Altschmerz

Тэхен несколько раз просыпался ночью весь холодный, одинокий и покрытый потом. То, что он должен был принять и переварить давным-давно. Все дело в его упрямстве, думал он, и в том, как он подкрадывается и хватает тебя. Это будет оставаться бесконечно ужасным, независимо от того, сколько раз сценарий будет представляться. И он регулярно проявляла себя. Собственно говоря, каждую ночь. Только этой ночью ему снилось, что он снова в своем доме, мирно отдыхает на мягком матрасе и одеяле, которые были у него с невинных лет; когда юность была всем, что он знал, и кошмары успокаивались мудрыми руками. Время изменило это. Это изменило все. Мудрых рук больше не было. Не к кому обратиться за помощью или утешением. Поэтому Тэхен спал так же, как и жил. Изолированный. Один. Именно в эти часы, когда он не мог бодрствовать, когда его усталые глаза не могли сдержать изнеможения тела, бессознательность нарушалась. Как незнакомец, насилующий тело, сдерживающий его своим собственным, это соматическое присутствие заполнило его нос, рот, перелилось в уши и глаза, подавляя уязвимое тело Тэхена. Не в силах поднять голову. Не в силах поднять руки. Его ноги были одинаково прижаты. Тень, пронизывающая каждую частичку тела Ким Тэхена, просачивающаяся сквозь его поры, в его вены, через каждую прядь волос как сверху, так и снизу. Но это всего лишь тьма, и она пройдет. Так бывает каждую ночь. Врачи называют это «Сонным параличом». Незваный товарищ по ночным играм. Своего рода товарищ по играм, который включает в себя фрагменты едва осознанных быстрых движений глаз, смешанных с паникой, тревожными образами и сердцебиением, бьющимся слишком сильно, бьющимся слишком быстро, колотящимся и скачущим. Невозможность двигаться или говорить пугает. «Это пройдет через несколько минут, Тэхен. Просто постарайся сохранять спокойствие. Все будет хорошо». «Это нарушение». «Это не настоящее». «Это против моей воли». «Такое случается». Его подсознание хочет позвать, нуждается в ком-то, чтобы спасти его от этого бедствия, но миазмы только глубже погружаются в грудь Тэхена, распространяясь по всей его анатомии, укачивая его в темноте. А потом все исчезло. То, что остается, — это лишь остатки давления и тени. Нервозность и стресс впадают в спячку по мере того, как усталое тело Тэхена все глубже погружается в бессознательное состояние. Чонгук встает с постели после нескольких часов слышит ужасную панику Тэхена. Улыбаясь уязвимости своего единственного «друга» в этом богом забытом месте, он рад, что сегодняшнее развлечение — это кто-то, с кем он более знаком. Что-то в интимности панических криков старшего заставляет Чонгука шаркать ногами в немного более быстром темпе, чтобы добраться до места назначения, и, к его счастью, комната развлечений не заперта. Большинство из них в этой палате. Это более здравая сторона безумия, поэтому здесь не так много мер предосторожности, правил, ценных бумаг. Это слишком просто, думает он, поворачивая ручку двери в комнату Тэхена. Но он рад, потому что это работает в его пользу — и это достойно высокой оценки.