valley

Она тихо возит черной ручкой по полям тетради, стараясь не отсвечиваться, рисует цветы в уголке колючие, острые такие, будто защититься ими пытается, как за живой оградой. Литература для нее настолько же скучна, как балет для местных гопников. Особенно поэмы, одну из которых они только что начали разбирать в начале урока. Поэтому и не слушает монотонный голос у доски, надоел, хоть и знакома с ним с недавних пор. Девушка относительно недавно перевелась в эту школу, ближе к середине второго семестра. Потому что в прежней ей уже было настолько невыносимо, что хотелось вырвать охрипшую от воя глотку из-за бесконечной травли. А все дело всего-навсего в том, что она не такая как остальные. Вот и все. Она не прижилась в ней, как и толерантность в душе русской. Точнее ее попросту выперли, когда девушка попыталась хоть как-то постоять за себя. Только вот у того паренька преимущество оказалось – тот сученыш был сынком директора, поэтому и не закрыли на конфликт глаза, как обычно все это происходит. На свободное место по соседству кто-то присаживается, но Манобан не замечает, увлекшись своим делом. Не улавливает даже того факта, что к ней подсели ближе к середине урока. - Привет,- шепчет незнакомка. И по голосу мягкому слышно даже – улыбается, похоже. Так странно. - Привет,- скромно отвечает она, едва шевеля обветренными губами, и почему-то ежится, прижимая свободной рукой распахнутую темную джинсовку к животу. Рядом девушка взмахивает темными волосами, перекидывая за хрупкие плечи свои, чтобы не мешались, и начинает писать конспект урока бессмысленный маленькими строчными буквами, завитыми такими, красивыми. Лалиса же, хмурясь из-за такой внезапности, пытается вернуться в работу и нервно прокручивает ручку между тонких бледных пальцев, да вот соседка ей мешает, заглядывая в тетрадь. - Красиво,- тихо выдыхает она, осторожно проведя кончиками пальцев по бумаге, продавленной рисунком. Красивый здесь не рисунок, думается ей, когда она озадаченно поднимает свои угольные глаза на девушку рядом. Длинноволосая шатенка ей ярко улыбается глазами цвета крепкого кофе, сверкающими на выглянувшем теплом солнце. Так красиво, что перехватывает дыхание от ее искренности, которой прямо веет от нее, помимо нежно-свежего аромата ее кожи, так похожим на хвойный лес. Необычно, но до мурашек приятно. Лиса же благодарно кивает и вздыхает тяжело, отворачиваясь обратно, начинает нервничать беспричинно, хотя такого не было раньше. И как бы иронично не звучало, сама она пахнет костром. Нет, не гарью, это было бы слишком ужасно. Девушка имеет запах легкого дыма, пропитавшего одежду. Она пахнет беззаботным летом и ночами у моря, бесконечными разговорами ни о чем и обо всем одновременно. Пахнет как чья-то ностальгия. Только вот об этом никто не знает. Ее невзлюбили, кажется, в этой жизни совершенно все. Еще до ее рождения. И иногда думается, что у вселенной был ужасный день, когда на свет появилась крошечная девочка-альфа. Самая сильная альфа среди всех кого она когда-либо встречала в своей жизни, помимо своего дедушки, который учил ее ни в коем случае не терять тот огонь в ее груди, пока не ушел. И маленькая девочка сияла ярче солнца, лучезарно улыбаясь миру, и не боялась ничего. Бесстрашие – единственное, что осталось с ней родом из детства. Поэтому она уже и забыла, как прекрасно выглядит ее улыбка, ведь в детстве мама каждый раз била по губам, боясь, что кто-нибудь заметит. Да, у малышки резались клыки, причем все четыре – крайняя редкость, обозначающая невероятную силу и авторитет среди прочих альф. Ведь в основном у всех по два – либо нижняя пара, либо же верхняя, а реже иногда и вовсе с одной стороны. Лалисой всегда стыдились, будто она самая большая ошибка, которую определенно нельзя исправить. И как бы отвратительно не было об одной мысли об этом, брюнетка осознает, что она ею и является для своих родителей. Что бы она не делала, как бы не рвала себя на части, пытаясь чего-либо достичь, – она чернильное пятно на белой рубашке. Никому нахер не сдалась. Сейчас же пытается лишь сделать кому-то жизнь проще, притворяясь бетой. Существуют же блокаторы запаха для таких как она, и на этом спасибо. - Хей,- с обеспокоенностью шепчет незнакомка, проницательно изучая своими лучистыми глазами черты лица напротив, и кладет теплую ладонь на плечо совсем заботливо, будто ее хоть как-то касается чужая невзрачная жизнь. Всю жизнь к ней относились как к второсортному мусору, не боясь приложить руку к красивому личику, отчего девушка рефлекторно вздрагивает, испугав свою новую соседку. Ведь с ней до этого никто практически и не сидел даже, кроме одной девушки, что даже не пыталась с ней заговорить. - Я...- теряется она, едва приподняв ладонь от чужой куртки.- Прости. - Все нормально,- спокойно отвечает брюнетка, не осмелившись поднять на нее взгляда. - Я не должна была,- тихо продолжает девушка, ругая себя в мыслях. Медленно, словно нехотя, возвращает ладонь на парту.- С тобой все в порядке? Лалиса поворачивается медленно, выстраивая в голове моментально длинные логические цепочки, которые начало берут из всего-навсего одного вопроса: чего ей от нее нужно? Потому что просто так в ее жизни ничего не бывает, она привыкла. - Почему ты спрашиваешь?- все же решается задать этот вопрос Лиса. На что та девушка смущается, начав перебирать ручку в руках, и опускает голову, спрятавшись за темными волосами. - Ну-у,- мнется она, тихо проговаривая почти детским голосом, заставив брюнетку едва приподнять уголок губ. Она и вправду выглядит очень милой. - Забей,- попросту советует Манобан, из-за чего девушка решается взглянуть на соседку ещё раз и замирает, будто увидела призрака по другое плечо от нее.- Все в порядке, правда. Только вот там никакой не полтергейст или призрак, а всего-то яркий лучик, мягко путающийся в длинных и идеально прямых черных волосах, которые она каждый раз с неохотой заправляет за ушко, когда те словно нарочно спадают в тетрадь с ненавистным всему классу конспектом. А ещё её седая, почти незаметная серебряная жиденькая прядь на правом виске, значащая, как минимум, знатный род, завораживает даже больше, чем едва заметная родинка на шее. Ее статная осанка, простенькая черная футболка с розовым принтом какой-то группы, заправленная в чёрные джинсы с цепями, тонкая железная оправа с пустыми линзами, только потому что ей сегодня было лень замазывать синяки, не дают шатенке и малейшего покоя. А молочная кожа длинных пальцев, изящно держащих ручку левой рукой, и непродуктивно печатно-стилизованный ровный почерк, в который чем дольше всматриваешься, тем больше он кажется ровнее и ровнее, заставляет самовольно задерживать воздух в лёгких. В этом вся Лалиса. Шатенка слышала о ней. Девушка стала за короткое время своего рода загадкой, которую не смог разгадать ни один величайший ум не только этого учебного заведения. В любом случае брюнетка привлекала не только редкостной простой эстетикой, но и мрачной загадочностью. Правда всегда отталкивала от себя каждого своим холодным нравом, необщительностью, пустым взглядом и высокой образованностью. Она любит своё одиночество и ей по душе собственное превосходство в конфиденциальности своего мира. Ее походка тяжела и бесшумна, а взгляд холоден и расчетлив, колок в своём равнодушии и почему-то каждый раз режет по-разному, когда случайно скользит по девушке. - Меня, кстати, Дженни зовут,- на выдохе произносит уже не незнакомка, нетерпеливо спрятав руки под партой.- А тебя? - Лалиса,- холодно произносит она, глядя на дорогие наручные часы. Дорогие, потому что ей их подарил единственный, кто когда-то любил ее по-настоящему – дедушка, перед самой смертью.- Но ты об этом забудешь, как и другие. В это время звенит звонок с урока, не позволяя Дженни возразить, потому что её теперь уже знакомая молча собирается, скидывая вещи в простенький, но в тоже время расписанный белым маркером под граффити черный рюкзак. И ей остаётся лишь точно также молча последовать ее примеру, надеясь, что они ещё поговорят, хоть однажды. - Лиса~я,- слышится чей-то радостный визг на весь коридор и стремительно приближающийся топот. - Господи,- тяжело выдыхает брюнетка, когда натыкается взглядом на причину. К ней мчится на всех парах безумно счастливая розоволосая девушка, совсем по-детски размахивая руками. И в ней Дженни узнает свою подругу в лице Розанны Пак, такую же неугомонную, как ребенок в детском саду, но довольно умную и рассудительную, как состоявшуюся личность. - Спасиба~а,- чуть ли не басом тянет Розэ, вешаясь на шею Лисы, что так и осталась стоять каменной стеной.- О, привет, Джен. - Привет,- удивленно машет ладошкой шатенка. - У вас сейчас тоже физра?- неизвестно у кого из них спрашивает Пак. - Да,- одновременно отвечают девушки. - Это хорошо. Так вот,- она отлипает от брюнетки, когда та начинает ее от себя отодвигать. Потому что становится довольно неприятно от такого длительного близкого контакта длиною в несколько секунд. Но прогресс явно на лицо, потому что в первый раз Лиса не позволила к себе даже толком прикоснуться.- Лис, ты не представляешь! - У меня не такая бурная фантазия. - Меня препод по химии похвалил, я в шоке. Если бы не ты, я бы однозначно завалила,- начала рассказ она, но резко остановилась.- Пошли покурим? Я знаю, что ты хочешь, тем более последний урок. И вот, Лалиса уже делает последние затяжки за углом ближайшего от школы дома, внимательно выслушивая совершенно все рассказы розоволосой девушки. Хотя со стороны может и показаться, что она совершенно равнодушна ко всему, что происходит вокруг. Только вот неизвестно почему она Розэ пропустила к себе так близко за короткий срок. Может, все дело в кристальной искренности ее, а может в том, что разговаривать любит очень много и совсем не по теме, ведь Лиса любит слушать в общем-то, а не рассказывать о себе. А может, в том, что Розэ не забывает, что брюнетка не ее личный дневник, и ей действительно важно каждое ее мнение о той или иной ситуации. Розэ хороший друг, на самом деле, пусть и не курит, а вместо дыма сигарет из ее рта льется бесконечный поток слов. - Хей, Лис,- внезапно меняет свой тон светловолосая на более обеспокоенный,- ты в порядке? - А не должна? Она одним ловким щелчком отправляет остатки сигареты чуть ли не к другому дому и бесстрастно поднимает глаза на подругу, если можно ее так назвать. Да потому что в Корее нет никого для нее ближе. Отчим, с которым она переехала сюда года четыре назад, обратно улетел в Тайланд в надежде вновь построить семью с ее матерью. Только вот Лалиса категорически отказалась возвращаться, да ее никто и не уговаривал, ведь она уже имеет полное право распоряжаться своей жизнью на все возможные проценты – восемнадцать ей стукнуло совсем недавно, может, недель пару назад. Девушка даже не помнит, что делала в тот день, потому что свое рождение на свет не считает поводом для празднования. Да и для отчима она все равно была пустым звуком, ровно также, как и для родной матери. К черту их. Она всегда была сама по себе. - Ты какая-то напряжённая, я бы сказала,- Розэ заботливо кладет ладонь на предплечье, но тут же отдергивает, понимая, что иногда обычные прикосновения иногда могут сделать намного больнее, чем поступки или слова. - Странно себя чувствую,- делится брюнетка, медленно выдвигаясь обратно в школу. Нерешительно от слова совсем Пак лепечет в ответ что-то вопросительное, боясь, что Лиса может отвернуться, попросту сказав, что та лезет слишком далеко и совсем не туда. Но девушка лишь пожимает свободным от рюкзака плечом: - Будто что-то упускаю. Слово передо мной сейчас что-то, что я должна взять и убежать, понимаешь, Рози? Перед носом вот так вот водят,- она начала медленно водить рукой перед лицом Розэ, уже продолжая идти спиной ко входу,- но ты тянешь руку, а тебе не дают даже потрогать, чтобы понять что это. - И вправду странно,- пожимает плечами девушка и замолкает, задумавшись. А Лиса же думает, что было странно, как вообще они познакомились. Розэ несколько дней подряд в столовой пилила взглядом девушку напротив за одним столом с ней, что сидела вся такая красивая и мрачная, ни разу не проронив ни слова, отчего решилась однажды заговорить, спросив как ей столовская еда на вкус. Дело докатилось до того, что брюнетка отдала ей свою булочку, потому что вечно голодная Пак Чеен не наелась. А это уже все, конечная, в мире розоволосой этот жест означает, что за ту булку в этот же момент девушка расплатилась своей душой и сердцем. Едой же хрен кто поделится. А тут целая булка. И Лиса, у которой вместо души черный и неизведанный бескрайний космос, что иногда сверкает звездами в глазах. - Ты чего притихла?- резко спрашивает Лалиса, когда они заворачивают в длинный коридор с высокими потолками, ведущий в спортзал. - Мне кажется, что это не просто так. Такое уже было раньше? - Нет. Чеен резко останавливается, широко раскрыв глаза. - Лиса~я,- басит девушка.- А что, если... - Пошли, а то опоздаем,- она подгоняет подругу, жестами прося продолжить мысль. Вдруг забудет. Или ещё чего. - Что если, твой альфа рядом? И ты это подсознательно почувствовала? Хочется засмеяться в голос, если честно. Чтобы альфа встретила альфу... Это ж надо ещё так постараться. Но Лиса сдерживается, выдает ее лишь маленькая ухмылка. - Тебе в голову романтика ударила? Или что? - Нет, слушай,- отмахивается Розэ,- я читала... - Удивительно,- едва успевает вставить она. - Что в редких случаях, но у девушек-бет может быть альфа-истинный. Это же здорово. Да? - Очень. - Да ну тебя, ты слишком пессимистична,- с улыбкой девушка несильно пихает ее в плечо. - А что насчёт девушек-бет и омег?- интересуется, отводя любые мысли о своей натуре. - О, союз с парнем-омегой это такая редкая херня, что я долго искала информацию,- улыбается она, в ровень шагая с Лисой. Но та резко останавливается, преграждая путь Розэ вытянутой рукой, и хмурится. Дышит шумно и совсем тяжело, отчего точеные плечи ее вздымаются часто. А обеспокоенность во взгляде пугает сильно, что розоволосая даже не смеет спросить, что случилось. Попросту ждёт, когда Лиса сама расскажет. - Ничего не чувствуешь?- она поднимает серьезный взгляд на Розэ, из-за которого она едва ежится. Розэ принюхивается и пожимает плечами, мол нет, совсем ничего. Но Лиса опять же предлагает забить, как она любит это делать, и шагает дальше, будто ничего и не было. Только вот за ближайшей колонной парень какой-то стоит спиной к коридору, что-то вытворяя. - Вот скажи мне, пожалуйста,- опять резко останавливается Лалиса и разворачивается, в этот раз полноценно преградив путь собой.- Мне кажется или у того альфача четыре ноги? Розэ тут же кидает взгляд за спину брюнетки и застывает в немом шоке, когда обнаруживает знакомую обувь, так скажем, у одной половины этих ног, у самых ближних к стене. - Ясно,- холодно бросает тайка, не медля и секунды. Она делает шаг назад и отводит левую руку, разворачиваясь, чтобы схватить того слишком смелого парня за волосы и резким движением оттянуть их на себя. Из-за чего брюнет делает пару небольших шагов назад, что уже позволяет Дженни выбраться из этого капкана. - Ах ты сука!- верещит он, пытаясь вырваться. - Розэ, отведи Дженни в раздевалку,- холодно бросает она прежде, чем тот парень завершает умышленное и довольно неприятно выворачивает девушке руку. А у Лисы в глазах огонь самый настоящий. То ли от того, что альфа слишком буйный, то ли от мысли, что могло произойти с омегой, что крупно дрожит, уткнувшись в плечо подруги. - Но ты... - Я сказала, отведи,- жёстко выдает она и вырывает руку из захвата.- Через пару минут буду. Идите. - Да кто ты, блять, вообще такая?- рычит на нее парень, кидаясь. - Сейчас же,- повышает на нее голос Лалиса, после чего альфа сразу же прижимает Манобан к стене за горло. Слава богу, что девушки этого уже не видели, правда слышали всё – тут самим уже догадаться не долго. Но Лалиса лишь усмехается с морды парня перед собой, которая должна как бы вселять страх, а не обратное. Лисе слишком надоело носить вечную маску беспомощной беты. - Кто я?- рычит низко так, из самой груди, отчего ярость в глазах парня моментально сменяется на лёгкий испуг, что возрастает с каждой секундой все больше. Она лишь усмехается ещё сильнее с его реакции, показывая два верхних идеально белых клыка,- я та, кто без проблем сломает тебе все пальцы и засунет в задницу, если ты ещё раз подойдёшь к ней ближе пяти метров. Хватка на ее горле постепенно ослабевает, позволяя девушке сорвать руку с себя и вывернуть, впечатывая хозяина лицом в стену, где буквально пару секунд назад стояла она. - А лучше я собственноручно вырву тебе хребет, если ты все же догадаешься повторить эту картину,- парень лишь жалобно скулит, краем глаза заметив вторую пару клыков девушки.- Ты меня понял? - Угу,- чуть ли не плачет он. - Я тебя не слышу,- она надавливает на его шею сильнее, из-за чего его нос буквально втирается в стену и скулеж становится громче. - Я тебя понял,- кое-как проговаривает он. - Раз понял, свободен. В раздевалке целый рой скопился из девушек, что окружили Дженни всей толпой сразу, стараясь поддержать, но ни одна из них даже не догадалась додуматься, что всеобщее внимание – последнее, что ей сейчас нужно. И стоит Лисе перешагнуть порог, все резко оборачиваются, обращая пристальные взгляды на девушку, что плевать хотела на их мнение. Попросту безразлично шагает мимо них в дальний угол, да потому что привыкла, что на нее постоянно смотрят. Слишком другая. Брюнетка скидывает рюкзак на лавочку у стены, краем глаза проверяя состояние своей новой знакомой. Дженни в порядке уже вроде как, правда немного трясется все ещё. - Лиса~я,- слышится знакомый, низковатый такой голос, взволнованный слегка. Девушка оборачивается, заметив целую бурю эмоций на горизонте, принадлежащих Розэ, что зачем-то тащит за собой Дженни.- Лиса~я, ты в порядке? Лалиса же снимает бессмысленные очки в тонкой металлической оправе, не отрывая взгляда от подруги. - А не должна?- как обычно усмехается. Правда смешок этот разносится эхом по раздевалке, потому что притихли все одновременно, застыв, будто реалити смотрят. - Боже,- когда Манобан начинает стягивать с себя свою любимую темную джинсовку, рядом всхлипывает девушка, что только встала вровень с Розэ. - Я думала, что не настолько страшная, чтобы кто-то ревел,- вешает на крючок куртку девушка, выдыхая. Заметив, что все практически с такими же эмоциями, правда без слез, смотрят на нее, Лалиса поджимает губы на мгновение, проверяя, не улыбается ли она случайно, обнажая свою натуру. - Ченг, а ты-то чего?- хмурится девушка. А у той слезы просто катятся, отчего сжимает руку Дженни в своей крепче. И до Лисы все же доходит в чем причина, когда Дженни дрожащими пальцами едва касается своей шеи, не имея возможности и слова вымолвить из-за нахлынувших эмоций. - Блять,- грубо выдает Лиса, перестав расстёгивать часы на запястье.- Все в порядке. - Он тебя душил!- как крикнет на всю раздевалку Розэ. Лиса делает шаг к девушке, наклоняется и как можно тихо произносит: - Если я скажу, что мне понравилось, ты успокоишься? - Дура,- сквозь слезы смеётся она, отпихивая подругу. - А если серьезно, то он больше даже не рискнет подойти к Дженни,- спокойно отвечает Лалиса и отворачивается, чтобы достать спортивную одежду из рюкзака. В одно мгновение мир будто перестает существовать, когда в ее спину врезается чужое тело, совсем так нагло прижимая к себе за талию. И Манобан даже не вздрагивает, будто так и должно быть. Ещё и чувство странное, словно она не здесь совсем, а где-то в хвойном, чистом лесу на краю обрыва. Ни шаг вперёд не сделать, ни убежать, прячась где-то в глубине его. - Спасибо,- шепчет шатенка, прижимаясь щекой к острому плечу, отвернувшись ото всех. - Что ты сделала?- интересуется Пак и легонько касается плеча Лисы, сразу же отдергивая руку, когда та вздрагивает. Отчего и тепло со стороны спины попадает, возвращая обратно в чёртову раздевалку. - Просто поговорила,- как ни в чем не бывало хмыкает она, продолжив переодеваться.