Его любимица

Странно все это. Она сильная девочка. Сильная, правда же? Слезы текут по щекам, не такие как в детстве, совсем другие слезы... Она не ищет помощи. Потому что ей достаточно и этого. Мерлин, Белла, когда побои стали тебе милыми сердцу прикосновениями, лаской? Боже... Она не требует сочувствия, потому что так надо. Потому что это все равно прикосновения, его прикосновения. Та непозволительная роскошь, ради которой она существует. Она его разочаровала. Сама виновата. А она... Почти рада. Смеется. Это нелепо, правда?! Сама любит мучать людей и просто обожает, когда мучают ее. Нет, она точно не мазохистка. Она - просто хрупкая женщина, которая совсем не этого хотела от жизни. Садится на холодный пол. Обхватывает колени руками. Ей не страшно, уже не страшно. Потому что она видела все, что может вызвать страх. И она жива. Пока что жива. Редкие моменты его милости для нее - главное счастье. Его ночные визиты к ней - за это и умереть не жалко. И она умирает. И воскресает, чтобы страдать. Потому что это его прихоть. Беллатрикс знает. Бывшая Блэк уже не невинный ребенок, надеющийся на чудо. И кому, как не ей знать, что хочет темный лорд. И кого он хочет. Она - его игрушка, цепная собака. И ее главная мечта, чтобы он назвал ее своей любимицей. Ну и что, что домашней. Слышит стук в дверь. Оглядывается. Она знает, кто это. И она его не боится. Потому что у нее все равно не будет счастья. Поправляет платье, встает, несмотря на острую боль во всем теле. Почти дошла... Дверь резко распахивается, являя ее взору господина. Он мельком оглядывает ее, проходит в глубь помещения. Садится на кровать. Он не злится на меня? Счастье, невинное, детское счастье играет в глазах женщины. Но его нетерпеливый оклик возвращает ее с небес на землю. Естественно. Ведь ему не нужны ее слезливые признания. Он бог. Бог, у которого есть лишь одна слабость - животное желание. И она понимает, что он легко обойдется и без нее. Мужчины, женщины... Все к его услугам. Именно поэтому она старается выкинуть подобные мысли у себя из головы и начинает расшнуровывать корсет... Его ладони сжимают ее запястья, приказывая остановится, сама же она слышит тихое: - Я сам - и она не верит своему счастью. Руки аккуратно водят по коже, слишком нежно, слишком неправильно. К ней подкатывает давно уже позабытое ощущение липкого страха, страха неизвестности. Ведь он никогда не был так нежен с ней. Усмешка безгубого рта и повторное соединение их рук. Он прочитал ее мысли? А где наказание? Так не бывает... Он тянет ее руки к себе и она каким-то чудом понимает, что он хочет. Дрожащими пальцами она расстегивает пуговицы на его мантии. Боязливо прикасается к жемчужно-белой коже. - Ну же, Белла, смелее. Невероятно... А тем временем она уже лишилась нижнего белья. Он прижал ее к постели своими телом, а пожирательница просто таяла, плавилась от его грубых ласк. Он оставляет на ее коже метки. А ей нравится... Ведь потом ей будет что вспомнить, у нее будет прямое доказательство их связи. Чувствует его член рядом с влагалищем. Почему он медлит? Обычно он всегда грубо вторгался в нее, не ждал, когда она будет готова... Тихий, интимный шепот над ухом: - Отвечай мне... И она отвечает. Рьяно и страстно, как в последний раз. Потому что господин скоро станет таким же, как всегда, и она хочет выжать все из этих мгновений. Было так прекрасно чувствовать его толчки внутри. Словно они сливались вместе. Дождь капал за окном, приглушая общее восприятие мира, потому что он, именно он был ее миром. Орган внутри нее пульсировал, готовясь излиться, и она ждала, что он выйдет из нее, как и всегда, но нет. Он протолкнул его в максимально глубоко и кончил в нее с тихим стоном... Он не уходит? Собирается остаться с ней? Мягкий шорох одеяла, спокойное, ровное дыхание Беллатрикс Лестрейнж впервые почувствовала себя счастливой... Волдеморт ухмыльнулся. Ему нужен наследник. И его питомица его выносит.