Любовь, с никотином

**** — половина проекта сделана. По домам? Мне с вами в одну сторону.  — да, идем. Как у тебя дела? Что с личной жизнью? Кто нибудь тебе нравится? А то ты грустная ходишь в последнее время, раздраженная, что ли. - да… вы.  — ...  — идёмте. Мы вышли из школы. На улице наступают теплые, молчаливые сумерки. Пока мы шли до её дома, мы говорили обо всем. Но часто были моменты тишины, когда нечего сказать. Мы подходили к дому учительницы.  — тут я и живу.  — я знаю.  — что?  — ой. — я слабо улыбнулась.  — все хорошо у тебя? — обеспокоенно произнесла учительница.  — да, нормально. Видимо, мой убитый взгляд в пустоту и холодный голос дал о себе знать. Я посмотрела ей в глаза.  — не хочешь выпить?  — не откажусь — сразу ответила я.  — заходи. *** Я зашла в просторную квартиру. «Довольно комфортная». Я сняла с себя верхнюю одежду и помогла это сделать Анастасии Евгеньевне.  — спасибо. Я прошла на кухню.  — у меня вино.  — отлично. Мне бы руки помыть.  — а, вот туда, направо — показала она мне рукой. Я ушла в ванную, а Анастасия достала ту самую бутылочку вина и бокалы. Я вернулась и села напротив учительницы. Женская рука штопором открыла вино, начала разливать по бокалам. Красная жидкость одним своим видом обжигает горло, и заставлял тянуться к этому драгоценному напитку, отражающий свет как будто бы уходящего солнца.  — давай — мы подняли бокалы и они соприкоснулись, издавая звук. Анастасия сделала несколько больших глотков, и я повторила за ней. Напиток оставил после себя привычное тепло в горле. Послевкусие было каким-то особым, чувствовалось, качественное вино.  — хорошее.  — угу — подтвердила я, и невзначай взгляд пробежался по ней, задерживаясь на фигуре. Сегодня она была в серой футболке, с вырезом до груди. Юбка-карандаш хорошо подчеркивает фигуру учительницы, она казалась в ней ещё более стройнее.  — черт — услышала я её голос. На столе было красное пятно. Анастасия Евгеньевна протёрла стол от пролитого вина, и перевернула бокал так, как он должен стоять. Видимо я слишком ею увлеклась. *** В квартире из освящение была только подсветка, находившаяся под шкафчиками. Она слабо освещала кухню. Основной свет был выключен для снижения нагрузки на глаза. *** Информатичка стояла спиной ко мне, доливая последние остатки бутылки.  — может, за нас — повернулась учительница, передавая второй бокал мне в руки. Мы в один миг выпили содержимое бокалов до самого конца. На стол к пустой бутылки прибавились два пустых сосуда. Постепенно стало очень душно. Градус алкоголя в крови повысился.  — может окно открыть.  — да, давай. Анастасия метнулась к подоконнику. Провернув ручку окна, она открыла его. Прохладный воздух ввалился в квартиру. Я медленно и тихо подошла сзади. Встала рядом, рассматривая ночной город. Машины вечно спешили куда то, освещая дорогу то красными, то желтоватые фарами. Уличные фонари создают приятную атмосферу вечера. Алкоголь дал голове приятное головокружение на несколько секунд. Не смотря на неё, я взяла её за руку. Сначала её взгляд упал на руку, потом встретился со мной. Она убрала свою руку, но взгляд от меня не отводила. В воздухе сквозь ночную свежесть чувствовалась её теплота. А ведь раньше вы были против отношений между учитель/ученик. Нависла неловкая пауза, в которой мы касались взглядами друг друга. Я чуть к ней приблизилась, будто боясь спугнуть. В ответ она сделала тоже самое с приоткрытыми губами. Расстояние между нами уменьшилось. Ещё секунда, и сердце сломает ребра от того, как сильно рвется наружу. Пульсация висков заглушает все остальные шумы. Пылающие щеки, потеющие ладони, сбивается дыхание. Постепенно расслабляясь, она наклоняется ближе к лицу. Я касаюсь её при открытых губ. Глубокий вдох и мы будто проваливается в воду. Анастасия уперлась руками в подоконник, фиксируя меня. А я в свою очередь кистью взялась за её шею. Мягкие губы впиваются, начиная поцелуй. Опьянённая голова воспринимает всё по другому, именно в этот момент мозг отключается от реальности, то, что сейчас происходит слишком нравилось нам обеим. Вдыхать хочется глубже, но дыхание сбивается. Я мягко сжимаю её губы своими, неспеша вталкивая язык. Учительница отвечает тем же. В поцелуе разжигается страсть. Я надавливаю на тыльную сторону чужой шеи, чтобы она была ближе. Анастасия потянулась рукой к выключателю кухонной подсветки, и комната погрузилась в тьму. Лишь уличный свет отбрасывает темно-синие тени от предметов. Не помня, мы за несколько секунд оказались в спальне. Головокружение в поцелуе добавляло ещё большего удовольствия. Я слегка прикусила её нижнюю губу. Анастасия шумно выдыхала, как только мы остановились на мгновенья. Я оказалась сидящей на диване, а учительница на мне. Кончиками пальцев провожу от груди к ребрам, рукой взялась за край футболки, снимая её. Анастасия постепенно меняла руки, чтоб стянуть её. Разрываю поцелуй на пару мгновений, но этого достаточно, чтобы встретиться взглядами и, в который раз, утонуть в изумрудных глазах. В её пьяном взгляде видно того же. Страсть накрывает с головой. Наши языки переплетаются в каком-то причудливом танце. Я её уложила на кровать. Бродя руками по телу, принялась избавлять её от одежды. Это действие со стороны обеих. Я упиралась руками на кровать по обе стороны от неё, не удерживая, не наседая. Она запустила руки мне в волосы, я оставляла алые следы на шее. Анастасия вжималась ко мне всем телом, прогибаясь в спине. Я прикусила кость ключицы, следом провела языком. Зубами спустила бретельку лифчика. Руки расстегнули застежку бюстгальтера. Поцелуями прошлась по шее, ключицы, груди, оставила след от укуса на выпирающем ребре. Дыхание было тяжелым и рваным. Она вцепилась в спину, оставляя небольшие красные полосы. Губы вырисовывали незамысловатые узоры на её груди. Новый тихий стон сорвался с её губ, почувствовав горячий влажный язык на своей груди, и это ощущение отдавалось узлом внизу живота. *** Мои руки добрались до резинки почти нечего незначимых трусиков Анастасии. Почти неощутимо коснулась её, посмотрела в глаза девушки, и опустила руки на бедра. Я наклонилась ниже. Оставляла красные размазанные следы на внутренней стороне бедра. Я коснулась её рукой, заставляя поддаться вперед. Я затаила дыхание, чувствуя на своих пальцах вязкую влагу. Я посмотрела на неё, и когда появился зрительный контакт, обвела пальцем вокруг клитора, едва касаясь его, вызвав глухой стон этим прикосновением. Закусывая губу я осторожно вошла в неё. И начала движения, сама не веря во все происходящее. Этот вид вызывал сухость в горле. Я улыбнулась. Касаюсь пульсирующего клитора и вызывая новые стоны, от которых можно было сойти с ума. Вторая рука легла на грудь девушки. Я почувствовала как подходит пик наслаждение, поэтому чуть ускорилась движения. Наклонившись к уху, обводя языком мочку. Это было последний громкий стон. Рваное дыхание. Я снова прильнула к её губам. Вскоре отпустила из «плена» губы, кончики носов коснулись друг друга. Сильное головокружение, то ли от вина, то ли от близости. *** Меня разбудил громкий крик, который доносился совсем рядом. Резко вскочил, я сначала не поняла где нахожусь. Вокруг была кромешная тьма, лишь небольшой источник света исходил из окна, где светила ярко луна, а лучи попадали прямо в комнату, плачевно освещая пространство. Я слышала сбивчивое и глубокое дыхание. Немного привыкши к темноте, я увидела Анастасию, которая ворошилась в кровати. События недавно проведенного вместе времени будто вышибли из памяти, но быстро сообразив, как и почему я здесь оказалась, и что сейчас происходит с девушкой, начала будить её, которой, наверное снился самый страшный сон.  — тшш, все хорошо, Насть, я рядом. Сама я была невероятно напугана её состоянием.  — что тебе снилось? Я подала ей стакан с водой, который она залпом высушила, и уложила её обратно в постель, обнимая. — я не хочу говорить — полностью успокоившись произнесла учительница. **** *Это было что-то странное, и до жути непонятное чувство, которое она испытывала сейчас. Анастасия сидела в своем кабинете и смотрела на книжный шкаф, который стоял около двери. Вокруг не было никого, кроме неё. Было тихо. Слишком тихо. Но внезапно услышала скрежет по ту сторону двери. Девушка начала улавливать чей-то голос, нотки которого были очень знакомы. Открылась дверь и на пороге появилась Лена, но сейчас почему-то её появление не вызывало тех положительных эмоций и чувств, которые она испытывала рядом с ней. Сейчас атмосфера была невероятно напряженная и даже пугающая. Она ничего не говорила, лишь медленно шагала к Анастасии и долго всматривалась ей в глаза. Через какое-то время уловив её зеленые глаза, Анастасия услышала тихий хрип, а позже и голос девушки:  — Я ненавижу тебя, ты знаешь? — чужим голосом произнесла она — И я всегда буду ненавидеть тебя за то, что ты сделала. Лена откинула свои пряди, что были сейчас в чём-то похожим на свежую землю. — Почему ты позволила этому случиться? Я думала, что ты защитишь меня во что бы то ни стало, но ты предпочла отдать меня. Так легко и просто. Она максимально приблизилась к девушке и схватила её за горло. — И я надеюсь, что в тебе осталась хоть немного совести, которая с каждым разом будет поглощать тебя все глубже, и ты наконец поймёшь, какого это: чувствовать невероятную боль и опустошение. Лена отпустила её горло, которое так сильно сжимала и отступила на два шага назад, а учительница действительно потеряла дар речи и была в ступоре. Что она имеет ввиду? О чем говорит? Было много вопросов, но отвечать на них ученица не собиралась. Вместо этого, она упала на колени. -что происходит?! — не сдержавшись, крикнула информатичка. Через пару секунд её глаза потемнели, а рот наполнился кровью. Это зрелище было настолько реалистичным, что паника с ног до головы охватила Анастасию.* Утро было отвратительным и болезненным. Едва встав с постели, когда будильник звонил уже четвертый раз, а до начало первого урока оставалось всего тридцать пять минут. Она мне дала несколько таблеток, чтобы отойти от вчерашнего вечера, и мы начали собираться быстро, насколько могли. Пока она докрашивалась, я уже была готова.  — ты иди, я позже выйду. Нас не должны увидеть вместе.  — пока. Я поцеловала её, и ушла в школу.