По дури

      Москва, март 2000 года       — Твою мать! — вырвалось у меня нечленораздельно прямо в переговорном зале офиса на Тверской. Да как тут не вырвется, когда видишь перед глазами такую картину.       На меня слегка покосились иностранные партнёры из Германии, для которых я выступала переводчиком.       Причина моих мучений и кошмаров, вот уже седьмой год — Витя, мать его, Пчёлкин,... А точнее Виктор Павлович Пчёлкин, чтоб ему пусто было.       Такой красивый, в чёрной рубашке, серый костюм тройка сидит по фигуре, с прилизанной причёской и всё таким же азартным взглядом. Собственно, ничего пожалуй так и не изменилось, разве что взгляд у него стал более цепкий и костюмы со спортивных сменились на классику, а так, это был всё тот же Пчёлкин.       — Всё в порядке? — тихонечко спросил Юра, придерживая меня за руку.       Какого чёрта он здесь делает? Почему? Почему при первой же сделке, которую мы проводили в Москве, я встретила ЕГО?       — Нормально, показалось, что стрелка на колготках пошла, — вру и не краснею, отбиваясь от мутных вопросов, которые сейчас были совсем ни к чему.       А Пчёлкин сидел и ждал, пристально разглядывая меня.       Мне казалось, что я давно заколотила всё прошлое у себя в голове с тех самых пор, как наши пути разошлись семь лет назад. Укатила в ГДР и всё, прошла любовь, завяли помидоры, а нет, нифига...       Девяносто третий год был не только началом новой эпохи, переворот у Белого дома, но ещё и началом новой жизни без Пчёлкина. Тот новенький, белый мерин, на котором мы рассекали по улицам Цветного, где частенько пили дорогущий заграничный коньяк, слушали музыку и трахались на заднем сидении кожаного салона до такой степени, что стекла потели, а стоны были слышны даже на улице. Такое творилось по дури, или по любви, не важно. Всё это мне частенько снилось, каждый раз, когда я начинала тосковать по дому, по России и по Пчёлкину в том числе.       Много воды утекло, выводы были сделаны ещё в ноябре девяносто третьего, но всё равно, время от времени, в голове всплывали моменты той последней проведённой ночи вместе: я решила, что из нас ничего не выйдет, в связи со сложившимися обстоятельствами. А Витя... он же совершенно ни о чём не задумывался, сделал вид, что ничего не произошло и всё было так и задумано, а потом я просто-напросто уехала.       А что я? Я училась дальше, много работала, чтобы мы с мамой смогли хоть как-то удержаться на плаву, с отцом они разошлись ещё в восемьдесят шестом, поэтому дальше приходилось рассчитывать только на себя, на свои возможности и ни на кого больше. Зачем они только мучили друг друга столько времени - непонятно.       Прошло семь лет, я отучилась в МГУ на международных отношениях, прошла практику в Берлине и вот, я снова в России, работаю переводчиком при немецкой строительной компании, которая очень хочет развивать свой бизнес в России, сотрудничая с фирмой Пчёлкина. Того самого Пчёлкина, который казался мне таким крутым и недосягаемым, опасным.       Семь лет назад у нас всё было действительно просто. И я его за это не винила — я сама этого хотела, хотела того, чтобы именно он стал моим парнем. И он стал им без особых размышлений.       Пчёлкин был старше меня на три года. Его часто видели в общей дворовой компании, но ещё чаще он пропадал с пацанами в беседке, либо же на Рижском, решая какие-то блатные вопросы и местные делюги, там же пропадала и я. Вот только в отличие от некоторых, там я не решала совершенно ничего, просто, всего-навсего торговала трусами и прочей ерундой на точке, которую мама брала в аренду с подругой в складчину. Они с ребятами дружили чуть ли не с пелёнок и на криминальный олимп поднимались тоже вместе. Всё началось незадолго до того, как Белов демобилизовался , а дальше... Дальше всё сложилось, как сложилось.       В нескольких шагах от меня стоял совсем другой Витя Пчёлкин, он то и Витей уже не был, Виктор Павлович, не меньше! Одетый в деловой костюм, который идеально подчёркивал его отличное телосложение, черную рубашку и идеально начищенные ботинки. В руках он держал бокал с коньяком и непринуждённо разговаривал с Юрой.       Моим Юрой.       — Александра Владиславовна! — от своего имени, произнесённого слишком громко, я вздрогнула и обернулась на того, кто меня окликнул. — Иди сюда! — он поманил меня к себе ладонью.       Это был Юра. Он непринужденно приобнял меня за талию, пока все вокруг переговаривались о рабочих моментах. А я всё ждала, когда же случится подвох, откуда ещё вылезут подводные камни. До начала переговоров оставалось не так много времени и нам пришлось разойтись по разным баррикадам, но мне казалось, что эта битва останется за мной. Сегодня выиграю я, Пчёлкин!       Но после слов благодарности от моего начальника на меня устремилась другая пара глаз, принадлежащая Пчёлкину.       Мужчина удивлённо вскинул брови, словно не верил тому, что видел. Его взгляд оценивающе пробежался по мне снизу-вверх, останавливаясь чуть дольше на тех частях тела, которые идеально подчёркивало выбранное мною тёмно-синее платье. Возможно, оно было немного откровенно, как для деловой встречи, но это повышало наши шансы на заключение договора и дополнительный пакет услуг. Опытным путём было доказано, что красивые женщины — это залог успеха, и этим залогом сегодня стала я.       — Инвестиции в строительство на данном этапе будут минимальны, сейчас главное место и процентная ставка, остальное дело техники, — пока за столом переговоров велись дебаты, я наблюдала за попытками Пчёлкина привлечь моё внимание, откровенно пялясь куда-то в район ложбинки на груди.       Я отвела взгляд первой, потому что почувствовала, как тело начало откликаться на отголоски прошлого. Мне стало жарко, несмотря на то, что в помещении ресторана усиленно работали кондиционеры. И это от одного его только взгляда…       С трудом взяв себя в руки, я аккуратненько приподняла фарфоровую чашку с крепким кофе, сделала крупный глоток и попыталась успокоиться, будто и не было этой случайной встречи. Приподнявшись, размеренным шагом направилась в сторону Юры. Проигнорировать его приглашение я не могла, иначе бы он точно что-нибудь заподозрил, ведь парень даже не догадывался о том, что между мной и Витей что-то было. Он подобрал меня разбитую, озлобленную на всех мужиков и совершенно разочаровавшейся в любви девушкой, а сейчас… Сейчас всё было по другому!       Вечер подкрался незаметно. Встречу было решено продолжить завтра, так как Пчёлкин и Ко не хотели соглашаться на все наши условия, или просто делали вид. Зачем затягивать такую плёвую сделку — не понял никто, но мы согласились подождать.       Юра подвёз меня до дома, пока я размышляла о том, что произошло. Притормозив у подъезда он положил ладонь на мою руку, выводя меня из воспоминаний о прошлом, и я глянула на него в ответ, находя в его взгляде только теплоту и поддержку. Так было всегда, но сейчас там было ещё то, на что я не могла ответить положительно сегодня.       — Извини, давай в другой раз, — я, конечно же, знала, что он поймёт и мысленно благодарила кого-то свыше за такой характер. Не раз Юра оказывал мне настоящую поддержку, и сегодняшний день не стал исключением. Он всё понимал, но что мне нравилось ещё больше — никогда не задавал лишних вопросов.       — Что-то случилось? — всё-таки уточняет он из-за беспокойства за меня.       Я это знаю, потому не думаю обижаться на Юру. В голову лезут мысли, что это он имел бы на это право, но рассказывать что-то или объясняться не хочу. Прошлое должно оставаться в прошлом, так, кажется, он сказал мне одним жарким июльским днём девяносто третьего? И я последую наконец-таки дельному совету.       Если захочу…       — Просто был тяжёлый день, хочу побыть одна, — отвечаю я как можно более убедительно. Чтобы успокоить его, а заодно и попытаться успокоить себя.       — Без проблем.       — Спасибо.       Юра мягко притягивает меня к себе, целуя на прощание, после чего я выхожу из машины и машу ему рукой, наблюдая, как он сдаёт назад, чтобы выехать со двора. Затем, развернувшись, захожу в подъезд, признавая, что после сегодняшнего дня мне определённо нужно расслабиться и выпить. Возможно, я поделилась бы своими переживаниями с мамой, но на днях она уехала в санаторий. Путёвку туда достал Юра по своим связям. Вообще, у них сложились прекрасные отношения между собой, так что можно и без того предположить, что я услышу в ответ.       «Санька, ты что, так нельзя! У вас отношения, семья почти, а ты в какую-то старую любовь ныряешь? Господи, дочь моя, что у тебя в голове?! Опомнись!»       Поднимаюсь на второй этаж и достаю из сумки ключи, чтобы открыть дверь. Освещение в подъезде плохое. Ещё и замок заедает, в чём убеждаюсь, когда не могу толком вставить ключ в замочную скважину.       — Да что же за день-то сегодня такой?! — в досаде выпаливаю я.       — С утра вроде как была среда, — будничным тоном отвечают мне позади, и я словно слышу звук надтреснувшего стекла. Ключи сами собой выпадают из рук, но я только оборачиваюсь, чтобы посмотреть.       Виктор Пчёлкин стоял и нагло курил посреди лестницы, ведущей на третий этаж. На перила не опирался — видела, что брезгует облупившейся краски. Конечно, дом у меня старый, не как у него. Коттеджи, пентхаусы или где он там обитает? Даже не квартира в доме на Набережной.       — Что вы здесь делаете? — спрашиваю, нарочно выделяя обращение тоном.       — Да так, мимо ехал, дай думаю зайду, старую подругу навестить, — он спускается, приближаясь, и я инстинктивно делаю шаг назад, чувствуя, что теперь буквально вжимаюсь спиной в дверь.       «Так, спокойно, главное — не дать ему понять, что тебе не всё равно», — мысленно убедив себя в верности данной теории, я готова идти напролом несмотря на колотящееся бешено сердце в его присутствии и подрагивающие руки.       — Вас кто-то звал, Виктор Павлович?       — А я без приглашения. Сюрпризом. Кстати, спасибо, не думал, что застану тебя ещё здесь. Видимо, женишок твой, Юрец-огурец так и не смог обеспечить должное жильё? — на его губах заиграла ухмылка превосходства, а в глазах заплясали чертики. И я бы многое отдала, чтобы размазать его сейчас по стенке за то, что он творит.       — Молчал бы лучше, — парирую в ответ, не желая признавать, что он имеет право так говорить о нём.       Уж кто-кто, а у Пчёлкина прав вообще никаких нет! Ни на меня, ни на подобные высказывания, ни на эту дурацкую неожиданную встречу…       — Я смотрю, ты здорово поднялась за эти годы! От продавщицы до переводчицы — солидно! Наверное, хорошая прибавка к зарплате или не только?       Я теряю дар речи, когда его руки обхватывают мою талию. Словно в замедленной съёмке он притягивает меня к себе ближе, собираясь поцеловать, но в самый последний момент я выпадаю из влияния его глаз, вспоминая про предательство. Звонкая пощёчина отрезвляет, моя рука сама молниеносно разрезает воздух со всего размаху, да так, что его голова дёрнулась и я заметила небольшой шрам на шее у левого уха.       Адреналин — сильная вещь. Сердце колотилось, как бешеное, а потом я на несколько секунд забыла, как дышать. Уголки его губ опять дёрнулись в ухмылке, а ладонь накрыла красную щеку. В следующую секунду Пчёлкин нагнулся, чтобы поднять ключи и я сообразила, что совершенно о них забыла за эти доли секунд. Протягивает их мне, и я тянусь в ответ, чтобы забрать, но в последний момент он заводит руку назад, и я сталкиваюсь с ним взглядом снова.       — Наскучило, а, Вить? Поиграть решил со мной в кошки-мышки?       — А даже если и так, то что?       — Я не игрушка, — отрезала, на удивление, твёрдо.       В тишине он только слишком громко цокает языком.       — А у вас всё серьёзно?       — Это тебя не касается!       — Несерьёзно, вижу. Иначе бы ты не злилась так сейчас.       — Да что ты о жизни моей вообще знаешь?       — А ты? — мне казалось, что эти односложные ответы вопросом на вопрос никогда не закончатся.       — Поверь, мне достаточно того, что знаю.       — О как? Ну-ну, в квартиру-то пустишь? — он снова вытянул руку вперёд, перебирая ключами прямо перед моим лицом.       — Что так, не нашёл кого поиметь сегодня ночью, решил заглянуть ко мне? — я резво отбираю ключи, жаль, дверь так быстро решила не сдаваться.       — Фу, как грубо! — отодвинув меня рукой, он как ни в чём не бывало открыл дверь моей квартиры, так ловко, будто делал это не в первый раз. Не дожидаясь приглашения, он шагнул первым. — Надо же, ничего не изменилось!       — Можно подумать, ты помнишь, как было? — захожу вслед за ним, закрывая дверь на щеколду, понимаю, так просто он отсюда не уйдёт.       — Ты злишься на меня? — он подошёл ко мне ближе, заставляя выпрямиться и посмотреть на него. В коридоре было совсем темно, настолько, что кроме его силуэта и вовсе было ничего не разобрать. Я играла с огнём, возможно, шансов мне добавляло то, что мы снова на моей территории. Отпрянув чуть назад, я дернула бра за верёвочку, чтобы хоть немножко видеть его лицо в темноте.       — Я злюсь, Пчёлкин, — я тыкнула пальцем ему в грудь. Всё-таки нужно было последовать примеру парня на встрече и не стесняться пить дорогой коньяк.       — И почему же? Я думал, у нас всё было по согласию. Ну или по доброте душевной, на крайняк. К тому же, ты сама этого хотела, — он находился слишком близко, и это начинало сносить мне чёртову крышу. Его рука скользнула по моему бедру, что заставило меня прильнуть к нему ещё ближе. Это было неправильно, но я не контролировала себя — слишком велико было его влияние на меня. Мне кажется, или он владел гипнозом?       — Может, потому что ты ушёл прежде, чем я успела тебе сказать хоть что-то по этому поводу? — выпалила я, слегка прикрыв глаза и проведя рукой по его плечу, облачённому в песочное драповое пальто, поверх черной рубашки. Пиджак он успел уже где-то оставить, а галстук уже свободно висел на груди.       Я играла с огнём и понимала, что ни чем хорошим это не закончится.       — Или же просто потому, что мне не понравилось то, как всё быстро закончилось? — снова предположила я, уже почти касаясь своими губами его губ. Между нами было никчёмное расстояние, и я прекрасно слышала, как бьётся его сердце, и как сбилось дыхание.       Я улыбнулась и резко отпрянула.       — А потому, что я прекрасно осознавала, и по сей день осознаю , что ты никогда не был и не будешь моим, ведь я же глупая девчонка, — я сверкнула глазами, и, перекинув тёмные волосы на левое плечо, спиной вперёд медленно начала ретироваться к выходу, чтобы выпроводить его. Вот только он уходить совершенно не спешил.       Я материлась про себя, разуваясь и снимая верхнюю одежду в коридоре. Не успела я и шага ступить по направлению кухни, как загребущие руки парня утащили меня в комнату, в совершенно противоположную сторону. Я осознала происходящее только тогда, когда щёлкнул замок на платье, ослабевая хват, оно аккуратненько начало сползать с меня. Пчёлкин пристально смотрел на меня, выжидая, врежу ли я ему снова по лицу, так как след от моей ладони проглядывался даже в сумерках квартиры.       — Играть со мной решила, Александра? — его брови сошлись на переносице. И если бы я его не знала, то могла бы сказать, что он был зол, но это не так… — Видимо, это твоя натура заводить и сбегать? — мужчина начал приближаться, а мне отступать было некуда.       Я молчала, и ему это не нравилось. Мои бледно розовые губы растянулись в широкой улыбке. Сейчас он напоминал взъерошенного юнца с бушующими гормонами, нежели мужчину, которому недавно стукнуло тридцать один.       — Кто ещё от кого убегал, мальчик!       — Мальчик, — он усмехнулся, оскалив зубы, бережно проводя большим пальцем по щеке, — Сейчас я покажу тебе, мальчик… ты у меня неделю сесть не сможешь, поняла?       — Боюсь, боюсь!       Пчёлкин резко приблизился ко мне, и не успела я возразить, как его губы резко впились в мои таким поцелуем, что я едва ли помнила где мы сейчас находимся. Его губы сминали мои с таким напором, что наслаждение граничило с лёгкой болью, и мне это нравилось. Я начала отвечать, и с каждой секундой мне хотелось всё больше и больше стащить с нас всю одежду, я уже предвкушала, как он окажется внутри меня.       Мужчина подхватил меня под бёдра и быстро повалил меня прямо на диван, который я так и не успела сложить, опаздывая утром на работу. Кто бы мог подумать, что вечером я сама себе скажу за это спасибо. Всё это время его губы не отпускали мои, а руки уже успели исследовать всё моё тело. Он удобно устроился между моих ног, стащив платье через ноги, забрасывая его куда-то в дальний угол. Теперь я понимала, как мне этого не хватало…       Пчёлкин оторвался от меня и посмотрел в мои глаза; взгляд был обжигающим и нетерпеливым.       — Стоило мне только увидеть тебя сегодня — нахер снесло крышу, — мужские ладони сжали моё лицо, заставляя смотреть только на него. — Даже сделку долбанную запорол, чтобы увидеть тебя завтра ещё раз!       — Завтра ты подписываешь сделку с немцами, договор?       — Если она тебе так нужна, я подпишу её и подарю тебе, — мне так хотелось съязвить, показать своё я, но промолчала.       Теперь я сама его поцеловала, прикусывая губы, переходя на скулы, подбородок, шею, оставляя розовые отметины. Желание было непреодолимым.       — Вот же блять, — выругался мужчина, оценивая меня взглядом.       Я кокетливо улыбнулась и закусила губу.       — За столько лет многое изменилось, Вить, — проговорила я, радуясь мысленно, что ему нравится это зрелище. — Россия теперь самостоятельная держава, а я больше не торгую трусами на рынке, вот так…       Он не позволил мне договорить мою речь, лишь снова глубоко поцеловал. Я же, не растерявшись, начала расстёгивать его ремень, а затем стягивать с него штаны. Я была уже готова, бельё насквозь промокло, заставляя меня нервно ёрзать под ним.       Отодвинув край трусиков, Витя вошёл в меня полностью, заставляя издать громкий стон. Он начал быстро двигаться во мне, заставляя поддаваться навстречу, целуя везде, куда было только можно, оставляя укусы, а затем, зализывая их, словно извиняясь. Я же в отместку оставляла царапины на его спине, обхватив его торс и сцепив ноги в замок за его спиной, настолько мне было хорошо. Наше дыхание смешалось, а стоны были действительно громкими, но нам было на это наплевать. Его член скользил внутри меня слишком быстро, затрагивая внутри те точки, отчего хотелось просто выть — было невероятно хорошо, и это мягко сказано.       Мужчина снова начал вколачиваться в моё тело, и теперь я осознавала его слова, сказанные ранее, что я просто-напросто не смогу нормально ходить неделю. Это было не просто занятие любовью — это был жёсткий, голодный секс, от которого подкашивались ноги, и я едва смогла удержаться на диване, чтобы не свалиться на пол. Я закусила губу до крови, когда его свободная ладонь скользнула по изгибу спины и накрыла ноющую грудь. Сдерживать стоны было непозволительной роскошью и в один из моментов я перестала соображать, услышав только его полуусмешок с хрипотцой.       Он сжал мой сосок с такой силой, что стало больно, но мне это, чёрт возьми, нравилось. Пчёлкин замедлился, оставляя лёгкий поцелуй на моём плече, а затем ещё больше накрутил волосы на свою ладонь и в очередной раз ускорил темп. Я простонала его имя, чувствуя, как по виску стекает капелька пота. Он же, толкнувшись в меня ещё несколько раз, резко вышел, чтобы не кончить, но к тому времени я уже не почувствовала этого, погрузившись в свою эйфорию.       Я ещё пару минут лежала, раскинув руки в стороны, перегнувшись через него и уже, собираясь встать, почувствовала, как он аккуратно перебирает рукой мои волосы. Его так и подпирало закурить, чего уж там, я бы тоже была не против, но до балкона идти было лень. Переборов себя, я всё же поднялась на ватных ногах, и подхватив пачку сигарет вышла голой прямо на застеклённый балкон. По телу тут же прошлась волна мурашек, а тело пробрала дрожь. Между нами повисло молчание.       Мы молчали даже тогда, когда Пчёлкин натягивал на себя трусы и накидывал рубашку, а я… я просто завязала ему галстук, абсолютно голой, с сигаретой в зубах. Меня это не напрягало, потому что я снова этого хотела и меня ни к чему не принуждали.       — У тебя завтра какие планы? — как бы невзначай поинтересовался он, как только мы переместились на кухню, а я уже успела накинуть халат.       — Что? — я прекрасно слышала его вопрос, но я не верила своим ушам.       — Не делай вид, что ты не расслышала, — Пчёлкин закатил глаза и уставился на меня. — Я хочу пригласить тебя на ужин.       Не такого исхода я ожидала…       — Ты серьёзно? С чего вдруг? Я думала, что секс тебя никогда и ни к чему не обязывал, — напрямую выдала я, пальцами поправляя его прилизанную причёску, — Ты завтра подпишешь договор, как обещал и всё, мы снова разойдёмся на пять лет, а может даже и навсегда.       — Именно так, — честно ответил он. — Но ты единственная, Санька, перед кем не надо оправдываться, — мужчина выжидающе смотрел на меня, а затем шумно выдохнул. Я всё молчала, внимательно слушая его. — И, несмотря на это, ты единственная, перед кем мне хочется это делать, перед кем мне хочется оправдываться… Думаешь это странно?       — Бог ты мой, неужели это тот самый Пчёлкин, которого я каждую неделю видела в компании каких-то девчонок? Неужели!       — Всё, я понял, — он бесцеремонно меня прервал, заставив улыбнуться. — Как ты тогда сказала? Люди не меняются за такой промежуток времени? Пусть будет так. Насчет сделки не переживай, я выполню обещание, а ужин… Просто ужин!       — Почему ты? — напрямую спросила я, — Нахрена тебе понадобилась эта стройка? У тебя же другой бизнес, я знаю… — я осеклась, не стоило мне вдаваться в подробности, откуда и что я знаю, меня волновал этот вопрос с самого начала. Я предполагала, что он просто решил попробовать себя в чём-то другом, он был способным ещё со школы, но для человека, который занимался торговлей оружием в Чечню, цветметом, банковскими делом, облигациями, и так, по мелочи — это было как-то мелко, не его уровень.       — Знает она… что, справки наводишь?       — Сотрудничаю со спецслужбами, — на полном серьёзе заявила я, но он знал, что это всё шутки ради.       — Да, ты правильно мыслишь, Шуль, это не наш уровень, — он шумно выдохнул, — Но ведь нет пределу совершенства? Я хочу свой бизнес за границей, и я сотрудничаю с немцами уже около двух лет, это нормально. Не ищи подводных камней, всё чисто.       — Не называй меня так.       Так меня когда-то называл только папа, и он, но теперь на эту вариацию моего имени было наложено строжайшее табу, чтобы не коверкать самые лучшие воспоминания из жизни, связанные с отцом, и с НИМ.       Его ответ меня ошарашил.       — Знаешь, а ведь я не раз думал, как ты там, что… Не нужно было тебе это всё тогда, да и мне тоже, а я дурак, повёлся, испортил всё.       — На мне срок годности не пишут, Пчёлкин, и пробу качества тоже не ставят, не загоняй! Переспали и переспали, а теперь тебе пора, правда, — напористо заявила я, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц. Я собралась с силами и продолжила: — Завтра в десять, не опаздывай!       Он лишь только кивнул и страстно впился в губы на прощанье, пред тем, как выйти из квартиры.       Это был лучший секс в моей жизни, а также лучший мужчина, которого я когда-либо встречала. Этот долгий перерыв заставил нас повзрослеть и многое переосмыслить. И я очень надеялась, что всё случившееся сегодня ночью никак не отразиться на мне, и тем более на моей работе. Девочка выросла, любовь теперь была чем-то размытым и раздавленным, но зато не продавщица с рынка. Спасибо!

***

      — Добрый вечер, — я чмокнула Юру в щёку и слегка улыбнулась, становясь по правую сторону от него, до начала встречи оставалось несколько минут, немцы снова лезли к Рябинину с юристом с какими-то вопросами, я уже хотела было помочь ему, но оказалось, что он владеет вполне сносно владеет немецким. Сегодня Пчёлкин был облечён в светло-голубую рубашку и серый, металлический костюм. Такой весь важный, продолжал наблюдать за мной, чтобы я заметила, взглянув на него краем глаза.       — Я-то думал, он не почтит нас своим присутствием сегодня, — Юра усмехнулся и обнял меня за плечо, слегка сжав его, шепнул мне на ухо.       — Он обещал заключить сегодня сделку, — выпалила я, рассматривая бумаги договора в папке, проверяя, всё ли на своих местах.       — Когда это он обещал?       — Не помню, вчера или сегодня, просто обещал и всё.       Деловая встреча началась ровно в оговоренный срок, но монотонной от этого быть не переставала. Мы обсуждали детали и все возможные аспекты по его настоянию. За два часа я поняла, что мы не продвигаемся ни на миллиметр в заключении сделки и аккуратненько, не привлекая внимания пнула Витю ногой.       — Мы так не договаривались!       — Должен же я всё проверить, чтобы немцы твои меня не наебали! Ебля — еблей, а бизнес — есть бизнес, — спокойно ответил он, от чего у меня ноги чуть не подкосились.       — Сука ты, Пчёлкин!       Выкроив время в этом «плотном графике», я быстро ретировалась на балкон и, выудив из сумочки сигарету, начала искать зажигалку. Но мне это не потребовалось, потому что буквально через пару секунд около моего лица материализовалась дорогущая зажигалка, и вспыхнул огонёк, я прикурила, затянувшись, выдохнула дым через нос.       — Спасибо, — я сказала это прежде, чем поняла, кто это был.       Витя стоял рядом со мной, так же зажимая губами сигарету.       — Не думал, что ты куришь. Юрец научил? — выдохнув, поинтересовался мужчина с лёгкой усмешкой. Я закатила глаза и облокотилась на парапет.       — Я самостоятельный человек и имею полное право. Няньки мне не нужны, — чуть грубо ответила я, рассматривая, заливающийся разными оттенками красного, горизонт. — Можешь растрепать ему не только про сигареты, но и про то, как трахал меня этой ночью, а если уж совсем невмоготу, можешь и про всё поведать, мне похуй! — вырвалось чисто самопроизвольно, и поняла я это только после того, как высказалась.       — Пойдём, акула бизнеса, будем сделку оформлять, раз тебе так неймётся.       — Просто я ответственный человек, а ты нет!