//
31 марта 2021 г., 02:20
Примечания:
пб включена!
когда тебе двадцать семь, жизнь начинает ощущаться совсем по-другому. беззаботные и весёлые двадцать почти за порогом, а семнадцать давно забыты. хотел бы хёнджэ, чтобы ему снова было семнадцать, с их возможностями и свободой, но всё это было давно и неправда. хёнджэ в принципе мало событий помнит из тех времён, будто их и не было вовсе. так странно и так пусто понимать, что жизнь буквально проходит мимо тебя.
парень хлопает книгой и вздыхает. ему в руки попал очередной подростковый роман, где главные герои ещё школьники, которые живут яркой жизнью. нет, хёнджэ доволен своей плавно текущей, а главное стабильной жизнью. ему двадцать семь, он окончил университет почти с отличием, у него есть работа и своя квартира, семья в виде кошки и кактусы на подоконнике. что его может не устраивать? отмахнувшись от навязчивых мыслей, которые твердили ему, что он явно что-то упускает в этой жизни, хёнджэ катит тележку с книгами дальше. его напарница не вышла, и он должен в срочном порядке навести порядок в отделе с подростковой литературой. надо сказать, с его любимой литературой. парень обожал фэнтези и простые янг-эдалт истории, не нагруженные ничем сверхинтересным и сложным. его товарищи всегда прикалывались над его вкусом, ведь парень, получив образование в области истории и археологии, так и не полюбил свою специальность, а предпочёл сбежать в небольшую библиотеку штатным работником. ведь здесь он мог спокойно наслаждаться тишиной и почти полным отсутствием людей. библиотеки стали неактуальны ещё лет десять назад, но хёнджэ нравилось, нет, он обожал эти богом забытые места. из явных преимуществ: бесплатный и бесконечный доступ к огромному количеству книг, которых иногда даже не найти в интернете.
хёнджэ довольно улыбается и водружает оставшиеся книги на стеллаж. парень потягивается и смотрит на наручные часы. половина седьмого вечера, а значит ещё есть полчаса, чтобы стащить какую-нибудь интересную книгу и насладиться одиночеством. вечером в пятницу он явно не ждал посетителей, поэтому схватил «мифы древней греции», которые он недавно начал перечитывать и уселся на мягкий диван в читальном зале. мог себе позволить, никого из руководства сегодня нет, а если кто-то и войдёт, он всё равно услышит громкий скрип старой массивной двери. парень удобнее устроился на диванчике и открыл нужную страницу. он не успел пробежаться глазами по первой странице, как в заднем кармане его джинс завибрировал телефон. хёнджэ тихонько выругался, увидев имя звонившего и нехотя поднял трубку.
— ли джэхён, если у тебя были планы на этот шикарный пятничный вечер, то поздравляю, у тебя их больше нет, потому что от этого предложения ты точно не сможешь отказаться! — возбуждённый голос радостно кричал в трубку.
— во-первых хёнджэ, я же просил, во-вторых, нет, санён, мои планы отменить нельзя, — хёнджэ уже знал, чем закончится этот разговор и поднял глаза к небу, вспоминая все молитвы, которые знал, лишь бы отвадить от себя этого демона.
— нет, джэхён, мне не нравится твоя глупая кличка, — санён фыркнул, но тут же стал серьёзен как никогда, — не дети уже давно. так вот, в семь, в баре, будут ещё ёнхун, кевин, сону и кое-кто ещё, ты его не знаешь. и нет, не принимаю отказы, тебе от библиотеки пройти пять минут, ждём там.
санён сбросил, оставив возмущённого хёнджэ тихо пыхтеть себе под нос. парень не любил спонтанность, поэтому санён считал его откровенно говоря скучным, и не мог не пытаться расшевелить своего друга. обычно хёнджэ вяло соглашался на его предложения, лишь бы тот поскорее от него отстал.
//
без пяти семь вечера хёнджэ попрощался с охранником и выскользнул из прохладных тёмных залов библиотеки на свет божий. улица приветствовала парня по-пятничному весёлым шумом (центр города всё-таки) и ярким солнцем, которое приближалось к горизонту, но хёнджэ всё равно щурился что есть сил из-за ярких лучей. середина весны — интересное время. организм ещё не успел толком перестроиться на тёплое время года, ведь месяц назад ещё снег повсюду был, а тут солнце яркое, дни долгие, цветение всевозможных растений и куча людей на улице. кажется, что все они как муравьи повыползали из своих многоэтажных муравейников, чтобы наконец насладиться теплом и свободой. хёнджэ вздохнул и направился в сторону бара, в котором ещё во времена студенчества, он зависал с санёном и ёнхуном. важный и собранный технарь санён оказался тем ещё весельчаком, такой же слегка странный, но забавный ёнхун без планов на жизнь, но уже с модельными контрактами и... хёнджэ, просто хёнджэ вечно в обнимку с книгами и плохим чувством юмора. как так вышло? никто до сих пор не знает, но судьба свела их явно не случайно. всё-таки что ни говори, но дружба, начавшаяся с драки — самая крепкая. и нет, хёнджэ не дрался, он просто запустил огромным томом истории древних веков в голову одного из обидчиков ёнхуна, когда того в очередной раз задирали недалёкие с физтеха за то, что парень всего навсего был открытым геем. полёт тяжеленного учебника впечатлил не только ёнхуна, но и мимо проходящего санёна, который вступился за парня и разогнал обидчиков быстрее, чем хёнджэ успел испугаться (за учебник конечно, за свою шкуру он имел привычку никогда не переживать). после медпункта и обработки ссадин ёнхуна и санёна, хёнджэ сам не знает, как позволил этим двоим утащить себя выпить за знакомство. так и повелось: который год они собираются там по поводу и без. через год к ним примкнул кевин, который перевёлся из америки и добрая душа санён хотел помочь ему адаптироваться, а в итоге затащил в их клуб «почти изгоев». ещё через год в их компании появился сону, которого тоже под своё крыло взял санён, когда младший за соседним столиком напился до беспамятства из-за девушки, ли помог ему добраться до дома, а потом целое утро напару с хёнджэ провозился с несчастным сону, у которого видимо это было первое серьёзное похмелье в жизни. хёнджэ улыбнулся своим мыслям. столько воды утекло, вот они вроде все уже взрослые мужчины, кое-кто даже уже женат, а он всё равно видит их двадцатилетними оболтусами. остановившись у зеркальной витрины торгового центра, парень пригладил непослушные вьющиеся волосы и поправил ворот своей клетчатой рубашки. да сам такой же. совсем не изменился, только теперь вместо рюкзака сумка, а вместо очков линзы и то не всегда. он показал язык собственному отражению и поспешил вниз по улице.//
когда хёнджэ толкнул тяжёлую дверь нужного ему бара, на часах было ровно семь вечера. его сразу обдало запахом крепкого алкоголя и табака. он проскользнул вглубь помещения, двигаясь к нужному ему столику в дальнем углу. — джэ-э-хён! — послышался громкий возглас и хёнджэ почти сбил с ног невысокий красноволосый парень в чёрной кожаной куртке. выглядел он не больше чем на двадцать пять, но по поведению казалось, что только на пять. он сжал хёнджэ в объятьях, а потом, как делают это дети с родителями, повис на руке парня и довольно улыбнулся во все тридцать два. — привет, сону, — хёнджэ положил руку сону на плечо, — как дела на работе? или лучше спросить: сколько работ ты сменил за последний месяц? — по моим подсчётам пять, на рекорд идёт, — из-за спины раздался смеющийся голос и уже под вторую руку хёнджэ взял долговязый худощавый парень в деловом костюме, — пис, джэхён, давно не виделись. — привет, кев, — улыбнулся хёнджэ другу и вопросительно взглянул на сону, — неужели пять? — ай, — отмахнулся юноша, свободной рукой взъерошил себе волосы и начал тараторить, — я всё ещё в поисках, вот знаете на прошлой неделе, когда я попробовал себя в роли бариста, и понял, что хочу связать жизнь с творчеством... сону потерял родителей ещё в подростковом возрасте, поэтому друзья практически взяли его под свою опеку, вырастив его. особенно хёнджэ с санёном, которые помогли восемнадцатилетнему сону встать на ноги. и если с санёном сону вел себя уважительно, как с отцом родным, то с хёнджэ ему позволялось многое, например, огромное количество физического контакта, который ли вообще-то терпеть не мог, но всё время виснувший на нём сону, дискомфорта не доставлял, разве что с самого начала старший ворчал. хёнджэ учил сону справляться с бытовыми заботами и наставлял его, а тот в ответ отдавал ему свою любовь как настоящему старшему брату. пока сону расписывал все прелести жизни художников, музыкантов и остальных деятелей искусства, друзья подошли к их столику, где уже развалившись почти на весь диван сидел санён, рядом с ним неизвестный хёнджэ парень и напротив них ёнхун. — он всё-таки пришёл! — санён вскочил с места и шутливо отвесил поклон хёнджэ, — привет, ребята, — он широко по-доброму улыбнулся сону и кевину, которые уже устраивались на диванчиках. кевин уселся рядом с ёнхуном, а сону с неизвестным парнем и сразу начал болтать с ним. — пф, санён, перестань, — поморщился хёнджэ, когда старший сжал его в крепких объятьях, — я тоже рад тебя видеть, — шёпотом. — ты правда так редко стал выбираться куда-то с нами, я вот тоже соскучился, — подал голос ёнхун. — привет, хуни, — выбравшийся из крепких лапищ санёна, хёнджэ стукнулся кулаками с ёнхуном в знак приветствия. — а это джуён, знакомься, джэхён, — санён снова привлёк внимание хёнджэ, утаскивая его от ёнхуна в сторону диванчика, где сидел до этого он и незнакомый парень. на вид джуён был где-то их ровесником, он болтал с сону и улыбался. хёнджэ не мог не заметить, что улыбка у него кошачья, а смех бархатный. он окинул нового знакомого оценивающим взглядом и... совершенно ничего не понял. обтягивающие чёрные джинсы с цепями, белая футболка и поверх такая же как у сону жизнью побитая кожанка, чёрные перчатки без пальцев, будто байкерские, с шипами. чёрт возьми это подводка для глаз?? хёнджэ подавился воздухом. где они откопали этот экземпляр? — я хёнджэ, — как-то слишком тихо сказал парень, нервно дёргая ворот рубашки. не сказать, что хёнджэ был слишком стеснительным или джуён пугающим. просто хёнджэ и представить не мог, что подобные мужчины существуют не только в книгах. и вот парень будто из подросткового романа грациозно подаёт ему руку и улыбается кошачьими глазами. — очень приятно. рука джуёна просто огромная в сравнении с ладошкой хёнджэ. он неловко пожимает руку новому знакомому и вопросительно смотрит на санёна, но тот уже в своей вселенной, ведь принесли напитки. хёнджэ только и остаётся, что присесть на последнее оставшееся свободным место рядом с джуёном. — ну вот, все собрались, можно наконец напиться от души, — довольный санён потирал руки и первый ухватился за свой бокал пива. ребята разобрали свои любимые напитки: от мохито у ёнхуна до коньяка у джуёна и уставились на санёна, который на правах старшего всегда говорил первый тост. — что ж, за встречу, ребята! — санён поднял бокал и все громко чокнулись.//
после пары шотов и бокалов, приправленных шумными разговорами, все разбрелись кто куда: ёнхун уволок кевина петь в караоке, сону и джуён ушли курить, а санён приземлился рядом с хёнджэ. тот с интересом разглядывал содержимое своего всё ещё первого бокала вина и был явно не в этой вселенной. — эй, друг, ты чего? санён был тем, кто умел распознавать настроение хёнджэ без особых усилий. — ээ.. это что такое? — хёнджэ устало кивнул куда-то в сторону выхода. санён завертел головой, пытаясь понять, о чём говорит товарищ. — что? — ох, боже милостивый, за что мне это всё, — громко выдохнул хёнджэ и оторвался наконец от бокала, осушив его до дна, поставил на стол, — этот... джуён. его знают все кроме меня. — если бы ты чаще соглашался вылезать из своей берлоги на краю вселенной тоже знал бы его, — усмехнулся санён, — этот парень как-то заезжал к нам в автосервис, пока чинил его тачку, разговорились, слово за слово... — и вы уже в баре, а после пары шотов дружба навек? — не дал договорить ему хёнджэ. санён был из тех, кто мог подружиться со всей толпой в супермаркете, пока бы ждал своей очереди у кассы. он лишь улыбнулся и растерянно почесал затылок. — ну почему навек сразу? я просто понял, что парень он крутой, познакомил его с ребятами, пока ты пребывал в состоянии твоего этого "книжного запоя", а джуён всем понравился, сону вон не отлипает от него, — засмеялся санён и потянулся за очередным бокалом светлого нефильтрованного. у хёнджэ было много вопросов, главный конечно: как санён может пить эту гадость? а дальше по списку: почему его не предупредили, что их компания расширилась, почему сону так нравится этот джуён? хёнджэ почувствовал лёгкий укол ревности, ведь младший обычно лип только к нему. вот что значит "книжный запой", так и жизнь мимо проходит, благо он самые важные события не пропускает. "книжным запоем" его друзья называли период, когда интровертность хёнджэ выходила на максимальный уровень, дальше работы и книг он не контактировал ни с кем. всем нужна разгрузка, особенно эмоциональная, поэтому никто против "книжных запоев" ничего не имел, но видимо в этот раз что-то против имел сам хёнджэ. — а кто он такой вообще? — отпивая вино, как бы невзначай спросил хёнджэ у санёна, который почти осушил, кажется, уже пятый бокал пива. — он сам тебе на все твои вопросы ответит, тоже с тобой познакомиться поближе жуть как хочет, — хитро улыбнулся санён и помахал рукой спешащим к ним сону и джуёну. джуён плюхнулся рядом с хёнджэ. от него пахло дорогими сигаретами с ментолом и тем самым мужественным одеколоном. запах, который сведёт с ума любую женщину и любого... хёнджэ. — ну как вы тут, не скучаете? — джуён обращался, кажется, к ним с санёном, но смотрел только на хёнджэ своими невероятными глазами цвета лесного ореха. хёнджэ моргнул несколько раз, пока до него доходил смысл вопроса и отрицательно помотал головой, пробормотал что-то невнятное и унёсся искать ёнхуна и кевина, так и не увидев довольную ухмылку джуёна. нет, он определённо опасается таких парней как этот джуён. опасней них только сама смерть. высокий, хорошо сложенный, явно знающий себе цену. практически полная противоположность хёнджэ, которого матушка природа только ростом и одарила. рядом с такими у хёнджэ будто комплекс неполноценности на пару с социальной неловкостью развивается. а ещё предательски громко стучит сердце.//
когда ребята снова собрались за столиком, многие уже были уставшие и слегка подвыпившие. время потихоньку перевалило за полночь. когда наступало это время и нужная кондиция его товарищей, хёнджэ знал, что пришло время душевных разговоров. — да нет, я думаю завязать с этим и заняться наконец чем-то стоящим, — лепетал ёнхун, повиснув на плече кевина, тот в свою очередь успокаивающе поглаживал друга по тыльной стороне ладони. ёнхун работал моделью последние лет пять так точно, начал он ещё в годы студенчества, когда его случайно заметили на улице и насильно всучили визитку агенства. — если тебе это больше не нравится, никогда не поздно начать что-то новое, хуни, — кевин всегда был самым трезвым из их компании, поэтому его советы в такие моменты воспринимались как самые здравые, — искать себя это замечательно. — угу-у, — протянул поникнувший ёнхун, — возможно я просто боюсь провалиться, ведь всё, что я делал, было так или иначе связано с моделингом, но я так устал. — вспомни, сколько раз проваливался я или даже санён-хён, — засмеялся сону, прячась за спиной джуёна от летящей ему затрещины от старшего. — а действительно, — повеселел хёнджэ, — посмотри на санёна, он учился на программиста, напустил вирус на все компьютеры компании, в которой проходил отработку, пробовал кучу подработок и в итоге что? он нашёл то место, где должен быть, всю душу и тело отдаёт этим железным коням, зато доволен. — очень странно, но я действительно горжусь тем, что стал автомехаником, — задумчиво протянул санён и невольно улыбнулся, — не дрейфь, хуни. раскисший ёнхун только печально вздохнул. — я попробую, правда, — слабо улыбнувшись, он благодарно посмотрел на друзей. — так, а ну чего раскисли? — кевин фыркнул и поднял свой бокал, — я не хотел говорить это сегодня, но думаю это именно то, что нам всем сейчас нужно, — он встал с места и кашлянул в кулак, — господа, у меня хорошие новости. мы... то есть я... я стану папой! повисла неловкая тишина и лишь тихое "обалдеть" сону повисло в воздухе. — то есть... вы с джейкобом... кевин, ты не шутишь? — хёнджэ во все глаза уставился на кевина. — да-да, мы уже почти оформили документы на усыновление, — кевин буквально сиял. — это же... это же мы станем дядями!! — сону вскочил с места и стал обнимать кевина. все будто очнулись в тот момент, кинулись обнимать счастливого кевина и громко поздравлять. только джуён остался позади и просто поднял свой бокал, широко улыбнувшись. после нескольких громких тостов за будущего папу, пап и дядей, ребята действительно повеселели. только хёнджэ повесил нос. он очень любил кевина и его мужа, мечта завести детей была у канадца, кажется, всю жизнь и вот он и его любимый человек наконец смогут осуществить это. он безумно рад за друга, так рад, что, кажется, растрогался до слёз. либо в нём говорил алкоголь, либо хёнджэ действительно старел и его начали трогать такие жизненные события. он сказал ребятам, что скоро вернётся и поспешил покинуть бар. на улице было прохладно, всё-таки ночи были ещё холодными, парень поежился и сполз по стенке у заднего входа. вокруг стояла тишина, только из бара доносились голоса. хёнджэ опустил голову на колени и всхлипнул. иногда бывают такие моменты, когда останавливаешься. вот бежишь по жизни, делаешь вроде всё, что захочешь: ходишь на любимую работу, вокруг тебя отличные друзья, кошка, куча книг, а всё не то. вот не то и всё. жизнь полная и одновременно пустая. стабильность надоедает, одиночество съедает. и хёнджэ чувствует это настолько ярко и ком к горлу подкатывает, душит. "нельзя столько пить, ли джэхён", — скидывая всё на алкоголь, мысленно ругал он сам себя, вытирал рукавом рубашки уголки глаз. — не три так глаза, покраснеют, — спокойный знакомый голос откуда-то извне и платок перед глазами хёнджэ, — возьми. хёнджэ не отказывается, берёт платочек, глаза вытирает и вдруг усмехается. лапка. — джуён, серьёзно? — что? — парень стоит облокотившись на стену совсем рядом с хёнджэ и чиркает зажигалкой. — у тебя на платочке лапка... э-э, кошачья? на платке, что протянул джуён хёнджэ в одном из уголков действительно была вышита маленькая милая лапка. — ага, — затягивается джуён и смотрит на хёнджэ, который не может перестать улыбаться, — ну вот, другое дело, а то раскис совсем. хёнджэ снова прячет голову в колени. так безопасней. безопасней не показывать своё заплаканное лицо и безопасней не смотреть на бедра джуёна, которые он краем взгляда так и цепляет. ему уже не семь, а привычка прятать голову так всё ещё осталась. и плевать, что он взрослый мужчина, плевать, джуён всё равно уже застал его таким, ему только останется мужественно вытерпеть это, крепко зажмурив глаза и молясь всем богам, чтобы джуён поскорее докурил и ушёл. джуён докуривает, но на удивление хёнджэ, остаётся. так они молчат с минут пять. хёнджэ начинает подрагивать, всё-таки ещё не май месяц. сбоку слышится вздох. и через пару секунд джуён плюхается прямо на асфальт рядом с хёнджэ, а кожанка его оказывается на плечах продрогшего парня. — почему ты до сих пор здесь сидишь? ты же совсем замёрзнешь, — как-то глухо произносит джуён. — потому что. потому что жду, что первым уйдешь ты, потому что я не напрашивался на то, чтобы ты жертвовал своей курткой, потому что моё сердце не на месте. слишком много потому что. — весомая причина, — усмехается джуён, — ты на своём месте, джэхён, не стоит переживать, — добавляет уже серьёзно. — а? — парень отрывает голову от колен и поворачивает голову в сторону джуёна. в тусклом свете фонаря, без своей кожанки, с таким озабоченным видом джуён уже не похож на какого-то крупного кошачьего, так, на котёнка. эта мысль заставляет хёнджэ улыбнуться. он отворачивается. почему джуён это сказал? это были самые правильные слова, то, что хёнджэ хотел услышать больше всего. — спасибо. — м? — теперь удивлён уже джуён. — за куртку, она тёплая, — хёнджэ оборачивается и уже спокойно смотрит на джуёна, сталкивается взглядом с его глазами цвета ореха. — и платок, — улыбается одними глазами парень, кивая на платок, который хёнджэ до сих пор сжимает в руке. — и платок.//
следующий день хёнджэ провалялся дома, хотелось только спать и пить побольше водички. они разошлись ближе к двум часам ночи, джуён усадил уже сонного хёнджэ в такси, забыв свою куртку. теперь кожаная красавица висела на стуле хёнджэ, не давая тому покоя. во-первых, она пахла джуёном, слишком хорошо пахла, заставляя сердце хёнджэ ёкать слишком яростно. во-вторых, её надо было всё-таки вернуть, но хёнджэ не знал как. звонить санёну и спрашивать номер? нет, хёнджэ сквозь землю провалится, тот и так слишком странно на них с джуёном глядел после того, как они вернулись в бар, а на куртку джуёна на щуплых плечах хёнджэ смотрел ещё более выразительно, но промолчал. хёнджэ тоже молчал. да и джуён. они не обсуждали то, что произошло снаружи бара и слава богу. иначе хёнджэ умер бы от смущения прямо там. он и сам не особо понял, что с ним такое было. он не считал себя нюней, но и стальным тоже не был. если раньше удавалось прятать свои эмоции с лёгкостью, то сейчас видимо правда стареет. либо действительно пришёл тот момент, когда хёнджэ стал нуждаться в ком-то и кевин со своей счастливой семейной жизнью просто напросто подтолкнул его к понимаю этого. в таких размышлениях прошли выходные. он умело игнорировал смски санёна, валялся на диване с кошкой и с головой ушёл в "книжный запой". к концу вечера воскресенья он пришёл к выводу, что просто перепил и глупости всё это надуманные. особенно парни в кожанках с кошачьими глазами. они только в подростковых книгах могут существовать в одной плоскости с кем-то настолько серым как хёнджэ. он вернёт ему куртку и выстиранный платок через санёна и забудет о его существовании. (хёнджэ уснул уткнувшись носом в кожанку джуёна).//
понедельник возвращает хёнджэ в реальность. бардак в картотеке, редкие посетители и «мифы древней греции» на расстоянии вытянутой руки, чтобы отвлекаться в перерывах. напарница снова где-то запропастилась, поэтому парень решает навести порядок в той секции, которой она должна была заняться. не то чтобы ему за это обещаны сверхурочные, просто хочется пойти туда. "туда, куда не ступала нога человека" — как-то так нарек этот отдел хёнджэ. отдел книг по истории. парень проводит рукой по пыльной полке и выхватывает первый попавшийся томик. тарле «наполеон», он морщится, вспоминая университетские годы. не то чтобы он не любил бонапарта, просто странное чувство ностальгии и снова вопрос. вопрос, который крутится у него где-то на подкорке сознания: я же там, где нужно, да? за спиной хёнджэ раздаётся громкий чих и тихое ругательство. парень подпрыгивает от неожиданности и разворачивается. в конце прохода между высокими стеллажами стоит джуён с растерянным видом и двумя бумажными стаканчиками в руках. на немой вопрос хёнджэ, тот только улыбается и кажется даже неловко переступает с ноги на ногу. — ждал, когда ты освободишься, но не смог вытерпеть, позволишь украсть тебя на обед? — машет стаканчиками в воздухе. хёнджэ удивлённо выгибает бровь, но всё же соглашается.//
в библиотеке тихо. послеобеденное солнце освещает стеллажи, пробивается сквозь разноцветные витражи окон в холле. хёнджэ и джуён устроились на мягких диванчиках прямо под витражами. хёнджэ задумчиво смотрит на разноцветные блики на полу, а джуён оглядывается по сторонам и чешет нос. — ну и пыльно же у вас тут. в такие солнечные дни как этот кружащиеся пылинки в воздухе было сложно не заметить. — это библиотека, — привычно пожимает плечами хёнджэ и поправляет съехавшие на нос очки. — они милые, — джуён внимательно наблюдает за жестом хёнджэ. хёнджэ предпочитает пропустить мимо ушей комплимент (если это был он конечно) джуёна и принимается наконец за принесённый им сэндвич. кушает с аппетитом и исподтишка рассматривает парня. сегодня джуён выглядел совсем не так как тогда в баре: на голове у него красовалась широкополая шляпа, а вместо перчаток длинные пальцы украшала парочка колец. свободная белая рубашка и тёмные штаны. такое чувство будто он выбрал в своём гардеробе вещи, которые посчитал самыми подходящими для посещения библиотеки, но слегка переборщил. эта мысль заставила хёнджэ улыбнуться. — нравится? — джуён отпил свой кофе. хёнджэ был уверен, что это что-то крепкое типа эспрессо, потому что насыщенный кофейный запах окутал уже наверное всё помещение. — угу, — хёнджэ отпил из своего стаканчика, который пах явно не кофе и удивлённо покосился на парня, — откуда ты узнал? — что ты не пьешь кофе? — джуёну явно понравилась реакция хёнджэ, его кошачьи глаза радостно засияли, — это стоило мне многого, санён тот ещё крепкий орешек. — ты серьёзно спросил у него, что мне нравится? — хёнджэ сделал ещё один глоток крепкого чая с мелиссой и мятой без сахара и сощурился, — что ещё этот предатель выдал? — ничего такого, честное слово, — замотал головой джуён, из-под шляпы выехала парочка исиня-чёрных прядей, делая его образ ещё более очаровательным. — да-да, — с сарказмом ответил хёнджэ, — но спасибо. спасибо, что позаботился о моём обеде, — он неловко улыбнулся парню. — на самом деле я просто хотел увидеть тебя, — как ни в чём не бывало ответил джуён. — я тоже, мне же нужно отдать тебе куртку, но я думал ты будешь занят сегодня, понедельник все дела, — хёнджэ неловко чешет затылок, но тут же одергивает руку, дурацкий жест, привычка санёна. а у хёнджэ волосы и так непослушные, вьющиеся, нечего их ещё в более ужасный вид приводить. — у меня свободный график, — пожал плечами джуён, наблюдая за тем, как хёнджэ ерошит волосы, пытаясь пригладить непослушные каштановые пряди, — но раз сегодня не получится, то я зайду ещё, например, хм, в четверг, можно? — д-да, конечно, если тебе не срочно нужна твоя куртка. — успокойся, — джуён посмотрел на наручные часы и встал, — что ж, мне пора, а тебе, кстати, безумно идёт этот ураган на голове, таким мягким кажешься, — бросил джуён как самую дежурную и ничего не значащую фразу, а после поспешил удалиться, оставив хёнджэ недоумевать. — до встречи, джэхён.//
до четверга время тянулось ужасно медленно. от скуки хёнджэ даже начал читать «наполеона» тарле, которого он так и не вернул на нужный стеллаж. но ничего не помогало отвлечься от джуёна, который крепко засел у него в подсознании. хёнджэ всё ещё не понимал, какого лешего этот чертовски обаятельный парень, парень мечты каждой девушки появился в его жизни. он бы понял, если бы это был единичный случай, но вот-вот четверг наступит, а значит они встретятся вновь. и это начинает нравится хёнджэ. хёнджэ, которому кроме книг, его кошки и местами санёна не нравится в этой жизни ничего. брр, ужас. но ничего, он отдаст куртку и дальше будет игнорировать встречи с друзьями, ссылаясь на "книжный запой", а потом он просто привыкнет, что парень его мечты существует рядом с ним, но хёнджэ ничего сделать не может. потому что кто такой хёнджэ и кто такой джуён? два совершенно разных полюса.//
четверг выдался нервным, хёнджэ опоздал везде, где только мог, всё падало из рук и раздражало. не иначе что-то типа меркурия в ретрограде или что там ещё жить мешает, но причина явно не в мучительном ожидании джуёна. хёнджэ даже приоделся поприличнее: вылез из клетчатых рубашек да толстовок наконец, надел полупрозрачную белую рубашку и чёрный галстук, штаны обычные классические и очки на нос. типичный хёнджэ, только праздничная версия. когда это приход джуёна стал у него праздником, он и сам не понял. в седьмом часу в библиотеке показался стандартного вида (почему-то хёнджэ решил, что стандартный джуён это именно зауженные джинсы с позвякивающими цепями на них и свободная черная майка без рукавов) джуён и заявил, что дождётся окончания рабочего дня хёнджэ, потому что у него есть кое-какие планы и хёнджэ должен обязательно в них участвовать тоже. после долгих (на самом деле пятиминутных) препираний, хёнджэ сдался и сказал, что составит компанию джуёну в чём бы то ни было.//
— ты... серьёзно? у хёнджэ дыхание сбилось ещё во время поездки в машине джуёна, когда он понял, куда они сворачивают, но он до конца отказывался верить в происходящее. и вот он уже сидит в машине джуёна перед огромным экраном кинотеатра под открытым небом, кутаясь в его кожанку и отрицая реальность. шумно, хёнджэ понимает, что вокруг куча машин, и снуют рядом в основном парочки. это заставляет хёнджэ краснеть ещё сильнее. до начала фильма ещё пара минут, джуён копошится на заднем сидении в поисках чего-то и забалтывает заметно притихшего хёнджэ. — я абсолютно серьёзен, что-то мне подсказало, что ты любишь такие места, — пожал плечами джуён и наконец приземлился рядом с хёнджэ с огромным попкорном и двумя баночками колы. хёнджэ сразу же улавливает запах попкорна. вишнёвый. его любимый. вопросов становится ещё больше. он мотает головой из стороны в сторону, пытаясь сосредоточиться, отворачивается к окну. солнце почти зашло за горизонт, оставив ярко красную полосу заката на небе, воздух пропитан гудением людей рядом, запахом цветущих деревьев и чем-то настолько невыносимо романтичным, что хёнджэ плохеет. давайте проясним: у джуёна спортивная машина с откидным верхом, он притащил хёнджэ в кинотеатр под открытым небом явно на какую-то мелодраму, укутал в свою кожанку (хёнджэ уже её чуть ли не своей считает ей богу). у хёнджэ лёгкое дежавю. сколько раз он читал о таком в книгах. обычно это были романтичные свидания главных героев. парень косится на джуёна. тот как ни в чём не бывало жуёт попкорн и внимательно смотрит на хёнджэ. нет, ну бред какой-то. живот хёнджэ сводит, он щипает себя за руку, чтобы убедиться, что не бредит. — ты прав, — наконец выдаёт хёнджэ и его одаривают широкой довольной улыбкой. хёнджэ угадал, и они действительно смотрят мелодраму. он видел «до встречи с тобой» сотню раз. не потому что любит подобные слащавые фильмы, ладно, кому он врёт, он любит такие фильмы. снова бы удивиться, как джуён угадал с фильмом, но хёнджэ сбрасывает всё на простое совпадение или свою предсказуемость. на улице совсем темнеет и на небе высыпаются первые звёзды, на экране главная героиня сталкивается с очередными трудностями, а рядом джуён. джуён, которому правда интересно, он охает от неожиданных поворотов сюжета и улыбается, когда главные герои сглаживают углы и выглядят счастливо. хёнджэ бы соврал, если бы сказал, что смотрит фильм. он смотрел на джуёна, сначала исподтишка, краем глаза наблюдал за парнем, но к концу фильма он совсем смелеет и просто любуется его красотой. профиль джуёна, его руки, растрёпанные волосы кажутся в полумраке произведением искусства, хёнджэ вспоминает «мифы древней греции» и сравнивает в своей голове джуёна с аполлоном. когда фильм закончился, джуён тихо выдохнул и взглянул на хёнджэ: — красивая история, правда конец грустный, но жизненный. — действительно так считаешь? — хёнджэ заинтересованно склонил голову, показывая джуёну, что он готов слушать его доводы. — сложно любить настолько, чтобы остаться, но вполне возможно, — задумчиво протянул джуён, но отогнав от себя задумчивость встрепенулся, — ты не замёрз? — неа, — хёнджэ хлопнул себя по груди, указывая на куртку джуёна на нём, — она тёплая и крутая. — тебе подходит, — усмехается джуён, — мне нравится, как ты смотришься в ней и... твоя рубашка мне тоже очень нравится, — джуён окинул взглядом хёнджэ и остановился на его груди. хёнджэ вздрогнул и нервно облизал губы. взгляд джуёна прожигал в его груди дыру. он и рад бы был, если бы он сжёг его сердце, которое стучит настолько громко и яростно, что становится больно. хёнджэ сам не заметил, как подался вперёд, а джуён сократил оставшееся расстояние. пальцы парня ухватили галстук хёнджэ и легонько потянул его на себя. второй рукой джуён легонько провел по скуле хёнджэ, по его волосам. — и твои вьющиеся волосы, и эти очки, — он снял очки с хёнджэ и положил их рядом, — тоже нравятся, — на выдохе его голос сорвался на хрип. хёнджэ было невыносимо и стыдно, как семикласснице перед первым поцелуем. самой страшной пыткой были губы джуёна, от которых он не мог оторвать взгляда. сложив в голове два плюс два и откинув все сожаления, что могут возникнуть позже, хёнджэ молниеносно сократил ничтожное расстояние. коснулся своим носом носа джуёна. спусковой курок. и вот уже джуён мнёт губы хёнджэ в пылком поцелуе. не даёт парню даже вдохнуть, кусает нижнюю губу хёнджэ и в ответ на его приглушённый стон, напирает ещё больше. парень запускает руку в спутавшиеся волосы хёнджэ, тянет его на себя. джуён слишком долго смотрел на это прекрасное безобразие, очаровательное в своей невинности и теперь ему мало. хёнджэ глаза удивлённо раскрывает, он совершенно не ожидал такого напора, да и вообще ничего не ожидал. через несколько минут галстук хёнджэ оказывается где-то на заднем сидении, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. джуён припадает к шее парня, оставляет на ней засосы алые, кусает нежно-нежно, шепчет что-то о красоте родинок хёнджэ, которые как звёзды рассыпались по его ключицам. хёнджэ готов плакать от желания. желания касаться джуёна. он ищет губами чужие губы. целует в скулы, в кончик носа, в подбородок, задерживается на губах и оставляет тягучий сладкий поцелуй вкуса вишни. парень затаивает дыхание, когда джуён смотрит на него глазами, с сияющими в них искорками, смотрит как-то особенно нежно и снова, и снова повторяет то, как ему нравятся мягкие волосы хёнджэ, его хриплые стоны и россыпь родинок на белой коже. через полчаса наступает тишина. хёнджэ больше не слышит своё разрывающиеся сердце, слышит лишь мерное дыхание джуёна, который смотрит на него не отрываясь, хёнджэ откидывает непослушные тёмные прядки с лица джуёна. — а мне нравишься ты, — куда-то в самые губы шепчет хёнджэ, в ответ на довольную ухмылку джуёна.//
хёнджэ не видел джуёна ровно неделю. он как сквозь землю провалился после их последней встречи. звонки санёну и просьбы дать ему номер джуёна с треском провалились, консультации у кевина (пойти к семейному психологу, не имея семьи, да и парня в принципе тоже не имея, было очень интересной идеей) тоже не помогли и хёнджэ захандрил. их поездка в кино явно что-то сломала. но он не понял. ни тогда, ни сейчас. джуён проводил его до дома и галантно поцеловал его руку на прощание, обещав, что вскоре заедет. и хёнджэ поверил. поверил в сказку. в красавца с аурой плохого парня рядом с ним совершенно обычным хёнджэ. но он не книжный персонаж и жизнь это доказала. санён велел ему ждать, сказал, что передаст джуёну, что хёнджэ его ищет, если вдруг тот объявится. но легче не становилось. первые три дня для хёнджэ проходила стадия отрицания. на четвертый день он понял, что что-то не так. на пятый ему стало невыносимо. "книжный запой" выручал его в самые трудные времена. взять несколько выходных не было проблемой: напарница была и так ему слишком много должна, поэтому хёнджэ решил остаться дома. под одеялом безопаснее всего. особенно безопасно прятаться от сону, который с очень недовольным видом сидел напротив кровати хёнджэ и сверлил взглядом завернувшегося в одеяло парня. — хёнджэ, хён, хёнджэ, — он грозно повторял имя старшего, ожидая, когда наконец до того дойдёт. — что ты хочешь от меня услышать? — хёнджэ устало вздохнул. — я хочу, чтобы ты понял, что нужно жить дальше, а не убиваться по джуён-хёну, — медленно, словно ребёнку, втолковывал сону. хёнджэ не ответил. жить не особо то и хотелось. впрочем всегда не особо хотелось, сейчас особенно не хотелось. — ты же тоже не знаешь, где он? — глухо спрашивает старший откуда-то из-под одеяла. — н-нет, не знаю, — нервно кусает губы сону и отводит взгляд, — знаешь, я слышал кое-что, наверное я не вовремя с этой информацией, но я думаю, ты бы хотел это знать... когда всегда весёлый и беззаботный сону переходил на настолько серьёзный тон, поневоле становилось страшно. — я тебя слушаю, — хёнджэ наконец сбросил с себя одеяло и нервным движением взъерошил волосы на голове. — санён-хён. ух-х, как тяжело, — сону поднял свои огромные глаза на хёнджэ, — хён просил джуёна, чтобы он сблизился с тобой. я совершенно случайно это услышал... ты же знаешь санён всегда печётся о том, что ты скучно живёшь и ни с кем не общаешься кроме нас? ну вот он решил помочь. я правда не знаю, связано ли это с тем, что у вас произошло. санён просил джуёна. санён просил джуёна что? к горлу хёнджэ подкатил ком, дышать стало сложно. — что это всё значит? — не своим голосом спросил хёнджэ. — я не знаю, правда, джэхён, эй, джэхён, — сону вмиг оказался рядом с хёнджэ и крепко обнял его за плечи, — хён, дыши. хёнджэ вспомнил губы джуёна на своих губах, дыхание спёрло и он почувствовал... злость. парень сжал кулаки и резво вскочил. — собирайся, сону, мы едем к санёну.//
когда хёнджэ был в ярости, все знали, что всем виноватым не сдобровать и сейчас полетят головы. при этом парень оставался дьявольски спокойным и мог трезво мыслить. весь путь до мастерской, где работал санён, хёнджэ упорно молчал. сону не отважился разговаривать с ним и молча сопровождал хёнджэ, чуть что он всегда был готов предотвратить убийство санёна. хёнджэ был спокоен, только предательская слезинка скатилась, когда он толкнул дверь мастерской. сделав глубокий вдох-выдох, хёнджэ закричал: — ЛИ САНЁН, ТАЩИ СЮДА СВОЮ ПРЕДАТЕЛЬСКУЮ ЗАДНИЦУ! буквально через две минуты из-за соседней двери выбежал ошарашенный санён, руки и лицо его были перепачканы мазутой, что придавало ему ещё более забавный вид. — привет, ребята, — неуверенно сказал старший, закрывая дверь и сохраняя безопасную дистанцию с хёнджэ. — я спрошу у тебя лишь раз, ли санён, не ответишь честно, твой труп даже с собаками не найдут, — холодно произнёс хёнджэ, — я хочу знать всю-всю правду о джуёне и о его роли в моей жизни. санён испуганно глянул на сону, который лишь развел руками. громко вздохнув, он обернулся к кофемашине. — садитесь, разговор долгим будет.//
— мы познакомились с джуёном через наших общих знакомых, он уже с полгода как латает свою ласточку только у меня. сам знаешь, я дружен со стритрейсерами. — чего-о? — перебивает санёна сону и почти скидывает свой стаканчик со столика, — так та самая загадочная работа джуёна это... это самое? — чуть ли не задыхается от восхищения парень. хёнджэ лишь медленно топит свой пакетик чая в бумажном стаканчике и думает о том, как ему повезло, ну просто полный набор, этот парень ещё и гонщик. он тяжело вздыхает и просит санёна продолжить. — так вот, вчера прибежал ко мне его товарищ эрик, кажется, забавный такой мальчишка. прибежал, глаза огромные, как нашел меня давай в деталях расписывать то, как джуён, балбес этот, во время гонки в столб въехал. — джуён... что? — у хёнджэ кажется все слова заканчиваются в тот миг и сердце обрывается. — джуён то. котёнка он заметил на дороге и дал по тормозам, благо старт считай был, он ещё скорость не набрал, а там руль вывернул и в столб, — буднично продолжил санён попивая свой отвратительный кофе три в одном, — ну, это то, что я со слов эрика понял. — котёнка... у хёнджэ трясутся руки, и он машинально начинает шарить ими по карманам куртки джуёна, которую он с недавних пор всегда носил, в поисках того самого платка с лапкой. хватается за ткань как за спасательный круг. — так, а что с хёном? — первый подал голос испуганный сону. — да живой, ласточку его правда жалко, не починишь же теперь, я ведь так к ней привык, чудо, а не машина, очень жалко, — пробухтел куда-то в кофе санён и взглянул на побелевшего хёнджэ, покачал головой, — джэхён, расслабься, он в больнице, в рубашке родился, царапинами отделался, да головой немного приложился, врачи оставили его на пару дней понаблюдаться, скоро на свободу выйдет. хёнджэ выдыхает. кажется, он не дышал с добрую минуту, теперь же он просто обмякает на стуле и давится кипятком-чаем. — и нравишься ты ему, нравишься, джэхён. я просил его немного растормошить тебя, ты ведь всегда такой вялый, я думал, вы подружитесь. но когда он на днях зашёл ко мне весь сам не свой, довольный как кот сметаны объевшийся и как сказал мне, что он влюбился, я сначала не поверил. что ты с ним такое сделал, приворожил что ли? в моей голове всё по-другому должно было сложиться, но ты просто удивительный, друг, — санён восхищённо смотрел на снова пришедшего в себя хёнджэ. — ну ли санён, ну сводница, — довольно захохотал сону. борясь с желанием запустить в санёна что-нибудь тяжёлое, хёнджэ сделал дыхательное упражнение, а после грозно взглянул в сторону старшего. — я тебя убью, ли санён, но не сегодня, сегодня я убью джуёна.//
санён и сону чуть ли не насильно пытались удержать хёнджэ от похода в больницу к джуёну. санён уверял, что его выпишут через дня два-три, как ему передал эрик. который, к слову, передал ещё, что джуён просил ничего не говорить хёнджэ, но это уже не так важно. хёнджэ кипел и метал из глаз молнии, но согласился дать джуёну спокойно восстановиться. добивать уже раненого явно не в принципах хёнджэ. так прошло ещё несколько дней и наступил май. любимый месяц хёнджэ, когда везде полно цветов, люди веселеют, майские грозы освежают, и всё, что хочется это сбежать куда-нибудь в поля босиком по утренней росе. но всё, что хёнджэ мог это задыхаться в пыльной библиотеке. открытые окна не спасали, жара была просто невероятная, в такие моменты он ненавидел свою работу. парень перебирал ветхие переплёты старых книг, когда напарница позвала его. — там к тебе какой-то парень странный, — она кивнула в сторону холла и как ни в чём не бывало снова исчезла за стеллажами. хёнджэ выдохнул тяжело, все его друзья подходили под описание "странный". просил ведь ребят не заходить во время работы. он пересёк читальный зал и вышел в холл. на другом конце помещения стоял никто иной как джуён, точнее джуёна было почти не видно за огромным букетом, состоящим из васильков и ромашек. — ромашка — первая любовь, василёк — верность, — произнёс хёнджэ одними губами. и вот джуён показался из-за цветов, выглядел он почти как всегда, лишь несколько пластырей на лице и руках напоминали о том, что этот человек мог душу богу отдать, но благодаря своей везучести стоит здесь перёд хёнджэ, улыбается своими кошачьими глазами. — у котов, говорят, девять жизней, — посмеивается парень и протягивает хёнджэ букет, — и каждую я хочу провести с тобой. — вот же дурак, — закатывает глаза хёнджэ, — я тоже скучал.
