Старая кухня

Ночью было холодно, поэтому Ди решил пойти в куртке. Искать её нужно было максимально тихо: лишние звуки посреди ночи могли с лёгкостью разбудить мать, а отгрести подросток не хотел. Чёрная потрёпанная косуха валялась под кроватью, о чём её обладатель вспомнил только спустя минут десять безрезультатного копошения в шкафу. Всё как всегда. Ди, надев всё-таки куртку, распахнул окно, и в лицо ударил свежий прохладный воздух. Взгляду предстала плохо освещённая дорога, по которой очень редко проезжали машины. Голубая черепица дома была красиво освещена луной, флюгель серебристого цвета блестел где-то наверху. Ди осторожно и всё также максимально тихо ступил на подоконник, схватился за окно и перешагнул через него, ступая на немного скользкую крышу. На прошлой неделе его побег заметил Хэви, и пришлось придумывать оправдание. Желанию просто погулять под луной младший брат, конечно, не поверил и до сих пор приставал с расспросами, но родителям не рассказывал. Черепица под ногами своеобразно хрустнула, и Ди, всё ещё держась за окно, начал осторожно спускаться к краю крыши. Растянувшись под луной, беглец отпустил раму, но сразу же начал цепляться за куски многострадальный черепицы, постепенно приближаясь к краю. Дальше нужно было просто тихо спрыгнуть. Прыжок должен был проходить прямо рядом с окнами на кухне, поэтому вероятности быть замеченным здесь почти не было. Добравшись наконец до края крыши, Ди выдохнул и оторвал руки от поверхности. Приземлился он не совсем удачно: упав на колени, порвал джинсы, да и волосы, которые изначально не были собраны в хвост, запутались в кустах. Тихо проматерившись, Ди встал, отодрал свои патлы от кустиков и подобрал с земли телефон. На ветки, которые остались в волосах, он решил забить, да и разодранные коленки не очень волновали. Ди отошёл от окон к протоптанной тропинке вдоль дороги и взглянул на время. 1:24. Кое-как затолкнув телефон в карман куртки, он смахнул кудрявую прядь с лица и побрёл по той самой тропинке. Семья металлистов жила на отшибе города и для того, чтобы попасть в Заводской район, нужно было идти по каким-то чёртом забытым дорогам. Обычно прогулка занимала минут тридцать, если идти умеренным шагом. Спустя пятнадцать минут ходьбы уже видно много городских огней где-то вдалеке, ещё минут через десять Ди уже доходил до круглосуточного магазинчика с массивной красной табличкой на крыше «Заводской 7-24», а дальше просто свернуть во дворы, пройти между двумя детскими садами и, вуаля! , очередная серая девятиэтажка, в которой в столь позднее время свет горел лишь в четырёх квартирах. Подросток вошёл в открытую железную дверь подъезда и медленным шагом взобрался на второй этаж. Ди взглянул на часы: отлично, 1:54, они договаривались встретиться в два. Немного помявшись у порога квартиры, Ди постучал. Дверь открылась быстро, будто кто-то всё это время сидел и выжидал. — Заходи, — Чес отошёл от прохода и безмолвно начал наблюдать за неловко улыбающимся Ди, который, пробубнив что-то под нос, вошёл в помещение и закрыл дверь. Он знал, что в дом Чеса можно заходить и в обуви, и в верхней одежде, но всё равно мялся, стоя на коврике для обуви, и теребил в руках заклёпку от косухи. Чес усмехнулся про себя и подошёл к подростку, мягко обняв его за плечи, — Всё норм? — А-ага, — Ди на мгновение задержал дыхание, его словно прошибло током от этого нежного почти неосязаемого прикосновения. Уши мгновенно покраснели, и он, нервно дёрнувшись, поспешно снял куртку и бросил её куда-то в угол с кучей одежды. Чес удивлённо повёл бровями и сделал короткий шаг назад, показательно поднимая руки, мол, виноват. На кухне горела тусклая лампа, которая проливала свет на начатую бутылку палёной водки, которую мужчина, заметив, тут же взял и понёс в неизвестном направлении. Ди сел на старый табурет и потихоньку начал отогреваться. В помещении сильно пахло сигаретами. — Смотри, что у меня есть, — Чес снова зашёл в кухню с маленьким пакетиком в руке. — Кисель? — Да, я купил сухой кисель. Помню, ты ел его, так что держи, — в руки Ди попал пакетик киселя со вкусом абрикоса. Чес расположился рядом с подростком и достал зажигалку с пачкой сигарет. Кисель — оранжевый порошок с запахом ароматизатора и муки, ничего необычного. Ди уже сыпал эту странную субстанцию в рот. — Не увекайся, — в очередной раз усмехнулся мужчина, затягиваясь и наблюдая за счастливым мальчишкой. Прошло только пять минут, а киселя уже как не было. Ди довольно, но всё ещё немного неловко, улыбался, Чес просто курил. Смуглая жилистая рука сжимала худощавую и бледную, дрожащую от некоего смущения.