Сходства и различия

      Проснувшись прекрасным тёплым утром в своей мягкой постели со своей прекрасной женой Вардой Элберет, которая перетянула на себя всё одеяло, оставив Владыку Ветров прозябать на ночном сквознячке, Манвэ зевнул, потянулся и пошёл умываться, совершенно бесстыдно светя голой жопой (ну всё равно же никто не видит). Однако умыться ему сегодня не светило: вода почему-то не текла из крана. Пообещав себе сделать выговор Ульмо, он мысленно материл его позаимствованными из лексикона брата словами. Мысль о брате удивительным образом мелькнула ровно в тот момент, когда Сулимо смотрел в зеркало. — Хм… — хмыкнул он, — Тварь подзаборная, — с самой рассерженной интонацией сказал он, оскалившись и сморщив носик. — Нет, слишком карикатурно… Может лучше: Проклятые лизоблюды, — с вычурным отвращением протянул Манвэ. — О, а это весьма похоже.       Покривлявшись перед зеркалом для закрепления результата ещё немного, Король Арды пошёл по своим королевским делам. И, конечно, устраивать дисциплинарную выволочку Ульмо, а то вдруг любимая Тинталле проснётся, а воды нет и ни волосы не помыть, ни кожу всякими пиллингами да умывалочками не очистить перед нанесением кремчиков. О, как же Сулимо ненавидел кремчики и умывалочки, когда милая супруга только начала их везде распёхивать, однако, единожды попробовав использовать эти косметические средства, Манвэ понял причину наличия в доме бесконечной вереницы баночек и тюбиков. Нет, ну, вы вообще видели трогали какая кожа сразу мягонькая и гладенькая?       За приятными раздумьями об уходовой косметике Владыка Ветров дошёл до моря. — УЛЬМО-О-О-О-О-О-О! — закричал он во весь голос, да так, что орлы встрепенулись, а задремавший на пачке государственных бумаг Эонвэ резко подскочил на месте и начал работать, так и не прервав собственного сна. — Не ори ты, сирена крылатая, знаю, что воды нет. Ничего не могу поделать: у нас внеплановый ремонт труб! — пробулькал Ульмо и скрылся в волне. — Внеплановый у них, блин, ремонт. А ПРЕДУПРЕДИТЬ НЕЛЬЗЯ БЫЛО?! — Нет, он ж внеплановый, — пожав плечами, ответила Уинен.       Пришлось признать свою беспомощность в этой ситуации и, горестно вздохнув, вернуться к настоящим королевским делам. Возвращаясь к ним, Манвэ от безысходности гонял облака по небу. Грязные волосы то и дело лезли в лицо. Варде-то ещё повезло, она вчера помыться успела. Аж на три часа ванную заняла!       Застав Эонвэ бодро и весело работающим с какими-то бумажками, в прочем как и всегда, Сулимо лишь в очередной раз удивился откуда их столько вечно берётся, что бедный его майа никак не может закончить заниматься своей бюрократией. То, что «бедный майа» до сих пор зрит грёзы Ирмо, Владыка Арды старательно не заметил.       Идя по коридорам своего дворца к кабинету, Манвэ наткнулся на зеркало. Поглядев на грязные волосы и раздосадованную «внеплановым ремонтом» физиономию, он решил воплотить в жизнь давно замысленную месть. — В последствии были последствия, — с недобрыми нотками в голосе произнёс Господин Ветров любимую фразу брата, который, очень оценив вербальный язык, с энтузиазмом занялся подобной словесной эквилибристикой.       Мигом добравшись до своих покоев, он застал жену ещё мирно спящей, что было очень даже кстати. Так уж точно никто ничего не заметит. Манвэ убрал свои скипетр и венец в шкаф, снял голубые одежды, отыскал среди вещей спутницы жизни что-то достаточно тёмное и повязал это вместо пояса. Белую рубашку и тёмно-коричневые штаны они с братом носили одинаковые, потому что когда-то давно в ветренную голову пришла «замечательная» мысль поделиться с только что обретшим новомодное тело близнецом своей одеждой. Это же, конечно, ни к чему плохому не приведёт. Конечно.       Пару раз приходилось заставать брата с женой на «горяченьком». Было обидно. Но ещё обиднее было, когда его собственные майар принимались работать под руководством Мелькора с гораздо большим энтузиазмом, чем когда либо при нём самом.       Долетев до Ангбанда незамеченным, Сулимо проник внутрь чёрной крепости и с хозяйским видом пошёл по коридорам чертогов, судорожно соображая, где здесь может быть ванная.       Мимо пробегали тёмные майар, балроги и орки, надеясь не попасться Владыке на глаза. Манвэ был удивлён тем, сколь, вероятно, грозный вид он имеет из-за того, что просто не помыл голову. Повернув, как оказалось, не туда, Сулимо до усрачки напугал отряд орков, методично оттирающих каменный пол крепости. — Что за херню вы делаете? — с максимально грозным видом спросил Манвэ. — То, что Вы приказали, Владыка! — раболепно отозвался орк. — Я приказал делать херню? — Да, Владыка! — То, что я приказал делать, по твоему, херня? — Да, Вла- Орк был прерван массовым подзатыльником от других орков, хором сказавших «Нет, Владыка». — Тогда зубными щётками от ворот до псарни. И чтоб всё блистело, как отражение звёздного неба на глади пруда в ясную ночь! — приказал лжевладыка, развернулся и пошёл в другую сторону. Однако застал там оборотней, играющих в нарды, и балрогов, тушащих свечку. — Что за херню вы делаете? — задал Манвэ уже отрепетированный вопрос. — Всё, как вы приказывали, Владыка, оборотни играют в нарды, балроги тушат свечку. — Делайте всё то же самое, только наоборот. И пусть вампиры объясняют, что такое нюанс, — скомандовал Сулимо и пошёл дальше блуждать по крепости в поисках ванной. Продвигаясь вглубь петляющих коридоров, он не мог не оценить поголовной занятости населения, которое по его милости начинало заниматься откровенной хернёй. То воду ситом черпали, то с ветряными мельницами боролись, то вилкой сортиры чистили, то переливали из пустого в порожнее, но особенно Манвэ гордился тем, что заставил двух баранорогих балрогов смотреть на новые ворота, и чтоб, не отвлекаясь, следили за тем, как на них сохнет краска. — Владыка, мне нужно с Вами серьёзно поговорить, — перехватил его скандально известный в Валиноре Майрон, а ныне Саурон Гортхаур. — А мне нужно помыться, — резко ответил ему Владыка Ветров, стараясь выдержать интонацию. — Понимаю, однако, как я уже говорил, у нас внеплановый ремонт труб. — ДА БУДЬ ОН ПРОКЛЯТ, ЭТОТ ВНЕПЛАНОВЫЙ РЕМОНТ! — рявкнул Сулимо, понимая, что теперь не обязан скрывать негативные эмоции, чтобы не дай Эру кого-либо не задеть и не обидеть. — Сочувствую ремонту, быть дважды проклятым Вами — это серьёзно. Однако, Владыка, мой разговор к Вам не менее серьёзен.       Манвэ почувствовал секундную тревожность, потому что к серьёзным разговорам готов не был. А по опыту семейной жизни он знал, что ничего хорошего эти разговоры не сулят, а потому попытался отмазаться. — Моя голова слишком грязна для хоть сколько-нибудь серьёзных вещей. Давай потом. — Владыка, Вы избегаете этого разговора уже третью неделю. Уверяю, я не займу у Вас много времени. «Три недели? И как у Мелькора только поучается?»       Подумав, что его уже нечем удивить в серьёзных разговорах, уж после СТОЛЬКОГО времени и безвременья брака, Король Арды поднял бровь, скрестил руки на груди и с вздохом изобразил готовность слушать. Как хорошо, что Манвэ часто донимал Мелькора не интересными тому разговорами и насмотрелся на «заинтересованные» мимику и жесты брата.       Майрон растерянно огляделся, видимо не ожидавший того, что Владыка, наконец, выслушает его. — Ну? — склонив голову, выжидающе спросил Сулимо. — Д-давайте пройдём, э-э-эм, в пыточную, — указав на ближайшую дверь, предложил растерявший уверенность майа. — Д-давайте, — немного саркастично повторил Манвэ.       Пройдя в пыточную, огненому понадобилось обойти её по кругу, чтобы собраться с мыслями. Это навевало на неприятные домыслы о причинах разговора, однако, отступать было уже поздно. В конце концов, кто не рискует, тот не сидит тюремный сорк в Мандосе.       Владыка Ветров с показательным отсутствием интереса рассматривал «убранство» комнаты, оперевшись на какой-то стол, на котором вероятно был замучан насмерть далеко не один невинный эльф. — Так вот, Владыка, думаю, что Вы уже заметили, что наши с Вами отношения несколько… не вписываются в рамки формальности. — Хочешь обращаться ко мне на «ты»? — усмехнувшись, спросил Сулимо. — Что? А, нет, я не об этом. Хотя и об этом, конечно, тоже. Однако, я говорю о более значительных вещах. — Хм, значительно невписывающиеся в рамки формальных отношений вещи? Могу подарить тебе дракончика. Уверяю, он очень значителен и неформален. — Владыка, Вы меня не так поняли. Разве Вы не чувствуете некоей недосказанности между нами? — Недосказанность во время разговора? Тебе не хватает слов? Могу придумать новые. Напимер, дихлордиметилтрихлорэтан. — Спасибо за слово, Владыка, но что это? — Средство от насекомых-паразитов.       До Манвэ стало доходить к чему клонит майа и было весьма и весьма тяжело удержаться и не рассмеяться. Всё-таки признания в любви — дело до ужаса неловкое. А делать вид, что не понимаешь намёков, невероятно увлекательно и подло, как по отношению к брату, так и по отношению к майа-перебежчику. — А… Очень интересно, конечно, но на вряд ли пригодится. Так вот, о чём это я? Понимаете, Владыка, я последнее время хочу обратить Ваше внимание на одну вещь… — Знаю я, что у меня голова грязная, самого от себя тошнит. — Нет, Владыка, дело не в Вашей голове. — А в чём тогда? Вроде бы вонять ещё не начал.       Саурон недоумённо похлопал глазками, видимо, думая о том, какой же у него дубоголовый вала. — Или начал? — нахмурив брови, усомнился Сулимо. — Нет-нет, не начали. Не то чтобы я Вас нюхал, конечно, однако, мы с Вами весьма близко. Я хочу… — Ты хочешь понюхать меня? — не сдержав смех, удивился Владыка Ветров. — Нет, я не… Владыка, прекратите смеяться и дослушайте меня! Я имею ввиду, что… — Ну, ты уж всяко поприятнее псов Оромэ будешь, хоть не покусаешь. Или покусать меня ты тоже хочешь? — Я хочу в отпуск, — собрав все силы огненного своего духа, твёрдо сообщил Майрон.       Манвэ резко перестал смеяться, поняв, что он изначально неправильно понял суть разговора. От такого прямого прошения отвертеться будет трудно, но попробовать стоит, поднапакостить брату, покошмарив его майар, — дело святое. Ответ пришёл неожиданно и он был идеален. — Понял. Что ещё-то? — Ну, в смысле… — Саурон опешил от такого бесхитростного ответа, в котором никакого ответа не содержалось ни капли (как воды в канализационных трубах Эа). — В буквальном. — Нет. — Нет? — совсем уж открыто веселясь, переспросил Манвэ. — Владыка! Мы с Вами, конечно, друзья, единомышленники и «одна большая семья», в которой все трудятся на благо друг друга, но… — Что? — Я хочу чтоб Вы прямо сейчас на этом чёртовом столе в этой чёртовой пыточной подписали мне заявление на мой отпуск в размере четырёх недель! — выпалил, не выдержав твердолобости валы огненный майа.       На счастье или на беду, дверь пыточной внезапно открылась. — Владыка?! — воскликнул Майрон, переводя взгляд с одного Владыка на другого. — Приветики, — с наглым видом маша ручкой, поздоровался с братом младший близнец, после чего обернулся к Саурону и с умным видом дал совет. — А теперь повтори ему последнюю фразу также уверенно и чётко. А то, что там до этого было, вообще забудь и выкинь — нечего слова понапрасну тратить, зря мы их что ли придумывали? — Что. Ты. Здесь. Забыл. Манвэ? — с сердитым видом, спросил Мелькор убрав со лба точно такие же лезущие в рот грязные волосы. — Ты даже не представляешь, Мелькор, — с сарказмом произнёс Сулимо, — Помыться у тебя хотел. — Ха-ха, внезапный ремонт, будь он проклят. Подожди, так у вас тоже? Да чтоб его черти драли, значит у тебя помыться не вариант. — Ты хотел опять пользоваться моим именем? — Ага, и твоим мылом. — И моей женой, ага. — О, не переживай, это в прошлом. От твоего имени очень забавно кадрить Ниэнну. А ты с чего вдруг воспользовался моим… гостеприимством? — Учусь у лучших. — Благодарю, — шутливо поклонившись, но не растеряв язвительности ответил Мятежный вала. — Может снег растопим? — предложил Манвэ. — Холодный будет, — с неудовольствием сообщил Мелькор. — Как там Тулкас говорит… Закаляемся. — Да чтоб этому Тулкасу трубу ремонтировали, ладно, пойдём напьёмся, а там уж всяко теплее будет в снегу купаться. Майрон, ты с нами? Ты ж о чём-то уже третью неделю поговорить пытаешься, да? — Балда, — ответил любимой мелькоровской шуткой Манвэ. — В отпуск он хочет. Стесняется. — Что ж ты молчал, когда я график планировал? — сказал Тёмный вала, прикидывая, как теперь наиболее эффективно перераспределить рабочую силу.       Майрон долго посмотрел на Владыку и напомнил, как, после прошений об отпуске, трудящиеся высылались в места не столь отдалённые, как в прямом — на угольные шахты, так и в пересносном — к Манвэ хер сосать — смысле. — Кхе-кхем, напомню вам помнить о моём присутствии, — использовал словесную конструкцию всем известного авторства Сулимо. — Постараемся не забыть об этом забыть, — ответил ему неподражаемый мастер слова. — Кстати, орочий наряд на мытьё пола я оценил, как и все остальные модификации служебных обязанностей, но одного не могу понять, зачем вампирам нюанс? — Затем, что у нас хуй с водой и у Ульмо хуй с водой, но есть нюанс.