Ваш диагноз — нервный тик!

Всё началось совершенно невинно. А именно с толстовки. Вещь была чёрной и до невозможности приятной на ощупь. Флис под шершавыми пальцами был до невозможности нежным, и Изуку подавлял в себе желание уткнуться лицом в мягкую ткань. Парень был уверен, что, несмотря даже на тщательную стирку, глубоко в волокнах засел сладковато-мускусный запах. Это было естественно, ведь эта толстовка принадлежала Каччану. Мидория ещё раз задумчиво провёл пальцем по сжимаемой в руках ткани. Он по ошибке вместе со своими вещами забрал из прачечной чужую толстовку. По всем соображениям Изуку должен вернуть её владельцу и извиниться, но… «Каччан точно меня убьёт…» — эта простая мысль была такой живой и яркой, что Изуку вздрогнул. Воображение нарисовало ему разъярённого блондина, в руках которого искрились небольшие взрывы. «Может, он не заметит пропажи?» Мидория прекрасно понимал, что данная надежда безжизненна, ведь Бакугоу был очень щепетилен в плане чистоты и своих вещей. Однако ни через день, ни через неделю Кацуки не обнаружил пропажи. Он всё так же ходил с хмурым выражением лица, всё так же ворчал на шумных одноклассников. А Изуку медленно, но верно начинал паниковать. Парень не убирал чёрную толстовку в надежде, что Бакугоу наконец взорвётся, а Изуку сможет со спокойной душой вернуть вещь владельцу. Данный выход из ситуации был бы намного лучше, чем вариант просто подойти к Каччану и вручить ему кофту. Парень почему-то считал, что так он пострадает многим меньше. Но Кацуки оставался спокойным, а толстовка продолжала вводить Мидорию в нервное состояние. Изуку начал считать себя поехавшим. Или извращенцем. Потому что он с упоением вдыхал аромат чёрной толстовки и не мог остановиться. Это ненормально… Однако сейчас он паниковал. Очень, очень сильно. Дрожащими пальцами Изуку судорожно печатал запрос: «ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ ТЕБЕ ПРИСНИЛСЯ СЕКС С ДРУГОМ ДЕТСТВА, НО ВЫ ОБА ПАРНИ???» — О, великий Гугл, помоги, — хриплым голосом прошептал Мидория. Его ладони вспотели, а голова отказывалась связно мыслить. Парень через силу сглотнул вязкую слюну, просматривая результаты поиска. Однако они заставляют Изуку ещё больше покраснеть. Ему вывалилось не менее десятка строчек с видео… интересного характера. Мидория быстро захлопнул ноутбук, закрывая лицо руками. В голове проносились моменты из сна. Каччан, который выгибается. Каччан, который выстанывает его имя. Каччан, принимающий его поцелуи. Каччан… Изуку с шоком уставился на фигурку Всемогущего. — Я же не гей, да? — задушено спросил Мидория. В его голове с лязгом вертелись шестерёнки. — Мне же нравятся девушки… Но Каччан… Я… би? На мгновение парню показалось, что мини-Всемогущий пожал плечами. Но Изуку уже не заботило то, что происходило вокруг него. Паника охватила его сознание. Мало того что он, можно сказать, украл толстовку Каччана и нюхал её, так ещё теперь он увидел своего друга детства в роли главного персонажа своего мокрого сна. И ужас был даже не в этом. Ужас был в том, что Изуку это понравилось! С тонким писком Мидория уткнулся лицом в подушку и заколотил руками по одеялу. Жгучий стыд и страх заполнили его душу. «Я же теперь не смогу ему в глаза смотреть». Изуку захныкал от такой подлости судьбы. Они с Каччаном только начали налаживать отношения, а тут это… Мидория уныло кинул взгляд на часы. Пять часов утра. Спать ему больше не хотелось, как и оставаться в комнате. Впервые парень пожалел, что развесил так много плакатов со своим наставником. Казалось, будто он смотрит на него осуждающим взглядом буквально отовсюду. Натянув на себя первую вещь, которая попалась под руку, парень поднялся с кровати и на дрожащих ногах проковылял к двери. Та с тихим шорохом отворилась и с таким же тихим шорохом закрылась. Изуку старался передвигаться по спящему общежитию как можно тише и молился, чтобы Каччан уже ушёл на свою утреннюю пробежку. Его бросало в дрожь от одной только мысли, что он столкнётся с Бакугоу после того жаркого шоу, которое до этого увидел во сне. На кухне было тихо и тускло. Изуку включил на телефоне фонарик и на цыпочках прокрался к буфету. Вроде там оставалось шоколадное печенье. Предвкушающе облизнувшись, Мидория открыл дверцу и… Мышь. Изуку, кажется, икнул. Своими глазами-бусинками на него смотрела серая мышь и поедала печенюшку. Мышь смотрит на него. Он смотрит на мышь. Искра. Буря. Визг. — Мышь!!! — Мидория попятился назад и, запнувшись о свои безразмерные тапочки, с грохотом повалился на пол. Парень слышал, как грызун куда-то убежал, напоследок пошуршав пакетом. «Моё сердце больше не выдержит», — со вздохом подумал Изуку, подсчитывая громкий и прыткий сердечный стук. — Мало того, что я би, — начал бормотать парень, сворачиваясь на холодном полу клубочком, — так ещё и мыши мои печеньки воруют… — Изуку закусил губу, стараясь не скулить. — А ещё Каччан… — Что Каччан? Мидория вздрогнул. Его сердце перешло на ритм джиги. Парень скосил глаза в сторону. Немного влажные пепельные волосы торчали в разные стороны, а янтарные глаза смотрели со странным любопытством. Изуку сглотнул. — Н-ничего… Я п-пойду… — парень проблеял, пытаясь отползти в сторону. Глаза невольно цеплялись за вырез чёрной майки, из-под которого выглядывали грудные мышцы. От такого вида лицо Изуку покраснело. — Нет, Деку, — протянул Бакугоу, уверенным движением хватая парня за шкирку. — Объясни за чёртово поведение, задрот. — Я-я… я не знаю, как объяснить тебе. В-возможно вам будет противно, и-и вы б-больше не захотите со мной иметь дело. Но если в-вы… Ч-чисто г-гипотетически… Н-наверное тог-гда бы, — заикаясь, начал бормотать Деку. Его мозг кричал об опасности, а глаз нервно дёргался. — Шевели батонами, ботаник! — Я би, и, похоже, ты мне нравишься! Мидория застыл. Что он только что сказал?! Что?! «Простите, Всемогущий. Я не смог стать для вас вашим достойным преемником… Сейчас я умру…» — И это всё? — Э?! — Изуку в шоке посмотрел на Бакугоу. Тот склонил голову в лёгком удивлении. — Серьёзно ботан, мог бы просто сказать об этом! — Э-э-э?! Мидория наблюдал, как Кацуки садится рядом с ним и приобнимает за плечи. — То, что ты би, не является чем-то ненормальным. А то, что тебе понравился я… Что ж, — Кацуки усмехнулся, — ведь я же лучший! Естественно, что ты выбрал меня. Изуку вздохнул и прижался к тёплому боку. Паника медленно начала отпускать его. Мидория постепенно расслабился. Тишина окутывала их, за окном начал заниматься рассвет. — Это что? Моя толстовка? «О-оу…»