Секрет Небес: Между светом и тенью

Сколько раз ночами я не мог уснуть, Уже давно не счесть Сколько слов меня стегали, словно плеть Неважно, ведь ты рядом Шёпот твой, словно лепестки роз Ласкает мочку уха Нежный свет накрыл тебя, как тёплый плед И всё, что было, тает

***

      Утомлённый мужчина крепко спит, сжимая подушку, когда я тихо проскальзываю в поразительные своим убранством покои, и оставляю ему завтрак из таких любимых им овощей.       Когда Мальбонте предложил башню, в которой был заточён Бонт, в качестве нашего жилища, я поначалу усомнилась в правильности его решения. Но мужчина убедил меня, что это место стало ему родным. И я согласилась. В конце концов, там мы и встретились впервые.       Старинная постройка таила в себе величие королей и невзначай напоминала нам о былых временах. Заполучив башню в безраздельную собственность, мы наконец могли побыть наедине.       Мальбонте просыпается от порыва ветра, распахнувшего резны́е ставни настежь. Лениво поднимается с постели, шлёпая босыми стопами по холодному мрамору. Великолепие его обнажённого тела одурманивает. Внимание мужчины приковывает крохотная записка. Поднеся бумагу к лицу, Мальбонте улавливает обрывки знакомой энергии, и лёгкая улыбка трогает его чувственные губы.       "Будучи Бонтом, ты сказал, что не любишь дни рождения, потому что никто не приходит на праздник, и не дарит подарков. Позволишь мне это исправить?"

***

– Закрой глаза, открой рот! – задыхаясь от смеха, я на цыпочках подкрадываюсь к Мальбонте, и щипаю его за аппетитный зад. – Эй, разве так обращаются с будущим правителем Небес, – мужчина подпрыгивает от неожиданности, но тем не менее послушно выполняет указания, вероятно ожидая поцелуя. – Сюрприииз! – малышка Мими проворно вливает содержимое бокала в приоткрытый рот Мальбонте. – Это ещё что? – мужчина кашляет, в спешке вытирая мокрые губы. – Прощальная вечеринка в нашем секретном поезде, что же ещё?! – дьяволица протягивает руку, хватаясь за ворот рубашки и утягивая за собой именинника.

***

– С новым годом! Сколько тебе стукнуло? 3001? – звон бокалов оглушает, и Маль недоверчиво следует к накрытому столу. – Время здесь эфемерно. Я помню лишь день, в который был рождён. Благодарю за столь радушный приём. Чем бы я его ни заслужил, мне приятно! – мужчина бросает тёплый взгляд в мою сторону, приветственно кивая присутствующим. – Да брось, ик! Ты меня уважаешь? Я тебя уважаю! – изрядно подпитый Мамон усаживает Мальбонте рядом, протягивая полную кружку. – Люцифер избран правителем Ада, как тебе такое? А я буду его личным демоном на побегушках... Ой, ну то есть правой рукой! – Думаю, не осталось тех, кто не в курсе, – снисходительно улыбаюсь я, ведь мы с Мальбонте принимали в этом голосовании самое непосредственное участие. – Ради всех святых, мне надо выпить! – фыркает Ребекка, подсаживаясь к Геральду и Мисселине, наполняя свой бокал глифтом. – Я хотел подарить тебе что-то, а потом понял, что у тебя есть всё, что нужно. Любовь, власть, сила. Твоё здоровье, – Люцифер поднял кубок, и залпом осушил его.       Мальбонте сдержанно кивнул, поднимая бокал в ответ. Его лицо не выражало ничего конкретного, лишь тень недоверия изредка сквозила во взгляде любимого. Он будто всё ещё привыкал к происходящему. Вот и сейчас, я испугалась, что моя затея с вечеринкой не слишком ему нравится.       Мими с Дино переглянулись, и выложили на стол поистине королевский наряд с доспехами ручной работы. – Это для торжественной церемонии, – улыбнулся ангел, прикидывая, как подарок будет сидеть на имениннике.       Мальбонте с детской непосредственностью разглядывал металлические пряжки и застёжки доспехов. Манжеты и воротник чёрной мужской туники украшала искусная вышивка серебром. Его пальцы пробежались по замысловатым узорам, приглаживая благородную ткань. – Вот это дааа! А я уже всю голову сломал, в чём пойти на посвящение! Мой гардероб себя изжил. Зато Вики – настоящая королева шкафа! Вчера кричала, что ей нечего надеть, а сегодня, что некуда вешать, – прикусив язык, Мальбонте прыснул от смеха, уворачиваясь от летящей оплеухи. – Кстати, о королевах, – Мими заговорщически улыбнулась, и протянула мне скромный пакетик. – У тебя, конечно, не день рождения, но должна же ты выглядеть под стать правителю Небес!       Я в предвкушении раскрыла пакет и ахнула. Удивительной красоты белоснежное боди идеально переплеталось с изящными серебристыми женскими доспехами. Взвизгнув от восторга, я бросилась обнимать подругу. – Мы с Дино решили остаться в школе, совет дал добро. Геральд с Мисселиной займутся непризнанными, я буду обучать демонов, а Дино ангелов. И никакого закона неприкосновения, – подмигнула дьяволица, бросая двусмысленный взгляд на ангела.       Дино отправил возлюбленной воздушный поцелуй, и она поспешила к нему. Краем глаза я уловила, как захмелевший ангел звонко шлёпнул девушку по обтянутым лаковой кожей ягодицам. Судя по всему, эта сладкая парочка будет не единственной, кто насладится отменой закона на всю катушку.       Как же я рада за вас, мои дорогие Мими и Дино... И... Как жаль, что с нами нет Ади и Сэми, Энди, Фыра. Вы погибли героями. Нет слов, чтобы выразить, как я скучаю по нашей дружбе. По вашим светлым улыбкам. Вы были необыкновенными. И я никогда, клянусь, никогда вас не забуду. Я возвела глаза к небу, смахивая слёзы. В голове, словно наяву, звучали последние слова Сэми и Ади.       "Мотылёк погибает, когда достигает цели." "Всё будет хорошо, помнишь?" – Тебя кто-то обидел? – вкрадчивый голос любимого вернул меня к реальности. Только назови имя, и я вырву этому несчастному хребет, – его губы вытерли мои слёзы, и замерли у виска. – Ты так романтичен, – шепчу я в ответ, прикрывая глаза от удовольствия. – Можно тебя на минуту? – Геральд с Мисселиной преподнесли Мальбонте маленькую коробочку, содержимое которой он наотрез отказался мне показывать.

***

– Мама, ты принесла подарок, как мы договаривались? – шепчу я на ухо Ребекке. – Подарок? Какой подарок? А! Так это... Оставила в башне... Надо было сюда притащить? Шепфа, та за шо мне это? – подперев щеку рукой, мама заплакала. – Может тебе уже достаточно, мам? – Хватит мной помыкать! Я ещё не готова становиться бабушкой! Ваши маленькие мальбонтята меня доконают! – женщина громко икнула и выругалась, размазывая торт по тарелке.       Мисселина примирительно махнула рукой, давая знак, что самое время нам удалиться и оставить старших наедине. Я с облегчением утащила за собой Мальбонте, сгорая со стыда. – Прости. Никогда её такой не видела. – Я ей всё ещё не нравлюсь, – ухмыльнулся полуангел-полудемон, усаживая меня к себе на колени. – Её никто не спрашивал, знаешь ли, – мои пальцы тянутся в карман его брюк, и он мягко отводит мою ладонь. – Ну покажииии... – я канючила, как маленькая, но мужчина не поддавался. – Всему своё время, – короткий чмок в висок, и коробок скрывается в складках его одежды.       Ну и пусть, я всё-равно узнаю, что там, пусть даже для этого придётся его раздеть. Хотя, если я его раздену, никакой коробок не будет иметь значения, ведь его тело это произведение искусства. Я бы любовалась им вечно, изучая каждый сантиметр, я бы написала поэму или картину о его красоте, его упругая смуглая кожа притягивает меня, словно магнит, а когда мы целуемся, я даже через одежду ощущаю его внушительный чл... – Вики?       Мальбонте смотрит мне прямо в глаза, а его рука властно спускается на моё бедро. – Ч-ч-что? – дыхание сбилось, а внизу живота предательски быстро разлилось приятное тепло. – О чём задумалась? – блуждающая ладонь незаметно сминает тончайшее кружево, проникая под платье, и я в буквальном смысле чувствую под собой его возбуждение. – Да так, – прикусив губу, я перевожу плотоядный взгляд на любимого. Праздник затянулся, не находишь?       Мужчина ухмыльнулся, лишь сильнее сжимая мои бёдра под столом, заставляя сдерживать стон от его обжигающих прикосновений.       Через некоторое время мать увела в сторонку Геральда, заплетающимся языком отчитывая его, как провинившегося мальчишку. – Я не успела сказать Винчесто, как сильно его любила. Так какого же чёрта, когда закон неприкосновения отменён, ты тянешь кота за яйц... за хвост?! Иди и скажи ей, что жить без неё не можешь, иначе я тебя поколочу!       Геральд отчаянно вертит головой в поисках меня, и наконец, обратив на себя наше внимание, умоляюще машет руками. – Кажется, кое-кто основательно перебрал. Давай уложим маму спать. И Мамона забери, по дороге закинем в какую-нибудь спальню, – я прижимаюсь к Мальбонте всем телом и нехотя отстраняюсь. К тому же, ты ещё не видел мой подарок. Всё не было случая... – Постой, Вики... Я давно хотел сказать. С тобой я больше не чувствую себя одиноким. И... Благодаря тебе я смог принять Бонта внутри себя, и теперь ощущаю себя целым. Это самый бесценный подарок, который я мог получить, – мужчина прижимает мои пальцы к губам и оставляет полный нежности поцелуй, пока я изумлённо хлопаю ресницами.       Память услужливо подкидывает воспоминание, как накануне битвы полуангел-полудемон пришёл ко мне на крышу, как жёстко и требовательно целовал меня до изнеможения. Он действительно другой. Бонт и Маль. Чудесная квинтэссенция тёмной и светлой энергии в одной личности, имя которой Мальбонте.

***

      Мальбонте отнёс Мамона в комнату Мими, и мы решили отвести Ребекку к Мисселине. Она то уж точно сможет успокоить разбушевавшуюся мать. Громко постучав, и не дождавшись ответа, серафим нахально ввалилась в комнату. – Эта демоническая скотина признается тебе в любви в конце-то концов или нет? – мама без сил рухнула на кровать и уснула мертвецким сном, едва голова коснулась подушки.       Щёки Мисселины почему-то были пунцового цвета, а губы припухли, будто от поцелуев. Женщина беспомощно переминалась с ноги на ногу, не в силах выпроводить незваных гостей. Первым не выдержал Мальбонте. Подхватив на руки спящую Ребекку, он попятился к выходу. – Уходим, Вики. Извините, ради всех святых, Мисселина. Продолжайте. И... Вылезай из-под кровати, Геральд. Твоя энергия слишком сильна, чтобы скрыться, – хохотнув, Мальбонте пропустил меня вперёд, подмигивая.       Радость за эту многострадальную пару переполняла, и оставалась лишь одна проблема. Куда разместить на ночлег спящую Ребекку?

***

      Поспешно взлетев по лестнице, и войдя в комнату, увлекая меня за собой, мужчина вдруг остановился, как вкопанный. Его брови дрогнули, а пальцы крепко сжали мою ладонь. Его влажные глаза пытливо скользнули к моим, и я слегка кивнула. – Я лишь старалась извлечь из памяти видение, воссоздать образы из воспоминаний. Но сделать это так, чтобы созерцая, ты чувствовал светлую печаль, а не сжигающую дотла скорбь. Надеюсь, у меня получилось?       Над камином расположилось полотно, на котором с поразительным сходством была изображена семья. Миниатюрная белокурая женщина с мягкой улыбкой, и статный темноволосый мужчина, с такой знакомой, едва уловимой ухмылкой в уголках глаз. Маленький Мальбонте держал родителей за руки, радостно смеясь. – Это... Невероятно. Не знал, что ты рисуешь, – мужчина сглотнул, не отрывая напряжённого взгляда от полотна. По щеке его скатилась скупая слеза, которую он поспешил стереть. – Не представляю, сколько времени и сил ты потратила на эту картину! Смотрю и такое чувство, будто мама с папой вернулись... – Это меньшее, что я могла сделать, – прижавшись к нему, я погладила сильные плечи Мальбонте, привлекая его внимание. Эта простая ласка возымела действие, горячие мужские руки притянули меня в ответ. Его пальцы зарылись в ниспадающие волнами локоны, нежный шёпот прозвучал у самого уха. – Спасибо, Вики.