Прекрасное.

Первокурсников в Оккультном колледже всегда было мало, но даже их хватало на то, чтобы задать тебе миллион и более вопросов о твоём прошлом и причине, по которой ты оказалась в этом загадочном месте. По началу это казалось очень приятным, ведь люди никогда не интересовались до этого момента чем-либо, связанным с тобой. Но продержалось это мнение недолго. Потому уже спустя месяц попыток твоих одноклассников выудить хоть какую-то информацию, правый глаз начинал заметно дёргаться. Естественно, ты продолжала упорно молчать, что очень досаждало ребятам. Ты не скрывала от самой себя тот факт, что хотела бы обсудить свои воспоминания с кем-нибудь, но никому не пожелаешь услышать кучу грязи, которая напрямую связана с тобой. Да и терпеть сочувственных взглядов ты не могла. Но что-то с грохотом перевернулось внутри тебя, когда загадочный новый учитель появился буквально из ниоткуда и нежно улыбнулся, чем заставил тебя застыть на месте. — Не забывай: ты всегда можешь довериться своему сенсею, т/и, — его спокойный голос довёл тебя практически до мурашек по коже. Больше он не сказал ни слова. Просто развернулся и вышел в коридор, на прощание махнув рукой. Годжо оставил тебя наедине со своими мыслями и переживаниями, от чего резко захотелось и смеяться, и плакать одновременно. Вскоре вас отправили на короткие каникулы, чтобы ученики смогли отдохнуть после череды сложных миссий. В связи с этим у тебя появилось много времени для размышлений над его словами. Ты хотела решиться, выложить перед мужчиной на стол все свои секреты, хранившиеся долгий срок на душе. Но как только ты сделала к этому первый шаг и отправилась к другим учителям с вопросом о Годжо, всё пошло наперекосяк. — Командировка? Снова? — ты не узнаёшь свой собственный, очень уж удивлённый, голос и ощущаешь в себе дикое желание разок ударить Сатору при встрече. — Да, — слабо улыбается женщина. — Он недавно вернулся только с прошлой, но начальство тут же отправило его на новую. Говорят, там совсем всё плохо, и без его помощи они не справятся. Ты благодарно кланяешься и разворачиваешься, чтобы вернуться домой. А ведь дорога у тебя заняла целых полтора часа! — Работник на вес золота, — бурчишь себе под нос, с щелчком открывая дверь. Небольшая уютная квартира встречает тебя лёгким сумраком в помещении. Ты не знала, почему тебе так нравилось закрывать окна шторами, но именно такая обстановка успокаивала и расслабляла. Рассказать о прошлом, да? Поведать человеку историю о том, как ты пыталась начать ненавидеть весь этот мир за его жестокость. С лёгкостью снимаешь обувь и проходишь вглубь помещения. Твои глаза устало смотрят в пол, тело кажется тяжёлым и вялым. Но нос внезапно ощущает чужой запах, который заполняет одним вдохом лёгкие. Взгляд моментально поднимается, и ты видишь светлую макушку, которая торчит из-за спинки красного дивана. Ты невольно начинаешь тереть глаза, чтобы проверить: привиделось тебе или нет. Но после этого ничего не исчезает. — Годжо-сенсей? Прекрасный. Годжо Сатору прекрасен, и это первое, что приходит тебе на ум, когда он оборачивается. Тебе на мгновение кажется, что до этого момента вы с ним никогда не виделись, не пересекались и не общались. Словно перед тобой сидит совершенно другой человек. У тебя дома? — Какого чёрта вы забыли здесь?! — ты возмущённо дёргаешь плечами. — Вы не задумывались о том, что вламываться в квартиру одинокой девушки, как минимум, некультурно? — Прости-прости, — виноватая интонация в его голосе заставляет тебя успокоиться, но ты успеваешь заметить на его лице детскую радость от происходящего. Ты начинаешь нервно хрустеть пальцами, продолжая наблюдать за невинным лицом своего сенсея. В голове нет ни единой мысли о том, ради чего он здесь, и это немного раздражает. Ты не любишь чего-то не знать. Судя по поведению Годжо, мужчина явно никуда не торопится, поэтому ты тоже решила не делать этого. — Вам чай или кофе? — ставишь его перед выбором и, шаркая ногами, уходишь на кухню за его спиной. — Чай, — отвечает он и тоже поднимается с места, следуя за тобой. Усевшись на стул и по-хозяйски закинув руки за голову, тут же добавляет, — зелёный с сахаром. Такой выбор тебя уже не удивляет, и ты решительно тянешься к верхней полке за нужной упаковкой. Зелёный чай редко оттуда доставался, но всё же стоял на случай таких «непредвиденных» гостей. Потратив минуту на то, чтобы даже кончиками пальцев не зацепить упаковку, ты решаешься взять стул и не мучаться. Но, не успев сделать шаг назад, тебя легонько прижимают бедрами к столешнице, и над головой нависает чужая грудь. — Вот, держи, — Сатору спустя несколько секунд отстраняется и протягивает пачку. Приходится потратить некоторое время, чтобы осознать произошедшее, а потом, с видом полной дурочки, дрожащими руками принять её и резко отвернуться. Когда лицо оказалось вне досягаемости зрения учителя, оно тут же вспыхнуло красным цветом. И что это, чёрт возьми, было? Чуть повернувшись, ты краем глаза увидела, как он уселся на своё место обратно. Тебе приходится сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы прийти в чувства и перестать так нервничать в компании очаровательного сенсея. Уже очаровательного, значит. Уже не просто сенсея. Ты сдерживаешься, чтобы не засмеяться в голос от собственных мыслей, и решаешь, наконец, заняться тем, ради чего вы собрались на кухне. Чайник сию секунду ставится на плиту, а кружки стоят в ожидании с пакетикам чая. — А мне кажется, что ты очень даже милая, когда смущаешься, — ненавязчиво говорит Сатору, когда ты поворачиваешься к нему. — Зря ты пытаешься скрыть это. Твоё недоумение на лице вызывает у него ещё более широкую улыбку, и ты снова приобретаешь ещё более яркий пунцовый оттенок. Теперь Годжо выглядит как кот, наевшийся сметаны. — Вы.. да как вы.. — тебе тяжело подбирать слова, чтобы это не звучало оскорблением, как бы тебе хотелось этого. — Мне передали, что ты меня искала, поэтому я слинял с командировки и приехал сразу сюда, — спокойно произнёс мужчина, будто не услышав её возмущения. — Так что теперь я весь в твоём распоряжении. Что-то случилось? — Ладно, — сдаёшься ты. — Я хотела с вами поговорить о.. стоп. Вы сейчас сказали, что слиняли со своей командировки?! Шаман уверенно кивает, а уголки его губ, кажется, намеренно собираются достать до ушей. — Вы не в себе, Годжо-сенсей! Как же работа, которую вы должны были выполнить там? Так же нельзя! Старики.. кхм, начальство от вас мокрого места не оставят. Сатору тихо усмехается, когда ты случайно осекаешься. Ты чувствуешь его счастливый гордый взгляд каждой клеткой своего тела, и по тебе проходит будто разряд тока. — Не переживай, — ухмыляется он. — Я всё бросил на плечи Нанами. — У вас будет вдвойне больше проблем, чем можно представить, — вздыхаешь и поправляешь несколько локонов волос. В голове сразу возникает картина озлобленного светловолосого мужчины, который будет готов потратить даже свои сверхурочные на безответственного друга. А уж наподдать ему за то, что пришлось работать в одиночку и потратить на это больше сил, чем могло бы потребоваться, ему не составит труда. За это стоит поблагодарить природу, которая наградила его удивительной силой находить слабости остальных. — Так, — задумчиво говорит Сатору, — зачем я тебе понадобился? Признаюсь, я был удивлён, поэтому не смог ждать момента нашей встречи дольше, чем час. Ты ведь никогда не просишь у меня помощи и советов. — Помните, вы говорили мне, что я могу вам довериться? Вы же говорили это о моём прошлом, верно? Он снова утвердительно кивает, и ты на несколько секунд прикрываешь глаза. — Я хочу рассказать вам, — решительно смотришь на него и чуть улыбаешься. — Выслушаете меня, Годжо-сенсей? Чайник выключается, кипяток разлит по кружкам, и ты начинаешь свой рассказ. В твоих словах много эмоций, переживаний, но мужчина терпеливо вслушивается в каждое, и ты за это ему благодарна. Он не перебивает, не прожигает тебя жалостливым взглядом, в отличие от остальных людей, знающих твою историю. Он просто молча впитывает всю информацию, которую ты ему преподносишь. Удивительный Сатору Годжо. Серьёзность на его лице время от времени начинает тебя смущать, когда ты вырываешься мыслями из рассказа и обращаешь внимание на его поведение. Но уже спустя полчаса твоего монолога, ты заканчиваешь, и твои плечи сами собой расслабленно опускаются вниз. Видимо, за всё это время тело заметно напряглось, стоило воспоминаниям по крупицам вновь собраться в твоей голове. Он поднимает на тебя свой взгляд, и яркие светло-голубые глаза сияют даже на желтоватом свету лампочки. Благо, очки его были приспущены немного на нос, от чего ты могла спокойно рассматривать необычного цвета радужку собеседника. — Ты молодец, т/и. Ты плачешь. Почему-то его слова имеют над тобой бо́льшую силу, чем могли бы, и сдерживать свои эмоции становится невероятно тяжело. Закрывая лицо руками, ты слышишь, как ножки стула медленно проезжают по полу, и чужие шаги постепенно приближаются к тебе, но поднять голову вверх всё равно не можешь. Годжо Сатору — весь твой мир. Понимание этого приходит в тот момент, когда ты стоишь в его объятиях. Мужская ладонь своевольно поглаживает тебя по голове, а ты на мгновение забываешься и позволяешь себе обвить крепкий торс руками, заводя их за спину. Прижимаешься сильнее. — Я так хочу, чтобы вы всегда были рядом, — с твоих губ случайно срываются эти слова, и ты замираешь всем телом. Сатору, неожиданно для тебя, осторожно поднимает пальцами твоё лицо за подбородок вверх. Смотрит пронзительно, будто желает через взгляд убедиться в искренности твоих слов. И целует. Почти невесомо, сладко и настолько нежно, что сердце начинает стучать гораздо громче и быстрее обычного. — Буду, — он шепчет тебе в самые губы, и по коже пробегает волна мурашек. — Я всегда буду рядом с тобой.