Пять сотен за час

Когда Антон пришел в класс, учителя там не было, зато у задних парт происходило что-то интересное. Антон поправил на плече сумку и решительно подошел участвовать. Однако, с первых же секунд осознания происходящего, его глаза шокированно округлились, и он шарахнулся в сторону и почти потерял удачное место за спиной Льва, который показывал видео с телефона, сдавленно хихикая. Народ прибывал, поэтому Антон поспешно занял наблюдательную позицию снова. На видео происходило то, о чем Антон тайно и страстно мечтал, чего неистово желал и что собирался держать втайне ото всех, потому что… потому что! На видео Лев избивал с ноги по яйцам взрослого парня. Тот стоял, удерживая руки за спиной и раздвинув ноги, и стоически терпел удары. Сердцебиение Антона стало таким громким, что стало отдаваться в ушах. Стискивая ремень сумки в кулаке, он вытянул шею, жадно рассматривая происходящее в кадре. Парень был в черных трусах, но даже так все равно было видно, настолько крупные у него гениталии. — Это мой старший брат! — объявил Лев, и Антон распахнул рот. Происходящее не укладывалось у него в голове. — Могу сдать его в аренду, как боксерскую грушу! — весело продолжил Лев. — Кто-нибудь хочет помучить его яйца? Сотка за десять минут, пятьсот за час! — Что у вас там происходит? Начинаем урок! — объявила учительница, войдя в класс. Лев споро убрал телефон, и все разошлись по своим местам. Антон тоже сел, одурело смотря перед собой. Его одолевали фантазии. Мысленно он был на месте Льва, раз за разом нанося удары по подставленным яичкам. Сумма была смешная, но Антон не мог решиться подойти ко Льву весь день, и сумел преодолеть себя только на выходе из школы, незаметно пройдя за Львом через двор. Когда он нагнал Льва и буркнул приветствие, тот посмотрел на него так лукаво, что Антон понял, что он прекрасно видел преследователя. — Сделать скидку? — сразу же перешел к делу Лев, не став размениваться на прелюдию к разговору. — Нет. Вот, — Антон неловко сунул Льву пять сотен, которые так удачно оказались сегодня с собой. Собирался зайти поиграть в игровые автоматы в ТЦ, да какие теперь автоматы, когда тут такое!.. Лев деньги взял. Небрежно сунул в карман и повел плечом, приглашая за собой. — Я рядом живу, пешком дойдем. Брат дома сегодня. — Что, прямо сегодня? — испугался Антон. Когда дошло до дела, он испытал ужасное смущение. — Давай лучше завтра, я… мне подготовиться надо… От мыслей, что все произойдет прямо сейчас, в школьных брюках началась пульсация. Очень сильно хотелось сделать то, за что он заплатил. Но вот так, сразу… Антон сглотнул и облизал губы. Лев понял его сомнения неверно. Бросив взгляд на его кроссовки, переодетые со школьных туфель, он уверил: «Твоя обувь подойдет. Да и кулаком можешь. И с колена…» Лев продолжал расписывать способы нанесения ударов, и Антон, завороженный рассказом, шел за ним. Здравая мысль посетила его перед самым входом в подъезд. — А брат как же? Он ведь… может не согласиться… Лев посмотрел на него из-под по-девичьи длинных ресниц с жестокой ухмылкой. — Ты купил его на час. Об остальном не волнуйся. Ужасно разволновавшийся, Антон взлетел на лифте вместе со Львом на двенадцатый этаж высотки и вслед за ним прошел в квартиру. — А родители? — заикнулся он на пороге. — Никого нет дома, — Лев с грохотом захлопнул дверь, и пути назад не осталось. На шум вышел тот самый парень с видео. У Антона перехватило дыхание. Русый, с короткой стрижкой, он был гораздо крупнее Льва. Черная футболка облегала массивный торс, спортивные штаны обтягивали узкий таз. Парень упер руку в пояс и просительно посмотрел на брата. «Прогонит! — испугался Антон. — С чего бы ему вообще…» Лев скользнул к брату и, отведя его в глубь комнаты, что-то шепнул на ухо. В глазах старшего парня отразилось… смущение. — Хорошо, — коротко бросил он. Антон выдохнул, поняв, что все это время не дышал. — Сними куртку. Обувь можешь не снимать, — подмигнул ему Лев, и Антон окончательно уверился, что все происходит на самом деле. Брат Льва позволит сделать это с собой. Избить по яйцам. Антон шумно выдохнул и принялся стаскивать куртку. Сколько он мечтал об этом. Смотрел видео в Интернете, мечтая самому поиграть с другим парнем. Его притягивала мысль о том, что он может причинить кому-то боль там. В самом чувствительном месте. Боль, которую так трудно перенести парню. А если этот парень еще такой красивый, как брат Льва!.. — Меня зовут Тимофей, — представился парень, когда Антон вошел в комнату. Он уже стащил футболку, позволяя рассматривать свой шикарный торс. На животе вырисовывались кубики, соски возбужденно торчали. Тимофей взялся за спортивные штаны. Сердце Антона ухнуло вниз и запульсировало в районе живота.  — Раздевайся полностью, Тима, — мурлыкнул Лев, расположившийся на диване, как на первом ряду кинотеатра, в предвкушении отличного шоу. Судя по виду младшего брата, его забавляло происходящее. На губах Льва была хитрая улыбка, а глаза так и горели предвкушением. «Может, Тимофей ему проспорил…», — подумал Антон. А потом причины происходящего окончательно перестали быть важны: Тимофей потянул вниз резинку черных слипов. Представшие жадному взору Антона гениталии парня вызывали восхищение. Член его был крупным, даже в спокойном состоянии он был слегка набухшим, словно бы перед началом эрекции. Лобок покрывала густая проволока черных волос. А висящие под членом яйца… Антон сглотнул от ударившей его по чувствительным местам волны возбуждения. Яички парня были очень большими и выглядели еще привлекательнее, чем на видео. Неужели он правда сможет по ним ударить? И не один раз?.. Раздевшийся парень переступил с ноги на ногу и сложил руки за спиной. Ноги он расставил шире, предоставляя доступ к своим шикарным гениталиям. — Ну, давай, бей! — подначил Лев, и Антон очнулся от забытья, в которое его вверг вид Тимофея. Его соблазнительное тело было в его полном распоряжении. Он может делать с братом Льва что хочет. Ему позволено избить этого красавчика по яйцам, и он ничего не сможет ему сделать. Он одолевающих его мыслей в голове Антона шумело. Он сделал робкий шаг вперед. «Как бить? Ладонью? Кулаком? Коленом? Ногой? Щипать?» — мысленное перечисление ввергло его в полнейший восторг и придало азарта. Антон решил сделать все. Тимофей его на целый час. Он воспользуется оплаченным временем. Исполнит свою мечту по доминированию над другим парнем. То, что Тимофей был таким красавцем и к тому же был старше — увеличивало удовольствие. Антон поднял голову и впился в лицо Тимофея жадным взглядом. Как он? Боится? Должен бояться — это ужасно больно! Тимофей в ответ на его взгляд поджал губы и опустил глаза в пол. Уверенности у Антона еще прибавилось. Это действительно происходит! Все по-настоящему, яички Тимофея на этот час принадлежат ему. И он причинит этому парню столько боли, сколько захочет! Антон протянул руку и обхватил яички Тимофея, приподнимая их и вытягивая из-под члена. Ощущение того, что он держит взрослого парня за самое чувствительное место, и тот беззащитен перед ним, вызвало на губы хищную улыбку. Ну, держись, Тима! Сложив пальцы другой руки в кольцо, Антон поднес их к яичкам Тимофея и поднял взгляд на его лицо. Парень прикусил губу, во взгляде его был страх. Антон опустил взгляд обратно на яички Тимофея. Первый удар. Это было очень важно. Он так долго мечтал это сделать. Ударить просто пальцами показалось недостаточно. Внутри Антона пылал пожар, чувства обуревали его. Он ощущал в себе смелость стать главным, ему хотелось доминировать в этот момент. Антон стиснул мошонку Тимофея крепче, сложил пальцы в кулак и восторженно ударил. Тимофей взвыл. Его младший брат рассмеялся и положил руки на спинку дивана. — Так его! Не стесняйся, бей! — весело подбодрил он. Антон отпустил яички Тимофея. Внутри него пульсировало возбуждение. Он нанес первый удар. Все, и правда, происходит всерьез. Компания Льва не казалась лишней, напротив, он был гарантом того, что ему позволено это делать. Если Тимофей резко передумает, Антон его не удержит, а Лев может уговорить. Может быть, его условием было, что он будет смотреть? Антон отбросил мысли о Льве, влезшем в ситуацию, и снова посмотрел на Тимофея. Лицо того снова стало ровным, словно он и не кричал только что от боли в яйцах, ушибленных кулаком. Разве что губу Тимофей закусил. Антон решил теперь действовать постепенно, увеличивая степень боли. Он снова взял яички Тимофея в ладонь, натягивая кожу сжатием. Держать кого-то за яйца было очень приятно. Он все мог с ними сделать, все, что угодно! Сложив пальцы в кольцо, Тимофей поднес их к яичкам и от души щелкнул. Тимофей вздрогнул, но промолчал. Антон щелкнул второй раз. Кожа на яичках Тимофея слегка порозовела, и Антон подумал, что парень очень чувствительный. Тем и лучше. Антону хотелось, чтобы Тимофею было как можно больнее, чтобы он прочувствовал все удары. Взрослый парень, стоящий перед ним голым, чьи яйца он держал в руке — Антон подумал, что воспоминания об этом триумфе останутся с ним надолго. Щелкнув еще два раза, Антон отпустил яйца Тимофея, и те беззащитно повисли под крупным членом. Антон решил действовать иначе. Он взял в руку член, отводя его в сторону и предоставляя себе доступ к яйцам Тимофея. Он решил бить по ним, не удерживая их. Мысль о том, что он впервые держал в руке чужой половой орган, отдалась смущением на задворках сознания. Он и бил кого-то по яйцам в первый раз. Но столько думал об этом, фантазировал, что когда это, наконец, произошло, шока не вызвало: только восторг от исполнения желания. А держать в руке чужой член было очень непривычно. Антон поднес кольцо пальцев к яичкам и щелкнул по ним, с удовольствием наблюдая, как они дернулись от удара. Не удерживая, бить было даже веселее. Интересно, насколько униженно себя чувствует сейчас Тимофей, когда школьник издевается над его яйцами? Антон скользнул взглядом по комнате и снова перевел взгляд на лицо Тимофея. Щеки того слегка покраснели, он изо всех сил сдерживался от словесной реакции и кусал губу. «Больно? А ты как хотел, конечно больно! — злорадно подумал Антон. — На это и был расчет!» Тимофей явно был не старшеклассником, уже студент, ему, наверное, лет двадцать. Лев раньше не рассказывал о своем старшем брате. Хотя Антон не очень-то и общался со Львом. Смазливый, говорливый, он всегда был первым в шутках и легко находил общий язык с девчонками. Парни его недолюбливали, завидуя. А Антону всегда было все равно. В глубине души он догадывался почему. Разволновавшись от таких мыслей, Антон резко нанес шлепок пальцами раскрытой ладони по яйцам Тимофея. Он не собирается давать себе отчет, почему ему так нравится фантазировать о насилии над парнями. Ему просто нравится причинять боль в яйцах. Неужели ему, и правда, нравятся парни? Член в руке Антона слегка дрогнул, и мальчик заволновался еще сильнее. «Это от моего касания? Не надо было брать его в руку!» — запаниковал он. Но отступать было поздно. И Антон продолжил шлепать пальцами покрасневшие яички. Шлеп, шлеп: они болтались туда-сюда, и Тимофей, судя по всему, не испытывал от экзекуции особой боли. Антон решил действовать жестче. Он снова сложил ладонь в кулак. От первого удара Тимофей шумно выдохнул. Воздух прорвался сквозь стиснутые зубы, и этот звук вернул Антона в реальность. Все прочие мысли потом! Сейчас он будет просто наслаждаться тем, что ему нравится. Получать удовольствие от исполнения извращенной мечты. Мальчик посильнее стиснул пальцы в кулак и примерился для второго удара. Шмяк! Кулак врезался в яйца, и Тимофей согнулся в поясе, шумно дыша. Глаза его заволокла пелена боли, губы изогнулись в гримасе. Антон хихикнул. Тимофей распрямился и снова встал прямо. Антон, которому надоело стоять в наклоне над яйцами Тимофея, опустился на пол на бедра. — Я предлагал тебе сдать брата в качестве боксерской груши, — мурлыкнул Лев. — Воспользовался бы предложением. — Я сам знаю! — огрызнулся Антон, которому в голову пришло то же самое. — Принеси веревку. Лев сорвался с дивана и исполнил требование через полминуты, протянув сидящему на полу Антону крепкую бельевую веревку. Получивший поддержку Антон накинул веревку на пояс Тимофею и в пару движений крепко зафиксировал его член у живота. Теперь яйцам ничего не мешало получить порцию ударчиков! Жестоко улыбаясь, Антон вскинул обе руки, сложенные в кулаки. Тимофей переступил с ноги на ногу и явно хотел что-то сказать, но встретился взглядом со Львом и передумал. Тяжело вздохнув, парень приготовился к боли. Он попытался выдать серию, как в боксерском поединке. Лупить кулаками по яйцам было настолько великолепно, что Антон даже не сразу среагировал на то, что Тимофей согнулся в поясе и на одной ноте воет от боли. Это было приятным дополнением, но не могло помешать ему прекратить. Ударив с правой руки, Антон тут же добавлял с левой, и все начиналось по кругу. Он не считал удары, пребывая на волнах наслаждения от процесса. Время тоже перестало иметь значение. И только когда Тимофей схватился за отбитые яйца руками, Антон был вынужден прекратить. — Так больно!.. — простонал Тимофей. Лев хихикал на диване. Антон тяжело дышал. Перед его мысленным взором все еще были яйца, летающие туда-сюда от ударов кулаков. Как боксерская груша. Лучше даже! Он бы поиграл так еще. Антон скосил взгляд на лицо стонущего Тимофея и тоже хихикнул. Студенту действительно было очень больно. А что поделать, раз продал свои яйца, изволь мучиться! «Ты запомнишь этот час!» — мстительно пообещал Антон. — Тима, время, — напомнил брату Лев, и Тимофей нехотя убрал руки от яиц и выпрямился. Яйца его были насыщенного красного цвета. «Возможно, я чуток перестарался», — признал Антон, но угрызений совести не почувствовал. Напротив, произошедшая сцена всколыхнула в нем жажду еще большей жестокости. «Лев разрешал ударить ногой, — вспомнил он, скосив взгляд на младшего братца. — Почему бы и нет». — Я собираюсь ударить коленом, — по возможности твердо предупредил он. — Ты можешь делать все, что хочешь, — опередил брата Лев. В глазах Тимофея мелькнула паника. Антон поднялся на ноги и примерился, как лучше встать. Тимофей был выше его на полторы головы, и держать его за плечи было не очень удобно. Посомневавшись, Антон положил руки Тимофею на талию, фиксируя его рядом с собой. Грудь Тимофея часто вздымалась, ему было страшно. Член, прижатый к животу, больше никак не проявлял возбуждения, но все равно оставался слегка набухшим. Видимо, это было особенностью парня. Антон отвел взгляд от его члена и смущенно облизал губы. Он младше, и его тело не такое развитое, как у Тимофея. Но какая разница, если сейчас именно этот красавчик получит коленкой по яйцам! Решив так, Антон подошел еще ближе и примерился взглядом. Яйца Тимофея висели прямо перед ним, промахнуться не представлялось возможным. В испуге Тимофей слегка сжал ноги. — Расставь ноги шире! — приказал Антон, полностью войдя во вкус доминирования. Тимофей нехотя послушался. Бах! Колено Антона врезалось в яйца Тимофея, вминая их во внутреннюю часть его бедра. — Ох! — раздался жалобный вздох. Антон улыбнулся и отвел колено для следующего удара. На второй раз он не стал убирать ногу, продолжая надавливать на яйца парня. Он чувствовал их твердость под коленом. Тимофей издал мучительный стон, когда Антон его отпустил. — Очень больно, — тихо пожаловался Тимофей и посмотрел на Льва. Антон не видел ответный взгляд, снова врезаясь коленкой в подставленные яйца. Тимофей ахнул еще более громко и убрал руки из-за спины. — Руки, Тима! — прикрикнул Лев, и старший брат, скрипнув зубами, убрал их обратно за спину. Антон, получивший возможность продолжать, вложил еще больше силы в третий удар. И на этот раз попал особенно удачно. Антон почувствовал, как оба яичка сплющились под его коленом. А потом Тимофей, вскрикнув, отшатнулся и закрылся руками. Антон и Лев жадно смотрели, как Тимофей массирует ушибленные яички пальцами, комментируя свое состояние вздохами. — Теперь я ударю ногой! — объявил Антон, насмотревшись на мнущего свои яички парня. — Пока без обуви. Но это только пока! Он стащил кроссовки оставшись стоять в носках. Тимофей шумно вздохнул, посмотрел ему в глаза и мрачно кивнул. — Давай. Договор есть договор. Антон в очередной раз подумал, как же Лев сумел уговорить своего старшего брата на подобное. Спросить потом или нет? Хотя это его не касается. Главное, он имеет возможность вдоволь наколошматить этого Тиму по яйцам, и он это сделает. Первый раз он промахнулся и только задел яичко кончиком ступни, основной удар пришелся по ляжке. Окрыленный азартом, Антон ударил снова, плашмя, всей поверхностью ступни. — Уф! — Тимофей снова сложился пополам. Он стал терпеть удары гораздо хуже, и это доказывало, что он испытывает огромную боль. В глубине души Антона радовало, что Тимофей начал проявлять эмоции. Его раздражало, что парень так хорошо держал удар. Вот бы заставить его стонать и кричать! Антон взметнул ногу и врезал Тимофею ногой еще раз. На этот раз с его яйцами соприкоснулись кончики пальцев, и сам Антон испытал дискомфорт. «Еще пару раз и надеваю обувь!» — решил он, сдавленно хихикая от мысли, насколько сильную боль испытает Тимофей, когда он ударит его кроссовкой. На очередном ударе Тимофей тихо вскрикнул. А Антон, снова ударивший ступней, умудрился удержать ногу и несколько секунд надавливал на яйца парня, стоя на одной ноге. Ощущение того, как сдавливаются яички под его ногой, было непередаваемо. Опустив ногу, Антон решил последний раз ударить с левой ноги и не рассчитал силу. Удар оказался чрезмерно сильным, и Тимофей молча рухнул на колени, схватившись за яйца. «И это я еще не надел кроссовки», — жестоко усмехнулся Антон. — Теперь в обуви! — довольно произнес он, наблюдая за реакцией Тимофея. Плечи того напряглись, потом безвольно опустились. Покачнувшись, парень поднялся на ноги и упрямо принял прежнюю позицию, убрав руки за спину и раздвинув ноги. Яйца его по цвету выделялись в сравнении с кожей остального тела, они были уже даже не красными, а насыщенно вишневыми. Антон подумал, что позже могут проступить синяки, и это сбило ему дыхание. Как же Тимофею сейчас больно! И станет еще больнее! Антон обулся и переступил с ноги на ногу. Много ударов Тимофей не выдержит. Но раз уж они дошли до этого, то нужно взять от ситуации все! Антон покосился на Льва, и тот, перехватив его взгляд, заговорщически подмигнул ему. Щеки Льва раскраснелись, а губы растягивала довольная улыбка. Льву нравилось наблюдать за происходящим и жалости к брату он не проявлял. Решив, что причина таких братских взаимоотношений не его дело, Антон повернулся обратно к Тимофею. Парень тяжело дышал, а густые брови его были жалобно заломлены. Но губы он упрямо сжимал в тонкую нить и взглядом демонстрировал, что готов терпеть дальше. — Приготовься, — зачем-то посоветовал Антон. Ему просто нравилось командовать Тимофеем. Отдавать ему маленькие приказы, которые он был обязан выполнять. — И раздвинь ноги еще шире! Тимофей послушался. Антон замахнулся ногой и с удовольствием увидел, как Тимофей испуганно зажмурился. Решив помучить парня, Антон медлил. Тимофей, покусав губу, неуверенно распахнул глаза. И вот тут Антон его ударил. Кроссовка влетела парню между ног, врезаясь в яйца. Тимофей рухнул на пол и сложился там, в голос прокричав. Лев довольно хохотнул. Антон тоже понял, что кусает губы от рвущегося наружу смеха. Тимофей с ушибленными яйцами возился на полу, щупая яички, и жалобно стонал. — А ну вставай! — велел ему Антон. — Я купил тебя на час! Время еще не вышло! — Еще есть время! — поддержал Лев. Тимофей издал тихое хныканье, встал на колени, потом медленно поднялся на ноги. — Еще раз! — задыхаясь от восторга, ознаменовал Антон. — Может, не… — начал Тимофей и замолчал, не закончив. На лице его отразилось упрямство. Он снова принял беззащитную позицию и упер взгляд в пол. Антон, сделав вид, что просьба была воспроизведена до конца, объявил: «Надо!» и, взяв размах, ударил Тимофея с ноги по яйцам еще раз. На этот раз парень устоял. Лицо его побледнело, а глаза широко распахнулись. А потом он в голос мучительно простонал и пару раз издал звук, похожий на хныканье. Антон посмотрел на его вишневые яйца и размахнулся снова. Но тут произошло то, чего никто не мог ожидать. Тимофей поймал его ногу и не дал себя ударить. Антон шокированно смотрел на увернувшегося от удара парня. Тимофей часто дышал, а лицо его отражало панику. — Ты слишком больно бьешь! — объявил он. Антон не нашелся, что ответить, но тут вмешался Лев. Встав с дивана, он подошел к Антону и так, словно ничего не произошло, предложил: — Давай его свяжем? Антон моргнул, а Лев продолжил: — Он не будет закрываться и не сможет тебе помешать. Я схожу за веревками. Ты не против, Тима? И, не дожидаясь ответа, скрылся в коридоре, где начал шуровать в шкафчике. Антон и Тимофей пересеклись взглядами. В глазах Тимофея плескался откровенный страх, но он по какой-то причине не перечил решению Льва. И когда тот пришел с веревками, послушно лег на пол, раздвигая ноги. Вместе Антон и Лев связали руки Тимофея у груди, а ноги зафиксировали, широко раздвинув. Член Тимофея все так же был прижат к животу. В такой позиции Тимофей вообще никак не мог повлиять на происходящее. — Если я закричу… — дрогнувшим голосом предупредил парень. Связанный и лежащий на полу, он не выглядел таким представительным, как раньше. Теперь это была просто жертва жестокой игры школьников. — Кричи сколько хочешь, — щедро разрешил Лев, игнорируя попытку установления рамок. — Он твой, Антон, взбей ему все, как следует! Хихикая, Лев удалился на свой наблюдательный пункт на диване, и Антон остался с Тимофеем один на один. Первое, что сделал Антон — это поставил кроссовку на яйца Тимофея. Это просто напрашивалось, красные яички так и манили наступить на них. Перенести свой вес… Антон удержался от злодейской фантазии, слегка надавливая на яйца парня кончиком кроссовки. Тимофей испуганно захныкал. Из отлично держащего удар, уверенного в себе парня он превратился в измученную жертву. Антон радостно воспринял это своей победой. Это его действия привели к тому, чтобы поставить на место этого парня! Весь из себя, он ужасно раздражал своим великолепием, так и хотелось ударить его посильнее и заставить сдать позиции. Поелозив кроссовкой по яйцам парня, всерьез наступать Антон не стал. Убрал ногу и присел рядом с Тимофеем на корточки. Ему захотелось продолжить успех с серией ударов кулаками. Теперь Тимофей ничего не сможет сделать, ни закрыться, ни схватиться за яйца, пытаясь уменьшить боль, ни остановить его действия. Как нагло он перехватил его ногу! И как ловко у него получилось! Антон с завистью скользнул взглядом по поджарому телу Тимофея. Наверняка, брат Льва занимается спортом и уделяет внимание тому, чтобы поддерживать себя в такой великолепной форме. Тимофей ужасно красивый, и это дико бесило. Лев тоже был красив, но какой-то девичьей красотой. Его стройное тело и большие глаза не шли в сравнение с мужской красотой Тимофея. Антон, насупившись, подумал, что ему не тягаться ни с тем, ни с другим. Он совершенно обычный, ничем не примечательный брюнет, и девчонки на него никогда не засматривались. Впрочем, он уже не был уверен, что ему хотелось их внимания. Выходит, ему и правда нравятся парни. Тимофей лежал перед ним, распростертый на полу, и его красота и беззащитность будоражили потаенные чувства. Взяв в руку гениталии Тимофея, Антон пару раз сильно ущипнул за них, пытаясь настроиться. Тимофей отозвался ойканьем и сморщился. — Ты еще заплачь, — язвительно посоветовал Антон. — Так тебе и надо. Тимофей посмотрел на него с раздражением, и это его непокорство придало сил. Антон отпустил яйца парня и снова сложил пальцы в кулаки. — Кулаками?! Снова?! — окончательно выходя из роли победителя, взвыл Тимофей. — Могу попинать кроссовками, — пообещал Антон, и Тимофей заткнулся. От первого же удара Тимофей закричал в голос. А потом за первым последовал второй, третий… Лев соскочил с дивана и, подойдя к брату, присел рядом с ним и закрыл ему ладонью рот. Крики превратились в мычанье. — Бей! — посоветовал Антону Лев. Антону показалось, что парень хотел сказать что-то еще, но передумал, коварно усмехнувшись. И Антон продолжил. Кулаки раз за разом врезались в яйца, и Антон испытывал нескрываемый восторг от происходящего. Улыбка его рвалась на губы, глаза горели пламенем. Тимофей мычал, мотая головой под ладонью брата, но ничего не мог сделать. Нанеся очередной удар, Антон не удержался и взял мошонку в руку. И добил Тимофея, удерживая ее в руке. Костяшки смяли настрадавшиеся яйца, и крик Тимофея пробился через ладонь Льва. Лев убрал руку, и Тимофей зашипел: «Больно! Так больно!» под смех брата. — Ну, наверное, все? — спросил Антон, не умея отвести взгляда от бьющегося в болезненной агонии Тимофея. — Мое время вышло? — Еще пять минут есть. Садани его кроссовкой! — подло хихикнул Лев. Тимофей вылупил глаза на него, а Антон не стал просить повторить. Встав на ноги, он размахнулся и врезал Тимофею между ног кроссовкой. Крик старшего братца разлетелся по квартире. — Соседи не услышат? А родители скоро придут? — пелена эффекта стала спадать с Антона, и он начал медленно возвращаться в реальность. Лев небрежно пожал плечами, проигнорировав вопрос про соседей, и бросил взгляд на телефон. — До их возвращения еще пара часов. На сегодня все, но хочешь прийти еще? Завтра, например? На лице Тимофея отразился неподдельный ужас. Лев весело рассмеялся. Оказавшись на улице, окрыленный Антон пошел к остановке. В памяти проигрывались сцены недавно произошедшего. Как он бил Тимофея по чувствительным яичкам, как они становились все краснее, пока не приняли насыщенный малиновый цвет. Как кричал Тимофей, как хныкал и стонал. Больше всего Антону понравились его серии кулаками. Сколько ударов он нанес этому спортивному красавчику! А как здорово было чувствовать власть, стоя над связанным Тимофеем и прижимая его яйца к полу кроссовкой. Когда мальчики его развязали, Тимофей первым делом схватился за яйца. Хныча, он ощупывал их, проверяя целостность после жестокой экзекуции Антона. Все было в порядке, но боль он испытывал просто адскую. Пройдет она не скоро. Да и следы наверняка останутся. Посмотрев на Антона, Тимофей ничего ему не сказал. Он снова поджал губы и мял яички, пытаясь вернуть в норму сбитое дыхание. До двери Антона проводил Лев. — Долго он будет приходить в себя! Крепко ему досталось! — глаза Льва лучились удовольствием, он ничуть не сердился на Антона, так жестоко обошедшегося с его братом. Антону вспомнилось то видео. Как Лев сам бил брата между ног. Получал ли от этого удовольствие он? Почему он решил сдать своего брата в роли боксерской груши? Антон так об этом и не спросил. Но его это не сильно волновало. Все его мысли были заняты воспоминаниями о часе мучения яиц Тимофея. Как он причинял ему боль в его яичках, как унижал такими жестокими ударами. Может быть, и правда, через несколько дней зайти еще раз?.. Стоящий у окна Лев взглядом проводил Антона и, подбоченившись, обернулся к брату. — Ну? — весело произнес он. — Тебе понравилось? Тимофей мучительно вздохнул, массируя яйца. Он, как есть, голым, сидел на краешке дивана. — Да, — тихо признался он. — Спасибо. Лев фыркнул и достал из кармана брюк пятьсот рублей. Покрутил в руках и сунул в копилку на полке. — Я рад. Твои извращенные желания меня удивляют. Тебе повезло, что я так тебя люблю. Но больше я тебя сам бить не буду! Видео мы сняли, так что буду показывать его, может, кто еще клюнет. Или снова Тоху позову. — Он очень сильно бьет! — взвыл Тимофей. — Да ладно жаловаться, — усмехнулся Лев. — Тебе же понравилось, мазохист несчастный. Тимофей тяжело вздохнул и еще раз кивнул, подтверждая.