Slytherin's Best Student

***

      Под крышей школы чародейства и волшебства Турнир Трёх Волшебников вновь объединил учеников из разных стран. Студенты старших курсов с разных факультетов Хогвартса бросали своё имя в "Кубок огня". Волнительное ожидание окутывало юные умы. Каждый хотел оказаться избранным и доказать свою отвагу, силу и показать приобретённые навыки. Исключением не стал и Йен - выдающийся ученик факультета "Гриффиндор". Он одним из первых отважился бросить своё имя в заветный кубок. Бумажка полыхнула голубым огоньком, скрываясь где-то внутри магического артефакта. - Неужели наш пресвятой Йен решил оторваться от своих пыльных книжек и поучаствовать в чём-то помимо похода в библиотеку? - Злорадно усмехаясь, Каин двинул плечом блондина и также отправил своё имя в кубок. - Он тебя всё равно не выберет. - Это почему же? - Йен грубо двинул плечом парня в ответ. - Ты слишком... м? Как же это сказать?.. - Он провёл языком по верхней губе, пытаясь подобрать подходящее выражение, так сексуально, что Йен невольно засмотревшись, сглотнул. - Слабый духом. Точно! Порой даже нерешительный. Инфантильный. - Брюнет, отсыпав комплиментов, снисходительно зыркнул в сторону гриффиндорца, уверенно удаляясь из общего зала. - Кончай болтать на парселтанге, Каин. Ещё увидим чьё имя окажется на доске почёта. - Крикнул ему вдогонку Йен, тоже спешно ретируясь из зала, но в противоположную сторону.

***

      Минуя общую комнату Гриффиндора, Йен направился прямиком в свою спальню. В этом году он жил один, поскольку был на последнем курсе и являлся старостой факультета. Ещё раз прокрутив в голове диалог с Каином, парень уткнулся лицом в подушку, стиснув зубами хлопковую наволочку. Зажмурившись, он лежал так несколько минут, то и дело скуля сквозь плотно сжатую челюсть. Чёртов слизеринец. Лучший ученик факультета, искусный змееуст, ловец в команде по квиддичу, мастер зельеварения - всё это совмещал в себе высокий, зеленоглазый брюнет. Йен не завидовал, нет. Он и сам был лучшим учеником. Отлично владел заклинаниями для искусства дуэли, защитой от тёмных сил, ладил с травологией и прочими предметами в школе. Был загонщиком в своей спортивной команде. Даже имел успех у противоположного пола. Подтянутая фигура, острый ум, золотистые чуть ниже плеч волосы и светлое лицо с правильными чертами, нередко привлекали девушек со всех факультетов, да так, что пару раз Йену приходилось обращаться в больничное крыло, чтобы его избавили от действия приворотного зелья. Но всё это было не важно, потому что искренние чувства старосты Гриффиндорского факультета так и оставались без ответа.

***

      Вскоре настал решающий день. Собрание в большом зале для объявления трёх волшебников, что сразятся за кубок. Йен заламывал пальцы, стараясь снять скопившееся напряжение. Он хотел стать избранным, его не пугали суровые испытания, но то, что выбор кубка никак не зависел от какого-нибудь теста или экзамена - раздражало его. Кубок сам выбирает чародея по качествам и возможностям, гриффиндорец не понимал такого подхода, ему хотелось знать о своём преимуществе сразу, не томясь в ожидании лотерейного чуда. Собравшиеся, с раскрытыми ртами, в абсолютной тишине ждали появления первого имени из магического сосуда. Бирюзовый язык пламени выплюнул обуглившийся клочок бумаги, являя своего избранника. И это был не Йен. Прозвучало второе имя и снова не он. Последний шанс стать избранным довёл парня до нервной дрожи и когда объявили завершающего чемпиона, блондин лихорадочно выдохнул, сжав кулаками ткань на брюках. - Третьим участником турнира становится Каин, факультет Слизерин, Хогвартс. Выйдя к пьедесталу с остальными чемпионами, Каин уверенно встал, сцепив руки за спиной. Его надменный, змеиный взгляд скользил по собравшимся ученикам без особого интереса, пока не наткнулся на светловолосого старосту Гриффиндора. Одними губами: вы-ку-си Поджав губы, Йен сверлил ухмыляющегося брюнета взглядом. Чего он хотел? Просверлить в нём дырку? Каин так же не сводил глаз с блондина, победно задрав подбородок и продумывая новую порцию унизительных шуток. Шёл последний год обучения, а Йен всё ещё не мог признаться в своих чувствах. Дерзкий, зелёноглазый слизеринец занимал особое место в его жизни. Они всегда соперничали, соревновались друг с другом в чём бы то ни было: полёты на метле на скорость, у кого будет выше оценка за экзамен, чьи заклинания во время показательной дуэли окажутся эффективнее, а подколы острее. И так из года в год. Каждый день. Они сталкивались лбами, подначивая друг друга двигаться вперёд. Были, пожалуй, друзьями, продолжая испытывать себя соперничеством день за днём. И в один из таких дней Йен понял, что переживает далеко не дружеские чувства к своему старому "врагу". Тогда им было лет по пятнадцать. В растущем организме вовсю бушевали гормоны и парень был бы рад списать всё на них, если бы это неосознанное влечение бесследно прошло, не пуская корни в сердце. Йен не сразу признал, что влюблён в Каина. На принятие себя ушёл как минимум год. Поначалу он оправдывался, пытался избегать встреч, а потом случайно столкнувшись терялся и не знал что сказать, боялся даже смотреть в глаза, чувствуя на себе пристальный взгляд двух изумрудов. Каина это только забавляло и он задирал Йена ещё больше, дразня и задевая при каждом удобном случае. Влюблён в слизеринца? Ещё и в парня? - Абсурд. Гриффиндор и Слизерин всегда враждовали. И Йен про это знал, продолжая подавлять свои искренние чувства, и скрывая их в тени давнего соперничества.

***

      Открытие турнира знаменовал Святочный бал, что проходил непременно в канун Рождества. Все ученики обязательно посещали урок бальных танцев в течении семестра, а особенных студентов, открывающих торжественную церемонию ждали и дополнительные занятия. Каин ненавидел репетиции. Для него это было худшим времяпрепровождением за весь учебный год. Нудные учителя показывали заезженные танцевальные движения, навевая скуку дотошной отработкой "до идеала". Но ещё его беспокоил выбор партнёрши... нужно было определиться как можно скорее, ведь танец чемпионов репетировать необходимо вдвоём, а пока, скрипя зубами, ученик Слизерина танцевал с одной из преподавательниц. Каин не был столь популярен у противоположного пола. Мрачный, надменный и язвительный отличник с такого факультета вряд-ли привлекал, скорее отталкивал. Высокий рост и спортивное телосложение давали некое преимущество, но мало кто хотел погружаться глубже соблазнительной оболочки, и почти никто не желал увязнуть в тьме Каина, что таила его душа. - Опять ищешь как из девственниц, каракатиц и рога единорога сварить зелье всепоглощающего зла? - Йен, коварно ухмыляясь, прошёл к стеллажу в пустующей вечерней библиотеке мимо зависшего над книгой брюнета. - По крайней мере принесу тебя в жертву, в такой старомодно-классической юбке тебе вряд-ли удалось соблазнить хоть одну девицу... осталось доработать рецепт, чтобы всепоглощающее зло избавляло и от таких глупых шуток. - Слизеринец без энтузиазма, не отрывая взгляд от книги, переворачивал страницы. - Нашёл с кем пойти на бал? Рассчитывать на столь резкие откровения от своего "заклятого врага" было довольно нелепо, но всё же... Каин испытывал некоторую привязанность к своему сопернику, почти неосознанно открываясь в тяжёлые моменты только ему. Слизеринец не отрицал особую связь между ними, его всегда влекло к Йену, но признаться в этом даже себе было довольно тяжело. - Если рассчитываешь пригласить меня, то для тебя я всегда свободен... - Убирая книгу на полку, смеясь со своей же острОты, ответил гриффиндорец. - Разве можно отказать одному из чемпионов, тем более слизеринцу... Звуки резко захлопнутой книги и отодвинутого стула, слегка напрягли блондина. Он замер у книжной полки, не решаясь обернуться на приближающегося сзади парня. Старый том учебного пособия встал аккурат напротив лица старосты. Йен невольно сглотнув, задержал взгляд на тонких, длинных пальцах с чёрными кольцами, что с притворной медлительностью прошлись по корешку поставленного учебника. - Ты меня раздражаешь, святоша... - Еле слышный шелест языка змееуста над самым ухом. - Этот твой дурацкий пучок! - Не найдя подходящих слов, слизеринец решил возместить упущенную колкость грубой физической силой. Он потянул Йена за собранный хвост, разворачивая к себе лицом, снял со светлых прядей чёрную резинку, раскатывая её по своему запястью. Ощутимо занервничав, гриффиндорец потянулся за своей волшебной палочкой, которая была прикреплена к набедренному ремешку. Заметив это движение, Каин перехватил его руку, прижав ладонь к бедру и больше не отпуская, потянул на себя, располагаясь между ног блондина и становясь ближе. Зелёные изумруды опасно сверкали сквозь узкие щёлки изучающих глаз. Вторая рука по прежнему держала копну светлых прядей. - Поэтому кубок выбрал меня. Недостаточно решительный, слишком правильный, подозреваю, что чересчур много переживаешь о последствиях... - А ещё слишком глупо хочу... - Выдохнул Йен, метаясь взглядом от зелёных глаз к хищному оскалу слизеринца, ёрзая в держащих его, крепких руках. - Хочешь? - Каин приблизился настолько, что едва ли хватало воздуха, чтобы дышать. Разжав пальцы в золотистой копне, он дал Йену шанс сделать первый шаг самому и тот не упустив возможности, тут же подался вперёд и заполучил в жадном, трепетном поцелуе столь желанные губы. Это была очередная победа в странном соревновании, которое они сами для себя придумали. Первый и совершенно спонтанный поцелуй длился недолго. Судорожно вздыхая и боясь поднять глаза, Йен прислонился обратно к стеллажу, опираясь на него ладонями и согнутой в коленке ногой. - Так вот ты какой... с виду безгрешный, чистый, нет... даже идеальный и... а впрочем... - Каин снова сократил расстояние, на этот раз скользя рукой с загривка к шее, уверенно очерчивая большим пальцем выпирающий кадык, и поднимая вверх подбородок. Йену пришлось вновь столкнуться с пристальным, изучающим взглядом. - Когда рядом ты, мне хочется вести себя плохо... - Он закусил губу, ожидая очередной ехидной реплики, но вместо этого... - Мне тоже. - И на этот раз Каин целует гриффиндорца, в стремительном порыве сминая влажные, пухлые губы, прижимая к книжным полкам сдавленно стонущее тело своего соперника. Его руки активно изучают мужской торс, двигаясь в направлении отличительного галстука. Одним ловким движением он срывает этот лоскут полосатой ткани, следом принимаясь за верхние, душащие пуговицы белоснежной рубашки. Кожа на шее Йена тонкая и особенно вкусная, слизеринец не отказывает себе в удовольствии, наслаждаясь ею сполна, пока расстёгивает низ форменной рубашки. Тонкие пальцы скользят вдоль идеально выточенных мышц пресса, ещё немного и он перейдёт черту. - Стой! Стой, Каин, мы не можем... - Йен чуть переведя дыхание, удерживает брюнета за плечи. Его рубашка сползает ниже, полностью оголяя грудь, что тут же смущает прилежного старосту, и он спешно натягивает её обратно, застёгивая. - Это неправильно. Нам нужно остановиться. Растянув удовлетворённую ухмылку, Каин поправил ставшие тесными брюки. - Я уж думал, ты не попросишь... - Получив за эту насмешку кулаком в плечо, он помог Йену собраться, вернув гриффиндорский галстук на его законное место. - Волосы лучше оставь так. - Что? Почему? - Тебе так больше идёт... - Йен с сомнением взглянул на брюнета. - И так не видно бордовых бутонов на твоей шее. - Ох, Каин! - Блондин невольно разозлился, из-за чего всегда забавно краснел. - Чш... не пламеней, святоша, хотя несомненно... ты так даже симпатичней. - Слизеринец подмигнув, растерянному от столь внезапного комплимента, гриффиндорцу направился к выходу. - Спокойной ночи, Йен.

***

      Прошла пара дней. Йен изводил себя терзающими мыслями о вечере в библиотеке. Что тогда между ними произошло? Значит ли тот поцелуй что-то для Каина? И как он вообще к нему теперь относится. Школьные будни текли своим чередом, на занятиях парни почти не пересекались, но в коридорах... в общих залах староста Гриффиндора передвигался с дрожащими коленками. Боялся наткнуться на взгляд полный презрения или осуждения. Никакого открытого конфликта не было, но грудь сдавливало под рёбрами словно перед грозой, что затаила в себе бурю. И вот настало время бальной репетиции, здесь уже никак нельзя было избежать встречи. Ученики со всех факультетов собрались, чтобы продемонстрировать отработанную программу выступления вместе с выходом чемпионов. Каин вёл себя как обычно. Сидел с остальными участниками турнира и их избранницами. Пару раз он всё же бегло отметил Йена взглядом, показывая, что заметил его присутствие. - Каин, это никуда не годится! Ты уже должен был выбрать себе партнёршу. Я не верю, что никто не соглашается с тобой танцевать! - Одна из профессоров принялась отчитывать юношу, что встал в исходную позицию для вальса в гордом одиночестве. - Дело не в том, что никто не соглашается, профессор, а в том, что я никого не зову. - С лёгкой грустью в голосе, слизеринец опускает взгляд. Для сердобольной преподавательницы он естественно выглядит бедным и несчастным мальчиком... - Так позовите уже хоть кого-нибудь! Вы не можете танцевать один. - Она, всплеснув руками, с удивлением смотрит на то, как Каин с ехидным оскалом поднимает взгляд, а затем протягивает руку в приглашающем жесте и обращается к кому-то сидящему за её спиной. - Йен, не откажешь мне в удовольствии открывать этот бал с тобой? - Весёлая искра проскакивает в изумрудной радужке хитрых и наглых глаз. В немом шоке все ученики и преподаватели, что стояли рядом и слышали этот диалог, ожидали реакции старосты Гриффиндора. Йен от такой неожиданности и повышенного внимания к своей персоне покрылся испариной и стыдливым румянцем, что выдавал его с потрохами. И всё же он встал и подошёл к слизеринцу, вложив свою руку в его. - Чур я веду. - Ну конечно... - Что за молодёжь пошла... - Профессорша, смирившись с образовавшейся необычной парой, принялась продолжать репетицию больше не заостряя внимания на не любившим её занятия ученике Слизерина. Теперь он вёл себя на удивление примерно, изящно выполняя все танцевальные па и уверенно поддерживая Йена в прыжках и наклонах.

***

      После репетиции, собрав свои вещи, все стали расходиться на следующие занятия, и чуть не упустив из вида светлую макушку, Каин всё-таки нагнал Йена, подхватив его за локоть. - Увидимся после занятий на заднем дворе? - Он произнёс это возле самого уха так, чтобы невольные свидетели не услышали о чём шепчутся два лучших ученика Хогвартса. - Да, хорошо. - Йен, вновь от чего-то покраснев, согласно кивнул, невинно улыбаясь и глядя из-под опущенных ресниц, на сжимающие и поглаживающие его руку длинные, худощавые пальцы.

***

      Тайные встречи стали регулярными. Два ученика с соперничавших факультетов проводили вместе практически всё свободное время, гуляя в окрестностях школы, репетируя танцы и просто общаясь на всевозможные темы. Хотя их мировосприятие и отличалось, они всё же находили компромисс и общение не было скованным или тягостным. Нередкие случайные стычки во время занятий укрепляли и без того тесную связь. Каин оказался весьма пылким и страстным юношей, он, не стесняясь, зажимал Йена во всевозможных укромных углах школы, сполна получая желаемую близость. Старосту Гриффиндора стали всё чаще видеть с распущенными волосами и в прикрывающих ворот водолазках.

***

      За бурными любовными переживаниями Каин и не заметил, как подошло время Святочного бала. А вместе с тем завершались и уроки танцев, что входили теперь в список лучших школьных дисциплин. От этого зеленоглазому слизеринцу становилось не по себе. Он боялся, что времена их беззаботных, радостных встреч с Йеном пройдут и тот больше не захочет видеться так часто. Когда он об этом думал, чёрствое до поры сердце, сжималось, а затем вытягивалось струной, изводя голову мрачными переживаниями. Парадный костюм сидел на чемпионе Хогвартса идеально. Отутюженная стрелка на брюках, массивные перстни и терпкий, древесный парфюм - в этих деталях отражался весь Каин, его змеиная изворотливость, грациозность и некоторая надменность вместе с чувством превосходства над другими учениками дополняли его дерзкий, внушительный образ. Он был таким для всех. Расчётливым и хладнокровным. Но стоило Йену оказаться рядом... - Волнуешься? - Староста Гриффиндора сжал еле тёплую ладонь своего партнёра, до выхода их с финальным танцем оставались считанные минуты. - Нет... мы репетировали сотню раз, в том, что мы отлично выступим, я уверен. - Обхватив себя второй рукой поперёк груди, Каин сжал ладонь гриффиндорца в ответ. - Тогда в чём дело? Ты какой-то особенно бледный сегодня. - Усмехнувшись, брюнет покачал головой, стараясь замять неудобную тему. - Пойдём, наш выход.       Бал прошёл превосходно. Звонкие, радостные голоса учеников раздавались до самого утра. Вдоволь натанцевавшись, Каин предложил Йену уйти и прогуляться ещё где-нибудь в замке, на что тот с удовольствием согласился. Они шли тёмными, пустующими коридорами замка, держась за руки и иногда озираясь, чтобы никто не заметил их расслабленного поведения в этот вечер. Дойдя до небольшой резной дверцы, слизеринец произнёс какую-то фразу на парселтанге. - Что это за место? - Йен раньше не бывал в этой части здания школы, преимущественно оно принадлежало слизеринскому факультету и представителей других отделений здесь не особо жаловали. - Увидишь. - Лишь произнёс брюнет, с нетерпением ожидая, пока отворятся засовы магического замка. Наконец открыв странную дверцу, слизеринец жестом пригласил войти первым своего гостя. Пройдя дальше, староста Гриффиндора обнаружил себя в уютном помещении, где стоял письменный стол и горели свечи, но основной свет исходил от звёздного неба, вид на которое открывался из большого витражного окна. - Вау, это... - От волшебной картины ночного полотна захватывало дух. - Это моя лаборатория по изготовлению зелий. Мне, как выдающемуся ученику факультета, разрешили её использовать в своих личных целях. Тут бывает красиво по ночам... Я подумал, что стоит показать тебе. - Йен повернулся, заглядывая в изумрудные глаза Каина, что сейчас особенно ярко светились, отражая в себе миллиарды звёзд. - Спасибо... здесь, действительно, невероятная атмосфера. - Он придвинулся ближе, убирая выбившуюся смоляную прядь за ухо. - Спасибо за этот вечер... - Блондин нежно прильнул к губам Каина, будто спрашивая разрешение, а заполучив его, коварно прикусил зубами его нижнюю губу, оттягивая её на себя и вовлекая парня в более развязный поцелуй. - Ого! Если это так звёзды подействовали, то я готов тебя приглашать сюда каждый вечер. - Слизеринец не упускал возможности отпустить колкость, двигая блондина к столу, попутно расстёгивая пуговицы на его рубашке. - Дурак! - Йен задорно смеялся, подставляя под поцелуи-укусы шею и грудь. Каин выводил своим змеиным языком замысловатые узоры на бархатистой коже, сжимал ягодицы, следом упирая их в край стола. Они целовались мучительно долго, страстный напор сподвиг брюнета спустить одну из рук ниже, проходясь ладонью по выпирающей складке тесных брюк. - О-ох! - Не выдержав, Йен застонал, подкатывая глаза к потолку, возбуждение давило на виски нестерпимым грузом. Каин вновь накрыл его губы своими, глуша томные вздохи и продолжая медленные, поглаживающие движения. - Я так хочу тебя... - Слизеринец обводил влажным и скользким языком ушную раковину, шёпотом доводя до дрожи в плечах и морозных мурашек на затылке. Ещё немного и он принялся расстёгивать брючный замок, но тут внезапно его остановила рука Йена. - Стой... я... - Прервав Каина на столь пикантном моменте, блондин отодвинулся и опустил взгляд в сторону. - Что-то не так? - Нет, всё в порядке... то есть... нет. Я не знаю, я не уверен и я боюсь! - Выпалив это признание Йен отвернулся и, зажмурившись, ждал будто смертного приговора: вот-вот, прямо сейчас Каин поднимет его на смех и скажет, что с таким нерешительным слабаком, он больше не хочет иметь ничего общего. Но вместо этого, плечи блондина обвивают крепкие руки, сжимая в своих объятьях, и слизеринец нежно целует его в висок. - Эй, малыш, всё хорошо... я буду ждать столько, сколько потребуется, не переживай. Нам вовсе не обязательно это делать... сейчас. - Каин развернул Йена, не выпуская того из кольца рук, и оставил ещё один поцелуй на кончике носа. Судорожно выдохнув, блондин прижался к груди Каина, сжимая его в объятьях.