Наука и Магия несовместимы

Подготовка к празднику шла полным ходом. Рури и Хром изо всех сил старались сделать все как можно быстрее и качественнее. А именно, уговорить домовиков приготовить немного закусок для их вечеринки. Так как те были довольно вредными созданиями, задача была почти невыполнимой. Однако у них получилось сговорится с одним, ну очень добрым для своего вида, эльфом, и он уговорил своих сородичей помочь бедным студентам. Слизеринцам было не сложно обустроить гостиную в более праздное настроение, так как в ней уже стояла наряженная рождественская елка, и им лишь осталось развесить декоративные фонари и сделать небольшую перестановку в помещении. Занялись они этим за день до празднования окончания года, да и в принципе рождества. К делу привлекли почти всех слизеринцев, исключением были лишь хулиганская компания Модзу и Ген, которого остальные заставили закрыться в комнате и наказали отсыпаться, ибо по их же словам, в его мешках и синяках под глазами можно было бы устроить такую же размашистую вечеринку. У Асагири, к слову, одновременно и было, и не было желания помочь остальным, потому что, по собственным ощущениям, ему и правда безумно хотелось спать. А также у него не было никакого желания пересекаться с постоянно маячащем перед его глазами Модзу. Конечно в последнее время, когда его сокурсники по факультету прямо заявили Модзу, что несмотря на его могущество и превосходство над ними, они будут защищать и не давать даже приблизиться к Асагири, ему стало легче и он уже не так сильно загонялся по этому поводу, но так как он мог обозлиться ещё больше от того, что ему вдруг решил противостоять чуть ли не весь факультет, то Гену нужно было все же, хотя бы немного, соблюдать осторожность. На самом деле он уже так устал от этого, что даже думать нормально не мог ни на занятиях, ни в свободной обстановке, поэтому чаще всего просто пропускал вопросы и просьбы друзей мимо ушей. Ему не хотелось заставлять всех переживать, в конце концов даже Модзу не посмеет тронуть его после того, какой скандал устроил его отец, заявившись в особняк семьи Ибара, но все же ему было страшно. Даже Гин уже не следит за ним так пристально, в конце концов он холодно оценивал ситуацию, как истинный слизеринец, и понимал больше всех, что если Модзу что-то и сделает, то это может стоить ему вылетом из Хогвартса и потерей каких-либо привелегий наследника своего рода. А этого ему явно не хочется. Ген это понимал точно так же, однако он будто все ещё пребывал в состоянии аффекта. Уже лёжа в кровати Ген думал, о том как к нему относится зеленоволосый когтевранец. Сейчас их вряд ли можно назвать врагами, но и друзьями их нельзя было назвать, не говоря уже о парочке. Хотя весь Хогвартс удивительным образом до сих пор считал их парой, несмотря на то, что они уже 3 месяца даже не разговаривали толком, лишь переглядывались и обменивались парой словечков, и то лишь из нужды пребывания в одной компании. Ген, не скрывая прежде всего от самого себя, скучал по их посиделкам за учебой в этой же комнате, и обыденным разговорам. Да, они могли видеться в Хогсмиде, даже сидеть за одним столом в общей компании друзей, но больше двух слов они не выдавливали из друг друга. Ген часто думал об их отношениях, и все больше думал о том, что он, вероятнее всего, симпатичен ему. Он не знает, испытывает ли эксцентричный когтевранец к нему какие-либо тёплые чувства, но раз уж он не проявлял никакой инициативы для продолжения общения, то Асагири решил, что нет, и оставил эти мысли. Но каждую ночь, засыпая, он видел перед собой копну бело-зелёных волос, прищуренный взгляд алых глаз и непринужденную, такую родную ухмылку на лице парня. Да, он был безнадежно влюблён, он понимал это даже больше остальных, вроде Хрома и Рури, но признаться и поговорить не было возможности. Да и он для себя решил, что ни ему, ни Сенку сейчас это не нужно. У Асагири полно забот в жизни, тот же навязчивый Модзу и завалявшееся дело на него в кабинете отца, которое судя по всему придётся начать, и приближающееся Рождество, ему нужно будет купить подарки для родных и друзей, и ещё куча других обязанностей старшего сына семьи. У Сенку наверняка тоже такие же дела. И кому кому, а беспощадному до сердец влюбчивых девиц, ведущихся на его внешность, Сенку отношения не нужны. Это просто было притворством. С этими мыслями он засыпал, получше укутываясь в одеяло, чувствуя холод в воздухе. Сенку уже около часа пытался вчитываться в слова книги, которую по собственной глупости взял из школьной библиотеки, прекрасно понимая, что никакая книга, связанная с колдовством, его не заинтересует. Но он уже прочитал все те книги, что он забрал из дома, и теперь ему откровенно было скучно. С Хромом ему было также скучно, поскольку тот решил, что он гуру в отношениях и лез к нему со своими идиотскими советами в делах любовных, кои Ишигами совершенно не интересовали. Но шатен явно считал иначе, ибо его настойчивости можно было только позавидовать. Ежедневные лекции о том, что запускать свои чувства нельзя, и что-то нужно предпринимать ему уже во снах видятся, так ситуацию ещё и осложняет присоединившаяся к поучению Рури, чего он от неё вообще не ожидал. Насколько же у него все плохо, что даже главная тихоня факультета решилась ему помочь. Но как бы они не были настойчивы, Сенку был более настойчив. Заглушая пространство в радиусе метра от себя, он просто не мог слышать их, установив вокруг себя некий вакуум. Рури оскорбленно хмурилась, и надо сказать, выглядела неестественной, а Хром обычно махал на это рукой, и уходил вместе с ней из комнаты. Кому как ни лучшему другу не знать, насколько когтевранец упрям. Да и к тому же, Сенку не был настолько глуп, что не мог проанализировать свои чувства. Он знал, что его терзает, но не собирался что-либо делать с этим. Он будет эгоистом, если признаётся Асагири Гену в, боже как это абсурдно звучит, любви. Он знал, что у того сейчас проблемы с Модзу, и если он вмешается, то тот примет это за вызов, и лишь усугубит ситуацию. Он только переживал за него. Следил краем глаза за ним на уроках и переменах, наблюдая за его состоянием. Вечно усталый взгляд и проявившиеся синяки под глазами говорили о его невысыпании и постоянном стрессе, и Сенку хотел чтобы тот лишь отдохнул, не переживая о том, что сейчас придёт какой-то амбал сильнее него в раз десять и что-то натворит. Как бы сильно Сенку хотел уговорить его отца все же подать дело в визенгамот, но он совершенно чужой им человек. Он ничего больше не мог сделать, и от этих мыслей становилось чуть ли не физически больно, пусть это и невозможно. А теперь слизеринцы и когтевранцы устроили вечеринку в честь окончания учебы и долгожданных каникул и праздников, которую он с чего-то просто обязан был посетить. Он не был любителем тусовок, да и в принципе большого количества скопления людей, так что идти туда у него не было никакого желания. Но опять же, очень похожая на уже женатую, парочка настойчиво просили его прийти. Точнее просила вежливо только Рури, а Хром строго поставил перед фактом. Не то чтобы его это оскорбило. Просто он никогда не видел, чтобы его чудаковатый друг выглядел таким суровым. Наверное его терзания в любви его так сильно доконали, что он устал. Сенку усмехался своим мыслям, думая, что тот в принципе никогда не видел Хрома таким злым, разве что, когда мальчики с старшего на год курса обижали Рури, когда они были на втором. Но в итоге люлей всем раздала Кохаку. Вот так, вспоминая былые времена в Хоге, Сенку переодевался в свою обычную маггловскую одежду, которую носил после занятий, да и не было в ней что-то удивительное, каждый второй в замке имел свой стиль. У него же это была просто худи с чёрными штанами. Не собирается он ради одного вечера наряжаться. Остальные уже были в гостиной Слизерина, поскольку Ишигами намеренно опаздывал на полчаса. На самом деле он думал, что Хром посчитает, что тот вовсе и не собирается идти к ним, и придёт к нему с возмущённым выражением лица отчитывать его за то, что не пришёл на вечеринку устроенную для него же. Но, разумеется, о последнем он не знал и не должен был знать. Спускаясь к дому Слизерина, Сенку с замиранием гребанного сердца в груди, думал от том, что вот через несколько минут он скажет пароль портрету, войдёт и встретится взглядом со своей головной болью ставшей ей три месяца назад, с Асагири. Однако, когда он вошёл, так и не увидел черно-белой макушки в общей массе людей. Сколько бы он не вглядывался, его нигде не было. Рури, стоящая неподалёку вместе с другими девушками из их факультета, кажется, заметила его негодование и подошла, — если ты ищешь Гена, то он скоро спустится. Сенку обернулся к ней, замечая, что она немного приоделась для сегодняшнего вечера, но это не было перебором, на самом деле если бы она всегда была одета более чем обычно, то никто бы не удивился, потому что она славилась своей красотой на весь Хогвартс. Однако она все также оставалась скромной, и не возвышала свою самооценку до небес. Это в ней ему и нравилось. — Я никого не ищу, — отрицал он, приветливо улыбнувшись ей. Врун, естественно он искал. Но они с Хромом настолько его достали, что он не мог давать им лишнего повода поговорить о его «любви» к Асагири. — Ну да, конечно, — Рури хитро улыбается, и достаточно заметно как в ее глазах пляшут черти, что-то явно задумавшие. — Не улыбайся так хищно, ты пугаешь меня, — максимально стараясь уйти от темы, он также пытался уйти от самой девушки, делая шаг назад. — Да ладно, она же тебя не съест, это не в ее перспективе, — сзади послышался голос и шаги ее сестры, а после на плечах парня ощутилась крепкая хватка ее крепких женских рук. Мысленно вздыхая, и понимая, что его теперь точно никто не отпустит, уж точно не Кохаку, Сенку развернулся на пятках, встречаясь взглядом с ней и щурясь. — Вы меня в могилу сведёте, знаете. — Да брось, что тебе стоит посидеть тут буквально часик, — блондинка с хвостом на голове хлопнула его по плечам, заставляя Ишигами охнуть от боли. — Да ты терминаторша, Кохаку, — потирая одно плечо рукой, сказал Сенку. — И хватит бить меня при каждой нашей встрече. — Если бы я била тебя при каждой встрече, то тебя бы уже здесь не было. — Она задорно засмеялась, оценив свой юмор, что Сенку напротив не сделал, нахмурившись. — К чему все это вообще...— Он пробормотал это тихо, так, что ни стоящая впритык к нему Кохаку, ни сама Рури стоящая близко к ним не расслышали его бубнеж. Лукоголовый прошёл к дивану, что стоял в центре гостиной, хотя предпочёл бы стоящие в углу кресла, но их уже заняли такие же интровертные как он, слизеринцы. Вечер был в самом разгаре, если это так можно было назвать, но всем было весело, приглушенно играла музыка, все сгруппировались и общались в своём кругу. Сенку ни в один из них не входил, и не очень хотел, но как только Хром вышел из мужских спален Слизерина, у него не осталось шанса на своё любимое одиночество. Тот сразу потащил его к тем, от кого он ушёл, и ещё каким-то ребятам. К своему сожалению он узнал в них Рюсуя, черт побери его, Нанами и Гина. Не то чтобы они все были в ссоре, но сегодня он меньше всего хотел их видеть. Нехотя присев с краю от них, Сенку стал вслушиваться в их разговоры, кивком головы всех поприветствовав. — Кстати, Рю, ты говорил, что у тебя были какие-то дела, и тебя не было в школе, — Кохаку сидела напротив Нанами, и очевидно пока только она с ним и разговаривала, потому что слизеринцы не особенно жаловали красно-золотых. — Ты куда-то уезжал? — У меня были кое-какие дела, — загадочно хмыкнув, сказал блондин, подмигивая. — Вы будете в шоке, когда узнаете. — О чем это вы? — Гин, уловив только кусочек их разговора, вклинился в него, подсев поближе к Кохаку. Сенку даже удивился, он никогда не замечал, чтобы младший Асагири вообще сам проявлял инициативу в общении. В отличии от того же Гена, которого он все также не замечал, но если он сейчас спросит у кого-либо где он, не избавится от странных взглядов и улыбочек, что в последнее время ему надоели. К его счастью за него это сделал Рюсуй, после болтовни с Асагири. — А где Ген? Я его в последнее время не часто вижу, — оглянувшись вокруг, тот кинул мимолетный взгляд на Ишигами, очевидно, ожидая что он ему ответит. Вот только сам он не знал. — Так ты и сам не больно то часто проявляешься в Хоге, — подметила все также сидящая напротив Гриффиндорка. — Я заходил к нему, он сказал, что сейчас подойдёт, но прошло уже больше пяти минут, — Хром наколдовал темпус, чтобы точно посмотреть на время. — Сенку, может сходишь за ним? Все взгляды были направлены на него, точно зная что тот согласится, ведь все они считают, что они якобы встречаются. Ну разве что кроме просвещённых друзей. Хром и, что удивительно, Рури смотрели даже с каким-то нажимом, так что Сенку не осталось ничего, кроме как согласиться. — Ладно, — закатив глаза, от стреляющихся взглядами сокурсников, он поднялся с дивана, поднимаясь к мужским спальням. Рури и Хром, как только ушли из видимости глаз Сенку, дали друг другу пять, под недоумевающим взглядом Рюсуя и ещё некоторых ребят. Сенку нехотя шёл по лестнице, ему одновременно хотелось и не хотелось видеть Асагири, особенно в ситуации где ему придётся столкнуться с ним наедине. Однако выбора особо то и не не было, а если он сейчас уйдёт никому ничего не сказав, то все подумают, что они поссорились и тогда от сплетен не избавишься. Он постучал в дверь его спальни три раза, и не дождавшись ответа, постучал более настойчиво, немного встревожившись. — Это Сенку, — не понимая зачем он сказал, кто за дверью, он стал ждать когда ему откроют. Ответа так и не было, и Ишигами не на шутку обеспокоился. — Я вхожу. Открыв дверь алохоморой, не с первого раза, что показалось ему странным, он краем глаза заметил копошение на кровати. Из кучи одеял высунулся Ген, словно птенец в гнезде, он был буквально укутан ими. Выглядел он немного напуганным, но увидев Сенку, взгляд стал спокойным, если это вообще можно так назвать, так как на сонном лице было сложно опознать какие-либо эмоции. — Эм... тебя там ребята ждут, — чувствуя себя весьма неловко от внезапной встречи ещё и с таким беззащитно сонным Асагири, Ишигами стоял в дверях не решаясь пройти дальше. До парня не сразу дошёл смысл сказанного, он сморгнул сон с глаз, после чего они стали выглядеть осознаннее. Сенку смотрел как он вылазит из постели, что неудивительно, одет тот был в утеплённую пижаму, но ноги его были босыми. — То есть, ты мёрзнешь везде и всегда, но спишь с голыми ногами? — Он привалился боком к стене, подперев ее собой. Ген пошевелил пальцами на ногах, рассматривая их буквально секунду, после чего опустил ноги с кровати на пол. — Только психопаты спят в носках. — Усмехнувшись ответил он, направившись к шкафу. — Подождёшь меня? Не хочу идти туда в одиночестве. — Без проблем. — Ишигами все также оставался стоять у прохода, прожигая слизеринца взглядом. Тот доставал из шкафа одежду и по видимому, совершенно не стесняясь, начал снимать с себя верх пижамы. Сенку, чтобы не обольщать себя, отвернулся к стенке, разглядывая другую сторону комнаты, несмотря на то, что до дрожи хотелось разглядывать прелестно тонкого парня. — Я если честно не хочу идти к ним. — подал голос уже переодевшийся Ген, и Сенку краем глаза заметил, что тот уже одет, поэтому повернулся к нему. — Но Кохаку-чан сказала, что шею мне свернёт, а я не хочу в своей жизни видеть ещё одного насильника. Тон у него был такой, будто он действительно шутит, однако вид был нервным. Он провёл по длинной пряди своих волос гребешком, возвращая их в порядок. — Он все никак от тебя не отстанет? Может все таки не стоило так щадяще к нему относится? — Когтевранец недовольно цокнул языком, скрестив руки на груди. — Да он ничего не сделает. Просто теперь пытается втереться в доверие, чтобы меня... ну, ты понял. — Ген уже прошёл к двери, вставая к другому парню лицом к лицу. На скулах Сенку играли желваки, а пальцы сжимались в кулак. — Хочу тебя ударить. — А может не сейчас? Не хочется с разбитым носом идти на праздник. — Ген немного нервно рассмеялся, почесав затылок. Когтевранец лишь выдохнул через нос на это, выходя из комнаты, а следом за ним вышел и Ген.