Мне это нравится

Знаете поговорку, что вода смоет всё? Кажется, это действительно так. Я не могу по-другому объяснить, почему мне так легче под струёй воды после этого чёртова дня. Хотя, возможно, мне также легче от присутствия академика. Нет, не со мной сейчас в данный момент, а просто в замке. После его почти 2-месячного отсутствия, знать, что он рядом – приятно. Ещё немного понежевшись под горячим душем, наконец выхожу. Вспоминаю, что из-за недавнего эксперимента Зуби моя ванная оказалась затопленной (как иронично) и я убрала все полотенца в шкаф в комнате. Открыв дверь, тут же натыкаюсь взглядом на академика, полулежавшего в кресле с очередной книгой в руках. Слегка улыбаюсь. Даже я со своей любовью к чтению и близко не стою рядом с ним. Он то может читать в любом месте и в любое время: по дороге на уроки, в Зал Двух Стихий, во время перелёта на его чёртовом дырявом диване. Мне иногда кажется, что даже если наступит конец света, он всё равно найдёт время для книг. По пути к шкафу не могу удержаться и, как истинная женщина, останавливаюсь около большого зеркала, разглядывая себя в полный рост. Чуть покрутившись, замечаю в отражении Сарданапала: он больше не смотрит в книгу. Его глаза медленно скользят по моему обнажённому телу снизу вверх. Вижу, как меняется его взгляд - на меня так ещё никогда не смотрели. Даже Бессмертник, который уже многие годы увивается за мной, преследуя только одну цель – затащить меня в койку, так на меня не смотрел, хотя он ещё тот старый развратник. Но всё это не сравнится с Сарданапалом. Тянусь рукой к халату, висевшем на крючке рядом с зеркалом. - Он тебе так необходим? – голос академика чуть напряжён. - Я замёрзну, - ловлю его взгляд в зеркале, сжимая рукой ткань халата. Он откладывает книгу в сторону, снимает очки, встаёт с громко скрипнувшего кресла и подходит ко мне сзади. Поднимает руку, скользит пальцами по моей руке. Я же почему-то судорожно цепляюсь за халат. - Я могу тебя согреть, - шепчет он мне на ушко, всё ещё не прерывая зрительного контакта. Простая ведь фраза, да? Но я чувствую, как мои щеки идут пятнами. Он мягко касается губами моей шеи. Я на миг прикрываю глаза, откидывая голову ему на плечо. Переплетаем наши пальцы на халате. Оставляя влажную дорожку поцелуев, он поднимается к уху, вбирая мочку в рот и начиная посасывать, переменно цепляя зубами. Поворачиваюсь к нему, впиваясь поцелуем и прижимаясь всем телом. Он тут же обнимает меня за талию, углубляет поцелуй и мы медленно движемся по направлению к кровати. Уже собираюсь его толкнуть, но он оказывается проворнее и на спине оказываюсь я. Опираясь на локти, я слегка приподнимаюсь. Он наклоняется, целует мои колени, поднимаясь постепенно всё выше и выше. Дойдя где-то до середины бедра, Сарданапал мягко, но настойчиво, раздвигает мои ноги. Поднимает на меня взгляд, касается губами внутренней стороны бедра, проводит по коже языком к промежности. В следующее мгновение он касается плоским языком половых губ. Рвано выдыхая, опускаюсь на подушки. Его же язык обводит большие половые губы: каждую по очереди. Затем тоже делает и с малыми. Он мягко скользит выше, чуть сдвигает капюшон и касается кончиком языка уже налившегося клитора. На секунду отмечаю, что я слишком быстро возбуждаюсь рядом с ним. Пара минут, а в голове уже туман. - И мне это нравится, Меди, - доносится снизу. Распахиваю глаза, чуть с укором смотрю вниз. Закусываю губу, а из горла вырывается тихий стон, ведь он спускается ниже, погрузив в меня язык. Отметаю в сторону желание что-либо отвечать на это. Подзеркалил так подзеркалил, чёрт с тобой. Только не останавливайся. И вновь снизу доносится смешок. Уже не выдерживаю и с силой вцепляюсь ему в плечо ногтями. Он чуть дёргается. Отлично. Через секунду дёргаюсь уже я, ведь он вновь погружает в меня язык, двигая им по кругу. Он медленно обводит внутри меня гибким языком, чуть активнее двигает кончиком. Я же выгибаюсь, закусывая губы и шепча его имя. Чувствую, как его руки накрывают полушария. Наконец-то. Он чуть больше сгибает мою ногу в колене, прижимая ко мне, стараясь забраться ещё глубже. Я вскрикиваю, сжимая в кулак простынь. Пальцы его уже обводят напряжённые розовые соски. Он зажимает их между пальцами, слегка теребит, затем оттягивает, чувственно надавливает. Я начинаю елозить бёдрами, ведь это становится невыносимо. Просто какая-то сладкая пытка, не иначе. Он ускоряет движения языка, пальцы же сильнее сжимают грудь, а я мечусь на кровати, стараясь поднимать бёдра выше, вслед за его движениями. Ещё миг и я больше не могу держаться. Открыв глаза, вижу, что он пристально смотрит на меня. Почему-то уверена, что и в момент оргазма он поднял на меня глаза. - Это самое лучшее, что я видел, - хрипло произносит академик, а меня бросает в краску. Тяну за волосы его к себе. Он послушно поднимается, сразу же завладев моими губами. Поднимаю руки к вороту его рубашки, начиная судорожно пытаться расстегнуть пуговицы. Закончив с последней, спускаю ткань с его плеч, тут же касаясь груди. Перехожу поглаживающими движениями на плечи, спину, вновь возвращаюсь к груди. Опускаю руки ниже, вскользь касаюсь его каменного члена, начиная расстёгивать брюки. Скоро и они вместе с бельём не помеха и теперь он наконец прижимается ко мне ближе. Его руки были везде. Они доставали до самых сокровенных частей, заставляя меня выгибаться и громко стонать. Его язык как будто исследовал каждую выпуклость и вогнутость моего тела, не давая мне расслабиться, постоянно держа в сладком и болезненном напряжении. Чуть резким движением он оказывается во мне и мнёт губы властным, но невероятно нежным поцелуем. И мне это нравится. Обвиваю его бёдра своими ногами и сильно сжимаю их, крепче прижимая его к себе. Медленные и мучительные движения сменяются отрывистыми толчками. Я стону всё громче, всё неистовее двигая бёдрами ему навстречу. Наше рваное дыхание звучит в унисон. Он прикусывает кожу на моей шее как раз в тот момент, когда я дохожу до финиша. Не уверена, но кажется мы пришли к нему одновременно. Прикрываю глаза, прижимаясь губами к его влажному плечу. - А ты всё переживала, чем же заняться до ужина без уроков, - усмехается Сарданапал, нежно и чуть рассеянно целуя меня в висок. И вновь он становится милым, добрым, наивным и слегка чудоковатым директором Тибидохса. Как будто не он пару минут назад заставлял меня выгибаться, кусать губы и кричать его имя в экстазе. Наверное, я никогда не привыкну к этому. Но мне это нравится.