Ты.

Ты… я помню то время, когда ты был еще совсем маленьким. Тогда ты выбрал меня, а не Франциска. Для меня это было очень важно. Да и сейчас… Ты называл меня братиком. Ты был единственным в мире, кто согревал меня. Для каждого важно тепло, да? Ты был единственным и самым дорогим для меня существом. Ты плакал, когда я уезжал. От этого мне становилось еще больнее, но в то время у моей страны и у моего народа были проблемы и поэтому я не мог быть с тобой все время. Постоянные ссоры с другими странами, войны. Когда я приезжал, то старался не показывать свои раны. Но ты замечал их и расстраивался еще больше, когда я вновь уезжал. Но каждый раз ты сквозь слезы улыбался и нежно обнимал меня за шею, трогательно вставая на цыпочки. Ты шептал, что чтобы не случилось, ты будешь ждать меня. Я всегда знал, что уезжаю надолго, но все равно говорил, что скоро приеду. И я, правда, уезжал на очень долгие сроки. А когда возвращался, то видел, что ты становишься все старше. Ты рассказывал мне о своих успехах. Я понимал, что теряю тебя. Ты все больше отдалялся от меня. Я понимал, что твой народ недоволен. Но у меня не было времени, чтобы разобраться с этим. И вот, когда я в очередной раз приехал, ты был уже на голову выше меня. Ты сказал, что у тебя серьезный разговор. Мое сердце тревожно кольнуло, и я невольно вздрогнул. Мы прошли в мой кабинет. Все дорогу ты напряженно улыбался и старался как можно беззаботнее рассказывать о новостях. И ты ни разу не посмотрел мне в глаза… Мы вошли в кабинет. Я сел за свой стол и из-под стекол очков взглянул на тебя. Ты был необычно серьезен, хотя пару минут назад еще что-то весело рассказывал. Ты заговорил. Сначала неуверенно, но… все же ты высказал требования твоего народа. Твои требования. Ты просил независимости. Черт, как же было больно. В тот момент я понял, что потерял самое дорогое, что у меня было. Я отказал, старясь предать голосу как можно больше твердости. Ты молчал. А после резко встал и вышел из комнаты. Я хотел догнать тебя, поговорить, но мне пришло известие о том, что нужно мое руководство. Я вновь уехал, думая, что когда вернусь, все снова будет как раньше. Все то время когда я был в поездке, я не мог думать о делах. Перед моими глазами стояло твое непривычно серьезно лицо. Я вернулся как можно раньше… И что же меня ожидало? Революция. Несколько стычек, и ты даже потопил мои корабли с чаем. И вот, решающий день. Как назло дождливый. О да, наше войско почти одержало победу. Я встретился с тобой лицом к лицу. Как же больно было видеть тебя такого… Я сделал рывок и выбил из твоих рук оружие. Теперь, когда ты был безоружен, я легко мог пристрелить тебя. Ты не отводил от меня своего упрямого взгляда. Мои руки дрожали, и вот в какой-то момент я не выдержал. Просто упал на колени, закрывая руками лицо. До сих пор не мог поверить, что все так случилось. По моему лицу текли слезы. Черт, я не мог остановиться. Ты идиот! Неужели ты действительно мог поверить, что я выстрелю в тебя?! Столько лет ты был моим младшим братом, и да, я действительно любил тебя! Сначала как брата, но ты рос, и постепенно я начал осознавать, что чувства, которые я к тебе испытываю совсем не братские. Я любил тебя. Любил по-настоящему. Но не находил в себе сил сказать это… и вот, теперь ты меня ненавидишь. Окончательно меня добили твои слова… Ты сказал, что больше не мой младший брат. И просто ушел. Оставив меня, униженного, и как последнего глупца рыдающего. Навзрыд, захлебываясь собственными слезами. Совсем не по джентельменски, и уж тем более не по пиратски. Мне страшно. Черт возьми, как же страшно. И больше некому давать тепло. Больше… больше никто не спасет. Прощай, братик…