Поиграем?

                                           Раннее утро, солнце вот вот поднимается, окрашивая небо в теплый градиент. Прохладный ветер заставляет молодую пару ближе прижиматься друг к другу. Пение птичек обволакивает их, добавляя их обстановке некой атмосферы. Молодой альфа помогает розоволосому омеге спустится с огромного камня, поднимая его за талию. Они ходят в одном направлении на восток, но не уверены что это направление правильное. Внезапно Чимин останавливается и заявляет что устал. – Я тоже устал. Любимыыыый- тянет он громче чем надо – Но надо идти. Если нас поймает твой брат, не сносить твоему жениху головы. Головушка то у меня красивое. Не жалко тебе её, а? – Любимыыыый твой не хочет дальше идти. Если хочешь дальше носить свою красивую головушку то неси меня. - заявляет омега с улыбкой.       Чонгук еле сдержал свои эмоции на наглость Чимина. Он глубоко вздыхает, кусает свою нижнюю губу, касается своего носа, раздумывая как бы ответить омеге так, чтобы он не решил вернуться обратно, но чтобы и перестал просить место на его шее хотя бы до женитьбы. Еле сдерживая улыбку он говорит – Любовь моя, как же я тебя понесу, если даже не знаю куда нужно вести, а? Ведь в вашем огромнейшем поместье, где даже поместился целый лес, нету обыкновенной, людской сети, чтобы я посмотрел куда нам наадо.       Чимин театрально закатывает глаза и говорит. – Любовь твоя имеет доступ к сети. Так уж и быть, оставлю испытание твоей ориентированности на потом. Ты понесешь меня дальше если я открою тебе карту? Любовь твоя замаялся, совсем.- хлопает своими пышными ресничками омега, наблюдая как альфа перед ним пытается сломать свои зубы чтобы удержать улыбку на лице. – Что же ты любовь моя, не сказал мне раньше что у тебя ловит сеть? Я же уже задумывался спросить у твоего любовника что за нами "секретно" плетется.       Улыбка на лице омеги исчезает мгновенно. Он резво встаёт с места, достает сотовую из рюкзака и суёт в руки Чонгуку. – Не нужно меня нести. Сам дойду. - говорит он оглядываясь по сторонам.       Если верить карте то, новость о том что всего за десять минут они будут у трассы сильно окрыляет Чонгука. А еще он не закончил свою язвительную речь. Поэтому он рывком поднимает омегу на руки и перед тем как поцеловать в щеку говорит – Не следует тебе так пере напрягаться. Тебе же еще рожать мне! - кричит он что аж все птицы по близости улетают с места.

***

      Пережив бессонную ночь, в миллионах сомнений пытаясь отыскать разумную ветвь, на крайности с сумасшествием и перешагнув через всё что напоминало ему о том что он кто-то, Юнги позволил своему счастью обрести себя. Хоть и в чужих руках. В чужих, очень наглых и беспринципных руках. Который кстати, только что проорал на весь лес, где их ищут сотни людей, что его "счастье должен ему еще рожать". Прокусил ли Юнги руку что его кормит? Да. Приобрел ли он от этого счастье? Нет. Его счастье сейчас уносит на руках кто то чужой, но достаточно мощный чтобы его "счастье" приобрел освобождение.

***

      Почти сразу же как Юнги начал прислуживать Чимину как телохранитель, когда Чимин заболел Монстр явился в Америку. Узнав новость о том что его "брата" чуть ли не изнасиловали он впал в бешенство. Уровень его агрессий можно наглядно показать тем, что у всей толпы из десяти человек того случая нет даже могилы или хотя бы праха. За откровением Монстр рассказал Юнги огромную тайну их клана. После которой Юнги не решался даже дышать поблизости к младшему господину.

***

      Это был дождливый вечер. Юнги после рабочего дня в своей комнате пытался написать что то милое для Чимина в какао толк. В его комнату громко постучались, не успел он встать как вошел Намджун. Он помнит как вчера, Намджун был весь мокрый, его руки были по локоть в крови, а лицо будто постаревшее на лет пять точно. Юнги опешил, доставая свою аптечку из под кровати, но Намджун попросил его сесть и вникать в каждое слово. И первое что он сказал было – Чимин мой истинный. Он моя омега.       Юнги почти проглотил язык. Но всё что он сделал в действительности это просто то что он отложил телефон. – 12 лет назад, в битве за главенство клана полегли мои родители и родители Чимина тоже. Изначально было решено что клан перейдет мне по наследству. Но как только стало известно что у одного нашего крупного напарника родился мой истинный, судьба власти встала под сомнения. Как ты уже понимаешь, в этой битве остались только я и он. Я не мог постоянно глядеть ему в глаза и лгать. Но он постоянно тянулся ко мне как единственному родному человеку. Как я мог сказать ему что я тот из за которого он остался один? Мне было всего ничего, но благодаря верности подчиненных я быстро окреп. Но стал Монстром, который был вынужден зажевать заживо за свою плоть любого кем он не оказался. И то что я пустил тебя в клан кроется в этом. Ты очень сильно напоминаешь мне меня.