Конец...

      Работа с бумажками мне порядком осточертела, потому что работаю я как полевая лошадь и за весь отдел, однако не получаю ни признания, ни повышения звания, ни, даже, благодарности.       Я прихожу в офис раниим утром и весь день до позднего вечера сижу и разгребаю завалы бумажной волокиты, исправляя ошибки и опечатки своих недалёкие коллег, которые ничего кроме как пить кофе и играть в тетрис на компьютере не могут.       Моё тело тоже не выдерживает подобной нагрузке: я каждые два года меняю очки, потому что мои глаза уходят в минус ещё на один пункт; у меня портится осанка и теперь я напоминаю горбатого гоблина; психическое состояние тоже пошатнулось. Крыша едет, а я сижу на месте, потому мне выписали дорогие антидепрессанты, которые я должна пить каждые несколько часов.       Моя работа может показаться чрезвычайно простой, но я опровергнуть все суждения и дам смачного леща, потому что я чуть ли не умираю. Мне не только нужно «сидеть и перекладывать бумажки», мне нужно заполнять формы, отчёты, вести учёт и счета, а также бегать и разносить необходимые бумаги необходимым специалистам, ксерить их и прочее.       Я возвращалась домой после очередного рабочего дня на любимой работе, едва держа глаза открытыми и едва заставляя ноги шевелиться. Голова болела также, как после хорошенькой пьянки, однако радости не было вообще никакой. – Хэй, красотка, развлечёмся? – послышался мерзкий выкрик со спины.       Не обращая своё итак поплывшее внимание на различных уродов, которые пристают к беным девушкам, я побрела в сторону метро. Мысли о том, что он обращается именно ко мне совершенно не было. В каком месте я красотка? Мои волосы не мыты уже несколько недель, а фигура дряблая, как желе. Моя кожа огрубела, а на лице даже начали в некоторых местах появляться чёрные точки и прыщики. И я должна заметить, что в мешках под моими глазами можно перевозить картошку килограммами, а синяки синие и тёмные, как небо. И я не утрирую. – Ты оглохла что ли? – вновь прозвучал голос, но ближе, чем до этого.       Мне стало не комфортно и я ускорилась, потому что я не хочу видеть, как этот мерзкий тип лабзает девушку, но при всём своём желании я не смогла бы ей помочь.       Шаги за спиной ускорилась, а потому заволновалась и я, и прибавила немного темпу. Удивительно, но ноги как миленькие послушались приказа и понесли меня по лестнице спуска в метро.       Когда я догадалась, что злоумышленник всё это время пытался угнаться со мной, что его жертвой должна была быть я, было уже поздно. Он схватил меня за волосы и прижал к стене лицом, извращенно оглядывая моё тело. Он начал трогать там, где нельзя трогать, а потому я была в ужасе и даже почти закричала, но он вытащил нож и пригрозил мне им. Черт.       В последний момент, когда он своим ножом вспорол мою юбку, я попыталась вырваться, однако мне не дали этого сделать, больно дернув за волосы. Началась борьба. Я изо всех сил, что у меня были, старалась вырваться из его мерзких и грязных рук, ко орые ощупывали меня везде, где только можно и вот...       Он толкнул меня, как только услышал звук приближающегося поеза, который я так и не успела подождать в спокойствии. Яркий свет осветил меня, заставив зажмуриться и я почувствовала адскую боль слевой стороны тела, словно мне что-то ломают.       Больше я не чувствовала ничего. Кромешная тьма поглотила меня, притупив все мои чувства. Я что, умерла?       Открыла я глаза, глядя в роскошное голубое небо с пышными, как сладкая вата, облаками, медленно плывущими куда-то вдаль. Приподнявшись на логтях, я осознала нечто ужасное.... – Я что, в Магнолии?