Шёпот любви

      Аластор запирает дверь, а король, пройдя внутрь дома быстро задёргивает шторы. Эта ночь будет запоминающейся, ведь сейчас они исполнят самые сокровенные желания. Сейчас нет власти, нет Пентаграмм Сити, нет ада. Есть только дикий голод. Демоны рвут на друг друге одежду, что явно будет мешать. В комнате мрак, почти ничего не видно. На территорию радио-демона никто не ступит, никто не посмеет увидеть. Аластор толкает обнажённого Люцифера на кухонный стол, и осматривает его, оценивая тело. Где лучше сделать первый укус? Где будет вкуснее? Глаза разбегаются от возможностей. Пока радио-демон думал, Магне хватает его за руку, заставляя забраться на стол.       Демоны сидят, прижавшись телами друг к другу, жадно целуясь. Они кусают языки друг друга, жадно выпивая кровь. Слюна и кровь стекают с губ, капая на поверхность стола. Аластор перемещает голову к шее Люцифера, король так же прильнул к шее радио-демона. Магне широко раскрывает рот, затем кусает шею демона, глубоко впивая зубы в плоть. Радио-демон издаёт хрип, откашляв кровь. Аластор облизывает нежную кожу шеи, оставляя следы крови и слюны. Тело дрожит не от боли, а от предвкушения этого прекрасного вкуса. Демон впивает зубы в шею короля. Прекрасно, как вкусно. Демоны облизывают оставленные ими раны, слизывая вкусную кровь, и вновь кусают. Укус, укус, вдох, укус. На шеях и плечах не осталось и живого места, везде мелкие ранки и море крови. Демоны вновь целуются.       Им абсолютно плевать на правила, которые сами и поставили. Никаких поцелуев в губы. Забудь. Никакого причинения вреда. Забудь. Самообладание. Забудь.       Люцифер отрывает руку радио-демона, на что Аластор хрипит, вновь откашливая кровь. Король сдирает кожу с конечности, жадно выдирая зубами плоть. Всё лицо в крови, а сам король громко дышит, иногда тихо скуля от неприятной боли. Сейчас он словно животное. Рычит, скулит, рвёт и ест. Как же давно он этого хотел. Смотря на Аластора он вечно желал испробовать его на вкус. Какая у него кровь? Вкусная ли у него плоть? Будет ли он бояться? Правда ли что каннибал следит и за качеством своей плоти? Говорили, что его органы — это механизм радио, правда ли это? Столько хочется узнать, но ради этого придётся разорвать его на части. Но ничего, он готов и по частям его собирать, лишь бы повторить это снова.       Аластор вспаривает живот королю, просовывая внутрь руку. Он ощупывает его органы, сколь всего вкусного. Кровь стекает на стол, затем стекая на пол. Но чистота его сейчас не беспокоит. Органы короля, что съесть первым? Аластор вытаскивает руку, облизывая окровавленные пальцы. Горячая кровь короля проникает в рот, смешиваясь с кровью радио-демона. Восхитительно, как это прекрасно. Аластор вновь суёт руку внутрь Люцифера, ощупывая органы. Так, что тут у нас? Толстый кишечник, желудок, вот тут почки… о, нащупал рёбра. Тут позвоночник. Печень! Может пока перекусить её? Радио-демон вырывает печень, на что слышит недовольный скулёж короля. Люцифер недовольно смотрит на радио-демона, продолжая откусывать плоть.       Пока Аластор перекусывал печенью, Люцифер съел большую часть руки, облизывая кровавые кости. Король слезает со стола, и ищет что-то в ящиках. Кровь вытекает из живота, рукой Люцифер не позволяет органам выпасть. Он оставляет кровавые отпечатки, с небольшой трудностью переставляет ноги. Это выглядит так жалко, но с другой стороны — так завораживающе. Магне достаёт один маленький ножечек и вилку. Люцифер подходит к столу, тяжело выдыхая. Кровь так и хлещет из живота. Аластор протягивает руку, помогая королю опять взобраться на стол. Люцифер аккуратно разделывает руку, довольно уплетая куски мяса. Аластор съедает печень, облизывая пальцы довольно улыбаясь. Демон берёт из рук короля ножик. Люцифер кидает хитрый взгляд, удовлетворённо улыбнувшись.       Аластор прижимается к королю, их губы снова очень близко. Радио-демон проводит ножичком по щеке короля, смотря как вытекает кровь. Аластор облизывает щеку Люцифера, блаженно прикрыв глаза. Как же прекрасна на вкус его кровь. Демон чуть отстраняется, смотря в глаза Люциферу. Их улыбки стали более широкими. Аластор надавливает пальцами на грудь, заставляя короля лечь на стол. Аластор уткнулся носом в грудь короля, ощущая запах крови и духов.       Тишина. Они молчат, не произносят и звука. Изредка слышатся не сдержанный скулёж, но это не мешает Аластору услышать… Услышать сердце Люцифера. Оно так быстро бьётся, так в нём сейчас бушует кровь. Как прекрасно оно будет на вкус, так хорошо слышать его стук. Так хорошо, что можно свихнуться! Но сейчас до этого нет дела. Не важно, не важно, не важно, не важно! Это всё сейчас абсолютно не важно! Аластора покрывает экстаз от одного предвкушения, как прекрасно! Осознание того что можно сделать что угодно, и не быть наказанным. Безнаказанность, безнаказанность… Разве не это чувство и погубило его? Чувство безнаказанности, такое прекрасное чувство, но… такое… отвратительное. — Отвратительно, — тихо шепчет Аластор, отстраняясь.       Люцифер удивлённо распахнул глаза, не понимающе смотря на Аластора. Что?.. Отвратительно?.. Что случилось? Магне садится, с волнением смотря на Аластора. Аластор закрыл рукой лицо, наклонив голову вниз. Да, Аластор считает мертвые цветы красивыми, но и Люцифера он считает красивым. Ему нравится всё красивое, всё прекрасное. Но это он и ненавидит. Ему нравится уничтожать всё прекрасное. Не погружаться в это прекрасное чувство, а именно уничтожать его. — Точно, я забыл… Между нами нет никаких отношений, Ваше Величество, — говорит радио-демон, с ненавистью посмотрев на короля через раздвинутые пальцы.       Король сидит с каменным лицом, его это не волнует. Эх, а ведь всё так хорошо начиналось. Как же у него хорошо получается уничтожать веселье, которое сам и сотворил. Ему нравится уничтожать то что он и сотворил? Любит наблюдать как его старания и желания рассыпаются словно какая-то пыль? Аластор, ты так хочешь не быть безнаказанным? Король облизывает кровавые губы, издав раздраженный смешок. Верно, они ведь король и радио-демон.       Аластору нравилось чувство того, что за его действия он получит наказание, и не важно какое: избиение, отравление, смерть. Ему больше всего хотелось получить мотивация сотворить что-либо, зная, что чем больше и хуже он это сделает — тем сильнее будет уровень опасности его поджидать. Это азарт, это веселье и это интрига, это предвкушение и это волнение. Аластор живёт лишь этим, другого объяснения Люцифер найти не может. — Мой дорогой друг, вы думали между нами какие-то отношения? — недовольно спрашивает король.