Гаснет свет,наш спектакль прошел

Проснулась я от того, что ты расцепила руки и стала выбираться из постели. — Куда ты? — спросила я, не хотя тебя отпускать. Ты поворачиваешся и тепло улыбнувшись мне, снова подоходишь к кровати. Наклоняешся, и твоя рука касается моего лба. — Вам легче, и это главное. — Тихо шепчешь ты. — Но все же, вам следует повторно принять лимонный настой. — С этими словами ты уходишь в другую комнату, оставив меня здесь наедине со своими мыслями. Уходить из этих покоев мне не хотелось вовсе.Мыслей было много, из-за чего я не могла думать только об одном. Мне казалось, что этой ночью я прикоснулась к тайне, которую не должна была раскрывать ни в коем случае. В коридоре послышались шаги, и я откинув одеяло, приподнялась на локтях.Ты вошла в комнату, держа в руках стакан с настоем лимона. — Вот возьмите, госпожа. — Сказала ты, дав его мне. — Выпейте. Осушив залпом остатки содержимого, я задумалась. Что вчера было ночью? Неужели то что я вчера слышала от тебя правда? Но если мои чувства взаимны, почему же я одна должна мучиться из-за чувств? — Халиме, то что было вчера ночью… — Не успела я договорить, как… — Останется в стенах этих покоев.Не волнуйтесь.— Перебила ты меня, от чего мне стало как-то не по себе. — Нет, я не это имела ввиду.Ты схватила меня за плечи, и просила не мучать, или думаешь я ничего не помню? — Прошла минута, две, три… Ты не ответила на мой вопрос, а я не выдержав, встала и подошла к тебе впритык. Я не думала ни о чем, когда всё же решившись, коснулась своими губами твоих.Земля и вовсе ушла из-под ног, когда твои руки, начали блуждать по моему телу, и дыхание наше слилось воедино… — Вам пора, госпожа… — Отстранилась ты от меня, тяжело дыша. *** С того самого момента, прошел ровно месяц.Месяц, на протяжении которого я была подавлена. Странно… Ещё совсем недавно я жила иной жизнью.Мне казалось что я люблю Дервиша, волнуюсь за судьбу Ахмеда, и вижу в тебе врага, Халиме. А оказалось всё несколько иначе… Ночами, я начинаю задыхаться, представляя себе твоё тело, затуманенные глаза и дрожащие губы, и слёзы градом катятся с щек, от осознания того, что этому возможно никогда не быть. Но хуже всего обстояли отношения с Дервишем.Если уж в начале мне было приятно его присутствие, то теперь он вызывал у меня одно отвращение, из-за чего я начала придумывать вечные отговорки, лишь бы не пересекаться с ним лишний раз. Все это было внутренне. Внешне же ничего не происходило. Я всё так же ходила по дворцу и проверяла наложниц в гареме. Лишь изредка я видела тебя издалека, идущую по коридорам.Казалось, что ты отсутствуешь во дворце. Ты совсем изменилась… Словно и не спишь по ночам вовсе, и глаза покрасневшие и пустые. Меня терзали разные мысли по поводу тебя, за всё это время.Воображение рисовало, как ты изводишь себя, наводишь порчу на кого либо, или же делишь одну постель с Шахином… Подобные мысли долго мучали меня, пока однажды я не увидела тебя в гареме, разговаривающую с другими наложницами. Ты говорила с ними как ни в чем не бывало — спокойно, дружелюбно, наравне. На лице твоём сияла искренняя и красивая улыбка. Иными словами, ты очень изменилась. Если уж раньше, мне казалось, что ты, больше заслуживаешь титула Валиде, то теперь мне казалось, что передо мной стоит не та Халиме, которую я ненавидела.Теперь это была моя Алтуншах. Разве это не любовь? Сколько раз я задавала себе этот вопрос, и каждый раз получала совершенно разный ответ. Как же так вышло? На ум сразу же пришёл Дервиш.Как же я могу говорить ему о любви, когда мысли о тебе не дают мне покоя? Как я могла ответить ему взаимностью, если в итоге полюбила тебя? Эти вопросы разрывали моё сердце на части, не давая покоя ни днём, ни ночью…