О звездах и любви

Звезды этой ночью были особенно прекрасны. Луна укрылась темным облаком, позволяя звездам освещать небо. Двое влюбленных сидели на крыше одной из многоэтажек. Под ними покрывало, расстеленное на холодном бетоне, чтобы было не так холодно. А сама пара укрылась теплым одеялом, согревая друг друга еще и своими объятиями с короткими поцелуями. Они считают звезды и созвездия, улыбаясь глупым шуткам друг друга. Не то чтобы Чонхо слишком любит звезды... Похоже, он ими восхищается. Слишком он любит только Уена, что сейчас сидит с ним рядышком под пледом и завороженно рассматривает звездное небо. В глазах Чона можно сосчитать все созвездия, что известны человечеству. Нет, это не только отражение огненных шаров, светящихся на расстоянии в миллионы световых лет, а те самые звездочки, галактики, что есть только в его – Уена – глазах. Самые большие галактики можно увидеть только в них. И открыты они только Чонхо. — Чон-а, мне холодно, – тянет Уен, прижимаясь ближе к своему парню, чтобы получить капельку тепла. — Уен, я же просил взять с собой куртку! – ворчит старший, вытаскивая из рюкзака свою толстовку и натягивая ее на парня. – Я пойду соберу мусор и мы спустимся домой, – мягко говорит он, норовясь подняться с места, но руки младшего сжимаются на его талии, придвигая ближе к себе. — Чон-а, я имел ввиду, что мне холодно без тебя... – Уен улыбается, превращая свои глаза в маленькие улыбающиеся щелочки, что заставляет Чхве получить очередной (за всю их совместную жизнь) микроинфаркт. Уен до жути милый, общительный и... тактильный. Ему постоянно нужно касаться всех: друзей, знакомых, членов семьи и, конечно, своего парня. Чон всем своим видом и поведением показывает "своего человека". Звучит бредово, но это так. В малознакомой компании Уен быстро со всеми перезнакомится, очарует своим милым поведением, найдет общий язык с каждым, вдобавок обменяется номерами, но он никогда не покажет человека, который его привел. Они так и познакомились. В тот день у его брата – Юнхо – был день рождения. Быть честным, Хо вообще не знал, что у старшего так много друзей. Они находились везде и всюду, Чонхо уже думал, что не найдет спокойного места в своем доме. Долго бродя между людьми, которые уже забыли, ради чего они здесь, Чхве доходит до балкона, где никого не было. Спасибо родителям, что балкон был теплый и застекленный, а не как в студенческом общежитии, откуда можно запросто свалиться или замерзнуть, пока куришь. Чонхо проходит на балкон, усаживаясь на своем любимом диванчике в углу. Там нет света, отчего почитать не получится, но хорошо видны звезды. Такие маленькие и такие далекие. Чонхо вспоминает любовные романы, в которых часто описывают глаза любимых людей, как отражение звезд. Да, глаза любимого и звезды – определенно самое прекрасное, но только Чонхо никогда не считал, что у любимого должно быть именно отражение звезд. Почему человек, который пишет эти романы, никогда не говорит, что глаза любимого – это и есть самые настоящие звезды? Они такие же прекрасные и манящие. В них могут отражаться настоящие созвездия, но в самих глазах можно увидеть еще тысячу и тысячу новых созвездий и звезд, что до сих пор не изучила наука. — Какие прекрасные, – слышит парень сквозь толщу своих мыслей. Перед ним стоит невысокий брюнет, что открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом. Он облокотился об оконную раму своими локтями и смотрел в глубокую гущу звезд. Хо, сам того не замечая, прошелся взглядом по фигуре. Длинные ноги, обтянутые черными джинсами, белая футболка, что была явно больше и открывала миру глубокие ключицы. Чонхо уверен, за этим всем скрывается неземная красота. — Да, они действительно прекрасны... — тихо говорит Хо, отчего парень дергается, испугавшись. — Прости, я не знал, что здесь кто-то есть, — парень извиняется и кланяется. — Ты тоже извини, я не хотел пугать тебя, — Чонхо улыбается, а парнишка засматривается на эту улыбку. В тусклом свете уличного фонаря это выглядит прекрасно. — Ты брат Юнхо? — аккуратно спрашивает брюнет. — Сильно похож? — улыбается. Снова. — В темноте не очень тебя видно. Но никто, кроме хозяина, тебя и меня не знает про балкон... А, — он чешет затылок, — Я всех друзей хена знаю... — А... — тянет он. — А ты, стало быть..? — Я близкий друг Юно-хена, — улыбается теперь и он и протягивает руку. — Меня Чон Уен зовут! — Чхве Чонхо, — он пожимает протянутую руку, ощущая приятно мягкую кожу. — Вы не родные? — резко спрашивает Уен. — Что? А, ну да, вообще-то... — Хо чуть перебирает пальцы. — Его мама и мой отец поженились, вот и все.. — О, вау, — Чон глазками светит, и это видно даже при фонарном освещении. Наверное, тогда он и увидел эти звездочки в чоновских глазах. — Это круто! В смысле... Я один, у мамы с папой и у меня нет никаких братьев, а у тебя, вон, Юнхо теперь есть! Это же прекрасно! — Ну, наверное, — Чонхо смеется. — Садись рядом со мной, чего ты стоишь там? — Тебе же повезло с хеном! — он садится рядом, как и попросил Хо. — Как ты можешь говорить такие вещи, Чонхо! Кстати, тебе сколько? — Ну... Я вообще-то не намного младше хена... — он, смутившись, опустил взгляд. — Вот мне 20! .. Я старый и немощный. — У, ты ж маленький! — смеется Чхве. — Мне уже 21, и если ты старый, то я на пороге дома престарелых? — а младший только смеется. Парни просидели на балконе еще около получаса. Уен казался невероятным, отчего хотелось завернуть этого ребенка в одеяло и не отпускать от себя никуда. Он довольно быстро пробудил в Чонхо интерес, как к человеку, просто потому, что с ним было о чем поговорить. Словно это не человек, а робот, способный найти ответ на любой вопрос. В нем слишком много энергии, что слишком пугало медленного и спокойного Чонхо, а они ведь просто сидели. Обменявшись номерами, Уен покинул квартиру братьев Хо, предварительно что-то там ему нашептав, из-за чего тот слишком странно посмотрел на младшего брата. Чонхо особым желанием общаться с тем парнем не горел. "Просто случайное знакомство, так ради чего его превращать во что-то большее?" – думал Чхве. Просто он много раз терял так людей. Уен сам его нашел. Выпросил номер у хена и написал. Показал все свое мужество и предложил общаться. Чонхо согласился просто потому, что Чон был слишком настойчив. На удивление, Уен мог поддержать любую тему для разговора, чего на первый взгляд не скажешь. А еще он очень громкий, что сперва пугало, ведь в ту ночь он был не таким. Чонхо всеми силами старался не потонуть в этом маленьком солнышке, которое заваливало его смешными мемами в социальных сетях и обнимашками в жизни. Все это было слишком пугающе, поэтому Хо старался держать дистанцию, но тактильный Уен плевать хотел на это и лишь ближе прижимался. С тех дней прошло уже два года. Чонхо и Уен встречаются лишь шесть месяцев. Было гораздо сложнее в этом плане старшему, ведь он думал, что так быть не должно. Они для друг друга не больше чем мимолетное увлечение. Просто забивал на все это, продолжая делать вид примерного хена. Уен не выдержал этого давления. Ему просто уже хотелось показать: "Этот человек, что идет рядом со мной, мой и ничей больше!"; хотелось касаться его там, где друзьям запрещено; хотелось целовать не просто в щеку, а по-настоящему, в губы. Хотелось дарить любовь. Хотелось перестать бежать от своих мыслей. Хотелось многого. Хотелось, чтобы как в фильмах. Одним вечером Уен пришел к Чонхо без предупреждения. Потому что устал держать все в себе. Пришел и высказал, чуть ли не плача. Рассказал: как сильно его любит, что готов на все, чтобы доказать наличие чувств. Однако, Чхве его не слушал, полностью потеряв связь со внешним миром. Самого себя не помня, он решил просто поцеловать Уена, вложив в него – поцелуй – все чувства, всю нежность, все, что он чувствует к младшему. И сейчас, когда Уен говорит о холоде, Чонхо минуту не реагирует, пытаясь осмыслить слова своего парня. Младший лишь глаза закатывает, двигаясь ближе. Руки на бедра, закрытые грубой тканью джинс, кладет, облокачиваясь, а сам ближе к лицу хена тянется, в надеже получить поцелуй. Холодным носом тычется в мягкую щеку хена, оставляя после себя смазанный поцелуй. Носом так же ведет до горячих губ и целует, совсем коротко, чтобы привести Чонхо в себя. Этого хватает. Чонхо притягивает Чона ближе к себе за талию, в глаза смотрит, а в них лишь звезды, галактики и вселенные любви и нежности. Взгляд скользит по всему лицу, останавливаясь на губах. Они словно созданы для того, чтобы Чонхо их целовал. Чхве приближается к сладким губам, дыханием опаляет, а Уену выть хочется. Глаза младшего темнеют, открывая взору еще больше звезд, где готов тонуть Чонхо годами. Чон сам тянется, чтобы получить сокровенное, чего так ждет уже, кажется, сотни лет. Губами по чужим мажет, прихватывая одну из них и посасывая. Старший лишь талию чоновскую сильнее сжимает, от чего точно синяки останутся. Притягивает ближе, чтобы чувствовать его всего, такого маленького и хрупкого. Отвечает с той же мягкостью, сминая то одну, то другую губу, слегка прикусывая и тут же зализывая место. Руки Чона поднимаются выше по бедрам, ближе к бокам, ребрам, под кофту лезет, желая почувствовать жар любимого тела. Руки Уена холодные, сразу провоцируют толпу мурашек от контраста температур. Чонхо мычит что-то в поцелуй, а Ен лишь улыбается этому. Никто не пытается углубить поцелуй, они оба наслаждаются этой атмосферой интимности и спокойствия. Внизу тишину разбивают звуки моторов машин и мотоциклов, которые в такое время очень редко ездят. Шум ветра разносится по всей площадке крыши, забираясь под тонкие ткани вещей пары и щекоча теплую кожу, разнося по телу огромные мурашки, что разглаживаются касаниями возлюбленного. — Ен-а, – сладко шепчет Чонхо, боясь разрушить атмосферу. - Давай все-таки спустимся в квартиру. Я не хочу чтобы ты замерз и заболел... – Чхве прикладывает широкую ладонь к мягкой щеке своего возлюбленного, который ластится к этой самой ладони, словно кот. Они молча встают с насиженного места и собираются вместе. Никто ничего не говорит, им и без того приятно находиться рядом, не слушая голос, лишь ловить взглядом жесты, эмоции, чувствовать тепло. Чувствовать друг друга рядом. Спускаются в квартиру на лифте. Слишком лень, чтобы шевелить ногами. В кабинке лифта они успевают подарить друг другу пару поцелуев: в нос, в щеки, лоб, губы – повсюду, куда могли дотянуться. Остановка. Двери открываются, и пара выходит, держась за руки. Их настроение сегодня далеко за пределами сексуального влечения. Они сегодня хотят просто чувствовать друг друга телом и душой. Ключи входят в замочную скважину, а Уен обнимает своего парня со спины, сжимает до боли в позвоночнике, но Чонхо привык к такому. По-другому Чон не может показать свою привязанность к человеку. Пара поворотов. Парни заходят в большую квартиру, что когда-то они снимали вместе, после чего выкупили у хозяйки. Обувь снимается и убирается в ящик, а сумка, в которой остались "пережитки прошлого", одиноко стоит прямо на скамейке. Уен, чуть ли не с порога, забегает в ванную комнату. Ему просто ужасно хочется уже обнять своего любимого хена и вместе с ним провалиться в царство Морфея. Чонхо тем временем заваривает себе горячий чай и ставит кружку для какао, чтобы его малыш перед сном выпил горячий напиток и спал крепко. Чон не заставляет себя долго ждать и уже через двадцать минут он стоит в своей пижамке с медвежатами и потирает глазки, показывая, что сильно устал. Чонхо на это лишь улыбается, словно дурак какой-то. Подходит и целует в носик младшего, который Чон нахмурил, словно обиженный. — Я сделал тебе какао, выпей, пожалуйста, – Чхве обнимает Чона, а тот тает в этих объятиях, словно сахар в кипятке. Старший целует своего парня в макушку и направляется в ванную, чтобы наконец смыть с себя эту усталость от сегодняшнего дня. Засыпают они, как ни странно, в обнимку, так как только что дарили друг другу смазанные детские поцелуи по всему лицу. Уен удобно устроился на груди своего возлюбленного, переплетая с ним ноги и обнимая его одной рукой. Чонхо устроил обе руки на спине младшего, обнимая того во сне. Волосы Чона рассыпались по бежевой ткани ночной рубашки Хо и иногда попадали ему в рот и нос. Но Чхве просто привык к этому. Чон обнимает своего парня, словно мишку, от чего заснул, как только закрыл глаза. Чонхо, чуть полюбовавшись умиротворенным Еном, уснул следом. На стене тикают часы, что помогает расслабиться. Они указывают, что время близится к четырем часам утра, но только парням глубоко плевать. Ветер пробирается сквозь открытое окно, шевеля темные шторы, чуть несется по полу, забираясь на плечи хозяев квартиры, но только те спасаются от него, укрываясь одеялом. А за окном все те же звезды и созвездия освещают путь вместо луны.