я продал душу.

— И какой тебе дали срок?

Он смотрит так проницательно и внимательно, что у Арсения внутри все переворачивается. И Шастун вовсе не хочет показаться грубым, он просто хочет знать. Знать и попытаться спасти заблудшего парня.

— Вечность.

Он скользит руками по своим волосам, пытаясь снять напряжение. Арсений жадно наблюдает за каждым его движением, боясь, что Шастун — это плод его панических атак.

— У-у.

Мужчина растягивает губы в зверином оскале и Попов морщится от его ухмылки. Нет, не так он себе представлял встречу с дьяволом.

— Это долго, что ты такого мог натворить?

Антон расслабленно прикрывает глаза, слишком много трудностей. Арсений жадно водит по его лицу глазами, пытаясь запомнить каждую деталь.

— Я?

Вопрос таки срывается с его губ, хоть он этого и не хочет. Но он скорее был риторический.

— Я продал душу.

Шастуна веселит такой расклад и он продолжает сладкую пытку вопросами. Попов шумно выдыхает, запрокидывая голову назад. «Почему мне так душно?» — задается вопросом Арсений.

— А взамен что получил?

И, на минуту, Попов задумывается: а получил ли он что-то взамен?

— Ничего я не получил.

Антон снова усмехается, слегка оголяя ряд ровных зубов. Ситуация, по истине, смешная, но Шастун пытается унять подступающий истерический хохот.

— На мой взгляд — это паршивая сделка.

Попов шумно выдыхает и переводит взгляд глубоких глаз на настенные часы. И он изо всех сил держится, чтобы не вцепиться в губы парня напротив.

— А вас не спрашивали.

Он специально цедит слова сквозь зубы, чтобы дьявол не искушался. Может, Шастун не заметит его явной тяги к запретному плоду?

— На самом деле, душу продать нельзя.

Антон отпивает из бокала Jack Daniels и с громким стуком ставит его на место. Его все больше забавляет парнишка в кожаной куртке с усталым, бегающим в разные стороны, взглядом. Забавляет и манит.

— Правда? А почему?

И, пусть сейчас, этот разговор не дойдет до конца, но в следующий раз Арсений услышит всю правду. Правду, что так тщательно скрывает Шастун. Тот самый, который мерещится парню уже десятые сутки. Но Попов не верит в знаки судьбы и прочую чепуху. Он верит в шизофрению и панические атаки, которые, отныне, стали его частыми посетителями в ночной тишине. Но Шастун не сдастся, пока не докажет Попову, что тот его судьба.

— Потому что она тебе не принадлежит. Разве ты не знал?

Эта пытка пронзительным взглядом постепенно заставляет Арсения кусать губы от дикого желания. Он слегка качает головой, прежде чем устремить взгляд на его лицо и задать встречный вопрос.

— А кому принадлежит?

Шастун не спешит наказывать мальчишку за излишнее любопытство и дерзость. Он наслаждается тем, как Попов поправляет ворот полупрозрачной зеленой рубашки, делая короткие вздохи. Он ловит себя на мысли, что мальчуган очень притягателен.

— Богу, конечно! Этому мировому духу, который связывает между собой всё сущее.

Арсений тихо усмехается. Ему кажется будто он на исповедь к батюшке попал, а не душу продал. И, кто вообще этот человек, что сидит напротив него уже в сотый раз? А Шастун хищно скалится, предвкушая реакцию Попова, на его последующие слова.

— Дьявол тебя искушает — у меня работа такая. Но в конце концов ты поймешь кто ты и что ты, и зачем ты живешь.

У Арсения глаза по пять копеек, ведь до него доходит смысл услышанной реплики. А Антон просто не хочет, чтобы парень в зеленой рубашке был с ним лишь из-за проданной, по ошибке, души.

— Конечно, ты будешь совершать ошибки — это неизбежно, но ты найдешь правильный путь если откроешь Богу своё сердце.

Небольшое молчание сводит дьявола с ума и он срываясь тянет Арсения на себя. Тот не моргает, а просто смотрит в глубокие глаза, пытаясь разглядеть весь мир сокрытый в этом омуте.

— А если я хочу совершать эти ошибки и жить с проданной душой?

Шастун понимает, что парень никуда от него не денется. И это его безумно заводит.

— Тогда, поцелуй дьявола не удивит тебя.

Без лишних вопросов Антон преодолевает ничтожно короткое расстояние и тянет Арсения на себя. Руки прижимают парня ближе, будто боясь, что он испарится. Глупо, но дьявол боится разбитого сердца и одиночества, как подросток. Им воздуха не хватает, но они целуют друг-друга так страстно и нежно, что это больше похоже на фантазии какой-то шизофренички, нежели на реальную историю. Дьявол слишком часто владел людьми, их жизнями и, самое грязное и главное, душами. Но сейчас он стоит перед тем человеком, ради которого он стал падшим ангелом, спустился в Ад и прошел весь этот многовековой путь. И какая, к черту, разница, что будет потом? Он дошел до этого. Антон нашел того самого, которого называют соулмейтом и купил у него душу. А Арсений и против не был, он слишком устал от бренного мира.

Ад куда лучше, если с тобой рядом твой собственный дьявол.