Nightmare in life

Её больше нет с нами. Соболезную. Пожилой мужчина смотрит на меня совершенно пустым взглядом. Ни капли эмоций или намёка на что-то человечное. Его глаза давно потеряли свой блеск. Каждый день он наблюдает за гибелью десятка человек разных возрастов, половых принадлежностей, материального положения и общественного статуса, которые теряет свою никчёмную значимость при борьбе за бесценную жизнь. Звуки, исходящие от моих шагов, отдавали эхом в ушах. Я потерял связь с этим миром, тащил себя куда-то на ватных и таких тяжёлых ногах. Каждое действие давалось с огромными усилиями. Что это? Чувствую полную пустоту внутри. Она не даёт сконцентрироваться на мыслях, лихорадочно разбросанных в моём сознании. Только спустя несколько минут до меня доходит вся значимость фразы, произнесённой ранее врачом. Её больше нет. Нет больше моей малышки. Я уже никогда не услышу её детского смеха, не увижу солнечной улыбки, не почувствую осеннего запаха, который за многочисленные прогулки в лесу успел въесться в её кожу. Нет больше ничего, кроме остывающего тела в дальнем углу палаты. Я не мог позволить себе заплакать, ведь я ей обещал. У меня не осталось совсем ничего.

***

21 мая 2007 год, понедельник 11:09. На свет появилась маленькая хрупкая девочка, похожая на прекрасную георгину. Пак Соха — моя младшая сестра.  Спустя полгода после пропажи мужа, моя мама Хэсу начала новые отношения. Однако, она всё равно не выглядела хотя бы на половину такой же счастливой, как это было раньше. Отчима я не особо любил, скучал по папе неимоверно, но прекрасно понимал, что его не вернуть. Хотя маленькая надежда увидеть отца всё же присутствовала. Отчим мог меня ударить и наказать, правда несильно, но этого хватало, чтобы я не разговаривал с ним неделями. Оттого получал ещё больше подзатыльников. Мама вставала на мою сторону, но, видимо, мужчину это не сильно останавливало. Постепенно я начал закрываться в себе, мало с кем разговаривал, не стал заводить знакомства в новой школе, когда мы переехали из Тэгу в Сеул. Честно сказать, я и сейчас совсем не люблю этот город. Тут совсем нет жизни для меня. Сеул такой… Неживой? Я бился в истериках, крича о том, что не хочу переезжать с родного города, ведь вся моя жизнь была проведена именно здесь. Все мои воспоминания связанны с этим местом. Мама же наоборот тянулась к этому переезду, не хотела связывать себя со старой жизнью и хотела поскорее начать новую. Спасла меня от полного погружения в себя сестра. Этот очаровательный клубочек был настолько радостным и позитивным, что умудрялся придавать мне силы и энергию. Ох, как же я её люблю. Единственное, за что я безумно благодарен отчиму — это Соха.  Она обожала осень. От малышки прямо-таки веяло ею. Дождливые осенние дни автоматически входили в самые счастливые моменты жизни. Каждый год мы с сестрой ходили собирать жёлтые листья в парк, после чего она сушила их в книжках меж страниц. Каждый раз открывая её литературу, можно было найти самые разные засушенные растения. Позже Соха делала подделки и дарила их мне, а я безоговорочно всё принимал. Они до сих пор хранятся в небольшой папке. Несомненно, меня она любила больше всех, и это было полностью взаимно. Комната Сохи была оформлена в жёлтых и оранжевых тонах. Каждый раз, заходя в неё, я попадал в какой-то иной мир. Это не поддавалось объяснению, но моё самочувствие улучшалось. Боже, она была таким солнечным человеком. Смотря на неё, я испытывал безумную нежность в груди: будто светлый лучик под именем Соха грел меня изнутри так, что даже жаркое солнце ощущало зависть.  Пусть с мамой мы несомненно отдалились, я продолжал её любить. Она стала больше улыбаться после рождения дочки, и от этого сердце пело. Смотреть на счастливую маму – сплошное удовольствие, пусть я совсем не одобрял её брак с новым мужчиной. Однако, был рад, что она отпускает прошлую жизнь. 

***

13 сентября 2018 год, пятница 7:22. — Мамочка-а, у меня сильно болит голова, — малышка Соха не переставала плакать около получаса. Мама давала ей обезболивающее, однако оно не приглушило боль. Она, недолго думая, повезла дочку в больницу, так как считала это чем-то не нормальным. В последнее время малышка жаловалась на острую головную боль, но при этом не пускала ни слезинки. Соха — девочка сильная и очень ответственная, потому могла терпеть сильную боль, но, видимо, не сейчас.   В тот день я не пошёл на учёбу, так как не мог успокоить нервы. В голову лезли отвратительные мысли и догадки, которые вскоре оказались явью.

***

29 апреля 2019 год, среда 15:08. Я сидел с сестрой и разукрашивал карандашами очередную картинку. Мы вместе весело смеялись с её глупых и выдуманных на ходу историй. Соха обладала большой фантазией и могла придумать такую немыслимо-захватывающую историю, что даже мне, взрослому человеку, было до жути интересно услышать продолжение. — И-и-и… Чем же всё закончилось? — я заинтриговано смотрел ей прямо в глаза, попутно грызя светло-розовый карандаш. — А я не расскажу, — на эту улыбку хотелось смотреть вечно. Маленький ангелочек, хитро посмеиваясь, смотрел на меня. — Почему? — с наигранной обидой я грустно выпятил нижнюю губу. В ответ раздалось приятное хихиканье. — Тэнни, не обижайся, я не знаю, чем всё закончилось, потому что… — пауза, — я опять всё придумала. Тэнни — моё прозвище, придуманное сестрой. Раньше она называла меня просто Тэ, однако, услышав, что мама зовёт меня как Тэхённи, Соха решила это объединить. Так и получилось это милое прозвище. — Тэхён, идём. Сейчас Соха заберёт врач, — на входе у палаты показалась мама, а с моего лица в миг упала улыбка. — Уже? Мама лишь кивнула, сжав губы в тонкую линию и быстро покинув палату, дабы опять не расчувствоваться на глазах у дочери. Попрощавшись с сестрой и пообещав ей, что приду к ней завтра, я вышел из палаты вслед за матерью. — Что сказал врач? — шагая по коридору больницы, я еле слышно обратился к матери и боялся услышать страшные новости. — Он сказал, что можно прекращать лечение и не мучить Соха. Одно мгновенье, и её безэмоциональное лицо заиграло грустными мотивами, а глаза стали более влажными. Она выглядела уставшей и потерявшей надежду на какое-то чудо. — Шансы на то, что мы вылечим рак, крайне малы… Не дав толком закончить предложение, я перебил маму, а моё сознание накрыла волна гнева. — Нельзя прекращать! Пусть маленький, но шанс есть! Как же так? Ей даже двенадцати нет! За что она так страдает? Длинные каштановые волосы давно выпали от химиотерапий, маленькая красивая девочка осталась без единого волоска. Светлая кожа на руках вся покрыта ссадинами от вечных болезненных капельниц. А сама малышка так исхудала, что больно смотреть. Ужасно видеть её кричащей от неимоверной боли. Хочется забрать девочку отсюда, отвезти далеко-далеко, где будет всё хорошо, не будет страданий. Почему настолько жизнерадостный человек так сильно мучается? Что она сделала? Соха толком жизни не повидала, а болезнь хочет её забрать… 28 августа 2020 год, пятница 13:47. Я сижу возле кровати Соха и сжимаю её маленькую тёплую ручку, смотрю на бледное лицо, совсем худенькое и несчастное. Больше нет тех пухленьких щёчек, за которые я любил её кусать. Под большими глазками стали видны чёрные круги, не сходившие уже который день.  — Тэнни, —  милый голосок был еле слышен, в душе было до рвоты противно. Я злюсь сам на себя, на свою слабости и невозможность помочь самому родному человеку. Она единственная, кто остался у меня. Блять! Почему она, а не я?! — Что такое, Сохи? — мой голос предательски дрогнул, срывая весёлую маску с лица. Соха была слишком сообразительным ребёнком. Она понимала, что жизнь подходит к концу.  — Скоро наступит осень, — девочка была настолько вымотана, что простой разговор давался сложно, — помнишь, ты обещал, что мы пойдём в лес собирать красивые листочки? А ещё сейчас цветут георгины. Георгины… Символ всепобеждающей силы жизни. — Конечно, Сохи… — свободной рукой я схватился за лицо. Дорожки слёз лились по моим щекам, пальцам, стекали по руке. После чего её маленький пальчик их вытирал. — Тэнни, не плачь. — Я не плачу… — Врёшь, я вижу твои слёзки. Обещай, что это последний раз, когда ты плачешь, — из последних сил она всё же одарила меня улыбкой. — Хорошо, я обещаю.

***

Буквально через несколько часов в больницу приехал папа Соха. Его родственники начали заниматься похоронами малышки. Надо же, за последние два года он не удосужился даже повидать дочь. Только когда девочки не стало, мужчина приехал и стал лить крокодильи слёзы. Было тошно смотреть. На следующий день. 29 августа 2020 год, суббота 16:39. Тэхён стоит с букетом в руках и смотрит на ярко улыбающуюся малышку, самую красивую девочку в этом мире, дарившую тепло, заставляющую смеяться. Он с безэмоциональным лицом глядит на бетонную плиту.

Пак Соха 21.05.2007 — 29.08.2020 Никто не смог тебя спасти, ушла из жизни очень рано, Но светлый образ твой родной мы будем помнить постоянно.

— Я буду скучать, малышка, — тихо сказал Тэ, кладя букет на могилу. Он больше не будет плакать, он обещал.

***

Я поспал этой ночью буквально сорок минут. Образ Сохи не давал сомкнуть глаз. До сих пор не верю, что её нет. Просто нет. Люди умирают, и это естественно. Умирают так просто, будто их и вовсе не существовало. Только воспоминания и небольшая плита, хранящая имя и года жизни, доказывают обратное. Хах, так больно... Дохожу до чужой кухни, открываю верхний ящик, где хранится упаковка чая и кубики сахара, затем ставлю чайник на газ и жду пока он закипит. Завариваю чай, но без травмы не обходится: руки от тяжести начали дрожать, потому-то я и пролил кипяток на правую ногу. Ругнулся себе под нос, ища при этом тряпку, чтобы вытереть образовавшуюся лужу на полу. Вдруг слышу звук шагов. Пытаюсь сбежать обратно в комнату, только бы не начинать разговор. Но останавливаюсь, когда слышу приветствие, адресованое мне. — Доброе утро, — с отчётливой грустью в голосе произнёс Чимин, — соболезную… — Себе пособолезнуй. — Тэхён, не язви. У всех сейчас горе, не одному тебе плохо. Стоя всё это время спиной к нему, я наконец повернулся с горькой улыбкой и начал смеяться как псих. Искренне, ведь мне и правда было до боли смешно. — Не одному мне плохо? Да что ты говоришь... Ты, блять, хотя бы раз за два с половиной года наведался к ней в больницу? Она всё спрашивала: «А когда Чимин придёт? Я скучаю.» Или: «Чимини про меня не забыл?» Я врал ей. Каждый. Чёртов. День. Говорил о том, какая у тебя сложная работа, и из-за неё ты никак не можешь приехать. А на самом деле ты сраный эгоист, и тебе нахуй не нужна сестра. Что ты, что твой отец – моральные уроды. Наплевали в душу ребёнку, который просто хотел быть любимым и жаждал хоть какой-то поддержки. Перервав свой эмоциональный монолог, я глубоко вдохнул, чтобы злость не накрыла меня с головой. От одного взгляда на этого человека моя агрессия начинала преобладать надо мной, и порой я не понимал, как её сдерживать. Немного успокоившись, я продолжил: — В этот сложный для неё период моего присутствия было мало. Она нуждалась в семье, которая сбежала от неё. Ты просто представь: тебе говорят, что ты серьёзно болен и вылечить тебя практически невозможно. Раз в несколько дней ты приходишь в больницу, где тебе делают ужасно болезненные химиотерапии. И ты не знаешь, умрёшь ли ты от болезни, или от самого лечения. Твоё здоровье постепенно угасает, и через несколько недель ты замечаешь, как твои прекрасные волосы остаются на расчёске пучками. После ты их теряешь вовсе, — воспоминания об этом жутком периоде засели в моей голове. Каждый раз, смотря на малышку, я не понимал, как она держится. Соха не переставала улыбаться ни на минуту, всегда говорила, что обязательно с этим справится, и мы пойдём домой, где будем весело играть. — Потом твоё состояние ухудшается и тебя отправляют в больницу. Вокруг тебя только четыре белых стены и тумбочка возле кровати. Ты больше не видишь своих друзей. Рядом с тобой только врачи и один единственный человек. Но этого не хватает. Ведь ты знаешь, что у тебя есть папа, брат, даже маленький племянник, — я закусил свою губу до такой степени, что почувствовал на языке вкус железа, ибо она начала кровоточить. — Представил? А Сохи даже представлять не нужно. Ты хотя бы что-то скажи, а то жалко смотреть. Медленно Чимин сел на пол, держась обеими руками за голову. Его глаза покраснели, а по щеке покатилась первая слеза. Он молчал. Ему попросту было нечего сказать, ведь я был абсолютно прав. Повернувшись в другую сторону, я пошёл прямиком в душ, позабыв про свой чай. Голова в последнее время ужасно гудела, из-за этого мне было сложно концентрироваться на чём-то, я постоянно выпадал из реальности. Весь прошедший месяц спал всего по три часа в сутки, иногда даже меньше. Например, сегодня. Меня-то всё устраивало, в отличие от организма. Когда я чистил зубы, то смотрел в зеркало и видел пред собой интересную картину: опухшее и бледное лицо, красные глаза, абсолютно поникший взгляд. Попытался улыбнуться, но выглядело это настолько отвратительно, что от самого отражения воротило. Я быстро вернул прежнее выражение лица. Так было в разы лучше. Более приятно смотреть на потрёпанного жизнью парня, чем на того же парня, который ко всему ещё и неумело пытался скрыть это.   Сегодня тридцатое августа, дата смерти моей матери. Это не просто совпадение, нет, это какое-то проклятие. 29 августа — от страшной болезни умерла Соха. 30 августа — умерла моя мама от несчастного случая. 31 августа — мой отец пропал без вести, и этот день считается датой его смерти. К слову, его тело так и не нашли. Чёрт! Мне так плохо. Нет. Тэхён, возьми себя в руки. Полностью погруженный в свои мысли, я не заметил, как стоял под струёй воды, которая была не просто холодной, а буквально ледяной. Моё тело очень восприимчиво к разным, даже незначительным, изменениям температуры. Так что я могу заболеть, хотя меня это совершенно не волновало. Закрываю кран, и вода перестаёт течь. После надеваю белый банный халат и направляюсь в комнату, чтобы одеться. Я оделся просто: старая и застиранная синяя(а ранее чёрная) толстовка, покрытая многочисленными катышками, а также голубые потёртые джинсы и старые кроссовки фирмы Nike. Выхожу за приделы чужой квартиры, где мне не рады. Собственно, я их тоже ненавижу.

***

Сегодня мне нужно сходить в больницу и забрать вещи Сохи. Но перед этим я зашёл в цветочный магазин, чтобы купить букет розовых пионов. Достал последние деньги, лежащие в потрёпанном бумажнике, и отдал их милой девушке за кассой. В её взгляде можно было прочитать жалость(?), а впрочем, неважно. Выйдя из магазинчика, я направился по совсем неприятному мне маршруту. Я не был там около года, наверное, всё заросло сорняками и место выглядит неопрятно. Но мама должна меня понять. Подойдя к могиле матери, я положил букет её любимых цветов. Прошёлся рукой по бетонной плите и посмотрел на фотографию, где моя мама была совсем молодой: короткие тёмные волосы, маленькое и аккуратное личико, обсыпанное веснушками, глаза янтарного цвета и прекрасные пухлые губы, совсем такой же формы, как и у меня. Печальная улыбка появилась на моих губах. Моя мать была прекрасным человеком, подарившим мне жизнь. — Мамочка... – губы стали дрожать, – мне так тебя не хватает. Очень сложно жить совсем одному. Знаешь, прошёл лишь день, как её не стало, но мне кажется, будто прошла вечность. Надеюсь, вам двоим там хорошо... Прости, что не прихожу проведать тебя, но пойми... Мне было сложно принять то, что тебя нет. А после я с головой погрузился в работу, чтобы оплатить лечение. Но, думаю, скоро займусь уборкой здесь, – подняв голову, я обнаружил тучи, намекающие на возможный ливень. Поэтому я покинул это место. И, если быть честным, совсем не хотел посещать его снова. По крайней мере в ближайшее время.