Fatigue & tenderness

      Дрим устал. Ни один из тех дней, что проживал парень, больше не казались яркими и насыщенными. Все будто утратило краски.       Еда, музыка… даже игры больше не приносили удовольствия. Все слилось в один огромный серый ком, что с огромной скалы катился по направлению к нему. Парень понимал, что тот его задавит, но не спешил отходить в сторону.       Все же, в этом и были свои плюсы. Он больше не переживал насчет сессии, как не переживал о том, поел ли он что-нибудь и остались ли его успокоительные в сумке, или же он выложил их и благополучно забыл на тумбочке.       Ничего не имело смысла. Разве что, кроме Джорджа. Он всегда был рядом.       Когда Дриму хотелось тишины и хоть капли спокойствия, он мягко гладил его по руке. С этим действием он передавал ему всю свою нежность и заботу, и, может быть, даже капельку любви.       Когда ему стало сложно просыпаться, он заходил за ним, готовил ему кофе и с интересом рассказывал о последних событиях, что произошли с ним.       А когда Тэйкен особо остро нуждался в поддержке, чувствуя, как сам вот-вот упадет, Джордж всегда был рядом, чтобы словить его. И это всегда ощущалось так по-родному успокаивающе, что парень тут же забывал обо всем.       Он любил Дэвидсона.       Его заботу, искрящиеся от счастья глаза и те мимолетные касания, которые заставляли почувствовать себя по-настоящему живым. Это все придавало ему сил.       А Джордж любил его.       Его беспечность, усталость в глазах и нужду в объятиях после трудного дня. Чувства переливались по его венам, а пульсирующие мысли о том, что следует чуть-чуть ближе подобраться к нему, оставить пару заветных поцелуев на таких нежных покусанных губах, не давали ему покоя.       Джордж знал, что тот бы позволил. Он позволил бы ему абсолютно все. Слишком большое было доверие между ними.       Дэвидсон все также шел с ним домой, нес сумку и мягко поглаживал чужую руку кончиками пальцев, вызывая едва заметную для другого человека дрожь у друга. Но только не для него.       И когда они прощаются, а Джордж передает ему сумку, Дрим наклоняется и аккуратно касается губами губ друга. Едва-едва, это даже поцелуем сложно назвать, так, мазок на полотне неизвестного художника, но у парня в груди трепещет, а чувства вырываются наружу.       Они продолжают целоваться даже когда заходят в спальню младшего. И все, о чем может думать Дрим, это чужие губы на его шее и горячие руки, касающиеся самых потаенных мест.       Тэйкен думает, что все же жизнь имеет хоть какой-то смысл. Ведь Джордж наполняет ее красками, такими нежными и греющими.