Дела семейные

Субботний вечер проходит замечательно: из телевизора льётся какая-то лёгкая попсовая музыка, поднимая настроение; на плите жарится мясо, наполняя кухню аппетитным запахом специй — впервые за всю неделю выдалась возможность сделать что-нибудь своими руками, а не брать еду на вынос в ближайшей к рабочему месту кафешке. Бытовая суета, как правило, действует на Зика утомляюще, но только не в те моменты, когда он может заниматься домашними делами спокойно, никуда не торопясь и в своё удовольствие. Напрягать голову не хочется совсем. Вместо рабочих заметок Зик позволяет себе полистать ленту: много смешных картинок, часть из которых он по привычке отсылает в их с Эреном диалог, морально готовясь, что мелкий ублюдок снова заявит, что это несмешное старьё (Зик знает, что это смешно, Эрен просто не умеет не говорить вопреки). Братец почему-то не отвечает и даже не читает. Зик решает, что это не остановит его от засорения их диалога — у него не так часто случается хорошее настроение, во время которого всё кажется забавным. Может быть, Эрен просто свалил куда-то со своими друзьями и, как обычно, забыл предупредить об этом. Он часто проворачивает такое, а потом начинает названивать в полночь, умоляя поболтать с ним хотя бы пять минут, потому что он слишком пьян, одинок и вообще “ты меня не любишь, не уделяешь внимание, пропадаешь на работе”. Время только-только близится к восьми, так что если Эрен действительно уехал куда-то проводить время с друзьями, то его можно не ждать в ближайшие четыре часа. Впрочем, с такой же вероятностью он может залипать дома в приставку, выпав из реального мира — это тоже не исключено. В любом случае, отсутствие ответных сообщений не мешает Зику. Музыкальная программа в телевизоре подходит к концу. Зик переключает канал и отвлекается от ленты новостей, залипнув на National Geographic — там крутят что-то про красивых диких кошек. Максимально неинтересно, но в такой ленивый вечер только это и привлекает внимание. В тот момент, когда на экране пума напрыгивает на свою жертву, в двери поворачивается ключ. Зик отвлекается от телевизора, отряхивает руки и выглядывает в коридор. Замок щёлкает ещё раз, после чего на пороге квартиры появляется Эрен. Он отряхивает кроссовки на коврике, проходит вперёд, бросает около тумбочки для обуви большой пакет (одежда?) и начинает раздеваться. — Позвонить не судьба? — уточняет Зик, наблюдая за тем, как Эрен вешает свою куртку на вешалку и застревает около зеркала, приводя в порядок растрепавшиеся волосы. — Есть будешь? — А что поесть есть? — спрашивает Эрен, протискиваясь мимо него на кухню. Даже без приветственного поцелуя. Ну и зачем он такой нужен вообще, а? — Рис, — Зик возвращается к плите, берёт деревянную лопатку и переворачивает покрывшиеся золотистой корочкой кусочки, — мясо вот дожариваю. — Круто, давай. А чай нальёшь? На улице холодно, я насквозь весь вымерз. — Чайник на месте, чай тоже знаешь где. Давай, позаботься о себе сам. — Никакой помощи в этом доме. — Меньше слов, больше дела, — подгоняет Зик. — Мне заодно нальёшь. Эрен недовольно вздыхает, но наливает воду, ставит чайник кипятиться и разбирается с заваркой. Возится он так, словно Зик запряг его собирать ядерный реактор или ещё что посложнее. — Чего на сообщения не отвечал? — спрашивает он. — Телефон дома оставил. Зик оборачивается и фыркает с недоумением. — Серьёзно? Приехал без телефона? Планируешь мою технику экспроприировать? — Да нет, — Эрен пожимает плечами. — Подумал, что он мне не очень нужен, если я к тебе еду. Зик недоверчиво щурится. — Звучит как наглая ложь. Какие у тебя планы, Эрен Йегер? Эрен закатывает глаза. — Отвали. Отец не звонил тебе? — Мы в последний раз разговаривали ещё когда я с вами жил. С чего бы вдруг ему сейчас звонить? — Да мало ли. — Что-то ты скрываешь, — уверенно заявляет Зик. — Что такого ты должен был выдать, чтобы ему аж мне пришлось звонить из-за этого? Машину разбил? Эрен протягивает чашку с едва тёплым, щедро разбавленным водой чаем. Зик кивает в знак благодарности и делает глоток. — Забей пока. Давай потом обсудим это. Сначала поедим. Звучит не очень обнадеживающе, но Зик решает действительно забить пока. Жив-здоров — и ладно. Все остальные бедствия, устроенные Эреном, пускай разгребает Гриша — какого вырастил, такого пускай и терпит. Он раскладывает еду по двум тарелкам, кладёт одну рядом с Эреном, вторую — на свою часть стола. Эрен сразу нападает на еду, жуёт быстро, несмотря на то, что мясо только с плиты и почти огненное. Не был бы Зик лично знаком с Карлой, точно решил бы, что брата дома голодом морят. К моменту, как Эрен опустошает уже половину тарелки, Зик к своей ещё даже не притрагивается, ожидая, пока она остынет. — Ты, кстати, я видел, пакет притащил, — вспоминает он. — Надолго ко мне в этот раз? Зик не против, если даже надолго. Завтра ещё один выходной, а если Эрен решит вдруг задержаться и на будние дни, то будет совсем хорошо — приятно приходить в квартиру и встречать там кого-то живого. Эрен отвлекается от еды и поднимает голову. — Да такое дело… Надолго, наверное. Там, короче… случилось кое-что. — Всё-таки натворил что-то, — удовлетворённо кивает Зик. — Хочешь переждать здесь бурю? Ты же сам знаешь, что с отцом лучше сразу его послушать, а не заставлять его сидеть и высиживать своё раздражение до победного. Тебе-то он, конечно, ничего не сделает, но мне бы за такое прилетело. — Да нет. Не та ситуация. Тут… ладно. Лучше я тебе сам расскажу, пока он звонить и искать меня не начал, да? Зик кивает. — Ты есть не начинай пока, — предупреждает Эрен. — Всё настолько плохо? — Отец спалил нашу позавчерашнюю переписку. Зик давится воздухом. Он переводит на Эрена прищуренный взгляд, выражая высшую степень недоумения и непонимания. — Ту самую, что ли? — уточняет Зик. Эрен медленно кивает, отводя взгляд. — Ага. Ту самую. *** трахни умоляю Зик смотрит сначала на высветившееся в их с Эреном диалоге новое сообщение, потом на время — 12:39. Я знаю, что ты на паре, быстро набирает он. Не отвлекайся. пару отменили, я дома Отменили, или ты просто свалил из-за того, что тебе лень было отсидеть там полтора часа? знаешь, на чём бы я с удовольствием посидел полтора часа? Если ты про мой член, то это вряд ли возможно физически. Разве что с перерывами, но даже если предположить, что это идеальная ситуация, в которой мы оба сможем кончить раз пять или около того, то это затянется уже не на полтора часа. Просто валяться нам быстро надоест. Я бы поставил максимум(!) на три раза. если бы ты был рядом, я бы заткнул тебе рот членом Тебе вот настолько хочется трахаться сейчас? ¯\_(ツ)_/¯ мы болтали про девчонок, пока ехали домой, и все мои друзья страдают от недотраха из-за того, что не могут никого подцепить хотя бы на ночь. я тоже жаловался, что с этим всё херово, но сидел как на иголках, думал о том, как приеду и напишу тебе хочешь я приеду к тебе на работу? могу отсосать тебе в курилке или ты мне ебааать хочешь скину фотку члена? не игнорь — Что-то случилось? — спрашивает Пик, поднимая голову от бумаг. — У тебя телефон разрывается. — Эрен, — коротко, но многозначительно отвечает Зик. — Проблемы дома. Прикроешь меня? Я отойду на обед чуть раньше, надо поговорить с ним. Пик кивает. — А ты меня тогда прикроешь вечером, — и добавляет, слегка покраснев. — У меня свидание. — Ого, — старательно изображая интерес, тянет Зик. — С кем? Телефон снова пищит. Одно новое сообщение. Фотография. — С твоей ассистенткой. Зик оглядывается на Пик — на этот раз с искренним удивлением. — С Еленой? — Да. Ты же не против? — Как будто я могу быть против, — он усмехается, представляя двухметровую Елену рядом с малышкой Пик. — Моё мнение всё равно не учитывается. Ещё одно сообщение. — Иди, — Пик снова опускает взгляд. — Я здесь закончу. блять да ты издеваешься посмотрим, что ты скажешь, когда в следующий раз полезешь ко мне, пока я играю в приставку, а я скажу тебе не приставать ладно молчание знак согласия кидаю фотку члена через 3 2 1 надеюсь у тебя там не презентация для каких-нибудь младшеклассников 0 Зик уходит в свой пустующий кабинет, чтобы закрыться там: у него есть полтора часа, чтобы успокоить бушующее возбуждение мелкого братца. Иначе в следующий раз, когда приспичит ему самому, Эрен правда из принципа упрëтся и скажет свалить нахер. Фотографию он действительно прислал. Зик разглядывает её, крутит в руках телефон: худощавое, но сильное тело Эрена, растянувшееся на постели; на нём только футболка, да и та задрана вверх и не скрывает вообще ничего; одной рукой он, похоже, держит телефон, пока второй сжимает в ладони крепко стоящий член. Зик чувствует, как во рту скапливается вязкая слюна. Он тяжело сглатывает, удобнее устраиваясь на кресле. Фотографией этого не передать, но Зик буквально чувствует — если бы он сейчас потрогал Эрена, тот был бы твёрдый, как камень, и сразу толкнулся бы вперёд: в руку, в рот, неважно, куда угодно, куда Зик позволил бы. Пока он разглядывает первую фотографию, Эрен успевает прислать вторую. Здесь ракурс немного выше, виднеются кончики тёмных волос и приоткрытый рот; он уже совсем без футболки, сжимает между влажных пальцев сосок, оттягивая его. Зик поджимает губы. Он взрослый человек, ему двадцать девять. Он не будет дрочить на рабочем месте, нет, ни за что. Ему потом ещё работать здесь. зачем иметь брата, если брат не хочет иметь меня ну чего ты? совсем никак? :( ладно если ты слишком занят сейчас или даже мои фотки не вызывают у тебя пробивающий брюки стояк, то всё окей, просто напиши, я подрочу и успокоюсь только давай хотя бы вечером встретимся Ты представляешь, чего мне стоит удержать себя от того, чтобы подрочить в рабочем кабинете? ты жив Пересланное сообщение: трахни умоляю Отец бы не обрадовался, если узнал, что он платит за твоё обучение для того, чтобы ты сбегал с пар и писал мне всё вот это. это типа намёк на то что я сейчас должен залиться слезами и начать писать что-то в духе эээм о нет я такой плохой мальчик братик накажи меня за это А ты начнёшь? а тебе разве такое нравится? потому что мне кажется если я назову тебя братиком во время секса, ты скорее всего снимешь меня со своего члена, оденешься и уйдёшь рефлексировать в компании сигарет и бутылки той херни которую ты вечно пьёшь когда грустишь Если ты хочешь, чтобы я помог тебе кончить, то лучше снова начинай писать возбуждающую чушь, а не заставляй меня уходить в рефлексию. тебя не возбуждает рефлексия? мне всегда казалось что возбуждает Господи, Эрен. ты буквально "о дааа я так люблю дууумать я могу кончить даже от самого процесса да да я такой умный смотрите я работаю в лаборатории и ношу очки хотя у меня идеальное зрение" ты уже начал закипать? хочешь вжать меня в стол и трахать до тех пор, пока я не потеряю дар речи? Не особо, ты херово постарался. Максимум засунуть тебе что-нибудь в рот, чтобы не болтал, и быстро подрочить, чтобы успокоился. обещаю скоро я вырасту и отомщу тем, что сам нагну тебя и трахну, тогда ты пожалеешь о том, что не пользовался возможностью быть сверху, пока Я разрешал тебе Вряд ли. Ты уже вырос, но всё ещё скулишь, стоит только схватить тебя за волосы или придушить немного. я не пытаюсь тебя трахнуть только из уважения к старшим скоро я потеряю уважение ко всем плюс я боюсь, что с тебя посыплется песок, если заставить тебя нагнуться Тебя не устраивает моё тело? Найди помоложе. нет, я больной уёбок и мне нравится трахаться с братом :( брату не нравится трахаться со мной что мне с этим делать? Попробуй прислать ещё фоток, мне кажется, это должно сработать. у меня есть идея получше ты один? наушники есть? Что ты задумал? видеозвонок пожалуйста Эрен присылает тупую фотку котика с огромными глазами, следом пишет ещё с десяток сообщений о том, как сильно хочет подрочить по видеосвязи, смотря на то, как Зик сидит в кабинете, в белом халате, и даже потрогать себя не может (последнее он выделяет с особенным удовольствием). Отказать ему невозможно. Зик знает, что пожалеет об этом — ему работать ещё четыре часа потом, и все четыре часа придётся вспоминать про Эрена, не имея возможности коснуться ни себя, ни его. Никакой разрядки до вечера. К счастью, хотя бы этот мелкий провокатор пообещал примчать сразу, как только Зик вернётся домой. Через пару минут Эрен звонит ему, чтобы предстать сразу обнажëнным и с довольной улыбкой-ухмылкой на лице. Следующие полтора часа проходят восхитительно. *** — Чёрт, — бормочет Зик, постукивая вилкой по тарелке. — Получается, отец даже фотки видел? Точно не отмажешься. — Как будто там без фоток можно было отмазаться. Я всё понимаю, но “умоляю, трахни” трактовать двояко невозможно при всём желании. Зик пожимает плечами. — При большом желании… — Да ладно, — огрызается Эрен. — Самообман, конечно, штука прикольная, и уж лучше предположить, что два твоих сына так дурачатся друг с другом, но тут прям невозможно игнорировать очевидную правду. — Как он увидел-то вообще? Пароли не для тебя придумали или…? Эрен тушуется немного — зрелище удивительное и редкое, будто правда смущается. Не знал бы Зик его так хорошо, точно посочувствовал бы, но он знает, поэтому ждёт: сейчас точно выдаст какую-нибудь глупую историю. — Нелепо получилось. Я сидел один, перечитывал переписку от скуки, и что-то потом… не знаю, — Эрен почёсывает кончик носа и утыкается взглядом в полупустую тарелку. — Подумал: ну чего просто так-то сидеть, подрочить — это тоже, своего рода, развлечение… Зик прикрывает рот рукой. — Отец застал тебя за дрочкой на нашу переписку?.. — Твою же мать, нет! Нет, — Эрен морщится. — Так бы я точно умер от стыда на месте. Я успел кончить. Ушёл потом в ванную, а ноутбук оставил включенным, прямо на диалоге. Ну он, наверное, и пришёл, пока я в душе там был. Я когда вернулся, смотрю: отец у ноутбука сидит, листает. Ну мне уже по его лицу было ясно, что выводы он сделал и отмазаться я не смогу. — Диалог закрыть не догадался? — А он не догадался в мой ноутбук не лезть? — вспыхивает Эрен. — Ну открыт и открыт, ему какая разница? Личное пространство! — Ты ему это сказал, про личное-то пространство? Эрен кивает. — И что он сказал тебе в ответ? — Сказал: “Эрен, что это такое? Что происходит между тобой и Зиком?”. Зик разводит руками. Кто бы сомневался, что в такой момент отца больше будет волновать тот факт, что два его сына, скорее всего, спят друг с другом, а не то, что он не нарочно прочитал чужую интимную переписку. — А ты ему что сказал? — Неважно. — Эрен, — предупреждающе начинает Зик, — что ты сказал отцу о нас? — Ладно-ладно, не кипятись. Я вспылил немного из-за того, что он полез туда, куда его не просили лезть. Подумал, ну… знаешь, если ему так хочется знать подробности моей личной жизни, то сейчас я ему всё о нас расскажу. Прямо вообще всё. То есть, — Эрен делает паузу и с громким стуком ударяет вилкой о тарелку, — всё. Понимаешь? Всю хронологию: от начала до конца. Ну вот с того раза, когда мы перепихнулись в первый раз, и до позавчерашнего дня. Во-о-от. Зик молча отворачивается, чтобы осмыслить ситуацию. Не то чтобы он надеялся убежать от ответственности: они откровенно палились каждый раз, когда попадались Грише на глаза. По разным причинам. Эрен просто до сих пор не умеет отделять “приколы” от реально опасных ситуаций, поэтому то и дело случалось, чтобы он лез к Зику, пока они стояли в паре метров от отца. Зику просто всегда было откровенно плевать на Гришу, поэтому он всячески потворствовал нападкам Эрена, чем только сильнее раззадоривал его. К счастью, в последний год Зик ещё достаточно редко бывал в родном доме, только когда Карла или Эрен звали его в гости. Если бы он не съехал и продолжил жить там, то Гриша точно рано или поздно поймал бы их и, по закону подлости, в самый неподходящий момент. Но даже несмотря на то, что, как правило, у них всё же хватало совести не лапать особо друг друга в доме Йегеров (только ради Карлы, она же тоже могла нечаянно увидеть их), Зик не рассчитывал, что тайна их с Эреном взаимоотношений уйдёт с ними в могилу. Они оба, обладая вполне себе рабочим мозгом, пользовались им катастрофически редко. Точнее, если он сам ещё пытался заставить серое вещество действовать, то у Эрена как будто бы в голове тумблер, который уже пару лет как застыл на отметке “выкл”. Ну а чем ещё объяснить, что он оставил открытой их переписку? Но даже если Зик был уверен, что о них узнают, плана на этот случай у него никогда не было. Он полагал, что разберётся с ситуацией уже по факту. И вот. "По факту" наступило. — Ну, — Зик задумчиво потирает большим и указательным пальцами бороду. — Мы в заднице. — И чё делать-то с этим? — Как он вообще, в целом, отреагировал? — Сказал: совет да любовь, ебитесь на здоровье, в подоле всё равно не принесёте, так чего волноваться. — Правда? — без особой надежды спрашивает Зик. — Нет, конечно. Сказал, что мы должны немедленно прекратить, перестать общаться и вообще больше никогда не делать ничего такого, потому что это противоестественно, — Эрен пожимает плечами. — Ну, ожидаемо? Я и не думал, что он поймёт и примет. — Хуже, чем два сына-гея могут быть только два сына-гея, которые спят друг с другом. Эрен кивает: — Факт. Действительно, не поспоришь. — Сейчас я приду. Зик поднимается с диванчика и уходит с кухни на балкон, чтобы забрать оттуда сигареты и пепельницу. Обычно он не курит в квартире, но ситуация такая, что невольно забьёшь на все свои принципы. Не до этого. Вернувшись назад, Зик снова падает за стол, отодвигает тарелку с уже остывшей едой и щёлкает зажигалкой, закуривая. Думать легче не становится, но нервы уже не кажутся натянутыми, как канат. Эрен тянет руку к нему, и Зик без слов передаёт сигарету ему. В тишине они делят одну сигарету на двоих, размышляя об одном и том же. — Расставаться не будем, — решительно заявляет Эрен, когда от сигареты остаётся только пепел и скуренный до фильтра бычок. — Я к тебе вон вещи перетащил. Раз уж ты меня трахаешь, то и ответственность на себя бери: буду у тебя жить, пока отцовский гнев не утихнет. — Да я разве против? — от его решительности у Зика на лице даже улыбка появляется. — Я же тебе давно говорил перебираться: из пригорода тащишься постоянно в университет. — Учебники надо только забрать, тетради… — А то ты ими часто пользуешься. — Неважно, — Эрен машет рукой, мол, отстань. — Сказал, что надо забрать, значит, надо. Если я приеду на занятия с пустыми руками, то мне начнут задавать вопросы. И что я скажу: уехал с одним пакетом из дома, потому что поссорился с отцом из-за того, что сплю с братом? Ну вот мне ещё от них осуждения не хватало для полного счастья. — Тебя же никто не заставляет правду выкладывать? — Врать — плохо, — отрезает Эрен. — Друзьям — ещё хуже. — Дак ты им и так врёшь. — Я не вру, а утаиваю. Пока меня не спросят в лицо: “Эрен, ты спишь с Зиком?”, я ничего никому не скажу. — Сделка с совестью, братец. — Ну ещё пожури меня, давай. — Да больно надо. Зик тыкает вилкой в остывшее мясо, ест его без особого удовольствия. По телевизору тоже кто-то кого-то жрёт — дикая природа красива, но жестока. Скорее всего, Гриша сейчас в своих мыслях проделывает с ним то же самое, что и вот этот хищник с этой антилопой: впивается в шею и разгрызает её до мяса. Вырастил совратителя младших братиков. То, что никого он не совращал и вообще не особо привык считать братика братиком, в расчёт, конечно, не пойдёт. — Маму жалко, — роняет вдруг Эрен. Зик поворачивается к нему. — Да, — медленно кивает он. — Карлу жаль. Ну может она хоть постарается понять? — Может быть. Узнаем. Эрен перебирается поближе, лезет обниматься, кладёт голову на плечо и смотрит на экран телевизора. Зик возвращается к еде, периодически поднося вилку к лицу Эрена и отдавая ему кусочки мяса. Тот флегматично жуёт, видимо, растратив за время разговора все ресурсы. Зик прикидывает, как теперь вписать Эрена в свою повседневность. В целом, ничего особо менять не придётся, разве что еду заказывать на двоих. И будет чуть больше смысла в ежедневном возвращении домой. — Наладится всё, — успокаивает Зик, накрывая ладонь Эрена своей. — Перебесится. Сам виноват: надо было раньше нас знакомить, чтобы у нас братская связь возникла, а не желание переспать. — Легко перекладывать ответственность на других, да? — фыркает Эрен. — Такой же вопрос к тебе. — Очень легко. Наслаждаюсь этим и тебе советую. Зик пихает его в бок, но добродушно усмехается, чувствуя себя, в целом, скорее равнодушно-тревожно, чем по-настоящему взволнованно. Как-нибудь выкарабкаются вдвоём. В тишине, нарушаемой монотонным голосом ведущего, они проводят некоторое время, пока яростный стук в дверь не врывается в спокойную атмосферы квартиры. Зик вздрагивает и дёргается. Эрен, получивший из-за этого по челюсти, недовольно ойкает. — У меня есть подозрения, что я знаю, кто там… — тихо начинает Зик. — У меня тоже, — так же тихо отвечает Эрен. Он начинает ёрзать, будто планируя встать. Зик пытается остановить его, но Эрен успокаивающе похлопывает по плечу и вместо того, чтобы подняться, достаёт из кармана брюк монетку. — Выбираем, кто пойдёт открывать? — спрашивает Зик. Эрен качает головой. — Смотри, — он показывает монетку Зику, — если выпадет лицевая сторона или задняя, то не откроем дверь. — Как-то это… — начинает было Зик, но Эрен прерывает его, приложив палец к губам. — А если встанет на ребро, то вместе откроем. Звучит неплохо. Зик кивает с одобрением. Эрен щёлкает пальцами. Монетка быстро крутится в воздухе.