Благие намерения

В течение недели Тэхен исправно таскается за Хосоком везде, смотрит и слушает, как было велено. Мозг дизайнера наотрез отказывается воспринимать речь бизнесменов, как что-то разумное, но Тэ- юноша старательный, по возможности записывает непонятные слова, вечерами гуглит и читает тематические форумы. Невнятные беседы более менее обретают смысл, но принять участие в них все равно не получается, и Тэхен скрывает скуку за маской холодного безразличия. Хосок перестал рассматривать его, будто диковинное существо под микроскопом- дышать сразу стало легче. Чимин все еще относился к нему настороженно, но хотя бы стал отвечать на некоторые вопросы, лед тронулся, как говорится. В пятницу вечером Тэхен, чувствуя себя на грани истерики после чтения учебника по экономике, решил пообщаться с Джином, неиссякаемым источником информации. Дизайнер за эту неделю в доме Хосока заметил, что тот явно не равнодушен к Чимину, но почему-то предпочитает это скрывать. Зачем? Он и так живет в твоем доме, очевидно, что у него никого нет, даже телефона, насколько можно было видеть. Тэ надеялся, что на эти вопросы ответит Сокджин. Тот, как и предполагал парень, в комнате охраны уничтожал монстров в какой то игре. —Джин,есть минутка? —А чо, предъявить чо то хочешь? — хмыкает брюнет, рассекая виртуальным мечом чудище пополам. —Нет, хочу твое мнение узнать по одному вопросу. —Ну излагай тады. —Чимин- парень Хосока? Сокджин тут же отводит взгляд от монитора, удивленно уставившись на Тэхена. Из колонок звучит «Game Over», и это очень подходит к выражению лица Джина. —С чего ты взял такое?—растерянно бормочет он, сжимая мышку до хруста,—Босс просто помогает Чимину после аварии, он добрый человек,дааа— неожиданно переходит на обычную речь Джин — ничего такого, и вообще, у него девушка есть. —Разве? Я нахожусь с ним почти круглые сутки, периодически ношу его телефон, ему ни разу не писали и не звонили девушки, только партнеры или друзья. —Ну может они в ссоре, и вообще, зачем тебе это? —Да так, просто хотел уточнить — Тэхен разворачивается и идет в сарайчик к кролам, его единственному утешению в этом сборище скрытных людей. По дороге его перехватывает Хосок. —Вечером поедем в клуб, собирайся. И еще, — Тэхен оборачивается и вопросительно смотрит на Хосока, — может сможешь уговорить Чимина поехать с нами? —Почему не спросишь его сам? —Потому что...—как то потерянно отвечает Хосок, потом сразу же обрывает себя и продолжает холодно — потому что это твоя работа! Тэхен кивает и идет сразу в комнату Чимина. Если уж быть откровенным, он уже знает ответ, но попытаться стоит. Чимин, судя по выражению лица, хочет продиктовать точный и неблизкий адрес, куда следует идти парням с их предложением, но ограничивается емким «Нет!», возвращаясь к своему занятию- рассматриванию стены. В своей комнате Тэхен растерянно замирает у шкафа — когда у тебя куча одежды- выбрать то, что нужно ну очень тяжело. Он какое-то время перебирает варианты, последний раз он посещал клуб еще на первом курсе и с тех пор зарекся ходить в такие места, поэтому выбрать нужный наряд оказывается не под силу. Он решает спросить у Джина, снова спускается на цокольный этаж, дверь комнаты охраны прикрыта и из-за нее слышатся громкие стоны, принадлежащие явно не уничтожаемым монстрам. Тэхен резко разворачивается и почти бежит к себе, алея щечками и улыбаясь, значит, и в этом он был прав. В итоге, он решает надеть черные джинсы в обтяжку и темную рубашку, расстегнув три верхних пуговицы. В холле пересекается с Хосоком, одетым примерно так же, в машине их уже ждали Сокджин и Намджун, взъерошенные, но очень довольные, причем в темноте салона Тэхену показалось, что Джин сидит без штанов, сверкая голыми ногами, нажимающими на педали. На стене заведения красуется неоновая красная вывеска «Клоака», на двери надпись: «Трезвым- вход воспрещен». Тэхен думает, что для такого бизнесмена, как Хосок-,это место — максимально не подходящее, но кто их поймет, может богачи только так и развлекаются. Пожалуй, именно после посещения «Клоаки» человеку взбредет в голову делать ванную полностью красной. Намджун возглавлял их шествие по клубу, переполненному пьяными телами, пробивая своей массивной фигурой путь, замыкал Сокджин, при скудном освещении стало видно, что он не голый, просто на его джинсах дыр было больше, чем ткани. Наверное поэтому вслед им слышалось: «Какие ножки!». Джин и Джун садятся за один стол, Хосок за другой, Тэхен хотел присоединиться к ребятам, но Хосок схватил его за предплечье, усаживая рядом с собой. Вскоре у их стола оказывается официантка с целым подносом разноцветных напитков и вместе с ней- мускулистый парень в кожаных штанах и такой же куртке. С губ Тэхена срывается непроизвольное «вау» и он тут же радуется, что в шуме музыки его не слышно. Этот парень являет собой воплощение всех возможных тэхеновых фантазий, и фигурой и лицом и даже хвостиком собранных на затылке волос. От него немного пахнет бензином и ароматными духами. Парень приветливо кивает Тэ, будто старому знакомому, садится поближе к Хосоку, практически прижимаясь лицом к его уху, но по другому общаться невозможно, слишком кричат посетители клуба, радуясь появлению диджея с новым миксом. Беседу Тэхен не слышит, поэтому со скучающим видом начинает потягивать принесенные напитки и рассматривать все вокруг. На глаза тут же попадается Намджун, задумчиво потирающий пальцами шею и рассматривающий Сокджина, который развалился на диванчике, вытянув свои длиннющие ноги в проход и распространяя вокруг убийственную ауру сексуальности. Впрочем, Джун ему не уступал нисколько, под тонкой водолазкой бугрились неслабые такие мышцы, будоража воображение. За своим занятием парень не замечает, что его тоже рассматривают, причем пристально и с легкой улыбкой. Давно не употреблявший алкоголь Тэхен пьянеет почти сразу, поэтому, когда «кожаный» оказывает рядом с ним — он подпрыгивает от неожиданности, вызывая у нового соседа милую мальчишескую улыбку. —Как зовут такого милого скромнягу?— шепчет он на ухо, невесомо касаясь губами раковины. Трезвый Тэхен только фыркнул бы в ответ и отвернулся, он вообще то на работе. Пьяный Тэхен — покрывается мурашками от чужих действий и выдыхает: — Тэхен. —А меня -Чонгук, — чужая рука, покрытая татуировка и выступающими венами слегка сжимает тэхенову ладошку,— знаешь, что этим вечером самое удивительное? —Что? — завороженный взглядом карих глаз послушно спрашивает Тэ. —Встретить в этом аду райский цветок. — отвечают ему, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони оказывается до сих пор не выпущенной руки. Тэхен думает, насколько это низко — отдаться первому встречному в клубном туалете? Он же хороший, воспитанный мальчик. Был. Голова сама собой склоняется на чонгуково плечо, в ушко шепчут милую несуразицу, непослушные пальцы вбивают свой номер в чужой список контактов — это все, что запомнил Тэхен, пока был в клубе. Похоже, он ненадолго отключился, потому что очнулся уже в машине, обдаваемый холодным, отрезвляющим воздухом из открытого окна. Рядом сидел Хосок, еще более задумчивый, чем обычно, крутящий в руках телефон. До дома добираются в молчании. В холле Хосок ловит опасно накренившегося Тэхена в свои объятья и разворачивает к себе, прижимая. Задумчиво поправляет его волосы, проводит кончиками пальцев по скуле, оглаживает линию челюсти от подбородка до уха. Затем опускает голову и мимолетно касается губ напротив своими. Сразу же оторвавшись спрашивает: «Почему я не вижу то, что видит он?». Тэхен хочет спросить, о чем это он, но Хосок уходит, предварительно прислонив парня к стене. Тот, немного постояв, наконец определяет, где пол, где потолок, и бредет на второй этаж, останавливаясь у комнаты Чимина, из-за закрытой двери которой во мраке коридора виден свет. Не совсем понимая, что им движет, он толкает дверь и обнаруживает единственного обитателя комнаты на полу, качающего пресс в одних трусах, и, что таить, это зрелище залипательное. Чимин, почувствовав холодок из за открытой двери тут же принимает вертикальное положение, операясь спиной на кровать. —Ну что еще?— бурчит он, смущенный пристальным плывущим взглядом. Тэхен нетвердой походной приближается к Чимину, опускается на колени перед ним, опираясь руками по обе стороны его бедер. Когда лицо Тэхена оказывается в паре миллиметров от лица Чимина, он отвечает шепотом, глядя прямо в зрачки: —Зашел пожелать доброй ночи. —Ну, пожелал, теперь вали,—все еще смущенный такой близостью Чимин тоже переходит на шепот. Тэхен кивает, потом неожиданно хватает парня за поясницу, другой рукой- под колени и ставит на ноги:— Тебе наверное трудно вставать с больной ногой самому. После уходит, со второй попытки попав в дверной проем. Чимин чувствует себя неловко, хотя, чего только он сам под градусом не творил. Приняв душ, он укладывается в постель, но сон не идет. Повертевшись с час, решает спуститься и согреть себе молока, насколько он помнил, в детстве это помогало. Он успевает только откинуть одеяло, как слышит звук открываемой двери. Откинувшись на подушки, он ожидал опять увидеть Тэхена, зашедшего, наверное, чтоб пожелать добрых два часа ночи, но напротив кровати в дорожке лунного света показался Хосок, в одних домашних штанах, аккуратно присевший на край кровати, на уровне чиминовых бедер. —Не спится? —Как видишь. —Я идиот, Минни?— рука Хосока нежно поглаживает выглядывающую из под одеяла ногу, сам он, не дав ответить парню, продолжает уже с утвердительной интонацией, — Я-идиот, еще и слепой. Простишь ли ты меня когда-нибудь? —Эээ, —тянет Чимин, удивленный и ночным визитом и вопросами, но ответить ничего не успевает: его губы сминают нежным поцелуем. У Чимина звенит в ушах и в горле ком — он так давно не прикасался к нему. Хосок со стоном разрывает поцелуй, чтобы забраться на постель. Устраивается между чиминовых ног, расположив больную на своем бедре, и снова опускается за поцелуем, попутно чмокая взметнувшуюся руку в центр ладони и закидывая ее себе на шею, затем отправляет туда вторую. Впавший в ступор Чимин сразу оказывается во власти жадных губ и нежных рук. Хосок целует, кусает, лижет, вырывая из тела под собой надсадные стоны. Облизывает сосок и втягивает в рот, попутно прижимаясь бедрами, показывая, насколько тот желанен для него. Затем повторяет манипуляцию с вторым соском, Чимин пищит и выворачивается, ощущения слишком острые, на грани боли, особенно, когда вместе с этим Хосок сминает ягодицы до красных отметин. Оглушенный внезапными ласками блондин упускает момент, когда лишается пижамных штанов, заметив это только ощутив хосоков рот на своем члене. Парень дергается в попытке вырваться, но Хосок держит за бедра крепко, насаживаясь ртом по самое основание, не давая возможности что-то предпринять. Чимину остается только погрузить пальцы в чужие волосы и направлять, выстанывая чужое имя, подаваясь бедрами на встречу. Хосок прилежно обсасывает ствол, проходится языком по головке, создает во рту вакуум, повторяет действия снова и снова, наслаждаясь звуками, на которые, оказывается, Чимин способен. Неожиданно чувствует, как маленькая ладошка сжимает плечо и тянет на верх. Они снова целуются и Чимин с протяжным стоном кончает себе на живот, тяжело дыша. Хо покрывает поцелуями его лицо и выдыхает куда то в шею: —Прости меня. И уходит. Чимин лежит, забрызганный собственным семенем и думает, что живет в одном доме с сумасшедшими.