Жертвоприношение у алтаря

Двое…Двое в тёмных инквизиторский одеяниях полумраке комнаты слышится лишь жалобный лязг метала, тихий леденящий душу звук. От кривого, изогнутого кинжала летят искры. Может и хорошо, что Зонтик не может шевельнуться и увидеть это. Слабые, мелкие, облезлые крылышки трепещут, с них в медленном вальсе слетают белые пёрышки, некоторые из них попадают в пламя свеч ненадолго освещая частички пьедестала. На это смотрят тысячи и тысяч скалящихся лиц, их не видно, но их взгляды обжигают… Они все желают этого... Мечтают увидеть его смерть... И никто шестого не спасёт, бесполезные жалкие крылышки... Ангельский уродец ему было предназначено лежать здесь на этом алтаре... На него смотрят холодно улыбаясь, с безразличием все святые небес. В сумраке слышится тихое бормотание второго, с периодическим упоминанием господа…Он тоже ухмыляется, он терпеливо ожидает начала действа… Из глаз Зонтика текут слёзы…Это так страшно, иногда тихие всхлипы приглушают молитву и лязганье метала. Но вот двое палачей закончили, и они направляются к монументу…Секунда и острая боль пронзает всё тело, и мир темнеет... «Я-я-я ж-жив?» Слышится тихий и напуганный голос, но тут же обрывается ведь взгляд падает на жертвенней алтарь... «Э-это я?» заикаясь произносит мальчик, медленно шаркая ногами, подходит к центру…На теле множество порезов, а в центре в груди сияет рукоять кинжала…парень в испуге отшатывается назад на месте до селе голубых глаз сияют два отверстия…Зонтик только заметил что его глаза закрыты белой повязкой, он судорожно срывает себя её... У него ведь должны быть глазные яблоки, да? Он проверяет, но веки падают в это углубление. «Н-нет, н-нет, нет…Н-не может быть» Срывающимся голосом кричит парень, сворачиваясь в комочек...Но никто не слышит этого крика…Много…Как много он уже сидит так? Он шарит возле себя, ища повязку. Наконец нашёл, завязывал её обратно на глаза…Тихо встал и пошёл к алтарю…Сейчас видно, что на лице застыл страх вперемешку с бессильной злобы. Зонтик закрывает ладонью то место, где были глаза, одновременно накрывая веками. После тихо отходит к окну. Его силуэт виднеется в проблесках рассветных лучей. Ладони сложены в кулак, мантия предаёт тёмной фигуре величия. Он открыл глаза и вздрогнул, он предпочёл бы просто этого не видеть. Но что это было? Призрак прошлого? Предвестник грядущего?...Или нечто иное…Единственная мысль бьющиеся у него в голове…Имеем ли мы право приносить кого-то в жертву, ради общего блага