На автомойке / Car Wash

      — Ди-и-и-ин, — ныл Сэм. — Мне скучно.       Старший брат лежал, развалившись на другом конце дивана. Он оторвал взгляд от экрана телевизора и перевёл его на Сэма, который смотрел на Дина своими щенячьими глазами и дул губы, словно маленький мальчик, а не пятнадцатилетний лоб. Обычно скучающий Сэм, привлекая внимание, начинал виснуть на Дине, но стояло жаркое аризонское лето, а они маялись в невзрачном пятиэтажном мотеле, в котором, конечно же, не было кондиционеров. Так что братьям оставалось лишь лениво валяться на диване в одних шортах. Дин видел, что даже так кожа Сэма блестит от пота, везде: на груди, животе, на длинных жеребячьих ногах, которыми он то и дело пинал его в бедро.       Но Дин не злился. Сэму и правда было нечем себя занять. Обычно его развлекало выполнение домашки, но школа начиналась только через месяц. Да и с охотой наступило затишье, поэтому Сэму нечего было «копать» в Интернете. Вариант посидеть в библиотеке — похоже, в единственном месте этого захолустного городка, оснащённом кондиционерами — отпадал, ведь сегодня было воскресенье.       — Посмотри со мной телек, — ответил Дин.       — Я этим и занимаюсь, — надулся Сэм, снова пихая его ногой. — Это скучно.       — Тогда сходи на улицу. Прогуляйся.       — Слишком жарко.       — Мальчики, может, отвезёте «импалу» на мойку? — предложил сидевший за столом отец, занятый просмотром газет в поисках новой зацепки.       Сэм тут же просиял и резко сел. Значит, решено. Дин заставил себя отлипнуть от дивана, взял ключи от машины и мешочек четвертаков, выданный Джоном. Надел футболку, настоял, чтобы Сэм сделал то же самое, и они с братом спустились по закрытому и душному лестничному пролёту мотеля на улицу к «импале».       Кожаные сидения распекло солнцем, и руль обжигал руки, но, к счастью, до заправки с автомойкой было всего пять минут езды.       Все места мойки самообслуживания были свободны. Видимо, люди (по крайней мере, те, у кого не было скучающего младшего брата) в такую жару сидели по домам. Дин заехал в первый же гараж.       Выйти из машины было большим облегчением. В тени гаража мойки было гораздо прохладнее. Дин бросил мешочек с четвертаками Сэму и под стук монет, бросаемых братом в автомат, вытащил из импалы автомобильные коврики.       — Эй, Дин, — раздаётся позади голос Сэма.       — Чего, Сэмми? — Дин расправляет на полу последний коврик и поворачивается к младшему. В лицо тут же бьёт струя холодной воды из шланга.       — Ах ты, сучка мелкая! — выплёвывает Дин вместе с водой, пытаясь увернуться от струи.       Сэм смеётся так, что сгибается пополам и выпускает из руки шланг. Дин тут же его подхватывает и поливает водой голову брата, чьи растрёпанные волосы намокают и выпрямляются за долю секунды. Сэм визжит и со смехом убегает из-под струи, а Дин с улыбкой бежит за ним и в итоге пропускает удар под рёбра — шланг снова у Сэма, а Дину опять отплёвываться от воды.       В очередной раз отвоевав у Сэма шланг, Дин вдруг замирает от странной мысли. Сэм весь мокрый, его футболка липнет к плечам и груди, яркие ореховые глаза смотрят из-под слипшихся прядей волос. Щёки горят розовым от холода воды… Белозубая улыбка, ямочки на щеках…       «Красивый», — вдруг понимает Дин. И как он раньше этого не видел?       Сэм отобрал у него шланг, но тоже замер, с любопытством глядя на старшего брата.       — Дин? — зовёт он, и оцепенение отпускает. Дин хватает Сэма за плечи и, развернувшись, прижимает его к двери «импалы». Целует.       Сэм удивлённо вздрагивает, а шланг выпадает из его руки, со стуком падая на бетонный пол. На мгновение Дин замирает, внезапно осознав, что творит, и ждёт, когда Сэм оттолкнёт его… но вместо этого чувствует, как губы Сэма раскрываются для него, как руки обнимают его талию, и становится так жарко, что Дин не ощущает ледяной воды, что хлещет из шланга по ногам. Он целует Сэма глубже, всасывает нижнюю губу, исследует языком его рот.       Они целуются, пока звук воды не затихает, потому что оплаченное время мойки вышло. И даже дольше.       — Эй, Дин, — бормочет Сэм.       — Что, Сэмми? — Дин прокладывает дорожку поцелуев по линии челюсти брата к его уху, заставляя его тело дрожать.       — Нужно снова опустить монеты в автомат.       — М-м-м, — тянет Дин, возвращаясь к губам Сэма. — Тогда вперёд.       Но Сэм только прижимается к нему теснее и отвечает на поцелуи. В тот день они моют «импалу» необычайно долго.