Начало нового круга

Ночь казалась длиннее, чем обычно. Наруто, не помня даже как, вернулся в офис. В его ушах больно стучало, движения были рваными, руки жили своей жизнью, дёргаясь так, что в коридоре какая-то папка упала на пол — неслышно, звуки ухнули в никуда. Перед глазами заплясала знакомая дымка, растворяя все цвета и свет ламп в сплошное размазанное пятно. Хочется свернуться… свернуться калачиком прямо здесь, почувствовать себя защищённым хоть на миг. Ноги куда-то несли, и наверное, ему повезло, что мозг ещё не совсем отключился: подсознание помогло, рука нащупала железную дверную ручку, но вопреки ожиданиям это был не его кабинет. Ирука — старенький сторож, живущий здесь в одной из подсобок, в которую Наруто и забрёл, — очень перепугался за состояние паренька. Хотя слово паренёк уже давно не подходило Узумаки в силу его возраста, Умино нравилось использовать именно его. Наруто был для него одним из любимых сотрудников этого офиса: приветливый, улыбчивый, разговорчивый, понимающий. Какого же было удивление увидеть паренька в столь поздний час здесь и не в лучшем состоянии. — Наруто, с Вами все в порядке? Давайте-ка я Вас усажу на лежанку. — Простите, Ирука-сан. Я хотел ещё поработать. — Да куда Вам, паренёк, ещё больше? — вскинул руки сторож. — Пожалейте себя, на ногах еле стоите! Давайте я наберу Гааре-сану, он Вас заберёт. — Не нужно его беспокоить, прошу, Ирука. Давайте лучше чай попьём, я вот и тортик прихватил. Вкусный. Ируке лишь оставалось покачать головой и поставить чайник греться. Наруто он накрыл пледом, чтобы не замёрз, а сам достал сервиз и сел напротив. Узумаки смутно отображал вокруг происходящее. Голова жутко раскалывалась и болели внутренности. Когда, после того разговора с Саске он допил вино, совсем не мог подумать, что его будет мутить и тошнить. — Наруто, можно узнать? — аккуратно поинтересовался Умино, получая слабый кивок в ответ. — Вы ведь в разводе? Вы не подумайте ничего плохого… — Я не думаю, все в порядке. — он выдохнул. — У меня есть мужчина, но все так непонятно и сложно. — Расскажите. — Я просто не… Наверно, я просто боюсь. Мне не семнадцать, чтобы слепо бросаться в любовь с головой. — Но Вы его любите? — Я… — блондин протёр лицо руками и с грустью взглянул в чужие глаза, — я не знаю. Сторож покачал головой, отрезал кусок торта и поставил его перед пареньком, а следом и горячий чай. — Всё это время я думал, что люблю его, но, когда меня спросили почему, первое, что я ответил и, вообще, о чем подумал, была наша дочь. — И это плохо? — А Вы за что любили свою жену? — Мне не нужны были причины. Я любил её, когда она была рядом, любил, когда она была далеко. Любил за неумение готовить и за стремление научиться. Просто любил за то, что мне хорошо рядом с этой женщиной. А большего мне и не требовалось, понимаете? Не имеет значения какая у вас причина. Гораздо важнее само чувство. Ирука встал и собрал грязные чашки. Наруто молчал и было видно, что он тщательно обдумывает сказанное. Это почему-то рассмешило сторожа и он улыбнулся, прикасаясь ладонью к плечу. — Наруто, начните слушать самого себя. Я уверен, все у Вас образуется. — Умино приглушил свет и прошёл к выходу, напоследок бросив, — и прекратите работать как проклятый, если себя не жалеете, пожалейте хоть ребёночка. Наруто хотел возразить, но сторожа уже и след простыл. Он поднялся и направился в свой кабинет на ватных ногах. Невероятно, видимо возраст даёт о себе знать и бутылка вина — это для него слишком. В животе вновь скрутило и Узумаки мигом оказался в туалете. Замёрзшие было конечности тут же с покалыванием начали оттаивать, а в носу засвербило от запаха хлорки. Наруто согнулся в судороге и его в очередной раз стошнило. Он протёр рот рукой, второй закрывая крышку унитаза и усаживаясь на него. Неужели он и правда?..

***

Саске видел, как шагает по дорожке. Он отчетливо понимал,  что приехал после работы и вышел из машины у своего дома. Дорожка была необычной: камни разной формы, желтоватые, оранжевые и красные. Сразу вспомнилась сказка о волшебнике страны Оз с дорожкой из желтого кирпича. Двухэтажный дом окружала зеленая лужайка, напротив окна яблоневое дерево и справа от входа качели. Он не успел разглядеть остальное, как из белой двери, с силой распахнув ее, выскочила девочка лет четырех. В несколько шагов она подбежала к нему, бросилась на шею, не переставая восторженно кричать: «Папа, папочка! Приехал!». Он прижал ее к себе крепко-крепко, щекой потерся о темненькие волосы и, медленно отстранив ее, заглянул в лицо. Мордашка дочки сияла, и он невольно засиял в ответ. — Идем, идем скорее! Папа готовит лазанью. А я покажу тебе свои рисунки, их много, — прошептала дочка скороговоркой. — Тогда надо спешить, я соскучился и ужасно голоден, — не спуская дочери с рук, он видел свои ботинки, шагающие вдоль яркого цветника к двери… Саске проснулся от колкого холода и даже не сразу вспомнил, что находится в самолете. Он летел объясниться с Наруто. Время тянулось медленно и убивало его из-за невозможности побыстрее поговорить с Узумаки о произошедшем. Но, Саске поклялся себе, что любой ценой вытянет из него разумные объяснения, либо поведёт под венец, если не услышит ничего путнего. Конечно, иногда Саске думал, что Наруто сам дал ему второй шанс и сам забрал, это было его правом, но с такой мыслью он одергивал себя и повторял, что шанс он дал ИМ, и у Саске есть право бороться за сердце Наруто, потому что не мог он просто взять и передумать. Взглянув в окно, мужчина вдруг подумал о своём сне-воспоминании. Тот вечер отложился в памяти ярко, детально. Один из лучших, он стоит наравне с их знакомством, первым поцелуем и первым сексом, новостью о беременности, первым токсикозом и родами. Они были вместе. Каждый из этих событий заставили Саске полюбить. И если Наруто нужна причина, то он расскажет, заставит вспомнить, почему и за что он его полюбил. Самолёт пошёл на посадку. Саске наконец прибыл в город. Он вышел на автомате на улицу и, повернув по привычке направо, побрел в сторону стоянки такси. Он прошел эту стоянку и, не останавливаясь и не замечая ничего вокруг, пошел дальше вперед. Ноги просто шагали и шагали, он дышал в ритме шагов, как на тренировке: раз-два-три-вдох, раз-два-три-выдох. В голове было пусто. А тяжесть на сердце он готов был назвать страхом не успеть. Наруто так и не брал трубку, не отвечал на сообщения. А потом телефон совсем отключился. И Саске наконец понял, что глупо идти пешком, поэтому он поймал такси. К большому несчастью он забыл ключ от дома, который Наруто ему любезно сам отдал, и все, что оставалось — бесчеловечно стучать в дверь и кричать во все горло, мешая соседям. Но никто не открывал, даже на просьбы и болезненное «пожалуйста». Голова в отрицании моталась из стороны в сторону, а попытка успокоить бесцельно ходящие ходуном руки провалилась, не начавшись. Воздух вибрировал: наверное, это разозленные соседи что-то кричат, не разобрать, пока за спиной не звучит успокаивающий тембр, а вокруг талии не обвиваются чьи-то руки. Каменной застывшей спине становится тепло, а цитрусовая свежесть знакомого шампуня с хрипом растворяет горький комок в горле. Саске прикрывает глаза, и наконец-то шумно выдыхает, успокаиваясь. — Ты… здесь, — тихо шепчет Наруто, мысли беспорядочные, лёгкие рвано дёргают кислород из воздуха, делая дыхание слишком частым и поверхностным, и обнимающие Саске руки сжимаются крепче. — Я… — Учиха поворачивается к нему лицом, пытаясь объясниться, высказать все, что надумал, пока летел, выпросить шанс, потребовать объяснений, но вместо всего этого его губы накрывает холодная ладонь. — Я знаю, — перебивает Наруто, — мне не нужны причины. Я люблю тебя и этим все сказано. — голос на последней фразе прозвучал несколько иначе — со знакомыми нотками безумства, так часто посещающими эту светлую голову. Едва касаясь, он провел кончиком носа по шее Саске, вызывая мурашки, и тот поёжился. Наруто любит его. И это правда. — Позволь просить твоей руки второй раз, Наруто. Ты станешь моим мужем? — Саске задержал дыхание, ожидая ответа. - Я не намерен больше тебя отпускать. Эти слова неизбежно заставили встрепенуться оркестр внутри Узумаки. Во рту пересохло, а ладони закололо от волнения. Он даже почти улыбнулся, прежде чем осторожно податься вперёд и мимолётно поцеловать эти розовые губы, сегодня с лёгким привкусом мятной жвачки. Поцелуй не был поверхностным, в нём ощущались решимость и желание. Саске думал, что Наруто превращает воздух вокруг в безумие, сопротивляться которому бесполезно. Можно только отпустить приобретенные ниточки контроля над собой и дать волю инстинкту. Обвить это маленькое, так податливо к нему льнущее тельце руками, и с возрастающим азартом углубиться в поцелуй. Тёплые руки Саске свободно поглаживали плечи, и это было приятно. Пальцы словно било током от прикосновений к тому единственному, нужному, но глупый мозг до последнего ждал отказа, ждал очередного бегства, когда ладони забирались под верхнюю часть одежды, касаясь оголившихся участков тела. Но Саске ещё не знает, что отказа не будет. Не для него. Не сегодня, когда Наруто наконец решил позволить себе быть счастливым. Быть счастливым — улыбаться в рваные поцелуи, попутно стаскивая лишнюю одежду, успешно открыв неподдающуюся входную дверь и попав в дом. Быть счастливым — синхронно смеяться от жуткого грохота, когда Лиис неожиданно вернётся с сюрпризом из другого города. Быть счастливым — в тёплых, нежных объятиях Саске, когда он доверчиво положил голову на плечо, щекоча мягкими волосами шею и тут же целуя, сообщить ему о маленьком чуде, которое прорастает благодаря их любви, и быть уверенным, что это чудо осчастливит их семью ещё больше. И станет началом нового круга.