0.
30 марта 2021 г., 21:40
Хигучи всегда выполняла приказы Акутагавы Рюноскэ. Она всегда стремилась завоевать его внимание. В глубине души надеялась, что в конечном итоге ей отплатят взаимностью, и ее труды и верность будут оценены по достоинству. Не то чтобы она хотела завоевать сердце Акутагавы, однако Хигучи хотела сломать стены вокруг него. Ей хотелось окутать этого человека заботой, создать иллюзию нормальной жизни, чтобы он перестал быть таким жестоким, каким ему предписывал статус «Исполнителя портовой мафии».
Акутагава всегда был холодным. Серые глаза не пропускали наружу никаких эмоций, и, как видимо, автоматически ставили в его голове черно-белый фильтр на окружающий мир. Сколько бы Хигучи не стремилась изменить этот холодный взгляд, Акутагава всегда оставался черствым.
Но со временем интерес к семпаю начал утихать. Хигучи все еще была готова пожертвовать жизнью в бою ради Акутагавы, но она больше не пыталась навязаться к нему за обедом или после зачистки. Хотя изредка Хигучи все же задавалась вопросом, есть ли в этих серых глазах хоть что-то человеческое.
А вот в другой паре серых глаз Ичие неожиданно стала замечать гораздо больше эмоций. Тут были и злость, и смущение.
Как только Хигучи перестала маниакально следить за Акутагавой, она стала больше общаться с коллегами. Черные ящерицы долго не принимали девушку в свои ряды, так как думали, что Хигучи совсем не далекая, раз носится за Акутагавой. Проще говоря, влюбленная дурочка на побегушках. Однако как только Хигучи стала самостоятельнее и спокойнее, ящерицы разглядели в ней сильного бойца и верного товарища.
Первый лед между ящерицами и Хигучи тронулся, когда Тачихара предложил им вместе сходить в бар. Акутагава никогда не соглашался на такое, а вот Хироцу и Гин пожимали плечами и направлялись с Мичизу в ближайший бар.
Нет, это все еще не были дружеские посиделки, мафиози и в нерабочее время не особо расслаблялись. Такая слабость, как друзья, была непозволительна в их профессии. Однако пропустить по стаканчику после задания в компании было гораздо менее напряжено, чем сидя в одиночестве. Так Хигучи влилась в череду неспешных, коротких встреч Черных Ящериц.
Обычно они собирались вместе не больше, чем на полчаса. Тачихара все также приходил в куртке, Хигучи и Хироцу предпочитали оставлять верхнюю одежду на работе, а Гин надевала черную маску с широким худи.
Спустя пару встреч, Хигучи начала замечать странный парадокс: Гин всегда выпивала все до дна, но маска всегда была на ней. Ичие прекрасно знала, что Гин старалась скрывать свою внешность, но что же страшного в том, чтобы при всех выпить без маски? Однако младшая Акутагава всегда находила момент, когда все отвлекались на что-то и быстро выпивала весь алкоголь.
Однажды Хигучи все-таки подловила Гин без маски. Когда брюнетка заметила на себе пристальный взгляд, она начала пить еще быстрее. Ударив стаканом по столу, Гин моментально натянула маску обратно. Серые глаза нервно пробежались по полкам за барной стойкой, и тихий женский голос попросил повторить. Хигучи на секунду почувствовала себя некомфортно. Как-то нехорошо вышло, что она заставила коллегу так волноваться.
В тот день Мичизу и Хироцу ушли раньше. Тут Хигучи, не совсем на трезвую голову конечно, и решила позадавать вопросы Гин.
— Почему ты так стесняешься есть без маски? У тебя же нет шрамов, зачем так прятаться? Тем более этот бар принадлежит мафии, полиция и посторонние люди сюда не явятся.
— Привычка, — коротко, немного грубо ответила Гин.
Хигучи видела, как в серых глазах появилась неуверенность и легкая раздраженность. Она не ждала объяснений, и коротко кивнула. Но объяснения последовали.
— Когда мы были с братом в трущобах, ко мне часто пытались приставать. А когда я стала носить маску, меня будто перестали замечать и я как-то привыкла к этому чувству отстранённости от людей. А теперь вот не могу справиться с эмоциями, когда на меня долго смотрят.
Гин опустила веки. Тонкие брови слегка свелись к переносице.
— Что ж, извини за вопрос, — сказала Хигучи, и встала из-за стойки. — Я, пожалуй, пойду…
— Угу, — нахмурилась Гин и кивнула. — Я тоже. Хочу прогуляться.
Девушки вышли из бара. Легкий дождь искрился в лучах заходящего солнца. Гин поспешно накинула капюшон, и как-то озадаченно посмотрела на Хигучи.
— У тебя пучок растрепался, — спокойно сказала Акутагава.
Хигучи достала телефон и посмотрела в отражение выключенного экрана. И вправду, совсем растрепался. Хигучи вздохнула и поспешно распустила волосы. Слегка растрепанные светлые локоны заблестели в лучах закатного солнца.
— Я пожалуй, тоже пройдусь, хочу проветриться.
Прогулка затянулась до вечера. Хигучи постоянно строчила что-то различным поставщикам и узнавала даты погрузки оружия, из-за чего постоянно останавливалась. Гин же тормозила через несколько шагов и ждала девушку. Причина данного поведения Акутагавы была не ясна.
Молчаливая прогулка закончилась уже ночью. Девушки медленно обошли торговые улочки, парк и вышли в центр города. Ни Ичие, ни Гин не разговаривали, но и не отходили друг от друга. Просто молча плелись по улицам Йокогамы. Вдруг Хигучи начала чихать. Дождик конечно был совсем пустяковым, но девушка уже успела вся промокнуть.
— Закажи такси, а то будешь как брат постоянно болеть, — хмыкнула Гин.
— Ты права, — усмехнулась Хигучи. — Только мне такси не нужно. Я в соседнем доме живу. Ладно, пойду высушу волосы, а то болеть со всеми поставками сейчас нельзя.
— Пока, — коротко сказала Гин.
— Пока, — улыбнулась Хигучи и потопала к подъезду.
Гин слегка улыбнулась в ответ. В прочем, под маской все равно ничего не было видно.
***
«Молчаливые прогулки» и девушек стали превращаться в привычку. Такую же привычку, как и маска Гин. Через месяц они постоянно, уже даже без Мичизу и Хироцу, заходили в бар, выпивали по стакану и шли гулять. Хигучи никогда не пыталась смотреть, как Гин пьет алкоголь, а Гин всегда ждала, когда Хигучи останавливалась и отправляла очередное письмо поставщикам. И также, как и в первую прогулку, их маршрут непременно заканчивался у дома Хигучи. Они не говорили на этих прогулках. Часто мельком смотрели друг другу в глаза, останавливались посмотреть на новые коллекции одежды, но всегда молчали. Для Хигучи это было все еще не привычно, но она уже была научена опытом, что слова Акутагавы не любят. Как-то, руководитель Черных Ящериц не явился в бар. Как Гин потом подметила, это был ужасно скучный вечер. В тот день она, Хироцу и Мичизу сидели втроем, как это было в давние времена. — Скучно, — тихо бросила Гин и расплатилась. Девушка пошла гулять. Опять тем же маршрутом, как и обычно. Правда, в этот раз было как-то совсем тихо. Акутагава стала ощущать, как она совсем ускользает из реальности. Люди проходили мимо, избегали встреч глазами и Гин будто бы превратилась в свою же тень. Серые глаза беспокойно утыкались в пол, мельком поглядывая на дорогу. Гин не помнит, как она сняла маску в тот вечер. За то помнит, как она мялась перед домом Хигучи, решая, звонить или не звонить ей. В конечном итоге решила не навязываться и пошла домой. Старший брат дома удивился открытому лицу сестры. Это было и вправду необычно. — Что-то случилось? — спросил Рюноскэ. — Да нет, — пожала плечами Гин. — А где Хигучи была сегодня? — Она заболела, — бросил Рюноске и продолжил заниматься своими делами. Гин призадумалась и решила, что завтра стоит навестить коллегу.***
Навещать Хигучи не пришлось. Девушка сама вышла на работу. Хигучи слегка шмыгала носом, но все равно была энергичной и выполняла свою работу как всегда. Даже заскочила в бар с коллегами. «Молчаливая прогулка» в тот день тоже успешно состоялась. В тот день Гин поняла, что ее брат — дурак. Гин пристально следила за Хигучи. Акутагава поняла, что хоть и Хигучи напрямую почти не смотрела на Гин, та никогда не теряла ее из поля зрения. Всегда мельком следила, на что падает взгляд Гин, какая витрина зацепила ее больше других, и специально проводит ее поближе к тем магазинам, что нравились ей больше всего. И Гин знала, что Хигучи всегда так следила за всеми близкими ей людьми. Она безошибочно знала, какие сигареты предпочитает Хироцу, и когда следует похвалить Тачихару за новую куртку. Раньше эта забота была направлена и на Рюноске, и Гин правда не понимала, почему он так упорно отвергал ее. Раньше Гин считала, что Хигучи была слишком инфантильной для Ящериц. Однако сейчас она понимала, что она стала связующим звеном между ними: между ними и братом, между оперативниками и поставщиками, между скованностью и закрытостью мафии и чистыми эмоциями остального мира. И стыдно было это признавать, но в начале карьеры из-за этой ее открытости Ящерицы не разглядели в Хигучи многого. Гин стянула маску. Не убрала, оставила на шее. Хигучи удивленно взглянула на девушку, но продолжила спокойно идти по исхоженному маршруту. Гин же решила, что раз Хигучи столько сил тратит, чтобы быть честными с ними, то и она не вправе прятаться за маской. Она должна быть такой же открытой по отношению к Хигучи, как и она к ним. Когда они подошли к дому Хигучи, последняя не выдержала и спросила: — Гин, тебе нормально без маски? — взволновано спросила Хигучи. Закусив шеки изнутри, Гин кивнула. — Все хорошо, — смущенно сказала она. Гин вся раскраснелась и оттянула маску с шеи. Хигучи удивилась. Где же эти колкость и холодок, что всегда были в голосе Гин? Может она заболела? Хигучи протянула руку ко лбу Гин. Та растерянно и непонимающе взглянула на коллегу. — Прости, подумала у тебя температура. Вся красная, и тяжело дышишь, даже маску сняла… — сказала Хигучи, отстранив ладонь от лба Гин. — Если тебе нехорошо, можешь передохнуть у меня… Но Гин заверила Хигучи, что все хорошо и спокойно пошла домой. Хотя состояние Гин нельзя было назвать спокойным.***
Вскоре Гин поняла, что Хигучи стала ее привычкой. Она уже спокойно снимала маску рядом с ней и жить не могла без тихих прогулок по городу. Удивительнее была здесь только реакция Хигучи. В отличии от замкнутой Гин Ичие сразу поняла, что ее болезненная привязанность к Рюноскэ перетекла в навязчивое желание проводить как можно больше времени с его сестрой. Поняла она это тогда, когда из-за болезни не пришла в бар. В тот день она упорно держала себя в руках, чтобы не позвонить Гин. Печально наученная горьким опытом рукоприкладства Акутагавы-старшего, Хигучи решила не навязываться. Все-таки, сестра от брата не так уж сильно отличалась. Абсолютной победой для обеих был тот день, когда Хигучи осмелилась снова пригласить Гин, а Гин согласилась зайти к Хигучи. Ичие вновь аккуратно прощупывала почву. С этой Акутагавой у нее нет возможности ошибаться. К тому же, если с первым у нее была болезненная привязанность, граничащая с возведением Рюноскэ в идолы и спортивным интересом, может ли это беспощадное существо спуститься на землю к ней, то к Гин у нее были чувства иного рода. О ней хотелось заботиться, просто, потому что хотелось. И Хигучи нравилось, что ее труды медленно давали плоды. Гин, сама того не осознавая, потихоньку отвечала взаимностью, чем безумно радовала Хигучи. Ичие не торопилась. Это было просто не возможно в этой ситуации. Тонкий лед серых глаз только начинал оттаивать, и любое дуновение ветра могло снова заморозить его. Когда Гин впервые пришла в квартиру Хигучи, было не ясно, кто разглядывал внимательнее: Гин уютный дом коллеги или Хигучи заинтересованное лицо Гин. В тот вечер они мило поужинали и поболтали о всякой ерунде. — Гин, ты можешь сказать мне, с кем ты не носишь маску? Я знаю, это может быть немного личный вопрос, но кажется раньше я вообще не видела, чтобы ты ее снимала, — спросила Хигучи, загружая все в посудомойку. — Да и сейчас ты только на прогулках ее снимаешь. — На работе не снимаю, и это понятно почему, — сказала Гин. — А так только дома. Хигучи слегка ухмыльнулась, поняв, что вошла в понятие «дома», а Гин поспешно добавила, что только с братом без маски разговаривает. Как бы сейчас не желала Хигучи взять и расцеловать покрасневшую Гин, она держалась. Рано, еще рано, еще нельзя подходить так близко. Поэтому Хигучи просто улыбнулась и предложила чаю. Теперь почти каждая прогулка заканчивалась не просто около дома Хигучи, а в ее доме. Медленно но верно, они стали не просто пить чай и ужинать, а также смотреть фильмы, а иногда просто разбредаться по разным углам квартиры и молча заниматься своими делами. Осознала Гин, во что она влипла, только когда брат начал спрашивать, вернётся ли она домой, на что Гин смело, почти без колебаний ответила: — Нет, сегодня, пожалуй, останусь с ней.
