Люминесценция

Садовник в очередной раз срезал ветку декоративного куста слишком коротко. Да и в принципе все остальные кустики были нещадно острижены в попытке придать им замысловатую форму. Я давно подозревал, что у Петра Викторовича проблемы со зрением, хоть он этого старался не показывать. Всё-таки возраст берёт своё, как ни крути. И очень хорошо, что он не парикмахер. Я мог бы предположить, что бабуля держала его у себя только из жалости и доброты душевной. Но так как таких качеств у неё никогда не наблюдалось, тот факт, что этого подслеповатого старика до сих пор не погнали в шею, меня поражал. — Серж! — надтреснутый из-за употребляемых годами вина и сигарет голос резанул слух. Я отвернулся от окна и посмотрел на бабушку, которая всегда чем-то напоминала мне Мерил Стрип в фильме «Дьявол носит Prada». В том, что бабуля — истинный дьявол, сомневаться никогда не приходилось. В последние несколько лет она говорила практически шёпотом, с тех пор как у неё обнаружили рак горла. И раз она повысила голос, то, следовательно, я пропустил мимо ушей что-то важное. И всё-таки способность отключаться во время разговора с родственниками — вещь полезная, но не всегда. — М? И без того узкие из-за нависших век глаза бабушки сощурились ещё больше. Она недовольно завозилась в своём огромном кресле. Сухая и со всеми возможными болячками женщины в возрасте, она мёрзла даже летом, поэтому её прислуге приходилось жечь камины круглые сутки после её возвращения из Парижа. — Живо сядь, indisciplinée! ¹ Я, как дрессированная собачка, послушно сел на диван. Тут она завела знакомую песню, мол, «я уже не молода», бла-бла-бла. «Ты мой единственный преемник, поэтому всё, что мне удалось накопить за свою жизнь, перейдёт в твои руки после моей… (тут непременно нужна драматическая пауза) смерти». — И не вздумай меня переубеждать! — протестующе взмахнула рукой, как будто я правда собирался. Так вот, проблема в том, что её дорогой внук — жалкий цветочник (вообще-то, ботаник), который из принципа отказался становиться частью семейного бизнеса. И как же она была расстроена, что все её силы, всё, что она вкладывала в меня годами, оказалось напрасно. А ведь наука это так бесперспективно и неприбыльно! И «неужели я не хочу купить себе что-то получше, чем та машинка эконом-класса?» Камон, я люблю свою машину! Я, который уже давно забил на попытки спорить и убеждать бабушку в чём-либо, продолжал молча кивать головой. Главное, что она финансирует мои проекты, а то бы я давно загнулся. А такие вот «мозгопромывочные» встречи раз в месяц вполне можно потерпеть. — И тебе уже пора включить голову, мой дорогой. Поэтому я прописала в завещании дополнительные условия наследования, — бабушка как ни в чём не бывало стряхнула с юбки несуществующий мусор. Я сглотнул, предчувствуя гадость. Буквально ощущал, как бабуля собой довольна. — Я хочу отойти в мир иной со спокойным сердцем, Серж. Так вот, либо ты согласишься наследовать мою компанию, либо… — она колко глянула на меня. Под таким взглядом чувствуешь себя маленьким подопытным мышонком, которому ничего не остаётся, кроме как бегать по лабиринту в поисках сыра. — Либо ты через месяц познакомишь меня со своей девушкой. — Ну конечно. Может, сразу с женой? — съязвил я, до конца не веря в серьёзность её слов. Бабушка заинтересованно посмотрела на меня. — Когда это ты успел жениться и почему я об этом узнаю последней? Я сглотнул. Чёрт. Кто меня за язык-то тянул. Ну давай, Серёга, выкручивайся теперь. — Я не женился… — Значит, собираешься? Ещё лучше, мне не терпится познакомиться с твоей избранницей. — Зачем? — Несмотря на то, что я вроде как учёный, тупые вопросы всегда были моим коньком. Бабушка встала и тут же закуталась в шерстяную накидку. — Серж, я устала. Встретимся через месяц на семейном ужине. Тогда мне всё про эту таинственную невесту и расскажешь. Я мысленно стукнул себя по лбу. Раз сорок. Ну что ж, парень. Поздравляю, ты попал! *** Я вёл свою «Киа» по ночному городу и вслух спорил с самим собой. Ситуация была откровенно патовой. — Итак, что мы имеем. Если я соглашусь принять на себя управление семейным бизнесом, то мне придётся оставить науку и институт. Без вариантов. Да и какой из меня директор компании? Я сделал глубокий вдох и быстро поправил съехавшие на нос очки. — Если я не соглашусь на условия бабушки, то останусь без необходимых средств. Замечательно. И где же мне найти дуру, которая согласится выйти за меня замуж? Можно, конечно, нанять актрису, но ведь бабка сто процентов захочет проверить штамп в паспорте. Тупик. Тупик. Тупик. Я шумно выдохнул и со злостью сжал руль, так, что послышался скрип от трения кожи о кожу. — Чёртова белобрысая ведьма, задрала со своими замашками! Сколько можно лезть в мою жизнь?! Меня отвлёк вибросигнал и высветившееся на дисплее уведомление от Ванюхи, друга детства. «Здорово, бро. Про завтра не забыл?». Точно. Завтра же у Ваньки Прохорова мальчишник. И я обещал, что не пропущу. Вот кто в отличие от меня реально жениться собрался. Впереди замаячил красный светофор. Я остановился за серым седаном и тут же настрочил другу ответку: «Спрашиваешь ещё!». Класс, хоть отвлекусь от всего этого дерьма. *** Вообще, я думал, что мальчишник организуют за городом, на даче. Но Ванёк видимо решил удариться в стереотипы и выбрал стриптиз-клуб. «Вишенка», значит. Ну, а почему бы и да? — О, Серёга подтянулся! Первым меня заметил Валера, как только я вынырнул из толпы мужиков с блестящими глазами и полуголых женщин с хищными улыбками. Ориентироваться в тусклом красноватом свете оказалось трудновато, поэтому нашу компанию я нашёл далеко не сразу. Далее последовал привычный мужской ритуал рукопожатий. — А мы уже думали, что ты в своей лаборатории совсем мхом порос, — подколол Андрей и отхлебнул светлое пиво. Я развалился на жёстком диване. По-любому эти гады уже сделали ставки насчёт того, приду я или нет. Играла фоновая клубная музыка, дамочки в ярких костюмах райских птиц крутились на пилонах, но центральный подиум пока пустовал. — Пока, как видишь, нет. Хотя спина в последнее время зудит. Ванёк шутку заценил и отбил пять. Я брезгливо покосился на сырное ассорти и стащил брезаолу с мясной тарелки. В последнее время мы с ребятами собирались не так уж часто. И да, каюсь, бывало, что я отменял встречи из-за работы. — И над чем сейчас трудишься? Я прищурился и чуть наклонился вперёд, произнёс, понизив голос: — Это секретная информация. Мне придётся тебя убить, если расскажу. И вообще, — снова откинулся на спинку, — сегодня в центре нашего внимания вон тот парень, — указал на Ванька. — Он скоро покинет наши холостяцкие ряды. Так обсуждение моей работы было исчерпано, и тема разговора переключилась на женитьбу. А потом подоспела водка, и мы свернули в сторону отпусков, бизнесов, нехватки денег и… я, видимо уже захмелев, ляпнул про наследство и условия своей полоумной бабки. — Та-ак, а в чём проблема? — спросил непонимающе Ванюха. — Какая проблема? — это вернулись с улицы Валера с Андреем, притащив за собой вопросы и запах сигаретного дыма. — Ууу, вы такую Санта-Барбару пропустили. Серёгу бабка жениться заставляет. Иначе, говорит, деньги тю-тю. — Ваня цыкнул. Я пожал плечами, не зная, что добавить. Как бы, итак всё понятно. — Тьфу, так это и не проблема. Женись. — Валера взял полупустую бутылку и налил себе в рюмку с явным избытком. — На ком? — я покрутил пальцем у виска. — Ты думаешь мало девчонок, которым деньги нужны? Не тупи, Серёг. — Так ты что, предлагаешь того… — я неопределённо качнул головой в сторону. Краем уха услышал, как объявили выход какой-то Сирены. — Фиктивный брак, правильно ты понял. Просто договоритесь сразу, что ей такой-то процент от вашей сделки перепадёт. Вот и всё. И никаких тебе хлопот. — Валера опрокинул в себя содержимое рюмки и сразу же потянулся за закуской, поморщившись. Мой пьяный мозг соображал туго. Клянусь, что я слышал звук крутящихся в своей черепушке шестерёнок. Музыка сменилась на более ритмичную и быструю, громкость ощутимо прибавили. Уловив в этом призыв, я повернул голову в сторону подиума, откуда уже выходила девушка в полупрозрачном боди. Половину лица скрывала маска, но отчётливо выделялись точёные черты, узкие губы и тонкая шея. Она двигалась плавно, словно и не было на ней этих ужасных туфель, в которых, казалось, можно ноги свернуть, сделав шаг. Меня прошиб странный импульс, а обоняние щекотнул запах горького шоколада. Откуда? Брюнетка начала извиваться, то сгибаясь, то разгибаясь. Да, это определённо был стрип, но какой-то… совсем не пошлый, что ли. Изящные, притягивающие взгляд движения. В её танце было не только желание завлечь, но и что-то ещё. Страсть и магия. Пластика в переливах лазерных лучей и музыки. То быстро, то замедляясь. Свет падал удачно, очерчивая изгибы стройного, подтянутого тела. Казалось, что музыка следует за ней, а не она за музыкой. Вот уж точно — Сирена. Её не хотелось затащить в постель, ею хотелось любоваться, как истинным произведением искусства. Запах шоколада усилился, стало очень душно. И во рту слюны ощутимо прибавилось. Она вся сверкала, искрилась даже без единого украшения. Словно танец жидкого огня — дикого и необузданного. Что-то неумолимо влекло к этой девушке, но никак не получалось зацепиться за мысль. Музыка стихла, но я этого не заметил, всё смотрел и смотрел. Как и все мужчины в зале. — С вами была — Сииирееена! — послышался трещащий голос из колонок. — А теперь встречайте очаровательную Белль! — Хах, а она ведь даже не разделась. — присвистнул Андрей, провожая девушку жадным взглядом. — Хороша, чертовка. И танцует тоже неплохо. Я не выдержал, подскочил и, извинившись перед парнями, пошёл к выходу на крышу. Летняя ночь не была щедра на прохладу, но лёгкие смогли получить хоть немного свежести. Я делал глубокие вдохи с закрытыми глазами. Так лучше. Намного. Железная дверь за моей спиной открылась и закрылась, зацокали каблуки. Повернул голову в сторону уже знакомой брюнетки. Теперь она была без маски и в накинутой на плечи куртке. Достала сигарету из пачки, пощупала карманы куртки, чертыхнулась. — Зажигалка есть? — посмотрела на меня в упор из-под густо накрашенных ресниц. Даже при слабом освещении и под слоем тоналки можно было разглядеть круги под глазами. Зажигалки не было, зато нашлись спички. Молча прикурил. — Понравилось? — спустя минуту спросила она. — Что? — Танец. Мой, — голос казался равнодушным, будто ей было не интересно совсем. — Да. Даже очень. Сирена загадочно хмыкнула и закусила верхнюю губу. — Ты танцевала… необычно. Она выпустила вверх струю дыма и слегка нахмурилась. — В смысле? — Ну, твои движения. Очень красиво. — Сейчас я проклинал себя всеми мыслимыми словами из имеющихся в арсенале за то, что никогда не умел выражать свои чувства и эмоции и тем более говорить о них. Но уголки губ девушки неожиданно дрогнули. Мягкая, еле заметная улыбка. — Ты знал, что танец на пилоне и стриптиз — это два разных вида танцев? — Нет. Честно, не особо в этом шарю… — я быстрым движением зачесал волосы назад. — Ну, теперь знаешь. Сложил руки в замок и опёрся об ограждение. — А ты знала, что некоторые деревья общаются между собой, используя химические вещества? Она посмотрела на меня округлившимися глазами. — Боже, нет, конечно… Кому в голову придёт это изучать? — Например, мне. — Я был сама невозмутимость. Как мне казалось. — Оу… Так ты типа кто, учёный? Важная шишка? — она выкинула сигарету и уселась на ограждение лицом ко мне. — Типа. — А я вот типа стриптизёрша. Дипломированный хореограф, мать вашу! — выкрикнула, запрокинув голову. А потом она засмеялась. Да так, что мне стало её жаль. — И что ты забыла в этой яме? Она посмотрела на меня долгим изучающим взглядом, дёрнула плечом, снова отвернулась. — Я делаю то, что умею. Разве не на этом жизнь строится? — Предположу, нужно ещё любить то, что делаешь. Она спрыгнула и приблизилась ко мне вплотную. Положила руки на плечи, начала опускать их вниз, до запястий. Притянула мои ладони к своей талии. — Хочешь приватный танец, м? — Может, в другой раз. — Прозвучало не особо уверенно. — Что ж, я не настаиваю. А ты приятно пахнешь. — Сирена приблизилась, потянулась вверх и кончиком носа очертила контур моей нижней челюсти. — Что-то травянистое. Мне нравится. — Она отстранилась. — Ну, если передумаешь, то найди меня. Была рада познакомиться, важная шишка. — Я тоже, Сирена, — произнёс, когда за ней уже закрылась дверь. — Я тоже. *** Кровать была жёсткой. А ведь я давно хотел поменять этот продавленный матрас. Разлепил глаза. Не понял. Снова закрыл и открыл. Ни черта не изменилось: я по-прежнему лежу на земле, а надо мной свисают листья пандануса. Что за фигня? Прибегая к помощи затёкших мышц, я кое-как поднялся. Так, всё понятно, я в своей оранжерее при исследовательском институте. И с хрена ли я тут забыл? Да ещё где-то посеял свои очки… Телефон в кармане брюк завибрировал. — Привет. Как самочувствие? Добрался вчера до дома или так и уснул среди цветочков? — На том конце провода хихикнули. Пока мой воспалённый разум пытался идентифицировать женский голос, девушка продолжила. — Судя по твоему молчанию, у тебя посталкогольная амнезия, точно? — Она вздохнула, послышалось шипение и треск. — Я Алёна. Помнишь меня? Алёна, Алёна… — Нет, — честно признался. — Сирена, — раздражённо напомнила собеседница. — Настоящее имя — Алёна. — Аааа, привет, Алёна. А можно поинтересоваться, откуда у тебя мой номер, почему ты уверена, что я спал «среди цветочков» и что вообще вчера произошло? — Пффф, ты и правда в ауте, чувак. Лады, переговорим с глазу на глаз. Говори адрес. Я рефлекторно выдал улицу и номер дома, но прежде чем успел спросить ещё что-то, Алёна отключилась. Отлично, вопросов стало ещё больше. *** Пока я ждал Алёну, уже в своей квартире, то успел сделать для себя пару странных открытий. Во-первых, мой паспорт куда-то исчез, а во-вторых, на моём пальце поблёскивал золотой обруч. Это финал, братцы. Я никогда не напивался до той степени беспамятства, когда ты становишься героем фильма «Мальчишник в Вегасе». Но в этот раз сам с себя в шоке. Я уже успел позвонить друзьям. Они, как один, заявили, что я вчера куда-то смылся со своей «подружкой» и даже не попрощался. Ванёк взял с меня слово, что на свадьбе через два дня я буду, как штык. Звонок в дверь. Пошёл открывать. — Привет-с. — Алёна, огибая правила приличия и меня, бесцеремонно прошла в квартиру, на ходу скидывая туфли. — Короче, перейду сразу к делу: вчера мы поженились. Опережая твой вопрос: моя подруга работает в ЗАГСе, она согласилась нас расписать. И да, брак фиктивный от начала до конца. — Она по-хозяйски начала рыться в шкафчиках на кухне, но меня это сейчас мало волновало. — У тебя есть кофе? А то я позавтракать не успела. О, вот он. — Сдаётся мне, что в тот момент я был не в очень здравом уме и трезвой памяти. — Ты выглядел, как огурчик. Нуу, — она окинула меня оценивающим взглядом, — точно лучше, чем сейчас. Кстати, твой паспорт верну потом. Забыла его в своём клоповнике. — Алёна открыла кран и подставила чайник под струю воды. — Сори. Слушай, а у тебя всегда что ли такой идеальный порядок? Ты вообще готовишь, или своими кустами питаешься? Не удивлюсь, если у тебя книжки расставлены по алфавиту, а бутыльки в ванной по росту. И… — она принюхалась и брезгливо поморщилась, — что это за отвратный запах? А, это, видимо, стапелия. Я проигнорировал выпад, потёр ладонями лицо и опустился на стул. — И какой у нас уговор? — Пятьдесят процентов от наследства, в денежном эквиваленте. — И зачем тебе это? Алёна щёлкнула кнопку чайника и обернулась ко мне, опираясь руками о тумбу. — Прикалываешься? Я хочу выбраться из тёмной задницы, а для этого мне нужны деньги. И мы расторгнем брак сразу после того, как умрёт твоя бабушка. Так. Это всё ещё предстояло осмыслить. Но потом. — А что я делал в оранжерее? — Нуу, ты всё-таки нашёл меня в клубе и начал заливаться соловьём, мол, я такая красивая и свечусь, как… — похлопала по бедру, вспоминая, — не помню, как ты назвал тот гриб. Что-то на латыни. В общем, я спросила, что это, а ты сказал, что можешь показать. Ну, мы вызвали такси и поехали к тебе на работу. Ты показал мне люми… лимис… люсцен… — Люминесцентный табак? — догадался я. Это была экспериментальная работа. — Ага, точно. Так красиво, я ничего подобного раньше не видела. — А дальше? Алёна почему-то смутилась, отвела взгляд. — Дальше… Я домой поехала, а ты сказал, что побудешь там ещё немного. Ты, похоже, очень любишь свою работу. Кстати об этом… Я не вернусь в клуб, пока мы «женаты». И это было твоим условием, — чайник закипел, раздался щелчок. Алёна добавила, как бы между прочим, — А ещё я временно перееду к тебе. Я покосился на скинутые ей в коридоре вещи. Никаких проблем. Совершенно никаких проблем. Судьба сама разрешила мою сложную ситуацию. Ну что ж, пусть так. *** Никаких проблем и не было. Ну, почти. То, что мы были совершенно разными людьми — в расчёт не принимается. У Алёны было много странных и неуместных привычек. Например, она спокойно могла разгуливать по квартире голышом, ничуть при этом не смущаясь, но откровенно смущая меня. Учитывая её род деятельности, это неудивительно, но для меня от этого не менее дико. А её моя реакция, похоже, забавляла. Ещё меня жутко бесила её привычка разбрасывать вещи, где попало, оставлять в раковине грязную посуду и постоянно напевать себе что-то под нос (особенно, когда я просто хотел почитать в тишине). А ещё она перевезла из своего «клоповника» оборудование для изготовления пастилы. Хобби у неё такое, видите ли. Ну и временный источник заработка. Теперь вся кухня липкая, куда ни сядь и к чему ни притронься. Я старался по максимуму избегать контактов с ней, но это было довольно сложно, учитывая, что мы жили в одной квартире. Словом, если бы я правда решил жениться, то Алёна была бы последней претенденткой в невесты. Хорошо, что это не навсегда. Я пригласил её своей «плюс один» на свадьбу Прохорова. Представил как девушку, никто не стал задавать лишних вопросов. Но друзья-то догадались, им и объяснять не пришлось. Были тосты, поздравления, подарки, клятвы, шампанское, торт и разговоры. А потом были танцы. Я хотел по привычке переждать эту часть вечера, но Алёна потащила меня в самый центр зала и прижалась ко мне так близко, как чужие друг другу люди ни за что бы не прижались. А мои руки вдруг как-то слишком уместно легли на её талию. Дежавю. И снова от её близости сердце начало быстрее гонять кровь по венам. Странно. Я разглядывал её и всё не мог понять, как можно быть такой легкомысленной, непосредственной и привлекательной одновременно? Это вообще законно? Она качнула бёдрами из стороны в сторону. Мои руки незаметно расслабились и соскользнули на её ягодицы. А она всё ближе жмётся, хотя, кажется, уже некуда. Смущает меня пристальным взглядом, дьяволица. А потом её губы обжигают мои смелым прикосновением. Я не отстраняюсь: накрепко застрял в её паутине. Но почему-то в тот момент всё казалось иррационально правильным. — Расслабься ты… — отстраняется всего на секунду, веки полуопущены, улыбается коварно. — Это ничего не значит. — И снова целует. Настойчиво. Смело. Страстно. А я и рад вбирать этот огонь. То, что было на свадьбе друга, остаётся на свадьбе друга, или как там говорят? Значит, можно. Месяц пролетел незаметно. Наступило время семейного ужина под кодовым названием «Судная ночь». Алёна, как ни странно, вела себя тише воды ниже травы. На вопросы бабушки отвечала спокойно и уверенно. Та в свою очередь искала подвох, пыталась подловить, вывести из равновесия, но к концу вечера, кажется, осталась довольна. Насколько это вообще было возможно. Я впервые посмотрел на Алёну иначе. Холодная, собранная, сдержанная. Совсем другая. Странно осознавать, насколько разным может быть один человек. Словом, вечер был бы идеальным, если бы бабушка не называла меня «Сержем». До зубовного скрежета бесит. — Ты ей понравилась, — сказал я, стоило нам сесть в машину. — Первый раз видел, чтобы она столько смеялась. Офигеть, бабушка никогда не любила анекдоты, а тут… У тебя удивительная способность забалтывать людей. Алёна пристегнулась и откинулась на спинку кресла. — Это не способность. Годы тренировок, скорее. — То есть? — я объехал гигантскую клумбу и остановил машину у открывающихся ворот. — Я несколько лет работала в эскорт-услугах. — Это… — Дорогие шлюхи, — казалось, что ей впервые стало стыдно за своё прошлое. — Кхм, я хотел сказать, что это неожиданно. Ты раньше не рассказывала. — Хочешь узнать мой секрет? Я мечтаю открыть свою танцевальную школу, — призналась она, когда мы уже выехали на трассу. — Для этого мне и нужны деньги. Ого, это же крутая мечта. И чего она раньше молчала? Я, ведомый непонятным чувством, свернул с основной дороги и поехал через лес. — Мы куда? — Увидишь. Когда я был маленьким, то часто бегал на озеро недалеко от особняка бабушки. Там можно было найти отличное укрытие. Тишину, спокойствие и умиротворение. — Ваууу… Водная гладь, искрящаяся лунными переливами, в окружении камыша. Вот уж действительно «Ваууу». Мы прошли до конца деревянной пристани, скинули обувь и сели, спустив ноги в воду. Алёна откинулась на руки и, закрыв глаза, глубоко вдохнула. — Давно я на природе не была. Спасибо тебе. Я несколько секунд разглядывал её. — Ты очень необычная девушка. Она усмехнулась. — Звучит как «странная». — Есть немного. Разве ты не понимаешь, что нельзя делать всё, что придёт тебе в голову? — Например? — испытующий взгляд. — Например, целовать тех, кого не стоит. — А мне кажется, это ты не понял. Если мы не будем делать то, что хотим, то в чём вообще смысл? Ведь мы счастливы только тогда, когда мы настоящие. — Она поболтала ногами в воде, послышался плеск. — И я, может, правда хотела тебя поцеловать. А ты глупый, если не понимаешь… — И правда не понимаю. Алёна усмехнулась, о чём-то ненадолго задумалась, глядя вдаль, а потом резко встала и побежала к машине. — Ты куда? — Погоди, сейчас вернусь. — Она открыла дверцу и залезла наполовину в салон, видимо, что-то искала. Потом залезла в машину уже со стороны водителя. В темноте мелькало её светлое платье. Пара минут — и заиграла музыка. Я не был уверен, кто исполнитель. Наверное, подключила свой телефон к магнитоле. — Помнишь, ты отказался от приватного танца? У тебя есть ещё один шанс. И в этот раз я настаиваю. Музыка стала громче. Алёна медленно пошла в мою сторону, на ходу расстёгивая замок платья на спине. И снова, как тогда в клубе, я не мог оторвать от её фигуры глаз. Ткань съехала с плеч, она изящно переступила через неё, даже не остановившись. Движения становились плавнее, всё больше походили на танец. Она легко перевернулась в воздухе, подпрыгнула, прокрутилась… И снова эта люминесценция, исходящий от неё мистический свет. Обнажена не телом — душой. Прогнула спину, как кошка, вытянула ногу вверх. Собственное сердце стучит в такт каждому её движению. Я не понял, как она оказалась рядом, как её касания рассыпались беспорядочно, пока она кружила вокруг меня. Теперь дошло, что значит просто хотеть поцеловать человека. Без всяких ожиданий. — Красивая… — шептал я, пока нёс её к машине. А её глаза светились северным сиянием, и я не мог налюбоваться. *** После той ночи я стал избегать Алёну ещё больше, чем раньше. Искал поводы задерживаться на работе или оставаться там на всю ночь. Часто стал зависать у друзей. Она пару раз пыталась заговорить, но, в конце концов, отступила. Грустила. Сидела на кухне по утрам с чашкой холодного чая и смотрела в окно. А я чувствовал себя полным ослом. Я не знал, как относится к Алёне теперь. Мы рано или поздно разведёмся, и есть ли тогда смысл волноваться о том, что между нами произошло? Она ведь говорила, что это ничего не значит. Так ли это? Через пару недель умерла моя бабушка. Похороны и подготовка к ним прошли, как в тумане. Я знал, что диагноз был серьёзным, но всё же до конца не верил, что она уйдёт так скоро. Мне будет не хватать этой чёрствой старушки. Как ни крути, а она была моим самым близким родственником, человеком, который вырастил меня. Когда мы возвращались с кладбища, Алёна не удержалась, спросила: — Понимаю, что тебе сейчас не до того, но ответь — всё дело в моём прошлом? Ты так себя ведёшь из-за того, что я тебе рассказала? — Кусает губы, сжимает пальцы. Нервничает. — Ты права, сейчас не лучший момент. Она снова замолчала, отвернулась к окну. Скоро Алёна съехала от меня, а ещё через неделю мы подали на развод. Я наслаждался последней ночью в статусе «мужа» в баре. В компании бармена и виски. Всё лучше, чем в холодной квартире в полном одиночестве. С её уходом всё там, казалось, поменялось. Исчез сладкий запах фруктов для пастилы, аромат духов. Женская рука больше не раскидывала вещи и не заливала водой мои цветы. Никто не занимал ванную по полчаса и не доставал болтовнёй. Никто не пытался вытащить меня на улицу в солнце или дождь. Не к кому было возвращаться по вечерам. Казалось бы, ну и живи ты счастливо, снова свободный, делай, что хочешь. Но в душе вопреки всему завывала голодным котом тоска. И ещё хуже становилось, когда я представлял, как толпа мужиков пожирает её похотливыми взглядами и потные руки жадно и нагло лапают там, куда могут дотянуться. Я понял, что привык к её обществу. Она стала неотъемлемой частью моей жизни. Но теперь, наверное, поздно что-то менять. — Никогда не поздно, — мудро подметил бармен. Я вздохнул и залпом допил виски. Попросил повторить. *** Птицы кричали. Надрывно и громко. Но я никак не мог понять, откуда доносится звук. Голова как свинцом налитая. Всё-таки перебрал вчера. Потерпел ещё с минуту, но не выдержал и потянулся за телефоном, чтобы вырубить надоедливый будильник. Фуу-х, так намного лучше… Стоп, а куда я должен был идти в такую рань? Моргнул пару раз. Разум чуть просветлел. — Вашего ж кота за лапы!.. Как был — в мятой одежде, непричёсанный и опухший с попойки — я понёсся в ЗАГС. На ходу проверил телефон. Десять пропущенных от Алёны, ещё пара звонков от друзей и с работы. Да уж, Серёг, ну ты и облажался. Она была на улице, стояла, прислонившись к стене. Пустой взгляд перед собой — задумалась. — Алён, прости, пожалуйста. Она грустно на меня посмотрела. — Назначим на другой день. Не страшно, — пожала плечами. Алёна собралась уходить, но я удержал её за локоть. — Я сглупил. Нужно было сразу с тобой поговорить. — Забей, Серёж. Я всё понимаю. Мы оба получили то, что хотели, верно? — Нет, неверно. Я не хочу, чтобы так бредово всё закончилось. Меня не пугает твоё прошлое, понимаешь? Я просто… Да сам не знаю! Всё было слишком быстро, странно. Я уже не понимал, как к тебе относиться, что в моей голове происходит. Захотелось просто… сбежать от решения. Вот и добегался. Она невыносимо долго смотрела на меня непонятным взглядом, а потом вдруг засмеялась. Такой, знаете, смех с налётом истерики. — Дурак ты! — По глазам было видно — ожила. Я улыбнулся и провёл костяшками пальцев по её щеке. — Самый настоящий. Мир? Она не ответила. Быстро приблизилась и обняла, чмокнула в щёку, потёрлась нежно носом. — Хмм, а я теперь поняла, что это за травянистый запах. В тебя твоя наука намертво въелась! — Я, кстати, взял отгул. Так что весь день у меня свободен. Алёна чуть отстранилась и хитро посмотрела на меня. — Весь день, говоришь… Пойдём, тогда. У меня есть куча идей, как потратить время с пользой. Я усмехнулся и позволил ей тянуть меня за руку вперёд. — Даже представить страшно.