fake // фальшиво

      Цирковая обезьянка в трико, на потеху публике. Людям же нужно на кого-то смотреть, им нужен символ, тот, на кого стоит равняться, тот, кто внушает надежду в самые темные времена. В момент, когда настоящие герои сражаются и умирают безымянными.       Он – никто. Лишь образ, ничего из себя не представляющий.       А он какого-то хера тут забыл, опять выследил его. Баки не моргает, глядя на широкоплечего и высокого молодого мужчину, поднявшего руки перед людьми, прибежавшими взять у него интервью после того, как он не просто выбрался из здания, охваченного огнем от взрыва, но и вытащил пострадавших. В особенности одного, находящегося в полубессознательном состоянии суперсолдата. Баки сам виноват – не сказал ни слова Сэму, когда пошел по следу. Он все просчитал. И он влип. Серьезно. Группа людей в масках расставила ловушку, в которую он и угодил, и скрылась еще до того, как он зашел в здание. А затем все посыпалось, в буквальном смысле. Баки сжимает механической рукой правое, выбитое плечо, переводя дух и плотнее стискивая зубы, когда Джон, вертя головой, одаривает белоснежной улыбкой своих поклонников, окруживших со всех сторон.       С него довольно. Баки спешит скрыться, чтобы на него не направили объективы камер. Не хватало светиться в новостях. Для софитов подходит другой человек – натуральный блондин с легкой щетиной на лице, весь из себя сраный Мистер Совершенство. Хм, а какого цвета у него глаза?       Серьезно? Тебя это волнует?       Баки не отдает себе отчета в своем поведении и отношении. Он все время пытается сравнивать Джона со Стивом, пытается найти каждую деталь, в которой тот хуже Стива. Три медали за отвагу, четыре раза прыгал на гранату, освобождал заложников, в нем нет сыворотки суперсолдата, он лучше среднестатистического человека по всем категориям – скорость, выносливость, интеллект, мастерски бросает щит, словно, блять, годами мотался с ним по горячим точкам. Еще и не стесняется женского внимания, небось, еще и в постели супер гигант. О, Баки не хотел копать так глубоко. Он не хочет признавать, что по всем объективным показателям Джон лучше Стива.       Еще этот Джон произносит имя «Баки» так, словно они с ним закадычные друзья. Да каждая собака в штатах знает, что его зовут Джеймс Бьюкенен Барнс. И он каждый раз сдерживался, чтобы не зарычать ему об этом и не выставить себя несдержанный идиотом. Никто не имел права называть его Баки. Никто. Кроме одного человека.       Баки добирается до своей квартиры, скидывает порванную куртку на пол и шагает в ванную. Ему нужно смыть с себя пыль и грязь, обработать ссадины и проверить, насколько сильно он ушиб голову. Во всей этой суматохе он не обратил внимание на боль, сосредоточившись на важном – поскорее убраться. Он раздевается, ныряя под прохладный душ, ощущая тошноту и естественную дрожь в конечностях. Вероятность сотрясения мозга – восемьдесят процентов. Вероятность обращения в больницу – двадцать процентов.       Баки стискивает кулаки, вспоминая, как хотел сдернуть щит, едва заметив его на спине у Уолкера. Отобрать, забрать – он принадлежит другому человеку. Принадлежал…. Стив отдал его Сэму, а Сэм – музею. А кому он действительно должен был перейти?       Хотел ли Баки получить этот щит?       Нет.       Сможет ли он выйти к камерам, как делает Джон? Сможет ли быть героем для миллионов?       Конечно, нет.       Его и не примут. Ведь он – бывший убийца, и за грехи не расплатиться геройством. За грехи не расплатиться ничем. Баки считает, что он никак не достоин носить этот щит.       Но сопляк в трико не достоин.       Тогда кто?       Может, никто.       Может, его следовало зарыть в землю.       Символ борьбы?       Да.       Там, на крыше грузовика, Баки держал щит, всего пару мгновений, прежде чем Джон перехватил его. Следовало сбежать с ним, спрятать, чтобы никто не нашел, чтобы никому не достался.       Но «правительство», коим называл себя Джон, все равно бы сделали такой же щит, из обычного железа, и со стороны бы никто не догадался, что перед ними подделка. Как и сейчас целый мир будто с радостью ослеп и не понимает, что перед ним – подделка человека. Пародия.       Никто и не догадывается, что некоторые памятники, произведения искусства – лишь копии. Они все равно становятся символами. Неважно, что это будет. Важно, что в них вложено. А теперь щит превращают в символ лжи.       А в щите ли дело?       Никто не заменит Стива.       Никто не заменит Стива для Баки. Никогда больше не будет сцепленных рук, «вместе до самого конца», счастливого смеха после того, как они выбрались из передряги. Никогда не было и не будет безрезультатных попыток напиться. И Стив больше не взглянет на него в ответ, не улыбнется своей невинной улыбкой, а Баки не потянется к нему, обхватывая за плечо…       Баки прислоняется лбом к кафелю, сотрясаясь под холодным душем, надеясь, что это его взбодрит. Реальность расплывается перед глазами, Баки упирается ладонями в стену, чтобы не упасть.       Находясь в том здании, в таком же полубессознательном состоянии ему показалось, что перед ним Стив. Как тогда, когда он пришел спасти его из плена… Баки вцепился в ворот его костюма, потянулся ближе, а лицо исказила вымученная улыбка.       - Давай вытащим тебя отсюда, - сказал голос. И Баки рассеянно кивнул. - Баки, черт возьми, чем ты думал, мы же должны были работать вместе, - Джон приподнял его, пытаясь удержать вертикально, - ого, да ты тяжелый.       Словно по щелчку он резко пришел в себя, услышав свое имя, прозвучавшее из чужих уст. Так неправильно. Издевательски. Фальшиво. Джон был так близко, что Барнс, будь он диким зверем, попытался бы откусить ему лицо. Он прижимал его к себе, не давал упасть, когда Барнс попытался оттолкнуть его, пусть даже ценой собственной жизни. Джон обхватил его рукой за затылок, чтобы привести в чувства. И Баки на секунду показалось, что тот замахнется для удара. Но этого не произошло.       - Бак, это я. Дай мне тебе помочь.       И Баки практически повис на нем, позволяя закинуть свою руку через плечо Джону.       Джон и не пытается заменить Стива. Он просто спас Баки, а до этого просто вытащил из участка и отменил обязательную психотерапию, которую Баки ненавидел всей душой и считал бессмысленной. Он не пытался стать его другом. У него уже есть «партнер».       Друзья они или кто-то более близкие, неважно. Они вместе. Они друг друга прикроют, они друг за друга беспокоятся.       Баки трясет головой, и капли воды разлетаются в стороны. Он распахивает глаза и рывком закрывает кран. Нихуя они не будут работать вместе с Уолкером. Нихуя. Баки не станет с ним сотрудничать. Видеть его самодовольную рожу, слушать приказы.       Почему этот щит тебя так волнует? – спрашивал Сэм. Не должен волновать. - Ты не имеешь к нему никакого отношения.       Может, следует сделать все, что говорит психотерапевт, а затем скрыться. Исчезнуть. Раствориться в толпе. Доктор Рэйнор убеждала, что люди хотят ему помочь, но Баки уверен, что, стоит ему уйти, все сразу про него забудут, всем станет на него наплевать. Он уже не будет считаться преступником, преследовать его будут только собственные угрызения совести, а не полиция. Он уже пытался сбежать, с наполовину промытыми мозгами, пытался спокойно жить в Бухаресте. И единственный, кому он тогда оказался нужен – это Стив. Стив пришел за ним.       А сейчас не придет никто.       И это пугает.       Он сдохнет – и всем будет плевать. Отлично, может, и стоит так сделать? Закончить этот порочный круг вечных войн. Он почему-то, блять, никак не может найти спокойствие, сколько бы ни пытался. Он хочет этого, действительно хочет. А доктор ни черта не верит. Стерва утверждает, что знает лучше него о его желаниях. Ха.       Но дело в том, что он попросту не умеет жить иначе, не знает, что это такое – обычные дни, без слежки, без продумывания плана и применения грубой силы. Его мышцы – это зажатая пружина, которая сломается, если ее не высвободить.       Баки вытирает полотенцем лицо, и на ткани остаются пятна крови из рассеченной брови. На скуле горит ссадина. Но это пройдет. Это – мелочи.       Баки пытается успокоиться и представить, что бы сказал Стив. Тот бы рассмеялся, сказал, что Баки все преувеличивает, забивает голову глупостями. Джон не виноват в том, что его выбрали быть новым Капитаном Америка. Он ни в чем не виноват. Сделал ли он что-то плохое?       Строит из себя охуеть какого героя.       Бак, - Стив в его мыслях качает головой и горько усмехается, - ты же сам все понимаешь. Неважно, у кого щит. Это простой кусок выкрашенного тремя цветами металла.       Иногда Баки ненавидит эту чрезмерную доброту Стива и веру в людей. Но Стив в чем-то прав. А Баки не может никого не подозревать, не может успокоиться, пока не выведет человека на чистую воду, пока не будет в нем уверен до конца.       Баки стискивает зубы, швыряя полотенце на раковину. Ему нужно выспаться, утром он придет в себя. Может, сегодня ему будут сниться совсем не прошлые убийства… Гребаный психотерапевт сказала, что Джеймс не должен никому вредить, но никто не может запретить ему делать это во сне.       Баки вздрагивает, когда тишину квартиры разрезает трель телефона. Он шарит по карманам брошенных на пол штанов и вытаскивает его. Сэм. На секунду даже захотелось смять кусок пластика и выкинуть обломки в окно. Но он нажимает на кнопку ответа.       - Бак, какого черта? – раздается из динамика, хотя Джеймс даже не собирался говорить «алло».       - Я просил не называть меня так.       - Хорошо, мистер «у меня перегрелся процессор и запустил код самоуничтожения», - язвит Сэм, но язвит обеспокоенно. Что заставляет глаз Баки дернуться. – Будь добр в следующий раз сообщать, когда отправляешься на суицидную миссию. В моих планах пока не значится опознание трупа. Хотя я буду рад получить в наследство твою навороченную руку.       - Могу помочь с этим и отрезать тебе твою настоящую.       Смешок на другом конце провода.       Баки тяжело вздыхает, не собираясь объясняться перед Сэмом. Баки было плевать, насколько сильно он пострадает, если при этом ему удастся совершить все задуманное. Он, как Стив, готов утопить самолет во льдах, чтобы спасти людей. А больше всего сейчас он хочет узнать, что не так с этим гребаным Капитаном Америка. Чуйка еще никогда его не подводила.       - У меня есть зацепка, - произносит Баки, приподнимая бионическую руку и двигая ловкими пальцами. Возможно, и актер из него хороший, раз Уолкер ничего не заподозрил, кинувшись спасать попавшего в беду, как и полагается герою. Как Баки и просчитал. Следующие слова Сэму понравятся, - я оставил на одежде Джона жучок. Теперь мы услышим все о его планах.       Первый этап миссии выполнен. И его обволакивает чувство удовлетворения, приходящее каждый раз после выброса адреналина. Оно как тянущая боль в мышцах от усиленной тренировки, свидетельствующая о том, что все сделано правильно.