Дерьмо…

      Необходимый разговор сам собой отошел на второй план в воспоминаниях о Сиэтле вековой, а может и большей, давности. Обыденное объявление о тысячелетии, прожитом вампиршами привело к хвастовству Кейт о своём обращении, пока Ирина спокойно вела машину по улицам города.       Воин, настолько яростный и хорошо обученный, что «мать» Тани сразу же решила обернуть Кейт. Дав Тане сестру, а Кейт новую жизнь.       Кейт сказала, что мало, что помнит из того дня. Но помнит, как сильно хотела жить и делала единственное, что знала. Сражалась. Сводя свою историю, действительно впечатлившую Алекс, к более чем очевидному намёку, что она была причиной для сражения сейчас.       Решив сделать факт, что сражение не требовалось, более очевидным, Алекс усмехнулась жалобам Тани о том, что Кейт была невыносима с самого первого дня. Гордость Кейт казалось невозможным задеть. Каждое её действие было для неё предметом бахвальства и, явно преувеличенные, страдания Тани не стали исключением.       Алекс заметила, что любые подробности были опущены, оставляя только забаву. Она не стала спрашивать ни кем была их мать, ни как её звали. Не стала спрашивать даже, кем до обращения были Таня и Ирина, поняв только из поддразнивая Кейт, что Таня была среди знати тех времён. Позволяя им просто говорить, игриво ссориться, пока Ирина вставляла саркастичные комментарии. Позволяя им впустить себя в разговор, более близкий к семье, чем могла быть Алекс.       Прерывая их, только увидев растянувшуюся палатками уличную распродажу. Алекс слышала о ней от Джонни, но не думала, что получит возможность попасть на неё. Что-то в заполненной людьми улице, шуме и старых потрёпанных вещах вызывало ностальгию, от которой сложно отказаться. — Вам лучше остаться. — Не позволив вытянуть себя из машины, быстро проговорила Алекс, избегая поднимать взгляд. — Или держаться вдали. Кто-то может узнать меня, сделать фото и…       Алекс была прервана жарким поцелуем Кейт, принятым за согласие. Нельзя было предсказать действительно ли кто-нибудь даже обратит на неё внимание, но Алекс не хотела рисковать. — Не беспокойся об этом. — Второй раз за день Таня произнесла те же слова, почти так же обнимая бёдра со спины.       В этот раз Алекс восприняла слова глубже и запомнила их. Спрашивая себя, почему вообще волнуется о вещах, её не касающихся.       Несколько человек оборачивалось, но ни один не достал телефон. Их взгляд падал на одну их женщин, окруживших Алекс и, в ужасе, каждый разворачивался и шёл в прямо противоположную сторону. Ни разу Алекс не удалось увидеть, что вызывало такую реакцию от одного их взгляда и она достаточно быстро сдалась, рассматривая разложенные на столиках товары.       Кейт хватала каждую попавшуюся ей на глаза вещь, примеряя на себя или на Алекс, заставляя улыбку закрепиться на лице. Таня была рядом, ворча от дурачества Кейт, время от времени отвлекаясь на какую-то блестящую безделушку. Бросив взгляд на Ирину, безразлично оглядывающую окружение, Алекс поняла, что получала от этой прогулки больше удовольствия, чем собиралась изначально.       Тем не менее, предложенные товары разочаровали, что не было удивительно. Алекс редко удавалось найти что-то, что действительно привлекало глаз. Что хотелось заполучить. И так же неожиданно, как любая симпатия, Алекс наткнулась на кулон, который заставил её пожалеть об оставленных дома деньгах.       Он не был красив, не в привычном смысле. Сплав серебра вокруг лунного камня был слишком крупным, чёрный кожаный ремешок слишком грубым, и всё же что-то привлекло к нему Алекс.       Кейт снова потащила её в неизвестном направлении, едва позволяя положить вещь обратно. С извиняющийся улыбкой продавщице, Алекс последовала к столу, заполненному разноцветными перьями и блёстками. Не в силах сдерживать смех от вида Кейт в огромных очках, с розовым пухом на её плечах, словно глупая пародия на трансвестита смешанную со стереотипной аристократией, Алекс прикрыла рот рукой, немного приглушая его. — Что думаешь? — Спустив очки на кончик носа, Кейт кокетливо покачала бровями.       Алекс покачала головой, подавив смех до тихого хихиканья, и потянулась распутать Кейт из этого розового безумия. — Я думаю… — Прошептала Алекс, снимая очки с носа, открывая прекрасные искрящиеся весельем медовые глаз. — Я думаю, что предпочла бы увидеть тебя с мечом.       Кейт выпрямилась, гордо поднимая подбородок. Глаза смягчились нежным чувством, наклоняясь ближе к Алекс, пока та была в абстрактных представлениях о броне, мечах и боях. — Когда-нибудь.       Кейт долго смотрела на губы Алекс, но не решалась сделать последний шаг. Ожидая разрешения показать свои чувства на публике. Разжигая тепло в груди Алекс, подталкивающее подарить Кейт этот поцелуй, гораздо мягче любого другого, подаренного ей.       Короткий милый момент прервала эксцентричная старушка, чьи изделия в первую очередь и привлекли Кейт. Протягивающая им искусственный, слишком яркий розовый цветок с понимающей счастливой улыбкой, который приняла Кейт, пока Алекс была слишком потеряна в смущении. Стремясь сбежать, как можно быстрее.       В спешке возвращаясь к машине, Алекс приняла утешение в молчаливом принятии Тани и цепляющейся руке Кейт. В немом понимании всех троих, понимании пока не доступном ей самой.       Даже в своём разуме Алекс избегала слов, связанных с любовью. Но наблюдая за мягкостью взглядов, чувствуя крепкие объятья Тани и осторожные пальцы Кейт, вплетающие цветок в её волосы, пока Ирина вела машину в известном только им направление, Алекс не могла найти другого слова, кроме влюблённости. Нервно понимая, что она вполне вероятно может быть взаимна.       Ирина подъехала к ресторану, дорогому на вид. Алекс нахмурилась, не понимая, как будет проходить разговор, среди всех этих людей. Вопрос решился сам собой, когда хостес повела их в отдельную комнату по запросу Тани, ограждённую от суеты главного зала.       Игнорировать сколько взглядов они привлекали одним своим присутствием становилось всё сложнее. Ирина взяла на себя обязанность провести Алекс через зал, вслед за Кейт и Таней, позволяя увидеть все поражённые взгляды где-то между восхищением и страхом, падающие на них. Чувство важности от того, что Денали предпочли компанию Алекс над всеми остальными было приятно, но она решила не зацикливаться на нём. Слишком хорошо зная, что это результат какой-то связи, а не сознательного выбора.       Панорамные окна становились всё популярнее, что бесконечно радовало. Без этой маленькой детали Алекс начала бы задыхаться в скучной замкнутой комнате, даже если ей нравился интерьер. Теперь же у Алекс появилась возможность наблюдать за проплывающими тучами и беспокойной рекой, собираясь с мыслями.       Ирина села рядом, принимая Алекс в свои объятья, обводя линии на ладони. Кейт и Таня сели напротив, мило общаясь с официантом. Заказывая еду после того, как Алекс отказалась от чего-то большего, чем стакан воды.       Официант ушёл, оставив за собой тяжёлую тишину. Нагруженная одной большой темой, к которой не знаешь, как подступиться. — Вы собираетесь убить меня? — Оборвала тишину Алекс, поднимая глаза к Тане.       Безвольная в сжавшихся руках Ирины. Безразличная к потянувшейся через стол руке Тани. — Так или иначе, твоё сердце должно остановиться. — Натянуто проговорила Таня, опуская глаза к груди, где сильнее забилось в ответ на взгляд сердце Алекс. Она будто могла видеть его прямо сквозь кожу и плоть, запоминая ритм. — Мы не можем… — Мы обратим тебя. Твоё сердце перестанет биться, но ты не умрёшь. — Перебила Кейт осторожные слова Тани с радостной нетерпеливой улыбкой. Будто всё уже было решено, на что Алекс ответила стоицизмом, возвращая взгляд Тане. — Это будет твоим решением. — Поспешила добавить Таня, с излишней силой сжимая руку Кейт. — Мы можем только надеяться, что ты предпочтёшь жизнь с нами смерти. Но это решение не должно быть принято сейчас. — И вы оставляете это решение мне? — Таня кивнула, медленно и обдуманно.       Алекс чувствовала злость, но не могла понять, что конкретно вызывало это чувство. Факт, что одна встреча с Денали подразумевала преждевременную смерть? Уверенность Кейт в том, что Алекс выберет вампиризм? Единственная уверенность сохранялась в спокойствии о возможной смерти.       Алекс честно призналась себе, что не хочет жить дальше тридцати. Но то, что Денали пытались забрать этот выбор, присвоить себе ответственность за это решение, вызывало слишком много дискомфорта. И то, как осторожно Таня говорила о смерти, оставляло вопрос о том, действительно ли они готовы принять эту ответственность.       Яркая реакция при озвученных мыслях подтвердила это подозрение. Оставался только один вопрос. — Вы хотите меня обратить. Почему? — Начала издалека Алекс, абстрагируясь от потемневших глаз и жадности в языке тел. — Мы живём, следуя инстинктам. — Боролась со словами Таня, прожигая Алекс взглядом в поисках любой реакции. — Наши инстинкты говорят нам защищать тебя от любой потенциальной угрозы. А люди так хрупки… — Мы можем контролировать себя достаточно, чтобы сопротивляться этим побуждениям. — Подхватила Ирина, не останавливаясь вырисовывать узор на ладони Алекс. — Но ты бы очень помогла, не теряя сознание от усталости. — Что, если я выберу смерть? Вы сможете с этим согласиться? — Ты это не выберешь. — Огрызнулась Кейт, отвечая на вопрос лучшим из возможных способов. Но уже через секунду глубоко вдохнула, закрывая глаза. Успокаиваясь. — Но если произойдёт невозможное, и ты выберешь скучную смерть вместо вечности с нами, нам придётся смириться.       Алекс поняла только, что для них существовал только один возможный исход событий. Обращение Алекс в вампира. С чем можно согласиться, пока что. Отложив понимание для того, чтобы обезопасить себя в дальнейшем. — Ваши инстинкты говорят вам только защищать меня?       Алекс опустила глаза, возясь с кольцом на большом пальце. Зная, что заходит на личную территорию. Уже зная ответ, но приготовившись изобразить невежество, если кто-то из них окажется не готов для озвучивания своих чувств.       Любой ответ был отложен появлением официанта с едой, рассчитанной на четверых. Поблагодарив молодого человека, Алекс узнала блеск узнавания и интереса, заставляя себя вежливо улыбнуться. В этот раз защита Ирины, отпугивающая бедного мальчика одним взглядом казалась излишней, но Алекс промолчала, посылая извиняющийся взгляд ему. — Я не голодна. — Быстро запротестовала Алекс, пытаясь оттолкнуть тарелку Ирины обратно к ней. — Ты едва съела что-то сегодня утром. И ты слишком худа, чтобы пропускать приёмы пищи. — В подтверждение своих слов, Ирина провела рукой по очертанию рёбер, заставив Алекс подпрыгнуть от щекотки. — Как это касается вас?       Алекс отодвинулась от Ирины, прерывая веселье до того, как оно полностью сформировалось. — Ешь. — Приказала Таня, под чьим властным взглядом Алекс замерла. Медленно пододвигая тарелку обратно к себе, принимаясь за что-то похожее на рагу.       Таня расслабилась, наблюдая за Алекс. Понимающая весёлая улыбка Кейт раздражала так же, как улыбка эксцентричной леди с распродажи. — Что именно ты узнала от Эдварда? — Спросила Таня, убедившись, что Алекс действительно ест. — Что у этого мальчика большие проблемы с самооценкой. — Проворчала Алекс, чувствуя тошноту от одного воспоминания о нём.       Кейт фыркнула, смотря намёком на Таню. — Я имела ввиду, что ты узнала о нас? О том, что происходит между нами.       Таня пыталась сохранить серьёзность разговора, даже если ей приходилось сдерживать улыбку. И Алекс пришлось отказаться от первой мысли, честно ответить «ничего». Кроме, может быть, взаимной симпатии и влечения.       Вместо этого, Алекс сказала то, что считала их точкой зрения. Объединяя то, что узнала от Эдварда и свои собственные наблюдения. Рассуждая об их собственничестве. Желании её тела. Чувстве, похожем на любовь с первого взгляда, заставляющем их действовать иррационально. — Но вы, кажется, сами не понимаете, чего хотите. Будто не допускаете мысли о романтических отношениях, думая только о сексе и какого-то рода дружбе. — А ты, кажется, совсем не заботишься о сексе. — Наклонилась вперёд Кейт и Алекс спрятала улыбку за вилкой. Конечно, Кейт включиться в разговор только услышав слово «секс». — Я просто гораздо лучше прячу эти мысли. Почему для вас это так важно? — Мы следуем инстинктам и выбираем себе партнёра, согласно инстинктам. Мы называем это связью, которую создаём сами или любая высшая сила, в которую ты веришь.       Таня пустилась в объяснение, избегая того, что на самом деле хотела сказать. Подбирая слова, пока рассказывала о простых для себя фактах.       Первым типом «связи», которая она объяснила был партнёр по выбору. Таня особенно акцентировала то, что они повиновались инстинктам, но всё ещё обладали разумом и были способны влюбляться. И иногда могли выбрать того, в кого влюбились, как вечного спутника, закрепляя связь обменом укусами. Превращая простую влюблённость во что-то более сложное.       Второй тип Таня назвала самым распространённым среди людей и вампиров. Когда человек превращается в певца для вампира, способный одним своим запахом одновременно успокаивать и вызывать желание убийства. Человек превращается только в мешок с кровью, который необходимо защищать, о котором надо заботиться и лелеять. Такие сильные чувства часто ошибочно принимаются за любовь или привязанность к человеку. Таня не сказала на прямую, что это случай Эдварда и Беллы, но сделала это утверждение как можно более ясным. — Вампиры могут быть дикими, территориальными и звероподобными. Один только запах особенного человека или его голос может успокоить животную сторону, либо же оказать возбуждающее воздействие. В случае с певцами связь слишком нестабильна, уподобляется человеческой зависимости, насколько это возможно. Чем дольше он остаётся с предметом своего пристрастия, тем сложнее уйти.       Но в этой зависимости есть ловушка. Кровь созревает в человеческом теле только к двадцати пяти годам. Если человеку не повезло стать певцом, вампир сходит с ума от силы зова и, чаще всего, убивает человека, теряя разум. Иллюзия любви рассеивается и ему приходиться мириться с детоксикацией. — Ты говоришь так, будто знаешь по своему опыту. — Таня моргнула, услышав слова Алекс, слабо улыбаясь ей. Возвращаясь обратно в реальность. — Я прожила больше тысячи лет, многое случалось. К счастью, в тот момент Саша была рядом и помогла справиться с этой встречей.       Алекс моргнула, при имени их матери и села прямее, переталкивая остывающее рагу. Таня заволновалась, начиная подбирать слова, которые могли успокоить её, но Алекс не нуждалась в этом сейчас. Просто ещё одна тема для ещё одного другого разговора. — Так какую связь разделяем мы?       Таня ещё раз моргнула, протягиваясь через стол к руке Алекс. Ирина и Кейт тоже придвинулись, сохраняя молчание, но не позволяющие забыть о себе. — Самую редкую из всех существующих. — Таня выдохнула в облегчении. То ли от прикосновения, то ли от слов, наконец, находящих выход. — Мы называем такую связь истинной. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что этот человек был создан специально для тебя. — Понятий «слишком быстро» или «слишком рано» не существует. Притяжение становиться почти болезненным, сопротивляться ему причиняет настоящую боль. — Прошептала Ирина, вытягиваясь вдоль спины Алекс. Показывая то, чему не позволяла выйти, слишком беспокоясь о последствиях импульсивности Кейт и Тани. — Это не любовь с первого взгляда. Больше похоже на мгновенную страсть, совместимость. Всё в тебе, каждое слово, движение, реакция обретают смысл для меня. Дают понимание, что всё это время мне не хватало именно этого. Что я искала именно тебя.       Кейт появилась с другой стороны от Ирины, заставив Алекс подпрыгнуть от неожиданности. Слишком потерянная в интенсивности взгляда Тани и жадных прикосновениях, едва способная слышать собственные мысли за биением своего сердца. — Мы не можем удержаться от прикосновений, находиться даже в другой комнате становиться слишком сложным из-за желания просто существовать рядом с тобой. — Прошипела Кейт, разворачивая лицо Алекс к себе. Забирая дыхание с губ. — Для нас не будет никого другого. Я так долго ждала того, кто будет принадлежать только мне. — Конечно, никто из нас не ожидал, что нам придётся делить тебя друг с другом. — Самоуничижительно усмехнулась Таня, проводя носом по ладони. — Наверное, у вас было много ссор из-за мужчин. — Хрипло пробормотала Алекс, дрожа от напряжения, центром которого являлась. — На самом деле, никогда. Даже если нас привлекал один мужчина или женщина, мы просто делили их между друг другом. — Призналась Ирина. — Поэтому мы не слишком удивлены тому, что нам суждено быть связанными с одной женщиной. Но никто из нас не слышал ни о чём подобном, я даже не подумала о такой возможности. Как и возможности того, что я смогу полюбить женщину так, как должна любить мужчину.       Брови Алекс подпрыгнули при откровении Тани. Она сохраняла молчание, пытаясь не слишком ярко реагировать, позволяя им говорить, но здесь речь зашла о любви. Которую Таня отрицала ещё пару минут назад. Тогда Ирина продолжила тему, начатую Таней. — Ты должна понять, что мы были рождены в другое время. Тогда к отношениям между женщинами никто не относился серьёзно. Если две женщины спали друг с другом, это даже не считалось чем-то интимным, просто забава. — Когда мы обратились, секс стал потребностью, почти такой же сильной и болезненной, как голод. — Продолжила Кейт. — В первые годы мы помогали друг другу, если похоти становилось слишком много, становясь ближе, чем сёстры, которыми нас все считали, должны быть. И когда нас привлекал кто-то другой казалось естественным разделить его между собой. — Не помогло так же то, что у нас был довольно похожий вкус. В самые тёмные годы нашей жизни мы соблазняли и убивали людей сотнями, тогда же мы поняли, что мы отмечаем того, с кем спим нашими запахами и укусами. Проснулась территориальная сторона, естественное для нас собственничество.       Кровь животных помогает заглушить инстинктивную сторону, успокоить её достаточно, чтобы легче принимать разумные решения. Но мы слишком хорошо запомнили, что не можем делить одну добычу и никогда больше не пробовали разделить любовника.       Алекс почувствовала головокружение от огромного потока информации. Каждое их действие стало обретать смысл и даже спутанные мотивы стали яснее. — Значит… вы хотите пометить меня? — Неуверенно спросила Алекс, дотрагиваясь свободной рукой к покрытой тканью шее.       Глаза Тани мгновенно потемнели, опускаясь к месту, где был синяк оставленный Кейт. Злобная ухмылка изогнулась в знакомом хитром сиянии, отражённая тихой вибрацией желания и веселья Кейт и Ирины. — Любым возможным способом. — Легкость, с которой Таня признала это должна пугать. Но Алекс почувствовала только согласие, которое пришлось быстро подавить. — Мы не можем на самом деле укусить тебя, потому что это означает причинить тебе боль. Но нам надо хоть как-то показать свои претензии на тебя, особенно зная, что ты влюблена в другого. — Мы с Йеном расстались. — Закатила глаза Алекс, не видя больше смысла умалчивать эту информацию. — Мы видели, как вы целуетесь сегодня. — Пыталась спорить Таня, замерев на своём месте, как и Кейт с Ириной. Сияя надеждой, слишком большой, чтобы бездумно верить ей. — Мы были вместе три года. Жили вместе, спали вместе, путешествовали, учились, делили всё. Нужно какое-то время, чтобы мы отвыкли друг от друга.       Одним движением, Таня оказалась на коленях Алекс и у неё оставалась только секунда на мысль о камерах в этой комнате, прежде чем Таня с силой врезалась в её губы, откидывая дальше в руки Кейт и Ирины. Освобождая желание, копившееся в ней явно дольше пары дней. Выбивая весь воздух из лёгких. — Думаю, мы можем помочь с этим. — Промурлыкала Таня, изгибаясь в тело Алекс. — У нас есть ещё одна тема для разговора.       Таня закрыла глаза, разочарованно рыкнув. Роняя голову на плечо Алекс. Кейт посмеивалась, помогая Тане вернуть самообладание. Они вместе вернулись на противоположный диван, пока Ирина поправила волосы и одежду Алекс. — Чего конкретно вы хотите, чтобы сделала я? — Спросила Алекс, едва успокоив своё дыхание. — Чтобы ты вернулась с нами на Аляску. — Фыркнула Кейт, явно не имея это ввиду.       Но Алекс задумалась об этой идее. Безрассудной, опасной и такой увлекательной. Ей даже не нужно было отказываться от своей работы и людей в жизни, отпуск можно было продлить на сколько угодно месяцев, которые можно было посвятить изучению этой связи. — Хорошо. — Кивнула Алекс, прежде чем Таня смогла забрать слова Кейт обратно. — После свадьбы я поеду с вами на Аляску. Но при одном условии. — Что за условие?