Один путь.

Ланга падал на колени, выставляя руки вперед, чтобы не разбить еще и лицо. Пот скатывался горячими каплями с висков, лба, шеи, мешался с осевшей на парня пылью. От тяжелого дыхания, он широко раскрывал рот, вдыхая обжигающий воздух так глубоко, как только позволяли легкие. Кости уже неприятно ноют, джинсы точно порвались, а коленки покрывались багровыми пятнами. Но как же ему, черт возьми, было хорошо. В ушах звенело от прилившего адреналина, эхом отбиваясь от всех конечностей, а сердце стучало как заведенная детская игрушка. Он провел пальцами по металлическому полу фабрики. Свет резал глаза, завывание толпы казалось таким далеким, что Ланга засомневался, катался ли он на турнире вообще. Его глаза переливались всеми цветами радуги, а губы расплывались в непривычной улыбке. Зрачки расширились, как только парень услышал бархатный смех за собой. Преодолевая неприятные ощущения, он повернулся и увидел перед собой картину: Адам сидел на полу, дышал не менее тяжело, чем Ланга, он провел пыльными руками по волосам, откинул челку в сторону, и юноша разглядел, как глаза матадора блестели в тени маски. Хасегава ухватился рукой за свою рубашку, словно пытаясь утихомирить растущее чувство в груди. Но при этом он улыбался. Эта эмоция будто не принадлежала ему, будто он одолжил ее у матадора любви и теперь все никак не мог отпустить. Да он и не хотел. Адам оглядывается по сторонам, словно он все еще не сориентировался. Его и Ланги скейтборды валялись чуть дальше финишной черты, зато сами скейтбордисты отпрыгнули еще на пару метров. Голова гудела, из носа тонкой струйкой стекала кровь и спускалась по тонким губам. Мужчина слизнул её, ощущая бодрящий металлический привкус. Он склонил голову в сторону и заметил его, Лангу Хасегаву. Они встречаются взглядами и постепенно переливы в глазах сходят на нет, уступая место привычным цветам. Оба ухмылялись, явно думая об одном и том же. … Финальный этап турнира, они снова вышли друг против друга. Адам только ради этого и задумал турнир, для него испытать снежинку стало смыслом бытия. Он верил в него, точно знал, что тот сможет дойти до самого конца, ему просто нет здесь равных. А теперь, кто выиграет уже неважно, главное, что они здесь вдвоем, вместе. В этот раз матадор даже не притронулся к портсигару, ведь он точно знал, что кататься с Лангой приятнее, чем курить самый дорогой табак. В это же время юноша осматривал новый скейтборд. Они помирились с Рэки и тот в качестве извинений сделал новую доску, потому как старая уже ремонту не подлежала. -Ланга! -парень обернулся, но ничего в ответ не сказал, -Вот, как ты и просил. -Шедоу с подозрением передал скейтеру красную розу в прозрачной обертке. Красный - цвет страсти. -Спасибо. -ответил парень и сорвал упаковку с цветка. Шипов на ней не было. Обертка полетела в сторону, как лишний здесь элемент. -Эй! Да ты хоть знаешь, что она денег стоит!? -громила покосился на сорванную упаковку. -Еще раз спасибо. – Хасегава с самым невозмутимым видом показал скейтеру большой палец. -Ты!... – у мужчины даже от такой легкой выходки слегка дернулся глаз, но в конечном итоге Шэдоу просто махнул рукой и предпочел перебраться ближе к Мие, Рэки, Черри и Джо, чтобы наблюдать за гонкой с более выгодного места. Ланга осторожно держал растение в руке, боясь случайно сломать стебель, ведь на эту розу у парня еще были планы. Сейчас они с Адамом даже не смотрели друг на друга, будто бы тянули расставание перед долгожданным столкновением. И вот раздались звуки сирены. Мгновенный старт, клубы пыли и рев возбужденной толпы. И два скейтера, которые хотели этого финала с самого начала. -Как же долго я ждал, Ланга-кун, -мужчина растягивал слова, -ну же, иди ко мне, -он засмеялся, демонстрируя свою хищную улыбку. Они сошлись в танце чуть ли не с первых минут гонки. Хасегава попытался подрезать скейт Адама, однако тот быстро среагировал и перехватил Лангу, подъехал к нему вплотную. Но Ланга не противился, он быстро вложил розу в зубы и крепче взялся за руку соперника. У Адама на мгновение даже проскочило удивление. Но затем его ухмылка стала только шире, еще бы это было не так. Лицо Хасегавы оставалось абсолютно нейтральным, будто сейчас ничего не происходило, но вот его глаза, зрачки были такими расширенными, что могло показаться, что привычной голубой радужки у него вовсе не было. Матадор лукаво улыбается и перехватывая вторую руку парня, крепко переплел их пальцы. -Милый Ланга, -в привычной манере звал его мужчина. Юноша поднял на него свой взгляд, -Вижу ты предлагаешь мне танец,- он опускается ниже, становясь все ближе к лицу парня, -Меня не устраивает лишь одно, мой драгоценный, -Адам коснулся лбом лба Ланги, синие пряди развевались на ветру и потому почти не задевали лицо юноши, -Здесь веду я, значит этот прекрасный цветок страсти должен быть у меня. Хасегава отвел взгляд в сторону, посмотрел на крепко сжатые руки. Сердце дернулось в новом для него ритме, щеки покрылись легким румянцем. И в следующую секунду скейтер с вызовом посмотрел на матадора любви, сжимая руки до боли в костяшках, он носом коснулся края маски. Мужчина оголил верхний ряд зубов в предвкушении. -Ну если ты так просишь, снежок, -прошептал Адам. Он невесомо коснулся губ Ланги и почти сразу отстранился. У юноши от этого короткого прикосновения чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Роза все еще была у него в зубах, пока Адам ногой менял траекторию скейтов для поворота. Минуя этот участок, Ланга все еще продолжал смотреть на мужчину, при этом, не до конца понимая, почему он это делает. Страх перед опасным катанием вообще себя не проявлял, парня волновала только мужская фигура плотно прижимающаяся к нему. Адам переложил руку Ланги на свою шею, а свою руку переместил на тонкую талию парня. Хасегаве это нужно. Он мечтает снова оказаться в этой стихии чувств. И Ланга пришел к выводу, что добиться этих ощущений можно только став еще ближе к легенде турнира «S». Это чувство наполняет его все больше с каждой секундой, он буквально чувствует, как оно меняет все внутри него, это даже не то же самое ощущение как было со сноубордом, это что-то новое, испытанное лишь рядом с матадором любви. Но было что-то еще, что-то теплое, светлое, тянулось по всему телу, расползалось по венам, наполняло каждую клеточку и проникало в самую глубь сознания, отключая при этом любые отголоски разума. -Милый мой Ланга… Так на чем мы остановились? -шепчет мужчина, растягивая слова, словно пытаясь его искусить. И у него более чем получалось. Он сильнее сжимает пальцы на теле парня, чтобы иметь возможность его держать. Адам снова касается губ Ланги, но не спешит забирать у него розу. Мужчина целует юношу то в уголки губ, то прижимается к верхней губе, то к нижней, касания смешиваются с легким прикосновением клыков к нежной коже. Ланга вздрогнул от нахлынувших ощущений, матадор всегда представлялся ему более грубым, однако сейчас он так трепетно его касался, что у парня перехватывало дыхание даже от того, как фаланги мужчины впивались в его талию. Держать отстраненное выражение лица стало еще более невыносимо, чем изначально. Он легонько надавил пальцами на шею мужчины. Щеки жгло все сильнее, опущенные веки немного подрагивали, а уголки губ непроизвольно приподнялись. Адам, чувствуя это, проводит кончиком языка по стеблю розы, по сомкнутым зубам. Парень приоткрывает рот, чтобы у мужчины была возможность перехватить цветок. Матадор подцепляет розу языком и во время этого несколько раз как бы невзначай проходится им по зубам Хасегавы. Ланга выдыхает вместе с тихим стоном, который скорее всего услышал только он сам. Не сказать, что Ланга никогда не танцевал, все-таки такие возможности были, но его никогда к такому не тянуло. Однако, то что он сейчас ощущает не идет ни в какое сравнение с прошлым опытом. Он танцевал на скейте, буквально имея возможность упасть на огромной скорости в любую секунду. Но он ловил от этого кайф, он ощущал ту самую свободу, он чувствовал себя зимней вьюгой, был волен лететь туда, куда только подскажет ему сердце, а сейчас оно говорило быть ближе к Адаму. Он переворачивал все его сознание с ног на голову. Сердце бешено бьется не из-за страха, а только из-за матадора любви, более необычного человека Ланга еще никогда не встречал, а теперь больше никого и не надо. Ланга опускается так, будто сделал вальсовый поворот, и Адам в эту же секунду его подхватывает. Он смотрит на парня сверху вниз, его маска блестит из-за падающего света, волосы развеваются на ветру вместе с матадорской курткой. Ланга заворожённо выдыхает и хватается рукой за синий галстук, тем самым притягивая мужчину ближе к себе. Последний не сопротивляется, но создается ощущение будто он, с каждым таким порывом парня, сильнее впивается зубами в стебель розы. На секунду юноша задумывается о том, что происходит там, за пределами трассы, но мысль пролетает также быстро, как и пара соперников проходящих очередной поворот. Ланга отчетливо слышит, как Адам отбивает ритм ногами и за мгновенье тот притягивает парня за талию, и также быстро смещает свои ладони, чтобы ухватиться за руки парня. Матадор вновь сплетает их пальцы. И Ланга уже с предвкушением ждет следующего действия, ведь он точно понимает, к чему все идет. Кажется, он уже научился читать непредсказуемость своего соперника. Мужчина лукаво улыбался, казалось, что он хочет что-то сказать, но цветок не позволял этого сделать, поэтому Адам лишь склоняет голову в сторону и крепче сжимает руки Ланги. На подходе к широкому повороту матадор с легкостью подкидывает свою снежинку, отчего скейтборды вращаются вокруг своей оси с большой скоростью. В отличие от первого раза, сейчас Ланга не боялся от слова вообще, наоборот сейчас он наслаждается прохладным ветром, который обволакивает все тело, развевает голубые волосы, воротник и края рубашки. Сердце трепетало, буквально заставляя парня не сдерживать свои эмоции. Он улыбается и звонко смеется, отчего щеки Адама приобрели розовый оттенок. Ланга завораживал. Его неподдельные эмоции, как глоток свежего воздуха для Адама. Он давно перестал появляться на трассе, с каждой попыткой найти свою Еву, он все сильнее разочаровывался, а его надежда умирала все больше и больше, но возможно именно сейчас пришло ее время подняться из пепла и разгореться с новой силой, способной пробудить самые теплые чувства внутри одного очень одинокого человека. С появлением Ланги его мир изменился, теперь все его внимание принадлежит только ему одному. Он уже давно ищет свой Эдем, возможно именно Ланга сможет ему подарить райский сад, где будут лишь они вдвоем такие, какие они есть на самом деле. И он готов умереть в поисках этого вечного счастья. Адам тянет парня на себя, держит его, позволяя вернуться в относительно нормальное положение, казалось, что для мужчины тот был не тяжелее снежинки. Дыхание немного выравнивается, как только ноги парня касаются твердой поверхности. Еще несколько поворотов и их скейтборды расцепляются. Адам немного выходит вперед, пока Ланга остается позади. Мужчина берет розу в руку, делает двойной шаг, будто танцует пасодобль, его движения драматичные, четкие и вместе с этим плавные, он звучно отбивает кастаньетами на руках ритм и оборачивается к Ланге, попутно посылая тому воздушный поцелуй. Тот с нескрываемым восторгом смотрит на мужчину, но стоит тому повернуться, как Ланга вновь приобретает нейтральное выражение лица. Хотя игривое поведение мужчины определенно заставило кровь Ланги подняться к кончикам ушей. Если Адам как матадор дразнит быка, то так тому и быть. Парень выбрасывает ногу вперед, пока вторая служит опорой, поняв, что он легко держится на такой скорости, скейтер на ходу спрыгивает с доски и тут же возвращается обратно, незамедлительно он делает два оборота вокруг себя, то на одной ноге, то на другой, и взгляд его снова устремляется на матадора. Тот все также загадочно улыбается и проводит пальцами по лепестками розы. -Пока смерть не разлучит нас, - поднося цветок к губам, тихо шепчет мужчина и вкладывает розу в карман куртки. Он наклоняется вперед, увеличивая скорость. Его глаза начали переливаться в тени маски, и с каждой новой секундой становились все ярче и ярче. Неужели сейчас получится? Сбежать от всего, от дома, общества, работы, от всего, что так давно сковывает его тяжелыми цепями и не сказать, что с годами они становились легче, если не тяжелее. Обязанностей становилось все больше, он должен и нужен каждому, и он не имеет никакого права хоть кого-то подвести. Ошибки непростительны. Впереди несколько поворотов до фабрики, и трасса там проходит вплотную к обрыву, опасное место, там бы следовало сбрасывать скорость, но Адам был другого мнения. Сердце Ланги неприятно сжалось, он поднял взгляд на соперника, его как будто тянет за ним. Снова это чувство. Юноша сжимает и разжимает кулаки, готовясь к крутому повороту. Неожиданно перед его глазами встает темная пелена, освещаемая цветными вспышками, которые можно было сравнить с фейерверками на ночном небе, и впереди всего этого матадор любви. Ланга заостряет на нем свое внимания, закрывая глаза на окружение. Это происходит снова, и снова и только рядом с этим человеком. -Ты справишься, снежок, -тихо шепчет Адам. Он сжимает губы, будто пытаясь отогнать от себя воспоминания о прошлых неудачах. Было бы жаль потерять такого человека. Очень жаль… Ведь он уже успел к нему привязаться. Если снова ничего не выйдет, Адам скорее всего перестанет искать. Из-за Ланги он получил заветное вдохновение и вряд ли кто-то еще сможет его переплюнуть. -О чем ты? -Ланга будто услышал его голос в своей голове. -Что? – матадор оборачивается и с откровенным удивлением смотрит на парня. Но затем он снова смотрит вперед, пытаясь успокоить внезапно быстро застучавшее сердце. Он глубоко вдыхает, такого еще никогда не было. Ланга и видел и слышал с небывалой четкостью, но Адам никогда не наблюдал такого у тех, кого испытывал. Мысли в его голове постепенно складываются в желанную картину. Мужчина улыбается, чуть ли не смеется от будоражащего чувства, заранее обнадеживает себя, он уверовал в Лангу, в свою истинную Еву. -Мое спасение! – он выпрямляется, расставляет руки в стороны, -Это наш путь, так иди за мной! -Адам с невиданной легкостью приближается к свету впереди. Ланга не понимает. Он ничего не понимает. Но его сердце трепещет и отзывается приятной болью. На парня будто давит мир вокруг, ему тяжело, однако сердце ощущалось по-другому, словно оно было брошенной пушинкой посреди камней. Юноша не спускает взгляд с Адама, движется прямо за ним, повторяет его движение, он также приближается к заветному свету. Глаза слепнут, руки непроизвольно тянутся их протереть. Фигура Адама все сильнее отдаляется. У Ланги со страхом щемит сердце. Он не должен остаться здесь один. Парень старается сосредоточиться. -Влево, -скейтер слышит это у себя в голове и незамедлительно парень подпрыгивает, поднимая вверх и доску, она переворачивается в воздухе и у Ланги получается сделать короткий каспер слайд. Он не понимал как, но у него получилось войти в поворот с невероятной точностью, даже распределение веса на скейте получилось идеально. Он слышит свое собственное сердцебиение, глаза сияют подобно северному сиянию, он глубоко вдыхает холодный воздух, а вокруг падает снег. Он хлопьями опускался на, и без того белую, землю. Ланга испытывал что-то запредельное, это все просто не поддавалось законам логики, такого не должно быть. Парень, вверяясь седьмому чувству, делает поворот вправо, прекрасно в него вписываясь, он снова ощутил покалывание в груди. Сжал руку на рубашке, будто это могло принести спокойствие. И вот знакомая фигура впереди, он явно ехал медленнее, будто чего-то ждал. Ланга вздрагивает всем телом и подается вперед, словно его туда тянут с огромной силой. Адам все ближе и Хасегава тянется рукой к нему. Мужчина протягивает руки в ответ. Как бы он хотел снять эту маску сейчас, чтобы лучше видеть взволнованное лицо своей Евы, как бы он хотел сбросить все свои маски: матадора, политика, примерного племянника, главы семьи Шиндо. Но он готов сделать это только перед Евой, а не перед толпами зрителей, которые определенно не сводили глаз с гонки. Он чувствует прикосновение к своим ладоням, это выводит его из потока мыслей, мужчина берет своего соперника за руки, и они едут друг напротив друга. Их взгляды соприкасаются, а глаза остаются неестественно яркими. Хасегава не знает, что сказать, не знает, что спросить. Он просто наблюдает за Адамом. Привычная ухмылка сменилась самой счастливой улыбкой, мужчина легонько поглаживал пальцы Ланги. Это было приятно. Юноша пытается понять, что происходит с ним и вокруг него. Но его мысли будто замирают, когда он видит каплю, которая неспешно скатывалась из под узорчатой маски, а за ней еще одна и еще. Парень с тревогой сжимает пальцы матадора. -Все хорошо, снежинка, -его голос вздрагивал, Ланга и подумать не мог, что сможет увидеть и услышать нечто подобное, -все просто превосходно. Но Хасегава все равно беспокоится, он вместе со скейтом подтягивается ближе. Скорость совсем небольшая, и Ланге страшно подумать, что вообще происходит за пределами этого света, видят ли их остальные? А скорее всего, видят, но это было не так важно. Парень прижимается к мужской груди, протягивает руки вперед и обхватывает спину матадора. Он поднимает голову и наблюдает за сменой эмоций на лице Адама. От блаженной улыбки до выражения человека, который был готов сорваться и зареветь как дикий зверь. Матадор прижимается к парню в ответ, он с силой сжимает его в своих объятиях. Как бы Адам не сдерживался, как бы, не кусал нижнюю губу, он начинает всхлипывать, он уже и забыл, когда такое было в последний раз. Его душа будто все время была закрыта, она была крошечной, расколотой на сотни осколков, упрятанной глубоко внутри, но сейчас все вырвалось наружу, охватывая буйной стихией каждую клетку его тела, сейчас он будто пережил все заново, словно все эмоции поднялись из глубин, забытые, ненужные, сейчас были самыми желанными. Он никому не показывал себя такого, исключением был только Тадаши, но было это так давно… Матадор прижимается лбом ко лбу Ланги. Парень не знает, как его успокоить и просто поглаживает спину мужчины своими ладонями. Адам восхищен, Ланга все еще держится, он все еще рядом, дышит с ним в унисон. Парень для него как космос, необъятный, упорядоченный, бесконечный и такой далекий, но не сегодня, и больше никогда. Одна слеза падает на лицо юноши, и она кажется Хасегаве такой горячей, будто это раскаленное железо. -Прости за грубость, -матадор старательно улыбается, но его альтер-эго все больше пожирает самого себя. Он прикасается губами к щеке парня, тем самым убирая эту влагу. Ланге нравятся его прикосновения, кожа парня зачастую была холодной, а тепло Адама ощущалось даже сквозь одежду. Мужчина прижимается к губам парня, ощущая при этом соленый привкус. Он гладит талию юноши, пытается найти в этом успокоение, но слезы его все никак не желали уходить. Дышать было тяжело, сдерживаемые рыдания сдавливали его грудь. Видимо за долгие годы ему был необходим этот выплеск эмоций, а главное был нужен человек способный его понять, выслушать, несмотря ни на что увидеть его настоящим. Тадаши не был таким человеком. Одно предательство и итак растоптанный подросток никак не мог его простить ни тогда, ни сейчас. Аиноске больше ему не доверял свои чувства, желания, интересы, только работу. И скорее всего Тадаши это понимал, и теперь он только оберегает безопасность своего бывшего друга и его семью. Вряд ли они когда-нибудь снова смогут быть настолько близки, как это было в далеком, лишь отчасти счастливом, детстве… Адам боялся оступиться вновь. Снова довериться и получить нож в спину. Но при виде Хасегавы страхи испаряются, он надеется, что парень его настоящая родственная душа. Его предательство он просто не переживет. Ланга хочет ему помочь, он правда не знает как, и единственное, на, что его хватает – это притянуть мужчину еще ближе, ответить на его прикосновения. Ланга просовывает руки под куртку, сжимает жакет Адама. Парень открывает рот, позволяя мужчине делать все, что тому взбредет в голову. Матадору хватает этих намеков, и он со всем страстным желанием углубил их поцелуй. Жар его кожи опалял парня, горячие губы не давали вздохнуть. Хасагава не опытен, но Адаму это и не нужно, ему нужна только та чистая искренность, которую преподносит ему его Ева. Ланга неосознанно грубо вжимает пальцы в спину матадора, будто пытался слиться с ним в одно целое. Можно сказать, что холодная снежинка совершенно не боялась яркого пламени, а лишь сильнее тянулась к нему, чтобы сгореть в этом жарком танце желаний. Свет вокруг них начинал меркнуть. Адам первый отстраняется, не желая спугнуть Лангу своим напором, но последний все никак не хотел отпускать матадора, он смотрел на мужчину из-под прикрытых век, щеки его багровели, а губы были слегка приоткрыты. -Милый мой Ланга, -тихо зовет его скейтер, -Я хочу закончить это представление, позволишь? -Да, -Ланга понимает, о чем он и отстраняется. Проводя рукой по лицу, парень убрал немного вспотевшие волосы за уши. Скейтеры едут параллельно друг другу, постепенно увеличивая скорость, пока пелена их бесконечности спадает. И вот вокруг снова привычный мир, темное звездное небо, освещенное теплым желтым светом фонарей, трасса «S» и легкий ветер. Ланга оглядывается по сторонам, все еще не полностью осознавая происходящее. Ничего не осталось, будто ничего не было, и только его соперник рядом подтверждал реальность произошедшего. Неожиданно на лице парня появляется улыбка, когда их с Адамом взгляды пересекаются. -Знаешь, -первым заговорил обычно молчаливый Ланга, - Мы ведь все еще можем решить, кто из нас лучший скейтер. - на лице юноши играют желваки. -Правда? –Адам положил руку на бедро. Могло показаться, что пару минут назад этот человек не был на грани срыва, - а мне казалось тут все очевидно, -мужчина самодовольно ухмыляется. -Тебе показалось, -Ланга отвечает ему той же ухмылкой. -Тогда удиви меня, удиви еще больше, снежок, -громко отвечает матадор и весело смеется. И Лангу не стоит просить дважды. Его глаза полны холодной уверенности, а губы расплываются в загадочной улыбке. Незамедлительно он меняет стойку и устремляется прямо к заброшенному заводу. -О, Лаааанга-кун, кто сказал, что я буду просто наблюдать? -Адам вновь отбивает руками ритм и догоняет юношу. -Я на это и не рассчитывал, - они с азартом переглядываются. … Финиш пройден. Турнир окончен, и каждый зритель здесь смотрит только на пару соперников сидящих на земле. Кто победил все еще не понятно, нужно пересматривать записи. Но, кажется ни Лангу, ни Адама это сейчас не заботило. Юноша подскакивает на ноги, но резкая боль дает о себе знать, отчего тот слишком сильно наклоняется вперед, но Адам успевает притянуть его к себе. -Я влюблен, ты великолепен, моя Ева, -произносит мужчина, и парень точно слышит как быстро бьется его сердце. -Ева? -он уже слышал, как матадор его так называл, но никогда не было возможности спросить. -Адам и Ева, и путь у них один, -отвечает скейтер, попутно перекладывая одну руку под колени Ланги, а вторую на его спину. -Один путь… - тихо повторяет Ланга. В его голове это звучало очень даже романтично и… мило? -Да, -выдыхает Адам и поднимается на ноги со своей снежинкой на руках. Ланга вздрагивает и крепче прижимается к мужчине. Вокруг были люди и парня это жуть как смущало, он раскраснелся и прятал лицо за широким плечом матадора, пытаясь игнорировать перешептывания. Но вот Адаму это было неважно. Он перекладывает руки в чуть более удобное положение, чтобы ему было комфортнее держать парня. Хоть разница в росте у них была не особо большой, но сейчас смутившийся Ланга напоминал маленького кролика, он прятался, непроизвольно прижимал к себе конечности, будто защищаясь от людей вокруг. -Ланга! – Рэки подбегает к паре и от всего увиденного тут же забывает, что хотел сказать. Хасегава тоже молчит. -Ты вообще хоть думаешь, когда катаешься?! Что это было? – все-таки игру в молчанку первым не выдержал Рэки. Он не зол, но пытается таким казаться, -чувак, я беспокоился. -Солидарен со слизнем, -Мия немного прятался за Рэки, осматривая пару перед собой. -Я понимаю, -очень тихо отвечает Ланга. -Говори погромче, чел. -Рэки действительно не слышал, что там Ланга мямлил. -Я не могу… -бубнит тот себе под нос. -Чел, еще раз! Ланга собирается с духом, закрывает глаза руками и поворачивается к другу. -Все хорошо, вам не о чем беспокоиться, -его голос скачет, а сам он будто покраснел еще сильнее. -Так уж и не о чем, -Джо скрещивал руки на груди и смотрел прямо в лицо матадору. Но Адаму до этого не было дела. Он тихо смеется, смотря на смущение Ланги, и продолжает тактично молчать, со стороны наблюдая за диалогом. -Ты не выглядишь, сейчас как абсолютно здоровый человек… И вообще, че за фигня? Почему ты… кхм… ну это, черт, ты понимаешь. -Я чувствую себя лучше чем ты думаешь, -и снова отвернулся к груди матадора, -Я потом все объясню, -пожалуйста, не сейчас… -он снова отвечает достаточно тихо, но Рэки его услышал. -Как скажешь, бро, -он недоверчиво покосился на матадора, как и вся остальная компания. Они явно не понимали, но и вроде как не осуждали. -Не могу больше ждать, -Адам сошел с места, направляясь к черной машине. -А.. Эй, А результаты? Скейтборды? Куда мы идем? Адам подожди! -Ланга взволнованно посмотрел на мужчину. Сказанное не совсем вязалось с мыслями парня, ведь ему все-таки хотелось скрыться от лишних глаз. -Еще узнаем, Тадаши со всем разберется, -он прижимается к макушке парня, вдыхая запах его волос, -А мы домой. Ты ведь не против, моя Ева? -Я, -Ланга очень смущен, но он хочет провести еще больше времени с Адамом, хочет быть к нему ближе, знать его лучше чем кто-либо, -Да… Не против, -он сильнее сжимает руками куртку матадора. Адам счастливо улыбается и целует Лангу в макушку. Он не собирался торопить, не собирался принуждать, ему нужен был сам Ланга, настоящий, открытый, любимый. Ему не хотелось его сейчас отпускать, мужчина нуждался в нем сейчас. Также матадор отмечал про себя, что ему просто хочется еще и греть Хасегаву, его кожа была такой холодной, что Адам начинал беспокоиться и крепче сжимал парня в своих горячих объятиях. И правда разница между их температурой была разительной, но им обоим это нравилось. Ланга устал, его ноги сильно болели, ссадины щипали, но скейтер чувствовал невиданное облегчение, ему было так спокойно и тепло на душе, что он невольно закрыл глаза. Когда Адам сел вместе с парнем в машину, последний уже проваливался в царство снов, а мужчина все еще продолжал держать его на руках. -Я люблю тебя, -последнее, что Хасегава услышал перед тем, как окончательно уснуть.