Игрушка Короля

      Мне снится девушка из моего класса, возможно, та самая, которая встречалась с Луи. И это действительно была она! Фон был изумительным: голубое небо с пушистыми облаками, благоухающий сад, пышные деревья и цветы. Я вижу, как Луи дарит ей разнообразные украшения: изящные серьги, маленькую сумочку и элегантные туфельки. Он целует её в губы, нежно обнимает и гладит по шелковистым волосам. На вид ему тогда было лет тринадцать-четырнадцать. Он выглядел как истинный джентльмен. Но внезапно картина меняется: небо становится тёмным, а вместо сада появляются мрачные переулки. Вдали виднеется фигура Луи. Он идёт, слегка пошатываясь, в руке у него бутылка пива. Его внешность изменилась: он выглядел уставшим, помятым, а волосы стояли дыбом. Прислонившись к стене старого здания, он швыряет бутылку, и я слышу звон и его крик: «Проклятая тварь!» Я вижу, как эта девушка целуется с другим парнем. Свет вокруг меня становится ослепительным, глаза начинают щипать, и я невольно зажмуриваюсь, стиснув зубы от напряжения.  Просыпайся, Ань, — прозвучал голос Луи, словно нежный шёпот. Я нехотя приоткрыла глаза, но яркий свет резанул по ним, как лезвие ножа. Всё внутри пекло, и я попыталась укрыться от мира, снова погружаясь в спасительную темноту. — В школу надо вставать, — настойчиво повторил Луи, его голос звучал твёрдо, но с ноткой заботы. — А можно я сегодня не пойду? — пробормотала я, натягивая одеяло на голову, как щит от реальности. — Нет, нельзя! Вставай! — Луи подошёл ко мне и решительно сдёрнул одеяло, словно собирался вырвать меня из сна. — Тебе ещё мыться надо! — Мм… я замёрзла, — пробормотала я, пытаясь вернуть одеяло, но Луи был непреклонен. — В душе согреешься, идём! — Он отбросил одеяло на пол, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Идя по коридору, я чувствовала, как мир вокруг меня рушится. Каждый шаг казался мне испытанием, а свет, проникающий сквозь щели в шторах, был подобен острому клинку. Но Луи, как всегда, был рядом, его присутствие давало мне хоть какую-то опору. Внезапно я поскользнулась на ступеньке, и мир вокруг меня закружился. Я почувствовала, как падаю, и сердце замерло в груди. Но в последний момент Луи оказался рядом, его сильные руки подхватили меня, и я почувствовала себя в безопасности. — Глупая, да что же мне с тобой делать? — прошептал он, крепче прижимая меня к себе. Его голос был полон нежности и тревоги, но в то же время в нём слышалась усталость. Он понёс меня вниз, к ванной комнате, и я обхватила его за шею, уткнувшись лицом в его грудь. Моё сердце бешено колотилось, а тело дрожало от страха и напряжения. Я чувствовала, как он успокаивает меня, и это давало мне силы. — Я помою тебе голову после того, как тебя выкупают, — сказал он, опуская меня в тёплую воду. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдость. — Луи, а мы не опоздаем? — спросила я, хватаясь за край ванны. Вода была такой приятной, что я почти забыла о своих страхах. — Нет, сегодня не пойдём в школу, — ответил он, выходя из ванной. Я не поняла, что он имеет в виду, но решила не задавать вопросов. — А зачем ты меня тогда так рано разбудил? — спросила я, снимая пижаму и бросая её на пол. Луи не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов.  В комнату вошла женщина, её движения были плавными и мягкими, словно она знала, что делает. Она аккуратно взяла меня за плечи и, словно ребёнка, начала купать. Её забота казалась мне странной и необъяснимой, но я не сопротивлялась, позволяя ей делать то, что она считала нужным. На мне была белая рубашка с пуговицами, которая доставала мне до колен. Она была чистой и свежей, но в тот момент мне казалось, что она не соответствует ситуации. Однако женщина, не обращая внимания на детали, продолжала своё дело. Затем пришёл Луи. Его присутствие добавило комнате ещё больше тепла и уюта. Он подошёл ко мне с двумя тазиками, наполненными водой. В одном была чистая вода, а в другом — мыльный раствор. Луи начал мыть мне голову, аккуратно наливая воду из одного тазика в другой. Когда он приступил к мытью, я почувствовала, как мои волосы начинают тянуться и дёргаться. Это было неприятно, и я невольно зажмурилась, чтобы избежать попадания шампуня в глаза. Луи продолжал свою работу, стараясь быть как можно более осторожным, но я всё равно чувствовала себя некомфортно. В тот момент я почувствовала себя маленьким щенком, который скучает и ждёт, когда его боль утихнет. Несмотря на все неудобства, я понимала, что эти люди заботятся обо мне, и это придавало мне силы. — Ну Луи, дай полотенце пожалуйста! Мне в глаза попала... — взвыла я, не сдерживая эмоций. Голос мой дрожал, как натянутая струна, готовая лопнуть.  Он вздохнул, но в его вздохе не было ни капли сочувствия.  — Не умрешь, — сказал он. Его тон был настолько равнодушным, что я почувствовала, как внутри меня закипает гнев.  — М-я-я-я! — Этот звук вырвался из глубины моего возмущения, как раскат далекого грома, который вдруг пронзил тишину. Он был одновременно низким и пронзительным, словно я пыталась выразить всю накопившуюся во мне злость и недовольство одним коротким, но мощным возгласом. Каждое "м" звучало как удар молота по наковальне, каждое "я" — как всплеск холодной воды, который обжигал изнутри. Я не собиралась скрывать свои чувства, не собиралась смягчать их или прятать за вежливыми фразами. В этом коротком "м-я-я-я!" было все: и разочарование, и гнев, и горькое осознание несправедливости происходящего.  И вот настал тот самый миг, когда мне подали полотенце с самого края, словно приглашая к чему-то сокровенному. Я осторожно взяла его, и в этот момент что-то изменилось в воздухе. Его руки, словно в замедленной съемке, начали медленно и бережно вытирать мои влажные глаза. Это было не просто действие, а целый ритуал, полный заботы и внимания. Затем его руки плавно переместились к моим волосам, нежно касаясь их, как будто лаская каждую прядь. В этом жесте было столько тепла и нежности, что я почувствовала, как внутри меня разливается спокойствие.  — Луи, зачем ты меня так рано разбудил? — спросила я, приподнявшись на кровати. Голос мой звучал хрипло, словно я только что проснулась. Глаза, уставшие от долгого сна, казались опухшими, словно в них скопились мешки, наполненные тяжелыми мыслями.  Луи, с присущей ему прямотой, произнес: «На тренировку. Ты в последнее время явно отстала от блейдинга». Его слова, словно холодный ветер, ворвались в мои мысли, напомнив о том, что я действительно забросила «Бэйблейд» и своего верного напарника Энтриона. Этот волчок, некогда важный и живой, теперь лежал, как забытая игрушка, на пыльной полке в моей комнате. Луи взял меня за руку с неожиданной нежностью и протянул Энтриона. Волчок, словно почувствовав мою тоску, засиял тусклым, грустным светом. Я ощутила, как что-то внутри меня сжалось, и в левом ухе раздался тихий звон. В такие моменты обычно люди вспоминают разные приметы, но одна из них всегда казалась мне самой правдивой. Я услышала шепот, который пробирал до мурашек. «У тебя есть будущий соперник. Через два года ты с ним сразишься», — прозвучало в моих ушах. Слова эхом разнеслись вокруг, затягивая меня в зыбкий мир сна. Я оказалась в пространстве, где темно-синий фон сливался с белым туманом, и лишь вдалеке виднелась знакомая фигура. Это был лев, величественный и таинственный. Его шерсть отливала серебром, словно доспехи, а на голове сиял алый камень, украшенный золотыми узорами. Грива была темно-оранжевой, с одной выделяющейся прядью светло-желтого цвета, а глаза — темно-карими с золотистыми бликами. Я залюбовалась им, не в силах отвести взгляд, и не заметила, как он приблизился. — Энтрион, ты такой красивый! — воскликнула я, не веря своим глазам. С левой стороны я увидела Луинора, который медленно шел ко мне, словно ведомый невидимой силой. Энтрион, заметив его, тут же бросился ко мне, виляя хвостом и радостно поблескивая глазами. Этот момент, наполненный магией и таинственностью, оставил в моей душе неизгладимый след. Я чувствовала, что это только начало чего-то великого и удивительного, что ждет меня впереди. — Аня! — кто-то тряс меня и легонько бил по щекам. Я не сразу поняла, что происходит, но голос был знакомый. — Да я не сплю, не сплю! — задыхаясь, я попыталась сесть. Когда я наконец открыла глаза, передо мной стоял Луи. Одной рукой он придерживал меня за спину, а второй нежно касался моего плеча. — Вот это да, — выдохнула я, чувствуя, как напряжение покидает моё тело. Мне снились кошмары, и я была рада, что они наконец закончились. — Луи... — я посмотрела на него вопросительно. — А у тебя кофе с молоком не найдётся? — я почувствовала, как его лицо озарила улыбка, а в глазах появился знакомый прищур. — Найдётся, — ответил он, но в его голосе звучала лукавая нотка. — Но услуга не бесплатная. Я сначала не поняла, что он имеет в виду. Но когда его пальцы коснулись моих боков, я почувствовала, как рефлекс живота сработал, и я согнулась, пытаясь избежать щекотки. Луи рассмеялся, его глаза засияли от удовольствия. — Ой, не надо, пожалуйста! — я попыталась вырваться, но его ноги обвились вокруг моих, как удав. Я не могла встать, и смех, который вырывался из моей груди, был почти истеричным. — Ахахахаах! — я смеялась так сильно, что слёзы выступили на глазах. Луи продолжал щекотать меня, наслаждаясь моим смущением и весельем.  Наконец он остановился, переводя дыхание, и я, не теряя времени, решила отомстить, хоть и понимала, что это лишь на мгновение. Открыв кран в ванной, я направила лейку на него, и его одежда мгновенно промокла. Глядя на его искаженное бешенством лицо, я швырнула в него лейку, а сама бросилась прочь из ванной, спрятавшись на кухне. Однако вместо того чтобы укрыться на кухне, я спряталась в шкафу у коридора, стараясь не издавать ни звука. Слушая его приближающиеся шаги, я уже начала надеяться, что он просто потеряет меня. Слава богу, так и произошло! — Аня, выходи! Я тебя всё равно найду и прибью! — Его голос эхом разнесся по всему дому, и теперь я сомневалась, что он пощадит меня. Однако я недолго оставалась в шкафу, так как он собирался взять свою белую шубку и, запаниковав, когда он потянулся за мной, я выскочила из укрытия. — Ну всё, вот и попалась! — А-а-а-а-а-а-а-а-а! Помогите! — Я начала кричать и цепляться за дверцу шкафа, но Луи был слишком силен. Он вытащил меня из шкафа и потащил на кухню, усадив за стол. — В наказание будешь есть творог, — произнес он, доставая из холодильника тарелку с творогом и ставя ее передо мной. Я улыбнулась, пожала плечами и, набрав ложку творога, съела его. Луи усмехнулся, видимо, довольный мной. Он сел рядом, сложил руки на груди и начал пристально смотреть на меня. — А может ты не будешь на меня так смотреть? — Я оторвалась от творога, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, но старалась не показывать этого. — Положу-ка я тебе и мяса, — сказал он с хитрой ухмылкой, явно что-то замышляя. Я зажмурилась и подняла лицо кверху, мысленно вопрошая: «За что?». Я посмотрела на его руку и вспомнила, как Настя, бывшая жена моего брата, учила меня гадать по рукам. Особенно по левой руке, так как правую гадать нельзя. Но я решила, что не стоит этого делать — я боялась нагадать ему несчастную жизнь. У меня есть избалованный племянник Миша. Когда ему был годик, он был блондином, а сейчас у него каштановые волосы, и он так сильно похож на моего брата, особенно характером. Я вздохнула и продолжила есть. Луи, кажется, заметил, что я немного расстроена. — Что случилось? — спросил он, и я на мгновение остановилась, сделав вид, что всё в порядке. — Да так, пустяки, — ответила я, не желая делиться своими мыслями. Я не хотела, чтобы он узнал свою судьбу. Ведь всё, что я знала, это то, какая будет у человека жизнь: счастливая или несчастная, и сколько будет браков. Я решила не вмешиваться в его судьбу. — А может, не надо? — спросила я, чувствуя, что он снова начнет кормить меня с ложки, хотя я уже не была голодна. Я уже десять кругов бегаю с Луи вокруг его дома. Тяжело дыша, я ощущаю, как пот струится по спине, а сердце колотится, словно птица в клетке. Спортивный костюм, который дал мне мучитель, — розовый, с белыми шерстяными вставками — прилипает к телу, усиливая ощущение жары. Этот костюм не новый для меня, я уже не первый день в нём бегаю. Но моё тело всё ещё не привыкло к таким тяжёлым нагрузкам. Каждый вдох и выдох даются с трудом, а в боку пульсирует острая боль. Я стараюсь не сбавлять темп, но каждый шаг становится всё тяжелее. Луи бежит рядом, его движения точны и грациозны, в отличие от моих неуклюжих попыток. Иногда он оборачивается, словно проверяя, не отстала ли я, и я чувствую его поддержку. Но даже его присутствие не может заглушить боль в боку. Я стараюсь думать о чём-то другом, чтобы отвлечься от неприятных ощущений. Представляю, как после пробежки мы с Луи сядем в тени дерева, выпьем прохладной воды и будем наслаждаться покоем. Но пока что я просто бегу, преодолевая себя, и надеюсь, что завтра будет легче.  Луи резко остановился передо мной, его лицо выражало смесь удивления и раздражения. Я, согнувшись пополам, с трудом сдерживала стоны, чувствуя, как боль в боках и голове усиливается с каждым шагом. — У тебя постоянно что-то болит, потому что ты вообще не занимаешься спортом! — раздражённо произнёс он. Я выпрямилась, стараясь не выдать своего раздражения. — Десять лет, — коротко бросила я, надеясь, что он поймёт, о чём я говорю. Луи изумлённо посмотрел на меня, его брови поползли вверх. — Разве нельзя было сказать об этом раньше? — воскликнул он, всплеснув руками. — Я ещё думаю, почему у тебя кости на ногах трещат, когда ты присаживаешься? Как ты вообще запускаешь бей с такой силой? Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит. — Какой силой? — переспросила я, чувствуя, как усталость начинает накатывать волнами. Луи вздохнул, его взгляд стал более снисходительным. — Вроде бы нормальной, но ты быстро устаёшь с каждым запуском, — пояснил он, качая головой. Я задумалась, вспоминая свои тренировки. Действительно, с каждым разом мне становилось всё труднее. Но почему? — А чего ты вообще от меня ожидал? — резко сказала я, поднимаясь на ноги. — Я не могла заниматься спортом из-за шеи! Это было всего-то 4-5 лет, а потом мама записала меня на физкультуру, но я сразу поняла, что испугалась. Луи закатил глаза, но ничего не сказал. Я присела на корточки, уткнувшись носом в свои руки, и продолжила: — Ещё в 4 классе, когда у нас были соревнования, из-за меня команда стала проигрывать. Марк сказал мне, что если наша команда проиграет… Ну дальше я не помню его слова, но он заставил меня плакать. Наш учитель обещал, что научит меня всему, но я в 5 классе вообще не занималась физкультурой. Только смотрела, как другие занимаются, и приходилось слушать. Но я не совсем слушала, даже пропустила, как играть в волейбол и баскетбол. А уже в шестом классе с меня начали смеяться. Поэтому я и не ходила на физ-ру. Луи молчал, но его взгляд стал ещё более сочувствующим. Я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, но усилием воли сдержала их. — Ну ты сейчас серьёзно? — наконец произнёс он, нахмурившись. — Из-за того что они с тебя смеялись? Ты хоть дома спортом занималась? Я опустила голову, чувствуя, как краснею. — Не могла… Я боялась… Потому что я была влюблена в одного персонажа из мультика. Представляла, что он смотрит на меня и будет глазеть, а мне становилось стыдно, и я не делала. Луи сначала замер, его глаза расширились от удивления. Но потом он не выдержал, согнулся пополам и громко рассмеялся. — АХ-АХ-ХА-ХА-ХА-ХА! Ну ты даёшь! Ты не занималась дома спортом из-за придуманного персонажа из мультика?! — он продолжал смеяться, его плечи тряслись от хохота. Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Но он быстро прошёл, уступив место стыду. — Ну я подумала, что ему будет неприятно смотреть на то, как я толстая, занимаюсь спортом! — пробормотала я, чувствуя, как мои щёки ещё сильнее краснеют. Луи чуть не упал от смеха, его лицо покраснело от напряжения. — АХ-АХ-ХА-ХА-ХА-ХА! Ладно… Идём домой… — наконец сказал он, вытирая слезу с глаза. — Глупая… Луи принял решение, что я больше не буду посещать школу. Он переговорил с отцом, изложив ему всю правду о произошедшем, и убедил его перевести меня на индивидуальную форму обучения. Причины его поступка оставались для меня загадкой. В тот день к нам заглянула Жина, подруга Луи. Сам он собирался уходить, но перед этим обернулся к нам. — Жина, если кто-то начнёт меня искать, пусть Аня остаётся в комнате и сама сообщает, что я вернусь к вечеру, — сказал он, его голос звучал спокойно, но в нём ощущалась нотка тревоги. Жина с лёгкой улыбкой кивнула, её глаза излучали уверенность. — Не переживай, Луи, никто не обидит твою куколку, — прошептала она, её слова были тихими, но я уловила каждое из них, как будто они были выгравированы на камне. — Я всё устрою, можешь идти. Она буквально вытолкнула его за дверь, махнув рукой, и, закрывая её, повернулась ко мне. Её взгляд был тёплым и ободряющим, но в нём скрывалась какая-то тайна, которую она не собиралась раскрывать. — Ну, чем займёмся? — спросила я, стараясь придать своему голосу беззаботность, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций. — Может, чайку попьём? — предложила она, но тут же осеклась, словно почувствовав, что её слова могут меня задеть. — А то Луи забыл его приготовить, когда кормил... — она замолчала, и я поняла, что лучше не развивать эту тему. Хотя между нами ничего и не происходило, её проницательный взгляд заставлял меня нервничать. Может, это я сама себе придумала? Она прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то, что заставило меня судорожно сглотнуть. — Может быть, ты хотела сказать «кормил»? — повторила она, медленно, почти вкрадчиво, словно пытаясь вытянуть из меня правду. Я почувствовала, как внутри меня всё сжимается. Как же сложно лгать тому, кому ты доверяешь. — Нет, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — С чего бы вдруг ему меня кормить? Она покачала головой, её взгляд стал мягче, но в нём всё равно читалась настойчивость. Она подошла ко мне и, обняв за плечи, притянула ближе. — Да ладно, уже поздно что-то скрывать, — сказала она тихо, но твёрдо. — Так что рассказывай всё как есть. Я лишь кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Как же долго я держала всё в себе, и вот теперь, когда передо мной был человек, которому я могла довериться, слова сами собой начали срываться с губ. — Может быть, он всё-таки любит тебя? — задумчиво произнесла Жина, её голос звучал мягко, но в нём сквозила лёгкая ирония. — Обычно он даже слова никому не скажет, не то что что-то большее. Она махнула рукой, словно пытаясь отогнать невесёлые мысли, и я заметила, как её глаза на мгновение потемнели, а на лице промелькнуло странное выражение. — Я тоже так подумала, — призналась я, опуская голову, чтобы скрыть смущение. — Не знаю, почему, но он часто целует меня прямо в лоб, а ещё мне приснился сон... В нём он называл меня своей игрушкой и не хотел отпускать. Я замолчала, чувствуя, как внутри меня поднимается волна тревоги. Я не знала, что думать обо всём этом. С одной стороны, его забота и внимание казались искренними, с другой — его поведение вызывало у меня сомнения. — А если он просто пользуется мной? — прошептала я, поднимая глаза на Жину. — Или хочет меня в долги затащить? Понимаешь, он похитил меня! Без объяснений, просто взял и похитил! Я хлопнула руками по своим ногам, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Мои слова прозвучали громко, почти истерично, и я тут же пожалела о своей вспышке. Жина посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, но в её глазах мелькнула тревога. Она явно не ожидала услышать от меня такие слова. — Ну я сразу поняла, что он беспокоится о тебе, — сказала она, пожав плечами. — Вот и решила, что ты для него как дорогая игрушка, с которой он ни с кем не поделится. Её слова прозвучали как-то странно, но я не стала углубляться в их смысл. Вместо этого я задумалась о том, что она сказала. Может быть, она права? Может быть, его забота действительно искренняя? Я почувствовала, как на меня накатывает волна усталости. Этот день был слишком тяжёлым, и я уже не могла справиться с эмоциями. Я решила, что завтра я обязательно поговорю с ним обо всём, что меня тревожит. А пока я просто хотела отдохнуть и забыть обо всех своих проблемах.  — А если погадать? — Закусив губу, я посмотрела на Жину. В её глазах я искала понимание и, возможно, поддержку. — На чём? — Жина приподняла бровь, словно намекая, что я должна быть более конкретной. — Ну, я сегодня за обедом решила погадать на его руке. — Я указала на Луи, который сидел за соседним столиком. — О, а ты можешь мне погадать? Что ждёт меня? — Жина протянула мне свою руку, и я почувствовала, как её пальцы слегка дрожат. Я отвернулась, боясь увидеть то, что могло бы меня смутить или даже расстроить. — Лучше не надо, — я произнесла это твёрдо, но с ноткой сожаления. — Я уже пыталась гадать на руке Луи, но потом передумала. Я умею читать только линии судьбы и количество браков. А если я увижу что-то неприятное, то не хочу, чтобы ты из-за меня страдала. Как и Луи. — Да не переживай так! Мне всё равно, какая жизнь меня ждёт, главное — узнать, сколько у меня будет браков. Ну пожалуйста! — Жина умоляюще посмотрела на меня, и её глаза блестели от волнения. Я вздохнула, понимая, что отказать ей будет сложно. Я взяла её руку и начала внимательно изучать линии. Для меня это было всё ещё новым, и я старалась сосредоточиться, чтобы не допустить ошибок. Спустя несколько секунд я наконец нашла нужную линию. — Я вижу счастливую жизнь и всего один брак, — произнесла я, указывая на линию судьбы. — А как ты это поняла? — Жина с любопытством наклонилась ко мне. — Это линия счастья или несчастья, — я объяснила, показывая на одну из линий на её руке. — Если она наклонена влево, то это значит, что ты будешь счастлива. Если вправо — несчастлива. А если она остаётся посередине, то жизнь будет сложной. А вот брак, — я указала на короткую линию, которая находилась чуть выше линии судьбы. — их почти сложно заметить. Видимо, это только для меня. — А где ты этому научилась? — Жина заинтересовалась ещё больше. — Меня научила моя бывшая жена брата, — ответила я, слегка улыбнувшись. — Если что, она мне как сестра. — Я сменила тему, чтобы не углубляться в личные детали. — Ну так что, будем гадать? — спросила я, пытаясь вернуть разговор в более лёгкое русло. — На чём? — Жина улыбнулась, её глаза блестели от любопытства. — У тебя есть карты? — Я задала вопрос, который, казалось, ещё больше заинтересовал её. — Ты ещё и на картах умеешь гадать? — Её голос звучал с лёгким удивлением и восхищением. Я только улыбнулась, наслаждаясь моментом. — Да там нечего гадать, — сказала она, словно подводя черту. — В позапрошлом году я нагадала себе, что ко мне на день рождения приедет один мужчина. А ещё карты меня предупредили об опасности. Она задумалась на мгновение, а затем взяла колоду карт и начала их перемешивать. Её руки двигались плавно и уверенно, словно она делала это уже тысячу раз. Затем она разложила четыре карты в ряд: две сверху и две снизу. — Раскрыла их и в интернете узнала, что означает каждая карта и как они взаимодействуют друг с другом, — продолжила она, словно вспоминая недавние события. — А потом я узнала ещё о маленьком гадании на конкретный ответ: «Да» или «Нет». — О, давай попробуем этот способ? — предложила я, чувствуя, как во мне просыпается любопытство. — Давай, — она улыбнулась, — а где карты? — её голос прозвучал немного насмешливо, как будто она уже знала ответ. — Ах да… Сейчас посмотрю у себя в сумочке, — она взяла свою сумочку и начала в ней рыться. — Наверное, забыла взять их. — Ты что, всегда носишь с собой карты? — я не смогла удержаться от тихого смеха. — Приходится, — она вздохнула. — Вспомнила! У Луи на верхней полке в зале есть карты! — А он не будет против? Может, не стоит брать их? — я немного забеспокоилась, представляя, как Луи может отреагировать на это. — Не переживай, — она успокоила меня. — Мы быстренько только несколько вопросиков зададим и всё… Она уже встала из-за стола и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Я последовала за ней, чувствуя, как внутри меня нарастает волнение. — Ну показывай, как надо гадать? — она протянула мне колоду карт. Я взяла её и начала перемешивать, стараясь сосредоточиться на своих мыслях. — Какой вопрос мне задать? — неуверенно спросила я, всё ещё держа в руках карты. — Любит ли меня Луи? — выдохнула она, её голос дрогнул. Я посмотрела на неё, затем перевела взгляд на карты, чувствуя, как сердце сжимается от волнения. — Я не смогу… — прошептала я, кладя карты на стол. Руки дрожали, и я накрыла их ладонями, словно пытаясь защитить себя от собственных мыслей. — Почему? — Жина коснулась моего плеча, её прикосновение было тёплым и утешающим. Я подняла глаза, встретившись с её взглядом, полным понимания и поддержки. — Жина, я боюсь… — начала я, голос звучал тихо, почти неслышно. — А вдруг он меня не любит? А вдруг я нужна ему только для чего-то? Или, может быть, он меня любит, но я… я не знаю, как мне реагировать. Я боюсь влюбляться… Жина улыбнулась, её глаза светились теплотой и добротой. Она взяла меня за руки, и я почувствовала, как напряжение немного отпускает. — Ладно, давай я попробую, — сказала она, слегка наклонившись ко мне. — Ты только объясни, как понять, где «Да», а где «Нет». А ты можешь подождать меня в коридоре? Я не буду говорить тебе ответ сразу. — Хорошо, — кивнула я, чувствуя, как внутри меня зарождается надежда. Я встала и вышла в коридор, оставив Жину наедине с картами. Пока я ждала, мой взгляд упал на телефон, который подарил мне дядя Макс. Я взяла его в руки и начала листать, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. На экране мелькали сообщения и уведомления, но я не могла сосредоточиться ни на одном из них. Телефон был для меня не просто устройством связи. Это был символ заботы и внимания дяди Макса, который всегда старался сделать мою жизнь немного ярче. Я улыбнулась, вспоминая, как он вручал мне этот подарок с такой искренней радостью.  Я направилась на кухню, осторожно ступая по прохладному полу. Свет из окна мягко освещал пространство, создавая уютную атмосферу. В центре комнаты за столом сидела Жина. Её руки ловко и быстро складывали карты в аккуратные стопки, словно она была опытным картографом, завершая важный проект. На её лице играла улыбка, тёплая и искренняя, как солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи. Казалось, она знала ответ, который ждал меня, и этот ответ был для неё радостным. — Не говори, пожалуйста! Я не хочу знать... — Слова застряли у меня в горле, не успев вырваться наружу. В этот момент двери с громким скрипом распахнулись, и я невольно вздрогнула.  — Луи, ты же к вечеру должен был прийти... — прошептала я, но мой голос утонул в гуле, заполнившем коридор.  Он промчался мимо меня, даже не взглянув в мою сторону, словно я была пустым местом. Его шаги эхом разнеслись по дому, а лицо исказилось яростью, которую я не могла не заметить. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и, не раздумывая, бросилась к Жине, ища у неё защиты.  Моё сердце колотилось, словно птица в клетке, когда я пряталась за её спиной, надеясь, что она сможет заслонить меня от надвигающейся угрозы. Но в этот момент Луи начал спускаться по лестнице, и я почувствовала, как его присутствие становится всё ощутимее.  Он шёл медленно, словно хищник, выслеживающий свою жертву. Его глаза, горящие злобой, остановились на мне, и я ощутила, как воздух вокруг стал густым и тяжёлым. Луи приближался, и я чувствовала, как страх сковывает моё тело, не давая пошевелиться.  Он подошёл ко мне вплотную, и я замерла, не зная, как реагировать. Его голос звучал спокойно, когда он обращался к Жине, но когда он говорил со мной, страх сковывал меня. Я не могла понять, был ли его тон грубым или нежным, и это только усиливало моё беспокойство. Жина, не видя другого выхода, покорно вышла на улицу. Я осталась стоять между стеной и Луи, чувствуя себя как запуганный зверь. Сердце колотилось, и я боялась остаться с ним наедине. Его взгляд гипнотизировал меня, и я не могла пошевелиться. — Ты боишься меня? — тихо спросил он, отвернувшись на мгновение, чтобы взглянуть на карты, разложенные на столе. Я молчала, не в силах ответить. Да, я боялась. Это было очевидно. Я хотела спать, но его взгляд не давал мне покоя. Я не могла отвести глаза, хотя это было невыносимо. — Значит, боишься... — медленно произнёс он, снова посмотрев на меня. Его голос был холодным, но в нём слышалась лёгкая насмешка. Луи замер, глядя на карты. Его взгляд был задумчивым, но в нём также проскальзывало раздражение. Он спросил: — Это мои карты? Я тихо ответила, что мы не играли в них. Широсаги поднял правую бровь, явно не понимая, зачем мы их взяли. Он скрестил руки на груди и облокотился на стол. — А что вы делали? — спросил он, нахмурившись. — Гадали, — ответила я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее. Луи нахмурился ещё сильнее, как будто не веря своим ушам. — Вам что, заняться больше нечем? — спросил он с явным раздражением. — Я их не брала, — поспешно ответила я, стараясь оправдаться. — Хм, — Луи усмехнулся, добавив тихо: — Детский сад. А гадали на что? Я почувствовала, как моё лицо заливается краской. — Мы просто спрашивали конкретный вопрос, а они отвечали: да или нет. Только сейчас успели получить ответ, — сказала я, стараясь звучать уверенно. — А духов вы не вызывали? — спросил Луи, явно намекая на что-то более серьёзное. Я помотала головой, отрицая его предположение. — А что было такого важного в вашем вопросе, что вы решили погадать? — его голос стал ещё холоднее, и я почувствовала, как моё сердце начинает паниковать. Я посмотрела по сторонам, стараясь не встречаться с его взглядом. На Жину я спускать ничего не буду! Это была моя идея гадать, и теперь я должна была выкручиваться. — Н-н-на... Мы просто хотели узнать, — начала я, но тут же запнулась. О, придумала! — Когда мы встретим свою любовь? — спросила я, надеясь, что это прозвучит достаточно легкомысленно. С этими словами я облегчённо выдохнула, но тут же поняла, что ступила на опасную территорию. Луи резко встал и собрал все карты со стола. Он махнул ими мне, как будто предупреждая, и крикнул: — Больше не смей гадать и брать их в руки! Поняла? Его голос был ледяным, и я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Почему он так злится? Из-за того, что я погадала? — Хорошо, я больше не буду гадать, — прошептала я, чувствуя, как на душе становится тяжело. Луи вышел из кухни, оставив меня одну. Моё сердце разрывалось от страха и беспокойства. Я положила руки на грудь, пытаясь успокоиться, но это не помогало. — Ненавижу, — беззвучно произнесла я, когда входная дверь закрылась. Но уже в следующий момент я услышала звук ключа в замке. Я дёрнулась в сторону коридора, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Он что, закрыл меня в доме? Я побежала к окну, чтобы увидеть, что происходит снаружи. Но там уже никого не было. Жина и Луи вышли за калиткой и направились в левую сторону. Я осталась одна в доме, чувствуя себя запертой и беспомощной. Я сидела в комнате, сжавшись в комок, и смотрела на экран телефона. Пальцы нервно барабанили по стеклу, набирая номер за номером: Яна, дядя, тётя... Но каждый раз я слышала одни и те же короткие гудки, за которыми следовал равнодушный голос автоответчика. Деньги на счету закончились, и тишина в комнате казалась оглушительной. Я чувствовала себя запертой, словно в клетке, из которой нет выхода. Слеза скатилась по моей щеке, за ней последовала другая. Я всхлипнула, не в силах больше сдерживать эмоции. Как же я была глупа! Доверилась незнакомому человеку, а теперь он держит меня в этом доме, словно пленницу. Зачем я ему нужна? Что он хочет от меня? И почему я так слепо поверила его словам? Внезапно в голове вспыхнула безумная мысль. Я решила сбежать! Пусть одна, но лучше так, чем оставаться здесь, в этой клетке, где каждый вздох давался с трудом. Я поднялась с кресла и направилась на кухню, стараясь заглушить страх, который пульсировал в груди. Под ногами скрипели старые половицы, а сердце билось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. Я подошла к окну и посмотрела вниз. Высоковато, это факт. Но если быть осторожной, попытаться спуститься по водосточной трубе, может быть, у меня получится. Я забралась на подоконник, одной рукой держась за раму, а другой упираясь в стену. Повернулась спиной к улице, чтобы не видеть высоты, и начала медленно, шаг за шагом, спускаться вниз. Холодный камень под ногами впился в кожу, вызывая резкую боль. Но я не остановилась. Это была ничтожная цена за свободу, за возможность вырваться из этого ада. Спрыгнув на землю, я почувствовала, как дрожь пробежала по телу, но это была дрожь облегчения. Ворота оказались открытыми, словно кто-то ждал моего побега. Я выбежала на улицу, босиком, раздетая, чувствуя, как холодный ветер обжигает кожу. Бежала по дороге, ведущей к школе, не зная, куда иду, но понимая одно: назад пути нет. Мысли о том, как глупо я поступила, доверившись незнакомому человеку, мелькали в голове, но сейчас это было не важно. Главное — выбраться отсюда, начать новую жизнь. Город встретил меня шумом машин и ярким светом витрин. Люди спешили по своим делам, не замечая меня. Я шла, куда глаза глядят, не выбирая направления. Может быть, я выбрала не ту дорогу, но я не могла остановиться. Каждый шаг приближал меня к свободе, к новой жизни, где я смогу быть сама собой.  Аня обернулась, вздрогнув от легкого прикосновения к своему плечу, и с глубоким вздохом облегчения выдохнула. — Гейб, ты меня напугал! — сказала она, осознавая, что её спутник уже привык к такой реакции. — Я так рада тебя видеть! Ты не мог бы помочь мне? Я хочу вернуться домой. Можешь отвести меня в школу? Я запомнила дорогу только по ней. Гейб, заметив её дрожь, подошёл ближе, вглядываясь в её лицо. — Ты вся раздета, — заметил он, удивившись, но понимая, что ей негде взять одежду. — Я помогу тебе, но ты не замёрзнешь? Аня улыбнулась, стараясь скрыть, насколько ей холодно. — Всё в порядке, мне не так уж и холодно. Может быть, я даже закалюсь, — ответила она, и Гейб, улыбнувшись, закатил глаза. Он накинул на её плечи свою куртку и повёл её к школе. Путь оказался не таким уж и далёким, но в темноте ночи всё казалось незнакомым. Аня шла, спотыкаясь, стараясь не отставать от своего спутника. — Спасибо тебе большое! — сказала она, когда они подошли к школе. — Не за что, обращайся, — ответил Гейб, дружески похлопав её по плечу. Аня вспомнила, что Луи дружит с Гейбом, и задумалась, не передаст ли он ему что-нибудь. — Гейб, вы с Луи не обсуждаете ничего обо мне? — спросила она, наклонив голову и соединив ладони перед грудью в умоляющем жесте. Гейб посмотрел на неё с теплотой в глазах. — Луи говорил мне, что ты живешь с ним, но больше о тебе не упоминал, — ответил он, стараясь не выдать её. — Пожалуйста, не говори ему, что видел меня и куда я направилась. Я не хочу, чтобы он искал меня, — сказала Аня, глядя на Гейба с надеждой. — Я ничего ему не скажу, не волнуйся, — пообещал Гейб, и Аня почувствовала, как с её плеч спало напряжение. Она ещё раз поблагодарила его и, завернувшись в куртку, побежала, внимательно глядя под ноги, чтобы не упасть.  Я шла по знакомой улице, когда заметила Луи в сопровождении нескольких парней. Они свернули за угол школы, и я, не теряя ни секунды, юркнула за стену ближайшего здания. Сердце бешено колотилось, а в голове мелькали мысли: «Только бы они не заметили, только бы не заметили...» Когда шум шагов стих, я осторожно выглянула из своего укрытия. Вокруг было тихо, и я, стараясь не издавать ни звука, побежала к своему дому. Каждый шаг казался мне вечностью, но я знала, что впереди — долгожданная свобода. Добравшись до своей комнаты, я облегчённо выдохнула. Здесь, в тишине и покое, я чувствовала себя в безопасности. Комната тёти была уютной, с мягкими коврами и тёплым светом, исходящим от лампы на столе. Я быстро освоилась, разложив вещи и устроившись на кровати. Усталость навалилась на меня, словно тяжёлый груз, и я закрыла глаза. Впервые за долгое время я почувствовала себя свободной. Свободной от тирана, который преследовал меня, от страха и боли. Я уснула, и в этом сне мне наконец-то было спокойно.