Душа скорбей

(не проверено бетой! буду рада помощи в ПБ) Карлайл медлил, возвращаясь после смены домой. От дома по лесу он нарочно шел в два раза медленнее, не срываясь на вампирский бег, хотя обычно тот момент, когда он переступал порог дома и встречался со Свон, был лучшим моментом за весь день. Возможно, в этот раз он просто боялся не найти Сесилию. Однако, его волнение почти сразу ушло ― окна в спальне и на кухне на первом этаже горели. Карлайл выдохнул. По крайней мере, она была дома, да и покидала его не в таком уж и плохом настроении. Точнее, она хмуро сделала вид, что ничего не было, пожелала ему хорошего дня и даже бегло поцеловала в уголок губ. Возможно, это был хороший знак. Сесилия не вышла его встречать. На кухне ее не оказалось, Каллен поднялся на вверх. Свон была в ванной. Она склонилась над унитазом, и ее организм с надрывным хрипом пытался извергнуть из себя то немногое, что в нем было. ― Сесилия? ― обеспокоенно позвал Карлайл, в один шаг преодолевая расстояние между ними. ― Не входи, ― слабо проблеяла Свон, склонившись над унитазом. Карлайл, однако, ее не послушал, взял с полки под зеркалом резинку и перетянул Сесилии волосы. Он успел вовремя ― ее тело содрогнулось, и девушку снова вырвало. Карлайл озабоченно поглаживал ее по спине, параллельно пытаясь по запаху понять, что послужило причиной рвоты. Пахло вином, но не так сильно, чтобы списать все на алкогольное отравление, никакой едой толком не пахло, да и выходящая изо рта девушки субстанция была до ужаса жидкой и прозрачной, словно ее тошнило чаем или простой водой. ― Мерзость, ― пробормотала Свон, поднимаясь. Она пошатнулась, и Каллен поддержал ее, помогая подойти к раковине и, убедившись, что она крепко стоит, захлопнул крышку унитаза и слил воду. Давая девушке время прийти в себя и умыться, Каллен вышел. Он спустился вниз и оглядел кухню ― на столе стояла почти полная чашка чая, тарелка с наваристым супом, почти нетронутым. ― Прости, что тебе пришлось это видеть, ― чуть бодрее прокричала девушка, и Карлайл вернулся к Сесилии. Она убрала зубную щетку на место и сполоснула лицо еще раз. От нее пахло мятой, и совсем немного ― кофе и туберозой. Карлайл с беспокойством осознал, что не может уловить ту многогранность запаха, что была у нее раньше. Словно половина запахов исчезла. ― Ничего, не переживай, ― Каллен подошел к ней и, обняв одной рукой за талию со спины, поцеловал в макушку. ― Как ты себя чувствуешь? ― Живот тянет, ― пожаловалась девушка, чуть поглаживая живот свободной рукой выше руки Карлайла. Вторую она положила на его ладонь. ― Даже не поняла, что произошло. Я съела меньше пяти ложек, как вдруг мой желудок решил, что это слишком, ― Свон тяжело вздохнула и оперлась на него всем телом, буквально переставая стоять на собственных ногах. ― Паршиво. ― Пару часов поголодаешь, потом выпьешь чаю, ― пробормотал Каллен ей в волосы. В голосе Сесилии не слышалось обиды, она будто бы даже успокоилась. Возможно, так и было. Свон вздохнула и, чуть отстранившись, села на край ванны, держа Карлайла за руки. ― Нам надо поговорить, да? Каллен хмыкнул и присел на корточки у ее ног. Выражение его лица стало холодным. ― Я не стану извиняться за то, что взял документы твоего психоаналитика, ― решительно произнес Карлайл. ― Но я не хотел тебя обидеть. Возможно, я переступил какую-то грань, но я не собирался тыкать тебя в твою депрессию. Мне жаль, если это выглядело так. ― Я разозлилась не из-за этого, ― наконец произнесла Свон. Она почувствовала, как ее желудок сжался, и чуть наклонила голову. ― Карлайл, я же не дура, ― она усмехнулась. ― Я знаю, что больна, и скорее всего буду больна всю свою человеческую жизнь. Но встретиться с этим лицом к лицу оказалось выше моих сил, ― несмотря на то, что все это время Сесилия обдумывала, как построить разговор с Карлайлом и более-менее понимала, что надо сказать, это не заставляло ее сердце биться в груди менее болезненно. Слова сожаления умерли на губах Карлайла не озвученными. Повторяться он не стал. Просто, прочитав эти отчеты, он ужасно сильно испугался. Описанные моменты совпадали с тем, что происходило сейчас, и Карлайл не хотел верить, что его любимая девушка находится так близко к темноте, к пустоте. ― Я знаю, что происходит что-то не то, ― продолжала Свон. ― Я не могу есть, я забываю про еду, у меня проблемы со сном, нервный тремор, и… ― Сесилия запнулась. ― Я не говорила тебе, но у меня была паническая атака. В тот день, когда мы с Розали… Она не договорила. От собственных слов Сесилия невольно похолодела. Ее горло сжалось. Карлайл моргнул, желваки на его челюсти напряглись, и он словно стряхнул с себя оцепенение. ― … разбирали ее гардероб, ― вздохнул Каллен, и Сесилия непонимающе нахмурилась. ― Да, я знаю. После панических атак сердце и легкие работают по-другому. Они издают такой уровень вибрации, которые можно уловить только с помощью специальных аппаратов…Или вампирского слуха. Сесилия кисло усмехнулась. Ее челюсть угрожающе задрожала. Она напряглась и пожала плечами. ― И еще, я как-то разбила стакан из-за того, что нервный тремор свел спазмом мои пальцы и я не смогла его поставить на стол, но ты, вероятно, мог сосчитать стаканы и понять, что случилось, ― Сесилия тихо рассмеялась, и Карлайл усмехнулся тоже, понимая, что в ее словах не было откровенной злости. Просто забавляться над своими проблемами ей было легче, чем думать о них. ― Я знаю, что у меня начинается рецидив депрессии, но… правда в том, что я боюсь этого. Я боюсь снова оказаться по ту сторону тьмы и захлебываться ею, ― Свон всхлипнула, но сдержалась, не заплакав. Ее рука дернулась. ― Тогда это был выход, но сейчас… ― она посмотрела на Карлайла, который внимательно прислушивалась к ее словам, смотря на него с такой нежностью, преданностью и виной, что у Каллена все в груди сжалось. Она взяла его лицо в свои руки. ― Сейчас я хочу жить. Я люблю тебя. Люблю Джексона, Бьянку. У меня есть причины жить, и я боюсь, что встретившись с депрессией снова, я просто… перестану существовать. ― Я делаю все, чтобы избежать этого, ― произнес Карлайл, накрывая ее руки своими. ― Все ради этого… Кроме того единственного, что тебе поможет. Сесилия слегка ссутулилась, явно нервничая. Она почувствовала, как по пищеводу поднимается кислота, а живот неприятно сжимается. Она подождала, пока противное ощущение пройдет, а потом с трудом выдохнула. ― Я веду себя ужасно. ― Нет. Ты борешься всеми доступными силами, вот и все, ― Каллен пожал плечами. ― И если быть честными, у тебя есть все причины вести себя по-настоящему ужасно. Девушка почувствовала тяжесть в груди, и все, на что она оказалась способна ― слегка кивнуть. Карлайл выпрямился, потянув ее за собой, и обнял. Сесилия вцепилась в его рубашку на спине, и прижалась ближе. ― Иногда я хочу разбить себе голову, ― вдруг произнесла она совсем глухо, почувствовав, как окаменел обнимающий ее вампир. ― А иногда хочу разбить голову кому-то другому. Я не знаю, что из этого произойдет на самом деле. Карлайл почувствовал, как ее пальцы дрогнули. Сесилия попыталась отстраниться, но Карлайл удержал ее. Наклонился, и уперся своим лбом в ее. ― Единственный, кому ты должна желать разбить голову ― это я, ― проговорил Каллен. Сесилия усмехнулась и покачала головой. Его лицо оставалось бесстрастным во время того, как он сказал это. Сесилия чувствовала, как в груди все сильнее разрасталась тревога. ― Если ты так говоришь, то тогда я занесу тебя на четвертое место в этом списке, ― пообещала Свон и снова тихо хмыкнула. Карлайл легко представил тех, кто уже есть в этом списке, и ему на секунду стало интересно ― Сесилия первая в нем, или ее сестра? Плечи Сесилии начали дрожать. ― Ты спросил меня, хочу ли я расстаться с тобой, ― проговорила девушка отстраненно. ― И ты прав. Иногда, мне приходит эта мысль в голову. Что для меня это будет проще всего ― бросить тебя, уехать в другую страну, никогда не вспоминать, что здесь было, и даже… ― Сесилия тяжело сглотнула. Карлайла испугали ее слова, но то, как забилось ее сердце, его напугало больше. ― … даже взять другое имя. Когда я особенно зла, я проигрываю в своей голове тысячи сценариев, ― она едва могла дышать от давления в горле, ноги, казалось, могли в любой момент ее подвести. Существовала тысяча вещей, которые ей хотелось сказать Карлайлу, но она не могла найти подходящих слов. ― И каждый раз, думая о том, что мне придется разорвать с тобой все связи, у меня начинаются панические атаки. ― Подожди, ― остановил ее Карлайл. ― Не говори об этом. Не думай. Успокойся, прошу тебя. Сесилия сомкнула ладони вокруг его шеи и, уткнувшись лицом в плечо, расплакалась. Сейчас она плакала совсем тихо, не навзрыд, слезы просто ливнем текли из ее глаз, заливая мужскую рубашку, безжалостно портя макияж, плечи Сесилии дрожали, а сама она изредка шмыгала носом. ― Сотни раз уходила от тебя в своих мыслях, и сотни раз погибала, ― смазанно из-за слез проговорила девушка. Карлайла самого чуть не затошнило, когда он представлял все эти сценарии, представлял, как он терял ее ― хотя, конечно, совершенный вампирский организм не мог опуститься до такой низости как тошнота. Поэтому Карлайл горел изнутри, это чувство сжимало его органы и выкручивало их, вызывая боль в каждой клеточке тела. Наверное, что-то подобное происходило с людьми, которые просыпаются от наркоза во время операции, не могут пошевелиться, но чувствуют все, что с ними делают. ― Я знаю, что есть еще двое людей, которые нуждаются в моей любви, очень сильно нуждаются в этом, и я могла бы быть с ними, но я не могу быть без тебя. Ты так глубоко проник в мое сердце, в мою душу, в саму мою суть. Никто не любил меня так, как ты, Карлайл. Карлайл, Карлайл… Каллен не знал, сколько они так стояли в ванне, обнявшись. Дыхание Сесилии выровнялось, она больше не плакала. Карлайл прикоснулся губами к ее макушке, и просто держал ее в своих руках, радуясь, что Сесилия позволяет это делать. Успокоившись, девушка прижалась щекой к его груди, и крепче сжала руки у него на спине. Карлайл понимал, что надо расцепить их объятья, позволить Сесилии привести себя в порядок, напоить ее чаем ― или, если получится, чем-нибудь съестным ― а потом сесть смотреть какой-нибудь фильм, или уложить Свон спать. Сделать что-то, чтобы она отдохнула. Но Каллен не мог расцепить руки, позволить себе потерять это тепло, ладони словно примерзли к ее спине. В голове снова родилась та иррациональная мысль, которая уже посещала его ― хотелось врасти в Сесилию, запуститься в нее, как дерево пускает корни в землю, раствориться в ней… или растворить ее в себе. Каллен боялся отпускать ее, боялся, что, посмотрев на нее, он встретится с тем с чудовищным бесстрастным выражением лица. Ледяной страх стиснул сердце. ― Тебе звонят, ― вдруг хрипло проговорила Свон. Карлайл виновато промычал, и сам услышал, как в кармане штанов надрывается телефон. Судя по всему, уже давно, а Каллен этого в упор не замечал. Сесилия чуть пошевелилась, и Карлайл судорожно сжал ее крепче. ― Перебьются, ― проговорил он, прикрывая глаза. Сесилия скользнула рукой вверх, прикасаясь к его шее. ― Возьми трубку, ― ее голос, одновременно нежный и хриплый, звучал жутковато. ― Мне все равно надо умыться. Она дернулась чуть требовательнее, и Каллен, на секунду прикоснувшись губами к ее лбу, все-таки отпустил. Вероятно, выражение лица у него было до ужаса испуганным, потому что Сесилия чуть рассмеялась и ткнулась губами в его подбородок. Она напоминала эфирное видение. Половину личности. Сесилия казалась такой эфемерной… «Половина запаха, половина личности… Как скоро она будет наполовину живой?» ― подумал Карлайл, и что-то отразилось на его лице. ― Возьми себя в руки, Каллен, ― весело проговорила Свон. ― Никто не умер. Карлайл усмехнулся, а, посмотрев на Сесилию, и вовсе рассмеялся. Сесилия глянула на себя в зеркало, и сама расхохоталась: с потекшей тушью и темными тенями она напоминала зареванную мишку панду. ― Телефон, ― напомнила Сесилия, доставая с полочек за зеркалом средство для снятия макияжа. Включив воду, она ополоснула лицо и взяла бумажные полотенца, стирая с лица косметику. Карлайл присел на бортик ванны и достал телефон. Звонил Джаспер. Карлайл поставил на громкую. ― Привет, Джаспер. ― Привет, ― спешно проговорил Джаспер. Сесилия посмотрела на Карлайла через зеркало. ― Сесилия с тобой? ― Да, ― Каллен чуть удивленно глянул на свою девушку, которая подтирала черные разводы на щеках. ― Что-то случилось? У Элис было видение про нее? Послышалась какая-то возня. Сесилия посмотрела на Карлайла. ― Скажи ей, что я прибью ее, если она не будет брать трубки, ― вдруг раздался голос Джексона, и Сесилия развернулась. ― Привет, Джей, ― удивленно проговорила она. ― Ты там откуда? ― Новости из Сиэтла принес, ― проговорил вампир. ― Хотел позвонить тебе, но ты не брала сначала, а потом вообще оказалась выключена. Люди веками придумывали способ связываться с друг другом мгновенно на расстояние тысячи километров не для того, чтобы ты трубки не брала. ― Я разбила свой телефон, ― пожала плечами Сесилия, хотя Джексон не мог ее увидеть. Карлайл чуть нахмурился, глядя на девушку, но та махнула рукой, мол, ничего страшного. ― Своо-о-н, ― устало протянул Мартелл, и Сесилия рассмеялась. ― Убил бы, да люблю сильно. Карлайл хмыкнул. ― Так, новости из Сиэтла, ― сказал он. Сесилия еще раз умылась, стирая остатки макияжа на лице. ― Приходите сюда, ― сказал Джаспер. ― Эдвард ушел, едва Джексон появился, ― хмыкнул эмпат. ― Так что обсудим все на месте. ― Будем минут через пять, ― согласно кивнул Карлайл и отключился. Сесилия тихо рассмеялась. ― Кажется, я испортила твою рубашку, ― сказала она. Каллен опустил глаза и увидел, что на его рубашке остались черные пятна от туши и теней. Хмыкнул. ― Меньшая из моих потерь. Карлайл быстро переоделся, подождал, пока Сесилия оденется потеплее ― несмотря на то, что на улице полноправно царил апрель, вечерами все еще было холодно. Пока он убирал на кухне, Свон вернулась в ванную и снова включила воду, видимо, повторно умываясь. Карлайл выключил свет на первом этаже и Свон по ощущениям добралась до него, стоящего у второго выхода и доверчиво протянула руки, словно ребенок. Карлайл взял ее на руки и вышел. Карлайла не просто взволновал, а до жути напугал двоякий подтекст в ее словах ― она не уходит от него, пока она его любит. Очевидно, что любит немного сильнее Джексона и Бьянки, раз она до сих пор не поменяла одну любовь на другую, а мастерски их совмещала. Но вдруг… вдруг появится кто-то, кого Сесилия полюбит сильнее? Кто-то, кто будет любить ее ― а Карлайл, в отличие от Свон, прекрасно осознавал, как быстро и безвозвратно можно в нее влюбиться ― и ради кого ей не придется жертвовать своим комфортом, ради которого не надо будет идти на такие огромные жертвы. Конечно, по-своему это все еще было невозможно. Сесилия любит его, Карлайл не сомневался в этом ни на секунду. Просто иногда ей бывало слишком больно, а поскольку именно он был косвенной причиной этой боли, она имела право срываться на него, и причинять боль в ответ. Это был мимолетный порыв, который Сесилия никогда не сдерживала, и всегда за него извинялась. Ей было нехорошо от того, что она говорила, что она причиняла боль ― возможно, искреннее считая, что не должна так делать. Не должна причинять боль тому, кого любила и кто любит ее. По-своему эгоистично Сесилия всегда охраняла их с Карлайлом чувства. Быть зависимой от кого ― сложно. Но быть зависимой от вампира, который не представляет без тебя жизни и никуда тебя не отпустит — это сложнее в сотни раз. ― Что?... ― не понимающе спросила Свон, когда Каллен резко отпустил ее и, не дав время осознать себя стоящей на земле, прижал ее к себе, положив ладони ей на плечи, и наклонился, целуя. Это не был страстный или холодный поцелуй. Прижав рукой за талию ближе к себе, чтобы она никуда от него не делась, второй рукой Карлайл провел по спине между лопаток вверх, запуская ее в шелковые пряди волос. Обычный поцелуй стал более чувственным, когда она попыталась вдохнуть, приоткрыв рот, а он аккуратно запустил язык внутрь. Делал все не настойчиво, в любой момент готовый остановить по ее требованию. Сесилия удивлённо повторяла за вампиром все ласки. Ее сердце буквально замирало от чувств, что расцветали внутри нее. Холодный и твердый язык с лёгкостью сплетался с ее. Нежность и трепет, с которым они целовались парила невидимой дымкой. Когда он отстранился, на лице Сесилии играла довольная ухмылка. Она тихо рассмеялась. ― И что это было? ― Я хотел почувствовать тебя, ― хрипло проговорил Карлайл. Конечно, Карлайл целовал ее далеко не в первый раз, далеко не в первый раз он целовал ее так ― но в первый раз это было так открыто и ярко. Никакому вампиру не составило бы труда увидеть это, если кто-то выглянул в окно. Сесилия усмехнулась и направилась в дом. Карлайл поднял взгляд. Джексон наблюдал за ними через окно и, поймав взгляд Каллена, улыбнулся и хитро подмигнул. Каллен приветливо махнул рукой и направился за Сесилией. Свон, быстро поднявшись на второй этаж, чуть радостно взвизгнула, увидев Джексона. Мартелл широко улыбнулся и, не дожидаясь, пока Сесилия сама подойдет к нему, преодолел совсем крохотное расстояние и обнял ее. Джексон приподнял Сесилию над полом, как ребенка, и ткнулся носом ей в волосы. ― Луна моя, ― ласково произнес он, держа крепко, но нежно. Сесилия чуть смутилась этим, но Джексон всегда был тактильным. Он поцеловал ее в щеку и отпустил, чуть задержав в своих объятьях. ― Джексон, ― улыбнулась Сесилия. Она смотрела прямо на него, словно что-то выискивая. Джексон смотрел спокойно, но как-то… слов не находилось. Не облегченно, а будто бы расслабленно. Так он смотрел на нее каждый раз, когда спустя много месяцев после острой фазы депрессии возвращался домой и находил ее живой. Уже без страха, но… тревожно. Вот это слово. Сесилия оглядела лица других Калленов. Розали и Эмметта не было, но на лицах Джаспера, Элис и Эсми было тоже самое. Тревожность. ― Что-то случилось? ― поинтересовался Карлайл, заметив лица родных. Джексон отступил на шаг, но его рука обвила левое запястье Сесилии, и вампир смотрел на нее, словно силился что-то найти. «Они любят друг друга», ― мгновенно понял Джаспер, с удивлением глядя на то, как подернулись мутным туманом кровавые глаза вампира. ― Будущее Сесилии ненадолго исчезло, ― хмуро произнесла Элис. Карлайл обеспокоенно посмотрел на дочь. ― Пришел Джексон, и я хотела узнать, где вы, но не увидела Сесилию. Я потеряла ее, и мы заволновались. ― А кто-то еще и телефон разбивает, ― с намеком произнес Джексон, свободной рукой щелкнув Свон по ключице. Сесилия шикнула на него, и вампир бегло улыбнулся. ― Так что пожалуйста, ― с нажимом произнес вампир, в Сесилию уперлись два, темно-алых глаза на прекрасном, божественно прекрасном лице. ― Бери трубки. Тебе нужен телефон? ― У меня есть еще два, ― сказала Сесилия, словно Джексону это что-то объясняло. Но, видимо, что-то действительно объясняло. ― Но теперь-то мое будущее видно? ― На защите диплома тебя спросят, какие препараты можно вводить для остановки кровотечений при беременности, ― сказала Элис, чуть улыбнувшись. Сесилия помолчала. ― Транексамовая кислота? ― предположила она, и Элис кивнула. Джексон окинул Сесилию быстрым взглядом, а потом, под настороженный взгляд всех Калленов, кинул быстрый взгляд на Карлайла, и поднес к носу левое запястье и сделал глубокий вдох, не отрывая глаз от глаз Свон. В такой позе он простоял около двадцати секунд, потом плавно выпрямился и повел плечами. ― Хорошо, ― сказал он задумчиво, а потом кинул быстрый взгляд на Карлайла. ― Нормально? ― Относительно, ― кивнул Карлайл. Свон посмотрела на одного вампира, потом на другого и Джаспер почувствовал, как раздраженно вспыхнула изнутри Сесилия. ― Ты помог ему, ― с холодной маской на лице пробормотала она, теперь понимая, как именно Карлайл нашел ее бывшего психоаналитика. Джексон усмехнулся, и сел, развалившись на том же диване, что сидела Эсми, но деликатно не помешав вампирше. Джаспер заметил, как Эсми опасливо глянула на Мартелла, но не отсела, а только моментами напряженно вглядывалась в гостя. Джексон поднял руки, не отрицая. ― Мы это еще потом обсудим, да? Сесилия чуть обиженно фыркнула. Карлайл одной рукой обнял ее спереди за плечи, поглаживая ключицы и поцеловал в макушку, призывая успокоиться. Сесилия поджала губы, но вырываться не стала, положила руки поверх руки Карлайла. ― Сиэтл, ― напомнил Джаспер. ― Рыжая раньше просто бесконтрольно создавала новорождённых, без определённых критериев, конечно, но цель была ― увеличение количества, ― по-своему бодро начал Джексон. ― Теперь она заставляет их драться с друг другом, повышая качество, ― Сесилия заметила, как дрогнуло лицо Джаспера. ― Половина вымирает, и она выбирает кого-то другого. Думаю, так продлится еще несколько недель, может меньше. Она нервничает. ― Надеюсь, ты осторожен, ― проговорила Свон, внезапно обнаружив, что голос сел на несколько тонов. Ее голубые глаза были прикованы к Джексону, который смотрел на нее с легким удивлением, словно не ожидая, что она скажет нечто подобное. ― Твои глаза, ― наконец сказал он. ― Они голубые. Сесилия поджала губы. ― Мы не про это. ― Не про это, ― согласился Джексон. ― Только ради Беллы я еще не рисковал своей жизнью, ― зло оскалился он, взъерошивая волосы. ― Я делаю это, потому что твоя сестра навлекла на вас беду, и я не хочу, чтобы ты пострадала. Или чтобы пострадал тот, кого ты любишь, ― он кивнул Карлайлу. Сесилия довольно улыбнулась. — Это так мило с твой стороны. ― Так что мой вердикт, что они придут в начале июня ― крайний срок, ― сказал Джексон. ― Их будет около двадцати или тридцати. ― Нас мало, ― сказал Джаспер, глядя на Карлайла. Тот поджал губы и рефлекторно чуть ближе прижал к себе Сесилию. ― Можно обратиться к Денали, ― наконец сказал он. ― Семья Тани… ― Они откажут, ― поморщилась Элис. ― Из-за Ирины и Лорана. Джексон заинтересованно приподнял бровь, но Сесилия махнула рукой ― мол, потом объясню. ― А может… ― неуверенно начала Эсми, и Джексон посмотрел на нее. ― Может, попытаться договориться с квилетами? В их же интересах защитить город от армии новорожденных. Элис поджала губы ― волков она видеть не могла, значит и их ответ ей был неизвестен. Джексон чуть прищурился, пытаясь понять, о чем именно они говорят. ― Квилеты ― это племя, которые превращаются в огромных волков, ― объяснил Карлайл. ― Они живут в Ла-Пуш. ― Вроде оборотней? ― уточнил Джексон, и его глаза вспыхнули восторгом. ― Да. ― И у вас с ними мир? ― Мы много лет назад договорились с ними о мире, мы не появляемся на их земле, а они не открывают нашу тайну, ― объяснила Эсми. ― Даже пять волков — это уже преимущество. ― Я собиралась встретиться с Ли после защиты диплома, ― сказала Сесилия. ― Я могу поговорить с Сэмом Улей или Билли Блэком про это, описать ситуацию. ― Мне не нравится, что ты будешь там без страховки, ― возразили Карлайл. ― Оборотни неудержимы и неконтролируемы. ― Я понимаю, ― кивнула Свон. Она видела возлюбленную Сэма Улей, Эмили, кузину Ли, и понимала, что рискует. ― Но мне не обязательно говорить со всеми, я обсужу это с Билли и Сэмом, и если они решат в нашу пользу, то я приглашу тебя, ― она обернулась на Карлайла. ― Вы поговорите и обсудите. ― Согласен с Карлайлом, в окружение волков без подстраховки звучит как очень плохой план, ― Джексон покачал головой. ― Может, я накрою Карлайла защитой, и мы будем вдвоем где-нибудь рядом? Чтобы если что ― тебя в охапку и все. ― Если вас заметят, то это будет нарушением договора, ― возразил Джаспер. Он с сомнением посмотрел на Сесилию, прижатую к груди Карлайла, но все-таки робко улыбнулся ей. ― Думаю, ей ничего не угрожает. Все оборотни в стае уже не молодняк, только вчера превратившийся. Если не нарываться на конфликт, то можно поговорить спокойно. Особенно человеку. ― И красивая мисс права, ― Джексон кивнул на Эсми. — Это в их интересах. Сесилия фыркнула. ― «Красивую мисс» зовут Эсми. ― Безумно приятно познакомиться, ― Джексон обернулся на Эсми и широко улыбнулся. Оскалился, но улыбнулся. Клыки у него были белыми, и иронично заточенные. Губы Эсми дрогнули в легкой, ответной улыбке. — Значит, придумали, ― Джаспер озабоченно потер лоб, чуть улыбаясь, и Сесилия задумалась, было ли это связано с ее другом и сестрой Карлайла. ― Послезавтра Сесилия съездит в Ла-Пуш и все объяснит. Посмотрим, что они нам ответят, ― Джаспер посмотрел на Элис и ласково погладил ее по плечу. ― Ты увидишь, если армия новорождённых соберется идти? Элис подумала и кивнула. — Это несложно, когда я знаю, куда смотреть. — Значит, решили? ― все кивнули, и Эсми улыбнулась, радуясь, что в столь темном и опасном эпизоде появились хоть какие-то проблески ясности и надежды. Она обернулась к Джексону. ― Еще раз огромное спасибо. Не хватит слов, чтобы выразить нашу благодарность вам. ― Всегда рад помочь, красивая мисс, ― его глаза чуть задержались на Эсми, а потом скользнули к Сесилии. ― Особенно дорогим друзьям. Сесилия улыбнулась и послала Джексону воздушный поцелуй. *** Джоффри вылетел из кабинета с каким-то совсем диким визгом, подкинул вверх папку с дипломом и поймал ее, продолжая что-то радостно кричать. ― Молодой человек, спокойнее, пожалуйста, ― попросил Карлайл, выходя вслед за ним и придерживая дверь для двух других преподавательниц и студенток. ― Мистер Каллен, я сдал! ― завопил Джоффри, от счастья разве что не прыгая на одном месте. Студенты с первого и второго курса покосились на него со смешанными чувствами, но тут из кабинета вылетели две девушки, и коридор огласился тройным радостным визгом. ― Да, да, да! ― радостно кричала Кристина, держа Сесилию за руки и прыгая вместе с ней на месте. ― Я не верю, что мы это сделали! ― вторила ей Свон. Джоффри выделывал какие-то сумасшедшие телодвижения, танцуя с папкой, а девушки не могли прекратить радостно хохотать. ― Юные леди, прошу вас, ― с трудом сдерживая улыбку, проговорила миссис Джоди, хотя она была рада не меньше своих студентов. Приехавшая из больницы Сиэтла независимая комиссия оценила работы этих трех студентов как «лучшее, что мы читали в этом году», и сказали, что настолько подающие надежды будущие врачи могут рассчитывать в будущем на работу в Сиэтле. Так что у Кристины, Сесилии и Джоффри были причины на столь сумасшедшие танцы. ― Миссис Джоди, дайте порадоваться жизни! ― засмеялась Сесилия со слезами на глазах. Карлайл, который расписывался в ведомости по предзащите второй главы диплома, глянул на безумно радостных студентов, и сам довольно улыбнулся. Сесилия была прекрасной актрисой. Он чувствовал, что она и вполовину не так рада, как казалась. Но Каллен мог ее понять ― в колледже, у Джоффри и Кристины все так обыденно. Простые человеческие драмы и радости странно успокаивали. Хорошо хоть где-то люди живут нормальной жизнью. ― Мы должны завтра напиться, ― серьезно предложил Джоффри. ― Я начну уже сегодня, ― фыркнула Сесилия. Джоффри и Кристина сегодня шли на общий семейный ужин, знакомить родителей, так что радостную попойку было предложено перенести на завтра. ― Свон, ты разбиваешь мне сердце! ― Джоффри приложил руку к сердцу, ахнув, но Кристина шлепнула его по руке. Сесилия рассмеялась. Плохо стало совсем неожиданно. Только что все было хорошо, как вдруг перед глазами все стало стремительно плыть. Она резко замерла. Казалось, что ее окунули в ледяную воду. Весь жар в ее теле мгновенно пропал. Сесилия подалась вперед, желая опереться на Джоффри, но не рассчитала, что стоял он не так уж и близко, и она просто полетела вперед. Спасло то, что у друзей оказалась хорошая реакция. Сесилия почувствовала, как ее подхватили под руки, мягко опуская на пол. ― Эй, Сел, ты чего! ― обеспокоенно крикнул парень. От веселья в его голосе не осталось и следа. ― Мистер Каллен! Миссис Джоди! ― испуганно вскрикнула Кристина рядом. Сесилия надрывно хрипела, на периферии сознания слыша, как доктора срываются с места и оказываются рядом с ней. ― Мисс Свон? ― обеспокоенно позвала миссис Джоди. Карлайл взял ее за плечи, намереваясь поднять, и тут мозг Свон решил, что раз тело в знакомых, надёжных руках, то можно отключиться. Перед глазами все стремительно потемнело и Сесилия окончательно улеглась на пол, затихнув. Кристина надрывно простонала, испуганная. Карлайл чуть повернул голову Сесилии, убирая волосы с лица. ― Обморок, ― наконец выдал он. ― Наверное, перенервничала из-за защиты, а столь бурный эмоциональный всплеск обескуражил мозг. ― Она совсем не волновалась, ― произнес Джоффри. ― Ни словом, ни полусловом об этом не обмолвилась, была спокойной, как скала. ― Волнение не всегда выражают в словах, Джоффри, ― произнесла миссис Джоди. ― Некоторые люди переживают все глубоко в себе, ― она бегло глянула на часы. ― У нас нет пациентов в ближайший сорок минут. Давайте отнесем ее в кабинет, мистер Каллен, там приведем в чувства. Карлайл кивнул. Кристина взяла вещи Сесилии, Карлайл поднял ее на руки. Голова Свон чуть мотнулась, девушка что-то надрывно прохрипела, но не пришла в себе. ― Вы не знаете, она не ударялась головой? ― спросила миссис Джоди у Джоффри. Они с Кристиной шли чуть позади. ― Нет, ― ответил парень. ― Сел никогда не жаловалась на здоровье. Стала более нервной, но думаю, это из-за окончания обучения. ― Но она уже падала в обмороки, ― вдруг сказала Кристина. Карлайл весь обратился в слух. ― Из-за ее работы мы не так часто виделись, но когда она приходила на некоторые пары, она могла вдруг упасть из-за головокружения. ― Упасть? ― постаравшись придать своему голосу только преподавательскую и врачебную взволнованность, переспросил Карлайл. ― Да. Она могла идти, потом вдруг пошатнуться, и упасть. Пару минут быть дезориентированной, а потом прийти в себя. ― Сел списывала все на давление, ― добавил Джоффри. ― Это как раз и было в те дни, когда погода резко менялась. Она пила какие-то таблетки и ей становилось легче. Карлайл чувствовал, как волнение поднимается внутри подобно штормовой волне, волне-убийцы, которая была готова вот-вот перевернуть вампира, точно английский нефтерудовоз «Дербишир», разорвать на куски и оставить разбитым в море. Он ничего не знал о том, что у Сесилии были проблемы с давлением. Он не знал, что она теряла сознание. Не знал, что она принимала какие-то таблетки. Он ничего не знал, черт побери. ― Карлайл, вы не знаете, она не страдает гипертонией? ― обратилась к нему миссис Джоди, видимо решив, что Карлайл может знать это благодаря знакомству с семьей шерифа. ― Или общими проблемами с давлением? ― Не помню, чтобы Чарли или мисс Свон говорили об этом, ― из горла едва не вырвался рык, но Карлайл справился с собой, оставаясь сдержанным, взволнованным в необходимой мере. ― Возможно, просто так совпало. Джоффри прошмыгнул мимо них и открыл дверь в кабинет. Карлайл как можно аккуратнее опустил Сесилию на диван, и Джоди сразу же склонилась над ней, проведя пропитанной спиртом ваткой под носом девушки. Карлайл с трудом мог выносить вид через чур бледной кожи Сесилии, которую еще так оттеняли ее черные волосы. Девушка поморщилась. Карлайл запоздало подумал: не принести ли какую-нибудь емкость, потому что Сесилию могло стошнить, но в итоге он решил, что это будет слишком подозрительно. Свон с трудом разлепила глаза, снова прикрыла их, но, когда Кристина чуть взволнованно позвала ее, открыла глаза и потерла их. ― Мисс Свон, у вас ничего не болит? ― тихо и мягко спросила миссис Джоди, поглаживая ее по лбу. ― Как себя чувствуете? ― Странно, ― честно ответила Свон. ― Будто по мне асфальтоукладчиком прошлись. ― Мисс Свон, у вас часто бывают обмороки? ― поинтересовался Карлайл, как можно официальнее, но так, чтобы Сесилия поняла, насколько он зол. Скрывать от него подобное… Дезориентированная, Сесилия не сразу вернулась в свое привычное, боевое состояние, и хрипло ответила, возможно даже не понимая, кто именно ее спрашивает. ― Нет. ― Ваши друзья сказали, что вы можете упасть из-за головокружения? ― продолжал Карлайл. Джоди продолжала поглаживать Свон по лбу. ― Давление шалит из-за резких перепадов погоды, ― кажется, Сесилия пришла в себя, потому что в ее голосе проскользнуло раздражение. Она аккуратно села, чуть пошатнувшись, и Джоффри придержал ее за плечи. ― Пью таблетки для контроля, но это больше сезонное. Апрель в Финиксе меня тоже убивал. ― Нам позвонить Чарли, чтобы он забрал вас домой, мисс Свон? ― спросил Карлайл. ― Не думаю, что стоит садиться за руль в таком состоянии. «Садиться за руль и ехать в резервацию квилетов» ― с таким посылом произнёс Карлайл, и попытался поймать взгляд Сесилии, но та на него не смотрела. ― Мы довезем, ― вдруг предложил Джоффри. ― У меня есть права, тачки нет. Так что, если я могу взять ключи, то мы довезем Сел до дома. Сесилия с готовностью кивнула. Карлайл с трудом устоял на месте, пока Кристина, сгрузив свои вещи и вещи Свон на парня, аккуратно помогала подруге подняться. Сесилия на него в упор не смотрела, но Карлайл надеялся, что ей хватит ума не ехать в таком состоянии никуда. Пусть армия новорожденных приходит хоть завтра, но Сесилия должна быть в порядке, это превыше всего. ― Отдыхайте, мисс Свон, и желательно оставайтесь сегодня дома, ― сказала миссис Джоди, и Карлайл был готов рассыпаться в благодарности. Именно это и должен был кто-то сказать. Но Сесилия вдруг упрямо поджала губы. ― У меня важные дела сегодня, ― произнесла она, облизнув губы. ― Так что отдохну и поеду. Буду осторожна, ― она широко улыбнулась, пытаясь сделать бодрый вид, но в один момент ее взгляд скользнул к Карлайлу, чтобы тут же испуганно отвести взгляд. Вампир был в ярости. Она довела Карлайла Каллена до состояния, близкого к тому, когда Джексон устроил ей шоковую терапию с полетом с окна. Но Сесилия не могла отступить от своего. Она бы в жизни никому не призналась ― а Джаспер тактично делал вид, что такого нет ― но мысль о том, что Карлайл будет так близок к смерти доводила ее до панических атак. Они и так участились в последнее время, скрывать их от Карлайла уже не было смысла ― она-то обмороки от него скрывала, чтобы он лишний раз не переживал. В последний раз после того, как Джаспер старался быстро объяснить, что значит борьба с новорождёнными, чтобы она имела какие-то аргументы, общаясь с волками, Сесилия слишком ярко представила себе Карлайла в окружении рычащих неконтролируемых вампиров, которые в два раза сильнее него, и ей стало дурно. Переросшая в истерику паническая атака была такой сильной, что Джаспер не смог справиться, и пришлось ему в срочном порядке отправляться самому с Сесилией на руках в заповедники, где Карлайл охотился с Эсми, Розали и Эмметтом. Сесилия была так напугана картиной, возникшей в ее сознание, что Карлайл с трудом смог ее успокоить. С того момента Сесилия старалась лишний раз не думать об этом, хотя порой картины грядущего сражения просачивались в ее разум и доводили до паники. Один раз паническая атака началась во сне. Ей повезло, что Карлайла тогда не было, иначе бы ее точно заперли дома. Поэтому, неважно, как она себя чувствует. Она должна сделать все, чтобы Карлайл был в безопасности. Джоффри и Кристина привезли ее домой. Сесилия пообещала отдохнуть, и действительно это сделала ― приняла таблетки, с трудом заставила съесть себя оставшийся со вчерашнего дня фруктовый салат, и легла, поставив предварительно будильник, и написав Карлайлу, что отдыхает. Карлайл попросил ее никуда не ехать, но Свон не стала отвечать и просто заснула. Через полтора часа сработал будильник. Сесилия встала, привела себя в порядок и, приняв еще таблетки, вышла из дома, села в машину и направилась в резервацию. Лучше просить прощение, чем разрешение. Оставалось надеется, что Карлайл не попросил кого-то из своих приглядеть за ней. По крайней мере, машина завелась быстро и без проблем. До Ла-Пуш всего-то пятнадцать минут езды, и Сесилия наверняка успеет пересечь невидимую границу еще до того, как окажется в самом городке. Чувствуя себя немного лучше, Свон набрала скорость. Сесилия часто бывала в Форксе, и, конечно, часто бывала у лучших друзей отца, хотя мало кого запоминала ― воспоминания, связанные с Ла-Пушем оказались среди тех, которые она сливала в одно большое пятно, чтобы никого не помнить. Только воспоминания об отце она сохранила. Тем не менее, дорогу к дому Блэков она нашла без проблем. Дом Блэков такой же, каким Сесилии помнился с детства: небольшой, деревянный, а темно-красная краска делала его похожим на амбар. Билли Блэк и Сэм Улей встречали ее. Вожак стаи тут же обратил на нее внимательный взгляд и втянул воздух ― хотел быть уверенным что рядом с ней нет вампиров. ― Сесилия, ― улыбнулся Билли. ― Здравствуй. Как твои дела? ― Привет, Билли, ― вернула ему улыбку Свон. ― Если убрать сверхъестественную сторону ― то вполне удачно, ― честно призналась девушка, не став юлить. Посмотрела на Сэма. ― Здравствуй, Сэм. ― Сесилия, ― чинно кивнул Сэм. ― Билли сказал, что ты хочешь поговорить о чем-то важном. Сесилия потратила пару секунд, чтобы понять, как Сэм относится к ней. Из слов Джаспера она знала, что отношения Беллы со стаей складываются непросто, в основном из-за любовного треугольника Эдвард-Белла-Джейкоб, и Джас даже говорил, что Сэм чувствует себя в некотором роде преданным ― ведь у Беллы должно быть не меньше причин ненавидеть Калленов, чем у него. Но сейчас вожак волков смотрел на нее спокойно, без какой-либо агрессии или неодобрения. ― Не будем держать ее на пороге, Сэм, ― с нажимом произнес Билли. ― Прости, но тут собралась большая публика. Стае интересно, что ты скажешь. Поговорим дома? Сесилия не знала никого из стаи Сэма, кроме Ли и Сета, но кивнула. Сэм помог Билли заехать внутрь, потом чуть неловко махнул Сесилии, предлагая ей войти первой. Войдя, она действительно нашла всю стаю Улей в полном сборе, даже Сет Клируотер был здесь, как и его сестра Ли. Потом, еще два высоких смуглых парня стояли чуть в стороне ― один ростом почти с Эмметта, второй чуть пониже и покрепче, белая футболка растянута на широкой мускулистой груди. Один волк раскинулся на диване с улыбкой, которую можно было назвать похабной, но в ней не было ни капли пошлости на самом деле, у него были карие глаза, чёрные волосы и черты лица коренного американца. Он большой, мускулистый и не выглядел на свой возраст, как и каждый в комнате несмотря на то, что Сесилия была старше волков. Сэм представил их всех, но несмотря на то, что имена Сесилия запомнила ― Эмбри, Квил, Пол, Джаред ― кто есть кто — неизвестно, но парни многозначительно переглянулись. Сесилия быстро пересчитала их ― восемь волков вместе с Сетом Клируотером и Джейкобом Блэком, которого здесь не было. Джаспер, рассказывая про волков, справедливо отметил, что каждый оборотень по силе может равняться на двух вампиров. Если она их убедит, это будет прекрасно. Тот, который, кажется, был Джаредом, легко переместился за спину Сэма, который стоял к Сесилии ближе всех, и Свон сделала вывод, что тот был вторым после вожака. А волосы у всех такие короткие, будто их стригли машинкой. Даже у Ли была короткая стрижка, каре, и кончики черных волос едва доходили до плеч, хотя Свон смутно помнила, что раньше ее волосы были длиннее ― или это была какая-нибудь из ее бывших подруг. ― Садись, ― сказал Билли и хлопнул по краю дивана, глянув на волка. ― Уступи даме место, ― приказал он, и парень с ухмылкой встал, кивая на диван, но Сесилия мотнула головой. Если она сядет, ее организм решит, что можно заснуть. Хотя, вероятно оборотни неплохо перепугаются, если подруга главы Олимпийского клана внезапно потеряет сознание в их окружение. ― Я постою. Не будем тянуть, вы знаете, что происходит в Сиэтле? Сесилия не сразу заметила, что Сью Клируотер была здесь, женщина пряталась за спинами детей, но смотрела спокойно и уверенно. Свон не разбиралась в традициях квилетов, но если в них было что-то от волков, то Сью должна была заниматься одно из почетных мест как женщина и мать волков. Или, возможно, она заменяла мужа, умершего во время охоты на Викторию. ― Вампиры, ― сказал Сэм. ― Мы не знали, но подозревали. Один из тех двух парней, что стояли в стороне вместе ― кажется, Квил и Эмбри ― толкнул локтем другого, и оба ухмыльнулись. ― Вампиры, которые на Калленов не похожи, ― продолжала Сесилия. Она решила, что нет смысла деликатничать. Она просто выложит всю кровавую, жестокую и нелицеприятную правду, и пусть волки поступают так, как им позволит совесть. Только после того, как сама Сесилия хорошенько надавит на эту совесть. ― Это новорожденные, вампиры-новички, первые месяцы после обращения. Армия, которую собирает Виктория. ― Красноголовая? ― не сводя с Сесилии взгляда, отозвался коренастый. В темных глазах плясали бесенята. Кажется, это был Квил. ― Да. От потрясения лицо Сэма Улей превратилось в маску, но он быстро взял себя в руки. ― Зачем? ― деловито спросил он. ― Помните, когда я только приехала, в Сиэтле тоже были убийства? ― складно и спокойно начала Сесилия. Чтобы не думать о Карлайле, в машине во время поездки она думала о том, что сказать квилетам. ― Мой отец считал, что это зверь, но вам известно, что это были три бродячих вампира, один из них, Джеймс, учуял Беллу, и решил убить ее. Каллены помешали, но им пришлось убить Джеймса. Лоран, тот с дредами, которого вы убили полгода назад, был их общим дружком, и тоже хотел убить Беллу, как вы знаете. Виктория хочет отомстить за возлюбленного, Джеймса, хочет убить Беллу, чтобы Эдвард испытал ту же боль, что и она. Но поскольку Эдвард не оставит Беллу, а Каллены не бросят их, Виктории нужна армия, которая поможет ей, ― устало прервала она высокопарную речь, бросив на вожака новый взгляд, больше всего желая, чтобы страдания наконец закончились. Она взяла себя в руки, и чуть гордо приподняла голову. Джексон научил ее быть гордой, сильной, привил ей поведение вампира. Свон подавляла его, чтобы не настроить волков против себя, но и не собиралась показывать себя слабой и запуганной. В конце концов, она приехала сюда и говорила с ним, а не пряталась за спинами вампиров. Она должна быть сильной. ― То есть в Сиэтле сейчас орудует армия вампиров-новичков? ― обобщил Джаред. ― Кровожадных и неумолимых, и их как минимум в три раза больше, чем Калленов, ― кивнула Сесилия. ― Они придут за Беллой рано или поздно, вступят в сражение с Калленами. И я здесь… я здесь чтобы предложить вам сразиться вместе с ними. Шум поднялся мгновенно. ― Что? ― пораженно воскликнул Квил, и а Эмбри открыл рот и так ничего не сказал. ― Нет! ― зарычала Ли и даже задрожала. Сью обеспокоенно положила руку на плечо дочери, и хотя Свон была уверена, что девушка скинет руку, Ли глубоко вдохнула и постаралась успокоится. Видимо, Сью была здесь для этого ― успокоить вспыльчивую молодую дочь-оборотня. ― Ни за что! ― согласился Пол, и вскочил с места. Кресло, на котором сидел оборотень, отъехало в сторону и чуть не ударилась о стену. Сесилия покосилась на кресло. ― Это омерзительно и противоестественно! ― поддержал стаю Джаред, но его ожидающий взгляд метнулся к Сэму. Хмурый вожак смотрел на Свон с непонятным чувством недоверия. Гул нарастал. Сесилия почувствовала, как у нее звенит в голове. Она оперлась на диван. ― Замолчите! ― рыкнула она, слабо надеясь, что это поможет, но волки и вправду замолкли, глядя на нее. ― Сесилия? ― обеспокоенно позвал Билли, заметив, как побледнела мисс Свон, а молодые оборотни услышали, как сбилось ее сердцебиение. Сесилии понадобилось меньше тридцати секунд, чтобы прийти в себя. Она вскинула голову, провела по волосам, зачесывая пальцами назад. ― Я понимаю, что оборотни и вампиры кровные враги, ― сказала она. ― И что из-за присутствия Калленов вы начинаете превращаться и, вероятно, не всем это может нравится. Но Каллены ― лучшие вампиры, из-за которых вы могли превратиться, потому что вы могли обратиться, чтобы защищать город от таких, как новорожденные в Сиэтле, ― Свон рассмеялась ― почти беззлобно и громко, потом сделала глубокий вдох. ― Представьте, что вместо других Калленов, сюда пришла армия вампиров вроде Лорана? Оборотни молчали. Сесилия дала им время обдумать свои слова ― и себе, чтобы взять себя в руки ― и продолжила более спокойно. Сэм и так смотрел на нее настороженно, Билли как-то обеспокоенно. Вероятно, они опасались за ее психическое здоровье. ― Никто не отрицает, что вы можете тягаться с вампирами. У вас есть сила, но вам не хватит знаний. Вы видели только как Каллены преследовали Викторию, верно? ― Сесилия дождалась кивка Сэма. ― Но вы знаете, почему новорождённые опаснее более зрелых вампиров? Как с ними сражаться? Чего ждать и чего опасаться? Вы хоть видели, как сражаются вампиры? ― Убить вампира ― не сложно, ― заметил Пол. Сесилия замерла, затихла, глядя на него огромными, остекленевшими глазами. ― Не сомневаюсь, ― сухо ответила Свон, постаравшись отогнать картину, в которой Карлайла разрывают на куски волки. ― Но, чтобы справится с Лораном, понадобились вы все, верно? Пусть вас даже было меньше, чем сейчас. А теперь представьте, что таких, как он, сюда придет тридцать. ― Пияв… Каллены готовы сотрудничать? ― спросил Сэм, кажется, в последний момент задушив ругательства. Телефон Сесилии зазвонил. Она сунула руку в карман и отключила не глядя. ― Ты всерьез думаешь об этом? ― с вызовом спросила Ли, но Сэм осадил ее одним взглядом. ― Да, ― кивнула Сесилия. ― Каллены хотят подготовиться к приходу армии. Не все из них владеют достаточными боевыми навыками, ― Сесилия сомневалась, говорить ли это, однако они с Джаспером и Карлайлом обсудили, что можно сказать, а что нет. ― Они будут тренироваться. Вы можете прийти и посмотреть, чтобы понимать, чего ожидать. Они расскажут вам о том, что из себя представляют новорожденные. ― Мы можем справится и без Калленов! ― резонно заметил Джаред. Он был явно младше Сесилии, но выше и почти в два раза шире в плечах. В каждой штанин его шорт могла поместиться одна Сесилия. Несколько парней согласно хмыкнули, но Сэм и Билли Блэк настороженно переглянулись. ― Элис видит будущее, ― сказала Свон, с вызовом встречаясь с Сэмом взглядом. ― Она узнает, когда армия соберется сюда, и где они будут проходить, смогут найти хорошее место для сражения. И цель этой армии ― найти Беллу, так что Каллены будут там при любом раскладе, ― Сесилия скривилась, на мгновение пропустив искренние эмоции наружу, и этого мгновения хватило, чтобы каждый волк понял: судьба сестры старшую Свон волновала в последнюю очередь. ― Но будет лучше, если вы станете сражаться вместе, дружно, а не вразнобой. Сэм молчал. Сесилия в упор глянула на него. Спустя пару минут тишины Сесилии удалось немного прийти в чувство, но мутило по-прежнему безумно, в горле першило, а из глаз так и норовили потечь слезы ― ее просто выворачивало наизнанку и скручивало обратно за ничтожные доли секунды. Она сказала себе, что не имеет право это делать. Не имеет право показывать слабость или сдаваться. ― Сэм, ― позвала она, собираясь бросить ему вызов. ― Вы защищаете людей. Армия новорождённых убивает невинных людей в Сиэтле, или их превращают в вампиров и заставляют сражаться, выясняя, какие они бойцы. А потом эта армия лучших из лучших пойдет сюда, в Форкс, где находятся ваши друзья и близкие. И если они выполнят свою цель, как ты думаешь, их создатель потрудится от них избавится? Нет. Если Калленов убьют, то по вашей территории будут ходить десятки голодных вампиров, которые не станут себя контролировать, как Каллены. С ними не заключишь договор. Неужели все это не является причиной, чтобы уступить и сразиться бок о бок? ― в ее словах не хватало вежливости, но Сесилии и так приходилось несладко, не стоило обижаться на ее излишнюю порывистость. Волки, все, как один, уставились на своего вожака. Тот молча смотрел на Сесилию. ― Голосуйте, ― сказал Билли Блэк. ― Готовы ли вы сразиться рядом с Калленами, или отступите, ожидая, когда их сметут? Сет первый выступил вперед ― совсем еще юнец, мальчишка. ― Я готов сразиться рядом с Калленами! ― бойко воскликнул он. Несмотря на то, что он голосовал за участие в смертельной битве бок о бок с вампирами, Сет, бесконечно влюбленный в жизнь, буквально излучал счастье и охотно делился им с окружающими. Словно солнце, Клируотер обогревал каждого, кто попадал в зону его притяжения, причем делал это совершенно искренне, без капли притворства. Сесилия вдруг поняла, почему его, самого юного члена стаи, взяли на собрание. Неуверенно согласился с ними еще несколько волков ― Квил, Эмбри. Пол Лейхи поджал губы, Ли скосила взгляд в сторону, и Сесилия испытала острое разочарование ― на нее Свон очень надеялась. ― Я не хочу сражаться рядом с Калленами, но, если вопрос стоит таким образом… ― она угрюмо поджала губы. ― Иной раз знакомый дьявол куда лучше того, которого ты еще не знаешь. Пол уставился на Сэма, как и Джаред, ожидая вердикта вожака. ― Будет одно условие, ― наконец произнес вожак. ― Мы встретимся на нейтральной территории. ― Конечно, ― кивнула Сесилия. Сэм наблюдал ее заострившиеся, искаженные печалью и унижениями черты. ― И ты, ― вдруг сказал Сэм. ― Раз ты пришла, как дипломат, то ты должна присутствовать на встрече с вампирами. Сэм знал, что если он откажется, образ Сесилии Свон будет преследовать его всюду, сводя с ума и высасывая соки. Хуже отравы, хуже боли. Чистый, абсолютный яд, отравляющий сознание, отнимающий все другие заботы. Вот, чем была Сесилия Свон на самом деле, ядом ― красиво оформленным, дорогим, изысканным, но ядом. Он словно тек в ней вместо крови. Сесилия озадаченно кивнула. ― Хорошо, я там буду. «Если Карлайл не прибьет меня, когда я вернусь домой» ― подумала Свон. ― Я буду говорить либо с тобой, либо с их предводителем, ― продолжал Сэм. ― С другими мы хотим встречаться как можно реже. И это все еще не значит, что они могут появляться на нашей земле. Свон прекрасно знала, что Сэм Улей ненавидит Калленов, на то у него были свои причины. Его совершеннолетие выпало на время пребывания вампиров здесь, поэтому он превратился в оборотня, поскольку племя надо было защищать от кровопийц. Сэму пришлось куда хуже, чем остальным, потому что он оказался первым, рядом с ним никого не было. Карлайл рассказал ей, что тогда только старейшины помогли ему, только они еще знали и помнили ― мистер Атеара, Билли и Гарри даже видели, как их дедушки превращались. Сесилия могла понять Сэма. Он долгое время думал, что сходит с ума, что он один в своем безумии. Его жизнь никогда не станет прежней. Сэм ничего не мог рассказать никому ― оборотни не должны об этом говорить без крайней необходимости. И кроме того, для Сэма стало небезопасно находиться рядом с родными людьми. А все из-за вампиров. Конечно, у Сэма были причины ненавидеть их. Они вынудили его измениться, заставили возненавидеть себя. И кроме того ― Эмили. Сесилия ее видела. И Сэм вполне мог обвинить в этом Калленов, когда перестал винить себя ― как она обвиняла всех вокруг себя, когда поняла, что тянуть это одна уже не сможет. ― Сэм, ― сказал Билли. ― Река. Сесилия ничего не поняла, но видимо для волка это что-то значило, потому что Сэм недовольно рыкнул. ― Только если речь идет не про преследование, ― без особой охоты продолжил он. ― Если красноголовая еще раз придет, и мы будем преследовать ее вместе, им можно к нам, и нам ― к ним. ― Я передам, ― серьезно кивнула Свон. ― Думаю, так и надо. Армия вампиров — это общая угроза, ― позволила она себе легкий укол. Сэм согласно кивнул. Джаред и Пол тут же поспешили высказать свое согласие. Волки довольно улыбались, чувствуя скорую схватку. Сэм и Сесилия обменялись номерами телефонов. Пол и несколько других вышли сразу, Ли и Сет задержались. ― Ты останешься на ужин? ― улыбнулась Сью Клируотер. ― Если никому не помешаю, ― смущенно проговорила Сесилия, и Сью тут же поспешила ее заверить в том, что ничего страшного не случится. Сет и Ли, вроде как, весьма положительно отреагировали на ужин вместе с ней. Ли с усмешкой поинтересовалась, прошла ли Сесилия предзащиту второй главы диплома, и девушка коротко рассказала и пригласила в бар, когда они более-менее разберутся со сложившейся ситуацией. Сью посмотрела на них с Ли с нечитаемым выражением лица, но Сесилия, тем не менее узнала его ― выражение лица родителя, когда его замкнутый и агрессивный ребенок находит себе хорошего друга. Так смотрел на нее Джексон, когда она подружилась с Авророй. Сью готовила курицу по индийскому рецепту с овощным рагу. ― Сью, я могу пойти в ванную? Мне надо позвонить, ― спросила Свон, и Клируотер кивнула. Ли проводила ее в ванную комнату и сразу ушла. Сесилия, честно признаться, колебалась, набирая номер, но и не позвонить она не могла. Ровно напротив, словно в усмешку, висело большое, вычурное зеркало, и Сесилия могла видеть свое испуганное, несмотря на многолетнюю выдержку, лицо. Капельки пота блестели на лбу, зато глаза оставались совершенно сухими, не испортившись жалкими слезами. Карлайл взял трубку со второго гудка. ― Я знаю все, что ты можешь мне сказать, поэтому начну сразу с того, что я уговорила квилетов, ― бросилась в прямую атаку Сесилия. ― Они помогут, будут сражаться с вами, и придут присоединиться к тренировке. Есть пару условий, но они разумны и терпимы. Я выпила таблетки, а сейчас остаюсь на ужин у Клируотеров. ― Я заканчиваю через час, ― вдруг произнес Карлайл совершенно бесцветным голосом. ― Какова вероятность, что, когда я окажусь около границы, ты все еще будешь в Ла-Пуш, и я смогу проводить тебя до дома? ― Если ты так хочешь, ― с трудом проговорила Сесилия, пораженная его тоном. ― Карлайл… Он отключился раньше, чем Сесилия успела бы сказать что-то еще. Свон медленно отняла трубку от уха и заметила, как трясутся ее руки. Щемящая тоска грозилась поглотить полностью, и Сесилия закусила губу до крови, ощутив следом соленый привкус во рту. Если бы она могла, причинила бы себе еще какую-нибудь боль, казавшуюся последним верным средством от безумия и осознания собственного бессилия. И все же разбивать лицо не хотелось, а другого безопасного способа испытать необходимое чувство Сесилия пока не видела. Не вены же резать, в самом деле. И тогда она потрогала укус Джексона. Сейчас она почти жалела, что он не болел. Отметина отзывалась на прикосновения иначе, чем здоровая кожа, но не болела. Когда она спустилась вниз, она чувствовала себя отвратительно. Ли сразу заметила ее вид и, встав со своего места, подошла к ней. ― Ты выглядишь жутко, ― честно произнесла волчица. ― Тебе надо в больницу? Я готова отвезти тебя. ― Я сегодня упала в обморок, и Карлайл не хотел, чтобы я ехала сюда, ― столь же честно произнесла Сесилия. Она знала, что волки слышат мысли друг друга, когда они превращаются. Возможно, узнай волки о том, что Каллен заботиться о ней, они будут более лояльны. ― Теперь он переживает за меня, а я переживаю из-за того, что заставила его переживать, ― Ли растерянно усмехнулась, а Свон вдруг спохватилась. ― Сью, пожалуйста, не говорите Чарли, ― попросила она, и миссис Клируотер неуверенно кивнула. ― Он и так нервничает из-за происходящего в Сиэтле, и ему не нужны волнения еще и за меня. ― Я не скажу, ― твердо произнесла Сью Клируотер, и постаралась тут же сойти с этой темы. ― Садитесь за стол. Ужинать с Клируотером и Билли Блэком оказалось не так напряженно, как Сесилия ожидала. Билли спросил про ее учебу в колледже, про диплом, поинтересовался, останется ли она в Форксе после окончания учебы или переедет в другое место. Может, ничего такого и не имелось в виду, но Сесилия услышала в этом другой вопрос: станет ли она вампиром сразу после колледжа или еще побудет человеком. Свон ответила, что хочет еще немного поработать здесь, рядом с отцом. Билли предложил ей домашнего вина, и Сесилия согласилась, хотя мешать таблетки и алкоголь было, вероятно, отвратительной идеей. Кроме того, она почти ничего не съела ― так и не смогла себя заставить. В какой-то момент она почувствовала, что снова близка к обмороку ― что-то в ее сознание опасливо затрещало, и она попросила Ли выйти с ней подышать воздухом. Они сели на крыльце заднего двора и Свон посмотрела на свои дрожащие руки. ― Ты знаешь, кажется, я… ― с трудом проговорила Сесилия, но язык отказывался ей подчиняться, и она вздрогнула, уронив голову Ли на колени. Где-то на периферии сознания, Сесилия ощущала тёплые солнечные лучи, горячие пальцы на голове ― Ли гладила ее по волосам. Ей захотелось обхватить себя руками, потому что она испугалась, что рассыпается на части. «Глупая моя малышка» ― прозвучал у нее в голове голос Джексона, и она позволила себе отпустить свое сознание. Сесилия не знала, сколько времени прошло, когда она очнулась от того, что Сью водила под ее носом флаконом со спиртом. ― Ты заснула, мы не могли тебя разбудить, ― облегченно выдохнула Сью, видя, что Свон открыла глаза. Сесилия с трудом поняла, где она находится, а потом медленно кивнула. ― Карлайл звонил тебе, я взяла трубку, ― чуть виновата продолжила миссис Клируотер. Сесилия с удивлением поняла, что все еще лежит на коленях Ли, которая откинулась назад, опираясь на руки. ― Сказала, что вы с Ли вышли прогуляться. Он сказал, что уже ждет тебя, и попросил, чтобы кто-то сел за руль вместо тебя. ― Конечно, ― чуть болезненно усмехнулась Сесилия. ― О, о! Можно я! ― возбужденно проговорил Сет за ее спиной. ― Я машину как у тебя только по телику видел. Ужас как хочу за руль! ― Сет, ― осуждающе проговорила Сью, пока Свон садилась. Ли нажала ей на плечи, и кости оглушительно хрустнули, Сесилия радостно вздрогнула. Было приятно. ― Ничего, Сью, я не против, ― улыбнулась Сесилия. ― Но у тебя же есть права? ― Пока нет, но я вожу машину! ― поспешно проговорил Сет, боясь, что сейчас ему откажут. ― Я вожу Билли, когда Джейкоб не может. Сесилия улыбнулась его детской непосредственности. Еще пару минут она выслушивала восхищенные восклицания Сета по поводу машины, пока прощалась с его матерью и сестрой, и Билли Блэком. ― Не пропадай, Свон, ― велела Ли. ― Мы еще погуляем после того, как превратим эту армию в пепел. Задорный характер Ли, готовой к схватке, передался и Сесилии, и будущее уже не казалось ей таким ужасным. По крайней мере ― до того самого момента, как Сет не остановил машину у невидимой границы. Сесилия посмотрела на лес, пытаясь понять, что тут необычного, но деревья выглядели точно так же, как и несколько миль до этого. ― Ты не найдешь разницы, ― сказал Сет, понимая, что она ищет. ― Для людей ее нет, ее чуем только мы и они. Карлайл отделился от лесной стены и уже стоял рядом с ними, когда Сет вышел из машины. Сесилия вышла вслед за ним. ― Здравствуйте, мистер Каллен! ― весело проговорил Сет, улыбаясь. ― Привет, Сет, ― произнес Карлайл. У Сесилии кровь отхлынула от лица, когда она услышала этот тон, и она увидела, что молодой волк тоже озадачен. ― Тебе разве уже можно за руль? ― Я умею ездить, но права только в следующем году буду получать, ― ответил он, пожав плечами. ― Тачка ― класс! ― Спасибо, ― ухмыльнулась Свон, опираясь на дверь. Во всем теле была слабость, очевидно, это действовало вино. Судя по взгляду, которым обжег ее Карлайл, он почувствовал запах алкоголя ― на ней или на Сете. ― И спасибо, что довез. ― Да, спасибо, Сет, ― произнес Карлайл, словно не услышав, что Сесилия уже поблагодарила его. ― В общем, Сэм согласился, ― важно сообщил волк. ― Сесилия такая крутая, она такую речь толкнула, все уши развесили, даже у Пола не нашлось слов, хотя он тот еще скептик! ― Она умница у меня, ― произнес Карлайл, и Сесилию чуть не затошнило от тона, с которым это было сказано. Карлайл был не просто зол на нее, он был в ярости. Сет неловко кивнул и, попрощавшись, кинулся в лес. Сесилия проследила за ним взглядом, пожалев, что не увидела момент его превращения, а когда снова перевела взгляд на Каллена, тот уже стоял рядом. ― Садись, ― коротко приказал он, продолжая обжигать ее взглядом, полным ярости, и Сесилии осталось только повиноваться. Карлайл тут же возник на соседнем сиденье, захлопнул дверь и согнал машину с места. В тишине они ехали не больше двух минут, Сесилия ждала, что Каллен сам начнет разговор, но вампир не спешил это делать, поэтому Свон решительно выдохнула: ― Я могу извиниться, если это что-то значит для тебя, ― она так крепко сжала руки в кулаки, что заболели пальцы. Лучше просить прощения, чем разрешения, но у Сесилии и с первым, и со вторым были проблемы. Она как-то не подумала об этом. ― Какой смысл, если ты не считаешь себя виноватой? ― холодно произнес Каллен, но за этим холодом пряталась буря эмоций. Сесилия не понимала, почему Карлайл до сих пор не обрушил на нее эту бурю ― Джексон, например, всегда был похож на ураган. ― Волки были нужны, ― она яростно посмотрела на него. ― Ты упала сегодня в обморок на моих глазах, ― после секундной паузы произнес Каллен. Он так сильно сжимал руль, что тот жалобно скрипел. ― Я хотел знать, что ты в безопасности, а вместо этого ты поехала к оборотням. Я чуть с ума не сошел, ― закончил он глухим, низким голосом. ― Я тоже с ума схожу! ― взорвалась Сесилия. ― Меня до ужаса пугает то, что ты рискуешь своей жизнью. Да я лучше бы тысячу раз упала в обморок или сотни раз разбилась на машине, но сделала хоть что-то, чтобы спасти тебя! Я не смогу жить без тебя, ― Свон почувствовала, что ее трясет, а горло начинает сжиматься, как будто ее сейчас вырвет ― А я без тебя? ― Карлайл глянул на нее. ― Сто раз разбилась на машине или тысячу разу упала в обморок? Представь, что это значит для меня. Думая о том, как избавиться от зависимости от меня, ты не думаешь о том, что без тебя этот мир… ничто. В нем нет смысла. Если с тобой вдруг что-то случится, и ты умрешь, то я хочу сгореть в ту же секунду, потому что без тебя… Это такая боль. Во рту у девушки пересохло, и она с трудом сглотнула появившийся на языке привкус кислоты. Сесилия попыталась дышать ровно, но напряжение наряду с наступающей паникой не давали ей этого сделать. Ей больше ничего не оставалось, кроме как неподвижно сидеть и стараться не потерять сознание от мыслей, что кружились в ее голове. Карлайл боялся, что она хочет расстаться с ним, и она сама признавалась, что думает об этом, хотя и не планирует осуществлять. Но Каллен получал подтверждения тому, какая она упрямая и порывистая, когда дело касается того, чего она хочет. ― Карлайл… Я не хочу избавляться от зависимости от тебя, я люблю тебя! ― в отчаянии проговорила Сесилия, машина перед глазами поплыла, и девушка осознала, что сейчас у неё случится обморок или истерика. Ее затрясло. Выражение его лица стало жестким. Сжатая челюсть и холодные суровые глаза, в которых смутно читалась усталость. ― Тогда зачем ты это делаешь?! ― зарычал Каллен, и Свон сжалась в сиденье. ― Почему каждый раз… Почему каждый раз я думаю о том, что ты можешь умереть?! Зачем это, Сесилия, зачем?! ― Я хочу тебя спасти. Любыми способами, ― тихо произнесла она, лишь изредка прерывисто дыша, уставившись в пол и желая просто умереть. ― Ведь нет того, на что бы ты не пошел ради меня. Если я умру, ты волен последовать за мной, а если умрешь ты, то меня на этом свете удержат Бьянка, Джексон и отец. Я не смогу пойти за тобой из-за них, поэтому я сделаю все, чтобы ты не покинул меня, ― закончила она более решительно. ― Какой смысл мне быть спасенным, если тебя не будет рядом? ― совсем тихо и быстро произнес Карлайл, но Сесилия услышала. Уголок ее рта спазматически дернулся. Девушка опустила взгляд на свои руки и увидела, как дернулись ее пальцы. Потом снова и снова. Сесилия побледнела от ужаса. К тому времени, когда они подъехали к дому, она снова почувствовала руины и пустоту внутри себя. Переживание всего этого заставило ее неосознанно стиснуть зубы, пока девушка не почувствовала скрежет, пытаясь удержаться от внутреннего разрушения. Карлайл молча посмотрел на нее. Сесилия вдруг вспомнила все свои переживания, что накрывали ее неожиданно, словно зимние сумерки еще в Итаке. Карлайл ошарашил ее тем, что спросил, собирается ли она расстаться с ним, потому что с того самого момента, как он узнал о ее болезненном прошлом, Сесилия была уверена, что это он тот, кто должен хотеть уйти. Она ждала этого каждый день. Верила, что Карлайл любит ее, но ждала, что он захочет уйти. Сесилия вдруг ощутила себя той же робкой девчонкой-подростком, которая боялась и ненавидела собственную мать, но все еще не имела достаточной опоры и необходимые силы, чтобы уйти из дома. Она нервно закусила губу. ― Ты хочешь уйти? ― шепотом спросила она. ― Я знаю, что причиняю тебе боль. Но мне страшно от мысли, что я могу потерять тебя, ― проговорила она, моргая почти сонно, совершенно расслабленно. Глаза снова слезились ― ее нервы стали совсем никудышными. Она боялась слов Карлайла, которые могли последовать уже в следующую секунду. ― Нет, ― ответил он спокойно. Внутри неприятно скрипнула обида, постучавшись и приоткрыв дверь. Карлайл затолкал ее, куда подальше. ― Я не могу и не хочу этого делать. Вечер они, все же, провели порознь. Карлайл работал в кабинете, Сесилия сидела в спальне. В какой-то момент почувствовав приближающиеся слезы, Сесилия пошла в ванную и от души там прорыдалась. Видимо, она просидела там довольно долго, потому что услышала, как дверь приоткрылась ― Свон никогда ее не запирала с тех пор, как стала жить вдвоем с Карлайлом. ― Сесилия? ― Я в порядке, ― глухо проговорила она, хотя на «в порядке» ее голос не тянул. ― Уже выхожу. Видимо, он переживал, что она может что-то с собой сделать. Но Сесилия предварительно не хранила что-то острое в ванне, даже бритвы у нее лежали в ящике комода среди нижнего белья, а если ей придется разбить зеркало, Карлайл придет на шум. Сесилия вылезла из ванны, обтерлась и ступила на теплый пол. Чуть не поскользнулась, но вовремя схватилась за стиральную машинку, стоящую рядом. Подойдя к зеркалу, Сесилия с минут рассматривала свое лицо. Она всегда считала себя красивой, даже сейчас. Ее волосы не стали менее пышными, оставались такими же насыщенными черными, кожа ― бледная, как у аристократки из времен молодости Джексона, а глаза ― голубые-голубые. «У тебя глаза голубые» ― сказал ей Джексон. Это значит, что Сесилия близка к своему порогу. Звезды горят ярче всего перед тем, как погаснуть. Сесилия смотрела на свое отражение, стараясь ни о чем не думать, желая просто отвлечься. Ужас поглотил ее, как саван; как холод призрака, он неотвратимо обволакивал ее. Девушка не могла от него избавиться. Она даже не потрудилась попробовать. Она открыла дверцу-зеркало, достала одну из корзин, заставленных духами и прочим, взяла упаковку недавно купленных новых духов, открыла и достала из нее небольшую баночку с белыми таблетками внутри. Джоффри и Кристине она сказала, что это от давления. Она бы и при Карлайле пила их, но боялась, что он по запаху учует, что она лжет. Конечно, сокрытие правды не было лучшим выходом, однако так было спокойнее. Если он узнает… Она проглотила три таблетки и запила водой из-под крана. Потом убрала баночку обратно в упаковку из-под духов и поставила ее на место. Карлайл никогда не копался в ее вещах, но Свон привыкла перестраховываться. Когда она жила с матерью, она прятала все ― презервативы, деньги, украшения ― в самых неожиданных местах и прятала довольно удачно. Свон снова посмотрела на себя. Она была бледнее смерти, ее глаза совсем потускнели, а губы приняли фиолетовый оттенок. Если бы она когда-нибудь показала бы Карлайлу фотографии почти пятилетней давности, он бы не узнал ее. Та Сесилия ― которая прикидывалась дурой, чтобы иметь друзей, спала с парнем чтобы не быть изгоем, и которая использовала свою красоту как нечто важное ― была чуть полнее, у нее были едва заметные румяные щечки, губы постоянно растянуты в улыбке, черные волосы закручены на крупные локоны, она подчеркивала свою красоту вульгарной одеждой и громко смеялась, пробуя курить. И, что не говори, та Сесилия была жизнерадостной, она была веселой, она почти что не знала, что такое ненависть. У той Сесилии было что-то, что эта Сесилия хотела бы получить. Не тех тупых друзей, не ублюдочного парня, а что-то другое. Волю к жизни, наверное. Мысли о том, что дальше будет лучше. Что это лишь этап жизни, и он пройдет однажды, и Сесилия сможет жить счастливо. Сесилия из прошлого в это верила. Сесилия из настоящего не верила ни во что. Она знала, что любит свою дочь, Бьянку, но на деле до ужаса боялась быть рядом с этим ребенком и навредить ему. Каждый раз страхи забывались, едва она видела протянутые к ней детские ручки, но Свон не могла не думать о том, что ей не справиться с ребенком, если не будет Джексона. Она знала, что и его она любила, сильно и самозабвенно, готовая идти за ним в Ад и на Небеса, но не могла забыть о том, какую боль ему причиняла. Она знала, что любила Карлайла ― слепо, и настолько сильно, что эта любовь уже не была частью ее, как любовь к Джексону и Бьянке, а буквально была ею. В ней было столько плохого, злого, мерзкого ― но и любовь была тоже. Любовь матери, любовь дочери, любовь сестры, любовь женщины… Карлайл был особенным, и его любовь к ней ― тоже, но Сесилия знала, сколько боли они получают из-за этой любви. Эта Сесилия не верила в будущее. Она знала, что, возможно, однажды пройдут депрессии и ссоры, и станет лучше, и знала, что каждый раз после грома, выходит солнце ― но она не верила, что это произойдет с ней. Лучше не станет, просто в будущем боль может стать меньше. Как было бы замечательно, если бы та Сесилия встретилась с Калленами, если бы ту Сесилию полюбил Карлайл, если бы та Сесилия стала сестрой Джексона, и та Сесилия стала матерью Бьянки. Но той Сесилии больше не было. Была лишь ее копия ― прекрасная, но озлобленная и сломленная. Она хотела стать сильной, и она стала. Но она больше не была хорошей. Возможно, и Сесилии Свон больше не было. Женщина в отражение не могла быть ею. Возможно, она превратилась в Селин Мартелл, в ту, которой она жила три года. Возможно, Сесилия Свон растворилась где-то в момент самой сильной боли, и ее больше не было. Только вот болело все по-настоящему. Сесилия Свон была. Просто она была другой. Сесилия оперлась лбом о зеркало, потом включила воду и слабо ударилась лбом о стекло. Лоб тут же засаднило, и эта боль немного отрезвила. Сесилия посмотрела в зеркало, встречаясь со своими голубыми глазами. Хотела бы она сказать, что ненавидит себя ― но в такие моменты как этот, у нее была только она одна. Сесилия распробовала, прочувствовала ощущение боли, но оно было мимолетным и быстро угасло, оставив после себя лишь жжение. Тогда она откинула голову назад и изо всех сил ударила ею по стеклу. Стекло не разбилось, но жалобно треснуло. Сесилия понадеялась, что шум воды заглушил это. Она повторила удар ещё раз. И еще раз. И еще раз. Кровь заливала ей глаза, но она продолжала. Снова. И снова. Чья-то рука обхватила ее за талию, а другая сжала оба запястья, оттаскивая ее от зеркала. Она боролась. Пыталась освободить свои руки. Сесилия упиралась пальцами ног в деревянную поверхность пола, чтобы сопротивляться. Всхлипывая. — Сесилия. Не надо... прекрати, — голос Карлайл был совсем близко от ее уха. Она продолжала слабо вырываться, пока ее грудь сотрясалась в рыданиях. Она рванула вперед и снова долбанулась головой о стекло. Оно треснуло и разбилось, осыпавшись осколками в раковину. Карлайл оттащил ее за секунду до того, как осколки попали бы на нее и поранили. Карлайл перехватил ее за талию, и вывел из ванны, но Свон вдруг вырвалась из его рук и, продолжая судорожно всхлипывать, полетела вниз по лестнице. Карлайл направился за ней. Сесилия вылетела из дома через заднюю дверь. ― Остановись! ― хрипло позвал ее Каллен, но Свон не подчинилась. Волосы ее были мокрыми, на ключицах еще не высохли капли воды, а из одежды на ней было только полотенце. Карлайл попытался ухватить ее за руку, но Свон зарычала на него. Яркий свет луны отбрасывал на траву мрачные тени. Сгрудившиеся неподалеку деревья поднимались черным занавесом на фоне яркого ночного неба. Порыв ветра пронесся по полю, взъерошив траву так, что та тихо зашелестела. Сесилия не знала, как далеко она остановилась от дома, но в следующий момент она рухнула на колени, больно ударившись коленями, и завопила. В прошлом она позволяла себе подобные выходки раз или два, но уж точно она не кричала в лесу в небо. Эмоции копились в ней слишком медленно, чтобы растрачивать их просто так, и обычно крики заменяли слезы и истерики, если нервы у Свон откровенно сдавали. За всю свою жизнь по-настоящему она кричала лишь два раза: когда ей сообщили, что ее ребенок умер, и когда она увидела, как умирает ее подруга. Теперь она кричала о том, как ломала собственную жизнь. Ее внутренности горели, и каждый раз, когда она вдыхала, в легких появлялась острая, колющая боль. Ее дыхание немного замедлилось, но она оставалась на месте еще минуту, пытаясь заставить свое сердцебиение успокоиться. Карлайл опустил свой твидовый, теплый пиджак ей на плечи, и аккуратно обнял. — Не могу... Я не могу... — сказала девушка сквозь слезы, снова начав вырываться. Карлайл не отпустил ее. Девушка продолжила плакать. Неужели… неужели все то, что она слышала о себе было правдой, и неужели все те люди были правы? Карлайл обнял ее и притянул к своей груди. Сесилия почувствовала, как судорожно вздымается и отпускается мужская грудь ― словно Карлайл и сам был на грани панической атаки. Прижав ладони к губам, Сесилия продолжала плакать. ― Прости… ― Нет! ― яростно взвизгнула Свон. ― Нет. Не извиняйся, не смей извиняться. Это я… Ты был прав. Я не должна была поступать так, не должна… ― дыхание ее сбилось. ― Я причиняю всем боль. Всем только боль… Девушка так и осталась стоять, опираясь на него, дрожа и тихо плача. Кровь стекала по ее лицу и капала с губ и подбородка на землю. ― Ты не неудачница, ― сказал Карлайл. ― Ты не холодная, ты не бездушная, ты не стерва, не мерзкая, не шлюха, не грязная, не продажная, не избалованная, не чудовище. Ты заслуживаешь любви, заботы и нежности, признания, ты заслуживаешь свободы. И всегда будешь заслуживать. Он ждал, что она расплачется ― в конце концов, слезы были не самой плохой реакцией на стресс, но Сесилия не зарыдала. Она вдруг обвила его руками и крепко прижалась, спрятав лицо у него на шее. Запах крови ударил по и так натянутым нервам, и хищник внутри с любопытством приподнялся, предлагая поцеловать Сесилию и слизать всю кровь. Карлайл затолкнул эту идею так глубоко, как только мог, пообещав себе уничтожить ее позже. Он почувствовал, как Сесилия съежилась от разочарования. ― Карлайл, ― вдруг вздохнула она. ― Я не заслужила тебя и твою любовь. Но раз ты ― мой, то ты мой навсегда, и я сделаю все, чтобы наше «навсегда» было долгим. ― Не причиняй себе больше вреда, прошу тебя, ― вампир поцеловал ее в макушку. ― Чтобы наше «навсегда» было, ты должна быть в порядке. ― Мы оба, ― Карлайл опустил взгляд и увидел, как блеснули ее глаза. ― Как жаль, что это еще одно «то единственное», что мы не можем пообещать друг другу. Карлайл поднял ее на руки. Если с ним что-то случится, Сесилия никогда больше не сможет с ним поговорить. Никогда не прикоснется к нему. Что, если он умрет? Боль от этих мыслей стала такой сильной, что Сесилии хотелось потерять сознание, чтобы не чувствовать всего этого. Карлайл вернул ее домой, отмыл от крови, и переодел в ночную рубашку. Потом разделся сам и лег с ней, обняв сильными руками. Сесилия прижалась к его ледяной груди. Каждый ее жест, взгляд, прикосновение, любое слово – вся она насквозь была пропитана любовью. К нему. И, черт возьми, конечно, ему это нравилось. Он любил ее, и все, что с ней было связано. Любил видеть ее по утрам, уже не удивляясь этому факту. Любил, разминать ей спину и плечи после тяжелого дня. Любил спать с ней, не волнуясь и не загоняясь по поводу возможной реакции общественности, когда та узнает. Когда от холода и эмоционального, и физического потрясения, Сесилия начала дрожать, Карлайл расцепил объятья. Прохладная рука откинула кудри, прилипшие к ее коже, заправляя прядь волос за ухо. Через минуту ее левая рука была поднята, и длинные пальцы переплелись с ее. Она почувствовала, как большой палец Карлайл коснулся костяшек ее пальцев. Ее челюсть дрожала, а глаза горели, хотя и были закрыты. Она сжала его руку так крепко, как только могла. Карлайл любил Сесилию. Он всегда ее любил. Такая любовь, как у них, бывает раз в жизни, и то далеко не у каждого. Да вот только слова эти были до ужаса двоякими ― не у каждого бывает такая сильная любовь, и не у каждого бывает любовь, что причиняет столько боли.