Талисман

«У всех свои талисманы» Ньют нервно прокручивает кольцо на среднем пальце, наблюдая за новичком. — Неплохо стреляет, а? — Минхо, как всегда, создаёт вокруг себя много шума, даже если дело касается простого приземления на чёртову скамейку. — Это я его нашёл. — Ты такой громкий, — Исаак закатывает глаза, откидываясь спиной на бетонную стену. Кожа плечей на секунду покрывается мурашками, что быстро убегают под широкие лямки полосатой майки. В помещении слишком жарко, так что излюбленный пиджак лежит чуть поодаль. — Да ладно тебе, ворчун, улыбнись, — азиат придвигается ближе, грубовато беря друга за подбородок, поднимая голову последнего выше. Уставшие карие глаза натыкаются на такого активного парня, на год или два младше самого Ньюта. Высокий шатен нажимает на курок уже сотый раз за час. Дурацкая тренировка меткости. Что Исаак тут вообще до сих пор делает? — Он правда хорош. Нам давно нужны были люди, согласись. — Где ты его подобрал? — блондин совсем не смотрит на друга, следя за резкими движениями новичка. — В подворотне, — Минхо улыбается, это слышно по голосу. У него даже улыбка какая-то слишком шумная. — Он там вступился за девчонку какую-то, раскидал нескольких парней. Я и решил, что он нам подходит. — Моралист, значит, — Ньют кивает сам себе. — Не думал, что такие, как он, соглашаются на «конфетку» от таких, как ты. — Не понял. — Нормальное состояние для тебя, — Ньют встаёт со своего места, кинув ленивый взгляд на недоумевающего друга. — Эй, салага, — блондин неспешным шагом подходит к замершему пареньку. Он всё также крутит кольцо на пальце, от чего новичок чувствует себя как мышка, загнанная в угол тигром. Очень кстати приходятся полосы на одежде Исаака. — встань в стойку. — паренёк повинуется, а когда блондин подходит совсем близко, вздрагивает от неожиданно горячих пальцев на локте. — Прижми его к себе, зачем уводишь так далеко? Рука же быстрее устаёт. — Понял, — у салаги немного хриплый голос и Ньют прищуривается, рассматривая лицо в родинках. — Спасибо. — Как тебя зовут? — Исаак обходит парня, становясь между ним и мишенью. Совсем не страшно и даже немного интересно. — Томас, — брюнет опускает оружие, наконец заглядывая Ньюту в глаза. — Томми, значит, — он кивает сам себе, как тогда, с Минхо, и даже приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке. — Добро пожаловать, новичок. Не помри на первом же задании. — Очень постараюсь. Прилетает уже в спину, когда Ньют, подхватив пиджак под удивлённый взгляд Минхо, выходит из помещения.

***

— Ты не сказал мне своё имя, — Томас находит его через два дня, сидящим на пирсе, свесив ноги к воде. Сегодня слишком пасмурно, и даже грязные серые чайки сливаются с облаками. — Тритон, — блондин опять крутит кольцо, рассматривая серые волны. В голове мелькая картинки того, как он самолично скидывал с этого самого места тела в воду, наблюдая, как они камнем идут ко дну. С их работой нет времени для рефлексии, но иногда можно сделать вид, будто тебе жаль всех тех парней с пулей во лбу. — Тут все зовут меня так. — Минхо называл тебя иначе, — парень осторожно присаживается рядом, разглядывая такого спокойного Исаака. — Было как-то мягко. — Мягко? — блондин поворачивается к новичку, что уже успел где-то зацепиться — на скуле длинная красная полоса. Самое яркое, что есть на этом пирсе сегодня. — Ты забавный. — Стараюсь, — Эдисон быстро кивает, вызывая у Ньюта ту же быструю улыбку, что и на тренировке. — Минхо — идиот. Ты должен это запомнить, Томми, — блондин опять отворачивается к воде. –Он много что говорит, так что ты всегда будешь слышать от него всякий бред. Слышать ты, конечно, можешь, но вот слушать не нужно. — И всё же. — Ньют. Он не видит, или не хочет видеть, довольную улыбку салаги, которая растянулась чуть ли не на всё лицо.

***

— Что ты тут делаешь? — блондин приподнимает бровь, когда Томас буквально подлетает к нему, хотя ещё секунду назад его даже в помещении не было. — У тебя же задание было. Уже справился? — Да, — брюнет энергично кивает, глаза светятся радостью, а на лбу виднеется новая ссадина, из которой медленно сочится кровь. — Они не особо сопротивлялись, так что товар был быстро возвращён. — А почему они не сопротивлялись? — Ньют запускает руку в карман излюбленного пиджака, вынимая оттуда белоснежный платок. — Возможно я прострелил им колени, — Томас вздрагивает, когда Исаак кладёт ладонь ему на лицо, придерживая, чтобы не дёргался, а второй рукой, в которой был платок, вытирает кровь. — Возможно? — Ньют усмехается, сосредоточенно стирая разводы. — Ладно, я прострелил им колени, — Эдисон улыбается ещё шире, когда получает гордую улыбку от Ньюта, словно тот его учитель. — Молодец, Томми, — блондин слегка хлопает по щеке Томаса, стараясь не задевать старую царапину. — но не увлекайся, ладно? Кошмары замучают. Он убирает окровавленный платок обратно в карман, направляясь к выходу. — Тебя мучают? Остаётся без ответа, а эхо от захлопнувшейся двери разлетается по ангару.

***

— А где Ньют? — Томас оглядывает всё помещение уже десятый раз, но знакомую светлую макушку не видит. Сегодня что-то вроде общего сбора, как сказал Винс, он тут вроде один из главных, но как-то этот «общий сбор» больше похож на совместную попойку. Укрепление командного духа, или что-то около, видимо. — О, салага, — Минхо закидывает Эдисону руку на плечо. От азиата пахнет порохом, алкоголем и немного цитрусовым парфюмом. Именно так Томас и представлял себе запах типичного члена мафии, но общаясь с Ньютом, чувствовал только карамель и чай с мелиссой, хотя парень явно часто имел дело с огнестрельным оружием. — вы с Ворчуном подружились? Ты представляешь, Галли? — Минхо окликает стоящего неподалёку парня с забавным носом. — Что? — тот строит недоверчивое лицо, разглядывая Эдисона с ног до головы, как будто оценивает его по десятибалльной шкале. — Тритон с этим? Ты кто такой вообще, салага? — Я тебе не салага, — Томас поджимает губы понимая, что с этим парнем друзьями им точно не стать. Справа слышится немного пьяный смех Минхо, и Эдисон скидывает его руку с плеча, хмуря брови. — Так где Ньют? — На задании он, — азиат осушает бутылку пива, кидая её в толпу. Вроде попал в голову какому-то парню. — Упс, неловко. Прости, Арис! — на гневные крики в свою сторону, парень лишь посылает воздушный поцелуй некому Арису, а потом вновь смотрит на Томаса. — На задании. Вернётся, когда вернётся. — Что за задание? — Не твоего ума дело, — Галли. Эдисон знает его минуту, но уже хочет сломать и без того кривоватый нос. Может вправит, доброе дело сделает. — Соглашусь, — Минхо опять улыбается, словно прочитав мысли в голове Эдисона. Хотя последнему всегда говорили, что у него всё на лице написано. — Не парься, новичок, Тритон не помрёт, он у нас под защитой. — Чего? — Томас недоумевает уже в который раз. — Кольцо, — Минхо поднимает левую руку и указывает на палец, где Исаак обычно носит украшение, если ту бижутерию вообще можно так назвать. — Это что-то типо его талисмана. Ньют его вообще не снимает. Говорит, что это кольцо, как оберег, подарок от погибшей сестры. — азиат открывает новую бутылку, что выхватил у какого-то проходящего мимо паренька. Тот даже не возмутился, видно, давно знает Минхо. — Очень дорогая для него вещь, короче говоря. — Ты никогда не увидишь Тритона без кольца, — Галли лишь поддакивает, не отставая от друга по количеству выпитых бутылок. И Томас не понимает почему вдруг стало так грустно.

***

— Ты вернулся, — Ньют судорожно выдыхает, когда Томас прижимается к нему со спины. Какой наглый мальчишка, однако. Но такой тёплый. — Привет, Томми, — Исаак чувствует, как дыхание Эдисона щекочет ему шею, когда последний кладёт голову ему на плечо. — Ты долго, — брюнет не жалуется, ну если только немного. Без Ньюта стало как-то слишком пусто и скучно. Они общались не так много, но каждым разговором Эдисон дорожил как ребёнок любимой игрушкой. Ну знаете, те старые плюшевые мишки, с которыми ты спишь. — Две недели — не так много, — Ньют осторожно пожимает плечами, чтобы не скинуть голову Томаса. — Могло быть и хуже. — Я скучал по тебе, — Томас зажмурился. Признаться в таком себе — одно, но когда ты говоришь это парню, которого знаешь месяц, и вы даже друзьями не считаетесь — совсем другое. Ньют не отвечает, но Эдисон чувствует, как камень падает с его плеч, когда всё такая же, как в первый раз, рука Исаака зарывается в его волосы, пропуская тёмные пряди через пальцы.

***

— Ты сказал не слушать Минхо… — они снова на том пирсе, но сегодня тут ещё и пасмурно. Мерзопакостная погода, если честно. Даже чайки кажутся светлее неба. — Но он сказал, что твоё кольцо… Томас замялся. Зачем он вообще начал об этом говорить? — Талисман? — Эдисон несмело поднимает глаза от своих ботинок, слыша в голосе Ньюта улыбку. — Его все так называют. — блондин пожимает плечами. Кажется, он сам не замечает, что вновь начал крутить аксессуар. — Я его не снимаю, а эти идиоты любят всё романтизировать. — То есть они всё придумали? — Не всё. Это действительно подарок от сестры, — Томас впервые видит такую улыбку у Ньюта. Такие обычно видят только надгробия на кладбищах — печальные с приправой из смирения. — Она погибла во время перестрелки. Мы тогда маленькие были совсем, мне восемь, а ей семь. Это должен был быть подарок на день рождения, в кафе сидели. Всё произошло очень быстро, знаешь. — Ньют сглатывает. — Вот мы сидим, она ест любимое вишнёвое мороженое, а вот её окровавленная рука тянется ко мне, протягивая это кольцо. Она тогда из последних сил улыбнулась, говоря, что оно слишком велико мне сейчас, но она не могла пройти мимо него в магазине. — холодный ветер обдувает две одинокие фигуры, а волны с шумом разбиваются о бетонный парапет. — Они парные. Её вместе с ней сейчас. На шести футах под землёй. И Ньют совсем не против, когда Томас берёт его руку в свою ладонь, переплетая их пальцы.

***

— Тритон, — Минхо садится на скамейку рядом, и Ньют чувствует дежавю, ведь такое было два месяца назад: он, Минхо, и выстрелы из пистолета Томаса. — давно не виделись. — Привет, — голос спокойный, и даже улыбка Минхо больше не кажется шумной. — Как сам? — Поставка скоро, — азиат говорит тихо, как будто боится, что их кто-то подслушивает. — Хорхе тебе говорил? — Да, — Ньют тоже понижает голос, всё также неотрывно смотря на Томаса. Вид брюнета его несомненно успокаивал. — На мне Крысун. — Что? — Минхо, забыв об осторожности, говорит слишком громко. Его голос отражается от стен, заставляя руку Эдисона дрогнуть, и пуля летит в стену, мимо мишени. — Промазал, Томми, — Исаак старательно игнорирует негодующего друга, что пытается вывести его на зрительный контакт. — Что ты сейчас сказал? — Минхо вцепляется в запястье блондина, от чего тот начинает шипеть. Будут синяки. — Почему ты не сказал? — Всё в порядке? — Томас подходит и выглядит явно недовольным. И, думается, дело не в промашке. — Отпусти его. — Всё нормально, Томми, — Ньют наконец поворачивается в сторону друга, вырывая руку из крепкой хватки. — Идём, если ты закончил. И Томас задерживает дыхание, когда Ньют самолично переплетает их пальцы, выводя из зала, оставляя Минхо в гордом одиночестве. — Салага! — голос Минхо звучит непривычно грозно, и Эдисон приподнимает бровь, оборачиваясь. Он слышит, как скрипнули зубы Ньюта, когда Томас затормозил, чтобы послушать азиата. — Береги его, понял меня? Томас незамедлительно кивает, и позволяет себя увести.

***

— Ньют, что происходит? — Минхо любит преувеличивать проблемы, — Исаак пожимает плечами, руку Томаса не отпускает, но и не смотрит на него. — Я же говорил: не слушай его. — Но он сказал беречь тебя, — Эдисон останавливается посреди тускло освещённого коридора, разворачивая парня к себе. У Ньюта покусанные губы и нахмуренные брови. — Томми, — Исаак обречённо выдыхает и поднимает усталый взгляд на брюнета, подходя на шаг ближе. В нос бьёт уже знакомый запах карамели и мелиссы, но это совсем не успокаивает. — завтра важное дело, я задействован, вот и всё. — Я не слышал об этом, — Томас хмурится. — Почему я об этом не слышал? — Ну ты же салага, — Ньют усмехается, но видно, что ему совсем не весело. Он как будто не спал последнюю неделю, и теперь безуспешно пытается казаться живым. — Винс и Хорхе не хотят тобой рисковать, понимаешь? — А тобой, значит, можно? — Эдисон чувствует, как злость красной дымкой заволакивает мозг. — Я опытнее, вот и всё. Мы, можно сказать, на минутку. — Я иду с тобой, — Томас, окончательно осмелев, кладёт ладонь на талию Ньюта, притягивая того ближе. Последний не сопротивляется, тряпочной куклой подходя к брюнету. — Томми. — Я пойду с тобой куда угодно, — он надламывает брови, соединяя их с Ньютом лбы. В тёмном коридоре становится невозможно уютно. — Обещаю, что не буду лезть куда не просят, просто буду рядом с тобой, ладно? Исаак лишь кивает, удивлённо вздыхая, когда Томас быстро касается его губ своими. «Вот ведь наглый мальчишка», — последняя внятная мысль в светлой голове.

***

— Ньют! — истошный крик вырывается из груди, через секунду после того, как раздаётся уже тысячный за сегодня выстрел. Всё началось спокойно: Винс даже одобрительно улыбнулся, когда увидел рядом с Исааком новичка. Они тихо обошли ангар, где хранился товар, что вот-вот должны были забрать члены какой-то банды. Когда Хорхе — наимилейший человек, по мнению Эдисона — объяснил весь план, он казался до смешного простым: дождаться наёмников, перестрелять их к чёрту, самим забрать товар и довести его до заказчика. Но потом что-то пошло не так. — Их слишком много, мы на это не рассчитывали, — шёпот Минхо запускает холодок по всему телу. — Отступаем? — Нет, — Винс выплёвывает зубочистку, снимая пистолет с предохранителя. — Мы должны закончить сегодня, потом шанса не будет.

***

Томас потерялся. Только и успевал, что считать патроны, вовремя перезаряжая оружие. Руки невозможно тряслись, особенно когда кто-то целился в Ньюта. Время в такие мгновения замедлялось, как и сердцебиение. Но всё обходилось, и Томас в тайне благодарил это пресловутое счастливое кольцо блондина. Двадцать минут перестрелки казались вечностью, а потом всё резко затихло. А может Томас просто перестал слышать что-либо, когда увидел, как Ньют держит на прицеле какого-то мужчину с седыми висками. В голове проскальзывает его фраза, брошенная Минхо: «на мне Крысун». И Томас хочет сделать шаг к Ньюту, закрыть его собой, сделать что угодно, лишь бы он не стоял сейчас напротив этого человека с оскалом. Пять секунд. Ньют спокоен, рука, держащая пистолет, прямая. Десять секунд. Крысун нервничает, по его виску скатывается капля пота. Пятнадцать секунд. Томас чувствует, что сердце бьётся где-то в горле. Двадцать секунд. Раздаются два выстрела интервалом миллисекунду. Двадцать две секунды. Томас видит, как Ньют падает на землю, держась за живот. — Ньют! — горло рвёт от крика, но Эдисон будто не чувствует. Двадцать четыре секунды. Томас падает на колени рядом с блондином, самостоятельно зажимая его рану. — Томми, — у Ньюта голос хрипит, а в глазах такая решительность, что Томас готов завыть. — эй, Томми… — Пожалуйста, помолчи, сейчас мы тебя вытащим отсюда, — Эдисон говорит быстро, совсем не обращает внимания на подступающие слёзы, потому что хочет верить, что Ньюта спасут. «Кто-нибудь, пожалуйста» Томас осматривается, но видит только тело крысуна, с дырой в голове. Легче не становится. — Возьми, — окровавленная рука, дрожа слишком сильно, поднимается вверх. Рука без кольца, которое сейчас висит на серебряной цепочке. — Просто возьми, ладно? — Нет, я… — Томас задыхается, когда видит улыбку Исаака. Он не должен улыбаться, он должен проклинать Томаса за то, что тот его подвёл. — Ты не виноват, — возможно, все говорили правду о том, что у Томаса всё на лице написано. — Не смей себя винить, Томми. Если бы не ты, я бы уже давно откинулся. Только благодаря тебе я дышал. Ньют не говорит, но Томас понимает это «дышал». Только вот сам Эдисон всё никак не может сделать вдох. — Возьми, я должен знать, что оно у тебя, пожалуйста, — блондин хрипит ещё сильнее, и Томас повинуется, забирая цепочку. — Хэй, Томми, — брюнет кусает себя за щёку, чтобы отвлечься от слёз. — помнишь, что я тебе сказал? — Я… — Не слушай Минхо, у него слишком шумная улыбка.

***

— Хэй, — какой-то парень наклоняется к азиату, смотря в сторону Томаса. — он вообще снимает это кольцо? — Никогда.