В лифте

Уверенно измеряя шагом фойе учебного заведения, Бенедикт Рид со скучающим видом следовал на свою очередную лекцию. Субтильно снующая толпа первокурсников, лениво поцеживающие крепкий кофе выпускники, активно что-то обсуждающие коллеги и обреченно вздыхающая техничка, что в который раз проводила тряпкой по мраморной поверхности пола, пытаясь стереть бесконечные следы от грязной подошвы. Типичный понедельник типичной недели. Бен хмыкнул от уже даже закономерно-привычной и столь же типичной мысли и приложил брелок к панели вызова преподавательского лифта. Одна из привилегий профессорского статуса возвышала и без того популярного сотрудника университета до звания Бога, в глазах не только подопечных воздыхательниц, но простого, рядового студента, что был вынужденно плестись до места занятий по лестнице сквозь толпу таких же несчастных и обездоленных. Лифт — прерогатива избранных и самых терпеливых. Воспользоваться преимуществами этого поистине великого изобретения, можно было лишь предварительно вкусившим все прелести вузовской жизни, и преодолевшим девять, а то и десять кругов ада предсессионного периода. — Чудесная погода сегодня, не находите? — не успели металлические створки раскрыться, как возле Рида возникла невысокая и шарообразная фигура методолога Майкла Харда, — Надеюсь, в деканате починили кондиционер, иначе моя тахикардия устроит всем веселое будничное начало. «От тахикардии тебе поможет сломанный лифт. Скинешь пару десятков, поднимаясь по лестнице, и сердце резко заработает исправно.» — Насколько мне помнится, сплит-система была исправна уже вчера вечером, — учтиво улыбнувшись, Бенедикт шагнул в открывшуяся кабинку подъемника, — Поэтому, увы, наш понедельник будет не столь фееричным, каким Вы его запланировали, мистер Хард. Разразившись от чего-то смехом, методолог втиснулся в и без того скромное пространство: — Люблю я Ваши шуточки, профессор, они внушают оптимизм, — пухлый палец ткнул на кнопку седьмого этажа и створки скрипуче начали закрываться. — Ой, подождите, пожалуйста, — звонкий мелодичный голосок, и мысок идеально-начищенных броги вынудил лифт вновь распахнуться. Забавно перебирая туго обтянутыми в юбку-карандаш ножками, и придерживая у лица разметавшиеся от бега локоны, навстречу к профессору неслась чуть запыхавшаяся Софи Престон — юная лаборантка их общей кафедры. — Мисс Престон, прошу, не спешите, мы Вас ждем, — обнадеживающе улыбнулся Бенедикт, сместившись предварительно чуть в сторону. Влетев и заполнив замкнутое пространство приятной жасминовой свежестью, девушка, едва переводя дыхание, облокотилась об отделанную древесными полотном стену: — Мистер Рид, Вы мой спаситель. В такой час-пик, не дождитесь Вы меня, пришлось бы подниматься на десятый этаж пешком, — судорожно сглотнув, Софи подняла ясный взгляд насыщенно зеленых глаз на мужчину, что внимательно ее созерцал, — А, как Вы уже догадались, спорт это не мой «конек». Зрительный контакт пары нарушил выпяченный вперед живот методолога, что пропихивался к первой линии на выход: — Софи, уверяю, любой спринтер бы позавидовал тому, как Вы лихо преодолели расстояние от буфета до лифта, — воздух разрезала поднятая вверх документальная папка, — Я в свои юные годы так быстро бегать мог только унося ноги от соседской собаки! Предавшись воспоминаниям Хард засмотрелся на электронный указатель этажности, обделяя вниманием своих слушателей. — Дивно пахнешь, — тесней прижавшись к женской спинке, Бенедикт горячим шепотом опалил нежную шею, — Настолько, что я не могу надышаться тобой, — проведя кончиком носа по ароматной коже за ушком, профессор легким касанием губ запечатлел на ней поцелуй. Наслаждаться благоуханием тела своей возлюбленной стало для Рида чем-то вроде фетиша. Он мог где угодно уловить нотки цветочного букета, которые принадлежали только ей, пусть то будет рабочая среда обитания, или уютная в присутствии белокурой квартира, в которой пара все чаще коротала время. Сдерживая стон и, стараясь смотреть перед собой, Софи медленно завела руку за спину, разместив узкую ладонь на уже очевидно выпирающем паху мужчины. Пружинисто надавив на бугор, Престон судорожно облизала губы, ощущая, как эрегированная плоть полыхала жаром, а некогда ровное дыхание Рида предательски сбилось от подступающего наваждения. — Плохая девочка... — Мисс Престон, как Вам первая научная конференция? Знаю, что вы приняли в ней участие, в том числе и в качестве докладчика. Не поделитесь впечатлениями от такого значимого события? Вязкая слюна наполнила ротовую полость, а учащающийся ритм сердца категорически претил произносить что-либо вслух: — Как ни банально, но мне все понравилось, — дрогнувшим, но еще не лишенным нужной интонации и тембра голосом ответила Софи, — Публика...— властная рука огладила упругую ягодицу, и переместилась на зону лобка, — ... приняла меня очень радушно, и по итогу выступления даже наградила овациями ...— помассировав поверх одежды возбужденную поверхность, Рид резко надавил на ткань, настигнув точечно эпицентр вожделения. Зажмурившись и вцепившись хваткой за бедро наглеца, лаборантка прочистила горло: — В общем, подобный опыт я бы с радостью повторила,— речитативом выпалив окончание мысли, девушка смахнула пятерню Бенедикта и слегка отстранилась от него. По кабине разнесся сигнал о прибытии на нужный этаж: — Я очень рад за Вас мисс Престон, и, надеюсь, в следующий раз смогу самолично поприсутствовать на Вашем выступлении, — шагнув в залитый светом холл, Майкл Хард повернул голову в сторону собеседницы, —Хорошего вам дня. Вежливо кивнув коллегам, методист сморщился от ослепляющих лучей солнца и, взглянув на запястье с часами, вальяжной походкой удалился к аудиториям. — Бен, — створки дверей протяжно начали закрываться, вновь возвращая кабинке приглушенное освещение,— подождать чуток не мог? Облегченно выдохнув, Софи повернулась к мужчине и с напускным упреком посмотрела на него: — А если бы он нас заметил? На довольном лице растянулась хищная улыбка, а в голубых, как небо глазах зародился дьявольский огонек: — Все очень просто, малышка Софи, тогда бы он стал свидетелем того, участником чего никогда не являлся,— обвив крепко девичью талию, Бен прижал к себе девушку, лишая ее возможности отпрянуть, — Впрочем, разве тебя это не возбудило? — крепко сжав попку зеленоглазой, Рид, не меньжуясь, звонко шлепнул по ней,— Готов поспорить, что твои трусики уже можно выжимать... Огладив вновь покатое бедро, Рид удивленно вскинул бровь: — Кстати о трусиках... Один порывистый шаг, и крепкое тело профессора прижали к стене. — Милый,— томный с легкой хрипотцой голос окутал сознание восторженного от поворота событий мужчины, — чтобы трусики выжимать, нужно,чтобы они как минимум присутствовали, — обведя острым кончиком языка кромку губы, Софи медленно приблизилась к лицу искусителя, — А по вине некоторых похотливых самцов, все мое белье уже давно в разорванном виде покоится в мусорных баках, — цепкие зубки прикусили кожу на кадыке, слегка оттянув ее, — Поэтому, если мы не прекратим, я устрою здесь потоп, мистер Рид. Потолочный светодиод импульсивно моргнул, отбросив на изящные черты лица хищные тени. — Впрочем, Миллер ждет меня через тридцать минут...а потому... скажите, профессор, вы у меня спринтер или стайер? Раздался внутриутробный рык, и вот уже девичьи запястья пригвождены к холодной древесной стене, а мягкие уста накрыты грубым поцелуем. Безапелляционно вторгнувшись в девичий рот, Бен выпивал весь живительный кислород своей женщины, властвуя над ее юрким язычком. Привкус зеленого чая и малиновой жвачки опьяняли похлеще самого крепкого виски, а сдавленный стон, так приятно окутывающий слух, выбивал последние крупицы самообладания мужчины. Под натиском нахлынувшей похоти пара, самозабвенно познающих друг друга, не заметили резкого толчка в лифтовой кабине, и только оглушающий сигнал об ошибке, вынудил отвлечься обоих. — Уважаемые пассажиры, просьба не создавать панику и не предпринимать самостоятельных действий по раскрытию дверей. К вам уже направляются наши техники. Соблюдайте спокойствие и ждите,— записанное штатное предупреждение о поломке монотонным голосом разрезало воздух. — Похоже, Миллер придется тебя подождать, — прыснув от тут же скорченной кислой мины Софи, Бенедикт слегка наклонился в сторону и запустил ладонь под край обтягивающей ткани,— А нам, стайерам, это только на руку! Созревшему возмущению Престон не суждено было выйти наружу, покуда ему на смену пришло еще большее интимное желание, стоило лишь Риду порывисто задрать ее юбку к талии, и приподнять стройную ножку, установив ту на хромированном поручне. — Малышка, а ведь ты права,— присев на одно колено, голубоглазый шумно выдохнул, коснувшись влажных складочек малых губ, — еще немного и мы с тобой утонем... Обхватив узкую щиколотку, и хищно облизнувшись, профессор под тихий всхлип Софи плавно провел языком по внутренней поверхности бедра, вбирая вязкие капельки секрета. Зажмурившись, подобно коту, дорвавшемуся до миски с молоком, мужчина прикусил нежную кожу, вызвав новую волну девичьего стона. — Как всегда восхитительно,— едва различимый шепот и умелый, влажный язык накрыл изнывающую от страсти промежность. — Боже... Крепче сжав пальцами поручень, зеленоглазая уперлась затылком в стену, и нетерпеливо двинула тазом вперед. — Я тоже по тебе соскучилась... Кружа вокруг налившегося клитора, обводя попеременно мягкие складки, и погружаясь в тугое, жаркое нутро, Рид, прикрыв глаза выражал то, что озвучила вслух его девушка. За те полгода, что они встречались, Бенедикт и Софи научились понимать друг друга при помощи не только слов, но и языка тела. Для них тактильный контакт, контакт до оголенной плоти и сущности являл собой точный аргумент того, что они испытывали и чувствовали. Ревность, страсть, нежность и забота... прикоснись ко мне, и я пойму, что с тобой. Длинные пальчики спутывали жесткий волос шевелюры, и оцарапывали чувствительную кожу головы, тогда как мышцы влагалища неумолимо начинали сокращаться. — Не сейчас, моя девочка... немного подожди. Под разочарованный женский стон, Бен поднялся на ноги и, чмокнув влажными от соков губами уста лаборантки, опустил задранную ножку на пол. — До финиша придем вместе, малышка... во всяком случае здесь. Резко развернув податливое тело, мужчина отточенным движением расправился с брюками и, притянув за бедра Престон, огладил ее нежную попку: — А теперь прогнись в пояснице. Не смея перечить и сопротивляться, Софи выполнила просьбу, призывно вильнув аппетитными ягодицами: — Умница, девочка. Приставив уже скользкую от предэякулята головку к промежности, Бен несколько раз мазнул ею по набухшим складочкам, распределив прозрачную смазку. — Не дразни, умоляю... Слезливый вздох блондинки, и жаркое нутро пронзил до основания крепкий и горячий член. Не теряя времени на привыкание, последующие столь вожделенные толчки ритмично начали выбивать остатки воздуха из легких. Грубо, напористо, страстно — каждая глубокая фрикция лишала рассудка, оставляя в голове лишь приятный вакуум. Вбиваясь в любимое тело, осязая тесные, упругие стенки, профессор упивался витающим запахом секса, и желал еще большего. Грубая хватка за тонкую шею, и притянув к себе светловолосый затылок, мужчина коснулся губами неистово пульсирующей жилки. — Слишком мало... Оставляя следы пальцев на молочной коже талии и россыпь багровых укусов на покрытом испариной плече, Рид подводил их обоих к точке кульминации, еще яростней врезаясь в подставленные бедра. Когда череда сладких вскриков сменилась охрипшим стоном, и девушка от переизбытка ощущений начала вытягиваться стрункой, Бен перехватил ее корпус через грудь и, зарывшись носом в душистом ворохе волос, выполнил итоговые толчки. Наполняя тело горячим, вязким семенем, профессор издал тихий стон и, не выходя из влагалища, навис над гибкой спинкой. Единение тел и сплетение душ. Пожалуй, им обоим нравились эти несколько секунд, что приятным осадком завершали эмоциональную феерию акта. — Уважаемые пассажиры, программное обеспечение перезагружено. Приносим извинения за доставленные неудобства. Кабинка ощутимо дернулась, и световой индикатор вновь указал этажность. — Предлагаю ехать до последнего, — лениво ткнув на нужную кнопку, Бенедикт покинул лоно и помог Софи разогнуться. — В наших с тобой интересах за это время убрать все следы преступления, — устало кивнув, Престон махнула на валяющуюся в углу сумку, — Одной упаковкой влажных салфеток, боюсь мы не обойдемся,— увидев хитрый и довольный прищур мужчины, зеленоглазая закатила глаза, — И, да, я оценила твою предусмотрительность по поводу чистоты лифта. Спасибо. Обоюдно прыснув, молодые люди начали приводить себя в порядок. — После работы заедем и купим тебе какой-нибудь комплект,— обмакнув бумажным платком следы спермы с женского бедра, Бенедикт поцеловал острую коленку, и до конца одернул юбку, — И, впредь, постараюсь больше трусики не рвать. Хотя бы первое время. Софи усмехнулась, и аккуратно зачесала растрепанные волосы мужчины: — Мда, профессор, а я ведь и не знала, что преподаватель истории может быть таким... Двери лифта начали звучно открываться, оповестив об этом пронзительным звуком. — Таким...?— очутившись в коридоре, Рид протянул вперед предплечье, чтобы девушка за него ухватилась. — Таким отменным атлетом!