Послезавтра

Спустя четыре месяца он возвращается. Чакра Наруто ощущается не на западе, где они жили, а на востоке, где в последнее время строились новые дома. Значит, Наруто переселили, как и обещали. Совсем рядом с ним маячит чакра Хьюги. К лучшему, думает Саске, пока переживает маленькую смерть. Даже после их битвы он не чувствовал себя таким раненым. Но это к лучшему. Он идёт к резиденции Хокаге. По дороге его, как и прежде, встречают настороженные взгляды. Жизнь в Конохе течёт своим чередом, и ему в ней нет места. Ему выделяют крохотную квартирку в доме, похожем на тот, в котором ребёнком жил Наруто. В ней минимум мебели и свободного пространства. Саске больше и не надо, достаточно того, что есть кровать, стол и стул. Саске оттягивает тот момент, когда нельзя уже будет повернуть назад. В почти всегда ясном небе Конохи сияет проклятое солнце, ласково заглядывает к нему домой, гладит холодные плечи. Но он понимает, что раз даже Наруто уже все понял и решил, то для него тем более нет обратного пути. Нужно свести все на нет, уничтожить даже крошечную возможность того, что все может быть по другому. Он собирается с духом и идет к Сакуре. У Сакуры выходной, и она находится дома. Как-то вымученно улыбается, когда видит Саске, и ведет на задний двор, где разбит красивый сад. Он скрыт в тени раскидистых кленов, тут веет прохладой. Цветут и ароматно пахнут розовые пионы. Мерно стучит шиши-одоши. — Как путешествие? — спрашивает Сакура, присаживаясь на резную скамейку. Она ведет себя не так, как обычно. Прячет глаза и улыбку и даже не пытается флиртовать. Одно то, что она не зашла к нему после его возвращения уже само по себе странно. — Сносно. Сакура, я пришёл, чтобы... — Ты уже заходил к нему? — перебивает она. — Нет. — Зайди, — тянет Сакура. — Не знаю, что у вас там произошло, он, конечно, пытается не подавать виду, но я же вижу, что на нем лица нет. Она отворачивается, смотрит в сторону. Неосознанно сжимает кулаки. — Ты знаешь, Саске-кун, я ведь правда думала, что у вас это несерьезно. Вы ведь друзья с детства, для меня это было дикостью, ну не может же быть... — осекается она. — Я в это верила. Хотела верить. Я решила, покажу ему, как Хината его любит, и он сразу все поймет. Особенно, когда ты ушёл — он был такой несчастный, что я подумала: Хината — то, что ему нужно. Но ему вообще не нужна Хината. Я ошибалась. Как и насчёт тебя. — Я не для этого пришёл, — стоит на своем Саске. — Я хочу... — Я не знаю, для чего ты пришёл, — снова перебивает Сакура, поднимаясь и намереваясь уходить в дом, — но иди сначала поговори с Наруто. А по глазам Саске видит — все ещё любит, но уже отпустила. Саске удивлен, но не сбит с толку. Он отсиживается целый день дома, пульсирует в груди от слов Сакуры, от чужой боли. «Так нужно» — повторяет сам себе Саске. Каждый день, как день сурка, пока Саске не решает вновь уйти из деревни, где в каждом прохожем мерещится лишь один человек. Едва опускается ночь, воспоминания накатывают с новой силой — об улыбке, о закусанных губах, о смуглой коже на белых простынях. О ночах, полных наслаждения, тепла и любви. Саске плохо спит в своей кровати без ощущения родного тела рядом. На сырой земле привычней, проще и легче. Он заходит к Какаши, идет к воротам, но ноги сами несут его туда, где мрачнеет тучей тускло-оранжевая чакра. Саске чувствует ее горько-кислый привкус. Саске не трус. Он знает, что не сможет бегать от этого разговора вечно. И решает покончить с ним сразу. Они ведь могут остаться друзьями, в конце концов, их дружба переживала и худшие времена. Ему нужно остаться с Наруто друзьями. Наруто — его друг, это вечная константа, все остальное приходящее и уходящее, но луна вращается вокруг солнца. Аккуратный двухэтажный домик окружен невысоким забором. Шелестят листиками свежепосаженные гинкго. Наруто открывает не сразу, но Саске уверен, он узнал по чакре, кто за дверью. Наруто стоит в растянутой белой майке, и у Саске сердце пропускает удар от родных черт лица. Пухлые губы, большие выразительные глаза. Правая рука уже на месте и забинтована. В остальном он вроде бы выглядит, как прежде, но Саске улавливает мельчайшие перемены — в Наруто ни грамма привычного веселья, в Наруто лишь тоска. Она усиливается при появлении Саске. — Впустишь? — спрашивает Саске. Наруто запоздало кивает и отходит в сторону. Внутри довольно просторно. Вокруг нейтральные цвета, стоит бежевый диван, рядом белый ковер. Маленький телевизор. На подоконниках уже выстроились в ряд цветы в горшках — Наруто их любит, никогда не забывает поливать. На стене пристроился плакат из Ичираку. Но Саске чувствует уют не из-за этого. Саске любит чистоту и вещи на своих местах, но оставленная коробка из-под быстрозаваривающейся лапши на столике стала для него символом уюта. Беспорядок, который Наруто умудряется учинять мгновенно, всколыхивает в Саске что-то настолько сокровенное, что он понимает — он проиграл эту битву, едва открылась дверь. Чувства к Наруто сильнее здравого смысла. Потому что в Наруто и есть смысл. Саске молчит. Наруто тоже. Иногда им не нужно разговаривать, чтобы понять друг друга. Во взгляде Наруто столько доверия, что у Саске щемит сердце. Он тонет в голубых океанах и сухо произносит: — Так и знал, что без меня разведёшь здесь свинарник. — И не может скрыть тепла в глазах. Наруто начинает дышать. Смеётся. В морозном инее появляется искорка. И он бросается обнимать. — Ты такая сволочь, — утыкается он носом в ухо и вцепляется до боли в спину. — Придурок, — не остаётся в долгу Саске, обнимая в ответ. Да, он эгоист. Он знает, что с разумной точки зрения он поступает неправильно и плохо. Но он просто не может оставить самого важного в жизни человека, который нуждается в нем, так же как и наоборот. Не может разбить это доверие, эти чувства, их связь. Он причинил Наруто много боли и больше не хочет ранить его ни секунды. Пусть шепчутся люди, пусть не одобряют союзники, в конце концов это же Наруто. Он смог вытащить самого Саске из мрака и одиночества, разве он не сможет заставить поверить в себя ещё парочку людей? Они долго просто стоят, прикасаясь друг к другу, отогреваясь, впитывая тепло. Потом Наруто целует и тянет к дивану. Глубоко в душе Саске, как и любой другой человек на свете, хочет, чтобы его любили, и Саске уступает. Наруто его любит так, как умеет только он, берет, отдавая всего себя, шепчет: — Люблю, — и Саске знает, что это значит «ты самое важное, что есть в мире». В груди пожар. — Ну, вот, испачкали новый диван, — смеётся Наруто, и Саске думает, что смеющийся Наруто — самое красивое, что он когда-либо видел в своей жизни. Саске ведёт пальцами по губам и говорит: — Не испачкали, а опробовали. Хороший диван. Надеюсь, кровать не хуже. — Лучше, — Наруто гладит его обеими руками, и Саске в восторге. Закатное солнце путается у Наруто в волосах, роняет тени на лицо. — Пока тебя не было, меня чуть на Хинате всей деревней не женили, — рассказывает Наруто. — Сакура-чан вообще как с цепи сорвалась. Я ее уже за километр обхожу. — Она больше не будет. Наруто выпучивает глаза. — Ты что, козел, с ней сделал? — Ничего. Она сама догадалась. — Наконец-то, — бурчит Наруто. — Хината заходила на днях. Приносила шарф. Сказала, сама связала. Я не смог его принять, и она, кажется, расстроилась. Но, мне кажется, жестоко давать надежду. Саске размышляет, не в его ли огород камень, но Наруто не дает долго связно думать. И Саске знает, что теперь точно к лучшему. Саске помогает Наруто учить все свитки, которые ему выдали. Наруто никогда не давалась легко теория, он настоящий шиноби, его место — поле битвы, там он как рыба в воде, он учится по ходу дела. Саске сидит с ним и старается объяснить особо сложные места, рассказать их простым языком. Они учат политологию, экономику, свод законов, пока Наруто окончательно не дурнеет. Он носится по комнате, Наруто — ураган, накопленная за день энергия просится наружу. — Нет, вот они хотят сказать, что бабулька Цунаде учила весь этот бред? — кипит он. — Да я ни за что в жизни в это не поверю! Единственное, что она понимает в экономике — это как просадить все деньги в казино. И даже она умудрились все не испортить! Мне-то тогда это зачем? — Я думал, ты собираешься стать лучшим Хокаге, — осаживает его Саске. Наруто мгновенно умолкает, кивает, а потом хитро улыбается и забирается к Саске на колени. — Хочешь, покажу, что я уже выучил? — закусывает он губу и ластится к Саске. — Хочу, чтобы ты доучил последнюю на сегодня тему. — Мы целый день учим, Саске, хватит теории! Пора переходить к практике. Как Хокаге, я должен ходить в народ и спрашивать людей об их благополучии, и в случае чего удовлетворять их желания. Вот у тебя наверняка есть желание? — он гладит Саске по бёдрам. — Есть, — говорит Саске и медленно забирается рукой под кофту Наруто, склоняется ближе и шепчет на ухо, — вынеси мусор, второй день стоит. Наруто цокает языком и вздыхает. — А сам чего не вынес? — Тебя ждал, чтобы ты не зазнавался. Наруто, давай, доучивай, и пойдём уже разбираться и с твоими, и с моими желаниями, сил нет больше сидеть. Я пока ужин приготовлю. — Саске сталкивает его с себя и идёт к холодильнику. — Ты сам такие правила придумал! — возмущается Наруто. — Если бы я их не придумал, мы бы вообще ничего не выучили. И читай вслух, а то опять сейчас улетишь в мыслях. Наруто вздыхает, бурчит что-то, но послушно читает вслух. Иногда Саске ходит на миссии. Миссии ерундовые, хотя трудно найти сложную миссию, когда у тебя в одном глазу шаринган, в другом риннеган, и вы с напарниками победили саму прародительницу чакры и десятихвостого. Иногда к Саске присоединяется Наруто. Он с маниакальной настойчивостью достает об этом Какаши, Какаши долго сопротивляется, говорит, что ему неохота долго сидеть в кабинете, и что Наруто должен сменить его, как можно скорее, а потому он должен идти учить. Но с определенной периодичностью он сдается и отпускает. Наруто говорит, правильно, а то, что это за Хокаге, который разбирается в экономике, но разучился дубасить врагов. Миссии с Наруто, конечно, гораздо веселей. Саске не ищет веселья, он ищет искупления. Но оно как-то само его находит, когда рядом Наруто. А об искуплении Наруто и слышать не хочет. Они сидят возле костра друг напротив друга, и Наруто развлекается тем, что устраивает театр теней. Они уже три дня в пути в страну Неба для изучения странного артефакта, и Наруто становится скучно, а когда ему скучно он или пристает к Саске, или занимается ерундой — это Саске давно понял. Сейчас он складывает руки возле огня, поглядывает на тени и говорит: — Смотри, Саске, это я, а это ты. Смотри, я целую тебя! — Тебе десять лет? — спрашивает Саске. — В душе — да, — отмахивается Наруто. — Это ты зануда. Дай-ка сюда лучше свои руки. Руку, — поправляется он. — Не понимаю, почему ты отказался от той, что тебе бабуля уже вырастила? Не поверишь, но с двумя руками удобнее. И не нужно ждать меня, пока я выйду из ванной, чтобы завязать тебе пояс. Мне-то, конечно, только нравится тебе помогать, — поспешно добавляет он. — Просто странно. Саске молчит, смотрит, как бежит теневой волчонок и превращается в лебедя. — Это мое искупление. — Искупление? Перед кем? — переспрашивает Наруто. Он не получает никаких комментариев, а потому продолжает сам. Говорить за двоих он умеет лучше всего. — Перед деревней, которая не смогла уладить конфликт, и твои родители были убиты, брат стал нукенином, а от тебя шарахались, как от прокажённого? — он опускает руки и теперь серьезно смотрит на Саске. — Я люблю Коноху. Это моя родная деревня. Если будет нужно, я умру за неё и за ее жителей. Но меня полжизни ненавидели за то, чего я не мог изменить. Я не держу ни на кого зла, к черту это. Я стану Хокаге, я изменю сердца людей и сделаю так, чтобы таких одиноких детей, как ты и я, больше не было. Но ещё я думаю, что мы с тобой заслужили побыть хоть немножко счастливыми. Если бы это сказал кто угодно другой, Саске бы даже ухом не повел, он не согласен. Но Наруто один из немногих людей, кого он слушает. — Я убил Данзо, — говорит Саске. — Этот тот старый хрен, который возглавлял Корень? — с прищуром спрашивает Наруто. — Ты Сая видел? Нет, сейчас он уже нормальный, ты не видел его, когда он только пришел к нам. Он был вообще отмороженный. Ребята вроде Сая тебе спасибо сказать должны. — Я хотел уничтожить твою деревню, — продолжает Саске. — И я тебя остановил, проехали. — Я чуть не убил твоего друга. — По-моему, ты ищешь причины, чтобы наказывать себя, — качает головой Наруто. — Я смотрю правде в глаза. — Правда в том, что тебя простили. Всё, все обвинения сняты, живи себе дальше. Саске не может согласиться, самого главного, собственного прощения за все мысли и всю свою ненависть он еще не заслужил. Но он знает, что будет стараться, и в этом поиске он будет не один. Иногда Саске уходит из деревни надолго. Он странствует по миру, ищет присутствие Кагуи, помогает своей и соседним странам. Наруто к этому относится спокойно, он знает, что Саске вернется, и это для него главное, он не собирается удерживать его возле себя на цепи. Смотрит, конечно, грустными глазами, когда Саске отправляется надолго в путь, но провожает улыбкой. Саске это тоже важно. Что кто-то его ждет. Во время одной из таких отлучек появляется Ооцуки, но разбираться с ним приходится Наруто. Пока Наруто борется на луне, Саске сражается на земле. Они, как всегда, дополняют друг друга. Саске вовремя появляется в Конохе и спасает ее от метеоритов. А потом слушает оживленную болтовню Наруто о том, как он спасал Хинату от замужества и мир от уничтожения. — А еще я видел ее воспоминания, — рассказывает Наруто. — Видел, что она, ну… — мнется он, — любила меня с детства. Мне так грустно за нее стало. Саске чувствует, как вскидывает голову внутри зеленое чудище, но он учится не ревновать Наруто по поводу и без. Там, где есть доверие, нет места для ревности, и он лишь кивает в ответ. — Уверен, Принцесса Бьякугана найдет себе кого-нибудь получше, чем такого оболтуса, как я, — вздыхает Наруто. — Не понял, — говорит Саске. — Я твое искупление, — смеется Наруто. Саске с радостью избегал бы любых дружеских посиделок и посидел бы в тишине и спокойствии один дома. Но Наруто просит пойти с ним, Наруто ноет, что не хочет идти один, когда Саске дома, и что без него он вообще никуда не пойдет, и Саске ворчит, но поддается долгим уговорам и идет следом. Первое время это ужасно неловко. Сакура, когда свободна, всегда приходит, но отмалчивается и лишь бросает тоскливые взгляды. Хината вообще никогда не приходит, их дом обходит стороной, а однажды, встретив Саске на улице, разворачивается прямо посередине и идет в противоположном направлении. Вечно шумный Киба тоже молчит, и по взгляду видно, что их сросшийся запах приводит его утонченную натуру в шок. Чоджи улавливает неловкую атмосферу, и от переживаний ему кусок не лезет в горло, из-за этого он остается голодный и несчастный. Ино напротив, переживая за подругу, набивает рот едой, что ей абсолютно несвойственно. Сай вечно улыбается, и не поймешь, что у него на уме, и один только Ли, который ничего не замечает, всегда счастлив видеть своих друзей и энергично размахивает палочками, выдавая словесные тирады. Саске видит, что Наруто от этого тоже напрягается, он бесится и отказывается больше с ним ходить. Он хочет, чтобы Наруто со своими друзьями расслаблялся, а не сидел, как на иголках, но Наруто выполняет свои угрозы и тоже перестает гулять с друзьями. Они сидят по разным углам, Саске читает, Наруто дуется. А затем как-то раз Саске получает у Какаши миссию и, уже уходя, слышит: — Похоже, свою главную мечту он уже обрёл. — Что? — спрашивает Саске. — Я про Наруто, — улыбается одними глазами Какаши и продолжает заниматься своими делами. Саске долго думает, вздыхает, зная, что сегодня день рождения Тен-Тен, а Наруто его бойкотирует из-за него, отвешивает подзатыльник: — Пошли. Наруто светится от счастья. А после Саске начинает замечать, что напряжение постепенно сходит на нет. Смеется Сакура, говорит несуразные вещи Киба, флиртует с Саем Ино. Присутствие Саске подразумевается, как само собой разумеющееся, и никто не обращает внимания на футболку Саске на Наруто, надетую впопыхах. А потом их друзья начинают жениться. И Наруто на торжествах ведет себя так странно, что Саске предпочел бы, чтобы они их не приглашали, но кто же не позовет на свою свадьбу Наруто. Им в почтовый ящик без конца приходят приглашения даже на свадьбы людей, которых они не знают — многим хочется, чтобы на их бракосочетании был герой Конохи и всеобщий любимец. Саске садится и красивым почерком выводит вежливый отказ и поздравления — Наруто пишет, как курица лапой. Первыми женятся Шикамару и Темари. На широкое празднество слетается помимо коноховцев половина песочников, Гаара садится рядом с Наруто. А сам Наруто весь вечер какой-то дерганый и своей опекой буквально душит Саске. Он и в обычное время обожает заботиться, но Саске списывает это на гиперактивность и врожденное желание помочь ближнему своему, а потому не препятствует тому, что Наруто делает все домашние дела и даже больше. Саске не подпускает его только к готовке. Но на свадьбе Наруто бьет все рекорды, вертится волчком, спрашивая, а что еще налить или положить Саске, пока Саске не рычит на него, что сейчас зачидорит. Гаара в ужасе смотрит на Саске, Наруто смотрит жалобно и до конца вечера расстроено ковыряет салат. Но бывают на свадьбах и положительные моменты. На втором празднике, когда женятся Ино и Сай, Наруто все еще ведет себя странно. Бросает пытливые взгляды, слишком активно прижимается бедром к ноге. На этой свадьбе все только свои и Наруто приглашает Саске на медленный танец. — Отказываюсь, — отрезает Саске. Наруто размышляет с мгновение, затем наклоняется к уху. — А помнишь, ты хотел трахнуть меня в туалете, а я тебе сказал, что мы не будем трахаться на свадьбе наших друзей? Обещаю передумать, если ты со мной потанцуешь. И Саске приходится тащиться в толпу покачивающихся, как неваляшки, тел. Наруто ведет, держит руки на талии и ослепительно улыбается. Саске знает, что на них смотрят, пусть все, кто здесь есть, давно в курсе, но ему плевать, когда Наруто такой счастливый. Во время инаугурации Наруто Саске стоит позади него рядом с Какаши и Шикамару. Накануне Наруто вдруг начинает нервничать. Ходит по комнате, напевает нервные песни. Саске отвлекает его, как может. А перед своим выходом Наруто начинает вздыхать и теребить край плаща. — Ты чего? — спрашивает Саске. — Я вспотел, — говорит Наруто. — Это ты зря, теперь они на скале высекут твои мокрые подмышки. — Давай, издевайся, когда я тут нервничаю, — недовольно откликается Наруто. — Вспомни, что ты шиноби, может, полегчает. — Вот именно, что я шиноби, и всю свою шинобью жизнь я шел к этому моменту, — он осекается, застывает. — Кажется, я слова забыл. — Импровизируй. Болтать у тебя получается даже лучше, чем быть шиноби. — Наруто, пора, — говорит Изумо, открывая дверь на крышу. Оттуда доносится гомон толпы. Наруто ни грамма не коснулась звездная болезнь. Он все еще немного смущается, когда люди приезжают из других деревень, чтобы с ним сфотографироваться. Выступать перед большим количеством людей для него волнительно. Саске берет его за плечо, смотрит в глаза. — Наруто, ты всегда должен был стать Хокаге. Ты герой деревни, а еще ты выучил экономику. Ты это заслужил. Просто получай удовольствие, это твой день. Саске прижимает его к себе, мысленно отдает ему всю свою энергию. Наруто впитывает в себя Саске, затем кивает, и они идут на крышу резиденции. Наруто великолепен в плаще и шляпе, светит яркое солнце, и стоят сотни людей, жадно слушают каждое его слово, громко ликуют, приветствуя своего Хокаге. В какой-то момент Наруто оборачивается, Саске ловит счастливый взгляд его небесных глаз, и едва различимо улыбается в ответ. Он гордится Наруто так, словно сейчас сам стоит в белом плаще и огненными буквами на спине. Он знает, что о лучшем Хокаге деревне и не приходится мечтать. В своем новом кабинете Наруто проводит руками по большому деревянному столу, садится в кресло, крутится. — Прикинь, Саске, я теперь Хокаге, — сияет он. — Прикидываю, — откликается Саске. — Так, Наруто у тебя ровно один день, чтобы понаслаждаться исполнением своей мечты, а завтра с утра у тебя куча работы, — заходит в кабинет Шикамару. — Я знаю, — с еще большим энтузиазмом отвечает Наруто. — Вообще-то я готов приступить прямо сегодня, не знаю, чего вы заладили завтра, да завтра. — Посмотрим, как ты запоешь через неделю, — смеется Шикамару. Свой первый приказ Наруто отдает в этот же вечер дома. — Повелеваю тебе получить руку у бабули, — возводит он указующий перст к потолку. — Отказываюсь, — смеряет его мрачным взглядом Саске. — Посадишь в тюрьму за неисполнение приказов? — Нет, не посажу. Я калек не сажаю, — фыркает Наруто. — И зачем мне рука, если без нее у меня иммунитет? — Давай ты не будешь умничать, а сделаешь мне подарок к инаугурации, — предлагает Наруто. — С чего бы мне тебе подарок делать? Я тебя вообще не выбирал, — говорит Саске больше из привычки спорить. Вообще-то он не так уж и против. Хоть он уже и успел приноровиться делать все с одной рукой и даже не пользоваться помощью Наруто, сложно не согласиться, что с двумя руками он будет ему полезней. Таково его искупление. Время, в которое они живут, относительно мирное, поэтому Наруто в основном занимается внутренними вопросами. Саске следит за угрозой извне, улаживает мелкие конфликты. Пять Великих Стран исправно следуют правилам союза, регулярно собираются по видеосвязи, иногда встречаются лично. В деревнях целое событие, когда у них устраивается собрание. Торговцы организовывают ярмарки, дети бегают вовсю, смотрят на Каге других деревень. А вечером устраиваются концерты. Но в мелких странах по-прежнему вспыхивают междоусобные войны, и Саске контролирует, чтобы они не вышли на новый уровень, предотвращает крупные стычки. Каждый раз по возвращении в Коноху оказывается, что уже чуть ли не каждый знает, где и что сделал Саске, чтобы сохранить мир, и Саске хмуро смотрит на Наруто, которому отправлял орла. — Да я только Сакуре-чан рассказал, — отмахивается Наруто и делает вид, что он очень занят. Тем не менее, в свободное время Наруто часто думает о других странах, пытается искать решения проблем. — Я обещал Нагато, что устрою мир во всем мире, понимаешь? — объясняет Наруто Саске. — А в Дожде до сих пор неразбериха, Трава воюет с Волной за выход к морю. — Ты не можешь помочь абсолютно всем, — отвечает Саске. Наруто хмурится, черкает что-то на бумаге. Саске знает, что Наруто никогда не сдастся и однажды что-нибудь придумает. Они не афишируют свои отношения, но Саске понимает, что жители деревни — не дураки, и многие догадываются, что они делят не только крышу над головой. Но опасения Саске по этому поводу были напрасны — все слишком любят своего Хокаге и начинают слишком уважать его правую руку — Наруто постарался донести до каждого, что героев всегда было два. А потому если недовольные их отношениями и есть, они качают головой, но тихо мирятся с этим. Мирятся даже Каге. Саске уверен, что снова не без вмешательства Наруто. В их последний приезд в Коноху, Саске находится в деревне и присутствует на собрании. И Райкаге даже не орет, чтобы его выставили вон, а Мизукаге улыбается. Наруто действительно иногда умеет творить чудеса, подбирая нужные слова, и в этом всегда была его главная сила. На месте бывшего квартала Учих Наруто ставит памятник. Памятник — человек с хвостом в форме Анбу, с маской, поднятой набок. И только Саске, Наруто, Сакура да Какаши с Ямато знают, что это Итачи. Наруто долго сомневался, уместно ли будет ставить памятник жертвам геноцида в виде того, кто его и устроил, советовался с Саске, но Саске сказал, что это должен быть Итачи и никто другой. Как человек, пытавшийся защитить клан от позора и деревню от кровопролития. Как некоторые к плитам с высеченными на них именами, Саске приходит иногда сюда и подолгу стоит, вспоминая брата и семью. Иногда с Саске приходит Наруто, пока оставленный клон корпит в резиденции. Наруто не мешает, стоит молча, поддерживая своим присутствием и отдавая дань великому клану. — Знаешь, мне кажется, Итачи догадывался, — говорит Наруто задумчиво, пока они возвращаются. Саске вопросительно поднимает бровь. — О нас с тобой. Даже когда еще ничего не было. Саске не согласен. Оно всегда было. — Как думаешь, твои родители благословили бы нас? — спрашивает Наруто. — Сказали бы, что второй сын для них тоже умер. — А мои благословили бы. Папа сказал, что ты классный, — он замечает недоверчивый взгляд и добавляет, улыбаясь: — Ну, почти так. Наруто очень много времени уделяет детям. Ходит в Академию и обязательно тащит за собой Саске. Дети в восторге, они просят рассказать об их сражениях, о четвертой мировой войне, о том, как стать Хокаге. Саске, как правило, молчит и стоит у Наруто за спиной, поэтому за него рассказывает Наруто. Зато без проблем показывает детям новые приемы тайдзюцу, а Наруто делится с ними некоторыми секретами шиноби. И, рассказывая о себе, говорит, что абсолютно каждый ребенок может стать Хокаге, главное усердно трудиться и сильно этого хотеть. Особое внимание Наруто уделяет сиротам. Иронично, но они становятся своеобразными приятелями с Кабуто, потому что Наруто завсегдатай их приюта. Саске никогда не нравился Кабуто, пронырливый и скользкий. Но, нужно сказать, промывка мозгов пошла ему на пользу. Когда он перестает прислуживать Орочимару, он оказывается славным малым, на которого может положиться в вопросе детей Наруто. Пригождаются и его обширные знания в медицинских техниках. К детям, которые живут вне приюта, Наруто приставляет воспитателей, и всем всегда старается уделить хоть немного времени. Иногда это возможно, только если разорваться, и Наруто отправляет клонов. Когда Саске не в Конохе, Наруто ночует прямо в резиденции, но если Саске дома, то Наруто, пусть выжатый как лимон, но приползает домой, потому что там его ждут вкусный ужин и родной человек. Иногда в деревне проходят фестивали. На Танабату Саске с Наруто надевают кимоно, прикрепляют вместе тандзаку к бамбуковым стеблям, покупают в удаленной лавчонке Наруто данго, а Саске сэмбэй, забираются на гору позади каменных лиц и наблюдают за тем, как пускают в небо горящие фонарики, а затем любуются фейерверками. Летний теплый воздух пропитан праздником и ароматами выпечки, доносящимися даже сюда. Слышится смех детей и крики поздравляющих выигравшую конкурс Госпожа Танабата красавицу девушек. Наруто гнетут неустаканившиеся отношения с Хинатой. Они ведь так или иначе встречаются по работе, и Хината прячет красивые глаза. После ее замужества, на котором присутствуют лишь члены их кланов, Наруто зовет новоиспеченную семью к ним в гости и долго разговаривает с Хинатой на веранде. Хината показывается зареванная, но освободившаяся от своей тяжкой ноши. Они остаются друзьями. Зато на свадьбе Сакуры собираются все друзья, Наруто даже требует от Саске вернуться к этому дню, потому что по его словам присутствие всей команды номер семь там обязательно. Сакура светится от счастья, она, став преемницей Цунаде, заведует медициной Конохи и всей страны Огня. Она хорошая подруга и любимая невеста. Сакура живет дальше. С улыбкой принимает поздравления Саске и Наруто и их подарок. — Смотри, не обижай его, — журит она Саске. Саске счастлив за Сакуру. Саске возвращается в субботу вечером. Он выжат как лимон. Он планировал вернуться раньше, но обстоятельства сложились не в его пользу. Зеленые ворота с иероглифами приветливо раскрыты, кивают, здороваясь, часовые. Саске вступает в деревню и чувствует какое-то облегчение. Он мог бы проскользнуть незримой тенью по крышам, по раскидистым деревьям, что стоят по всей деревне, но ему почему-то хочется пройтись по улице. Встречающиеся по пути люди кивают и улыбаются. — Учиха-сан, никак вернулись! — приветствует старик из пекарни. — Вот, возьмите булочки, свежие, только из печи. — Не стоит. — Возьмите, возьмите, — настаивает старик. — Вы столько делаете для деревни. Из цветочной лавки бежит ему навстречу кроха, дочка хозяйки, и протягивает ярко-синие ирисы. Саске сажает ее себе на плечи и довозит до магазинчика, девчушка радостно заливается. Кричат, здороваясь, знакомые дети из Академии. По пути встречается Сай с сыном. — Здравствуйте, дядя Саске, — улыбается Иноджин. — Наруто тебя уже заждался, — просвещает Сай. Саске понимает, что за облегчение он чувствует. Он дома. Наруто корпит в своем кабинете над документами. Многочисленные часы писанины исправили даже его почерк до состояния узнаваемости. Наруто отрывает взгляд от бумаг, улыбается, склоняет голову набок. — Долго ты в этот раз. Это мне? — спрашивает он, косясь на пакет с булочками, когда Саске подходит к столу. — Это мне, — отвечает Саске. — А я уж думал ты в кой-то веки принес мне каких-нибудь гостинцев, — дуется Наруто. — Я тебе в прошлый раз екан из Камня приносил. — Ага, с инжиром, — кривится Наруто, — ненавижу инжир. — И откуда я должен был это знать? — Мы вместе уже почти десять лет живем, мог бы и узнать! Саске небрежным движением отодвигает его документы. Наруто поворачивается так, что теперь может достать рукой до плаща Саске и легко подергивает его за край. Он дает отмашку Анбу, и Саске чувствует, как исчезает в тот же миг окружавшая резиденцию чакра. Наруто тянет Саске за плащ на себя, а затем властным движением опускает его вниз. Саске послушно встаёт на колени. Наруто расставляет шире ноги, ласково убирает со лба Саске челку, скользит по щеке, обводит большим пальцем губы и просовывает его внутрь. Саске облизывает палец и замечает ставшее глубоким дыхание. Ухмыляется. Он подаётся вперёд и горячо целует, просовывая язык в рот Наруто. Расстегивает его ширинку, опускается и заглатывает ещё вялый член целиком, сосет, пока он не наливается во рту. Наруто шумно выдыхает, зарывается пальцами в чёрные волосы и откидывает голову назад, чем пользуется Саске. Он резко вздергивает его вверх и нагибает над столом. Наруто удивленно охает. Он поворачивает голову и бурчит: — Козел. Саске отвечает ему усмешкой. Он массирует его ягодицы, легонько шлепает — Наруто дергается всем телом — а потом раздвигает их и скользит языком от мошонки до самого верха. Наруто издаёт стон и вцепляется в столешницу. Саске обводит языком сжавшийся вход, кусает ягодицы так, что по крайней мере на пару часов останутся следы. — Саске, мать твою, — сдавленно раздаётся с другой стороны стола. Саске лижет отверстие, просовывает кончик языка внутрь и высовывает наружу, повторяет, дразнит, гладит живот и ягодицы, задевает соски под рубашкой. Наруто всхлипывает, но Саске ещё не наигрался, он спускается ниже, скользит языком по мошонке, затем возвращается ко входу, вылизывает. — Пожалуйста, — просит Наруто, и Саске снисходит, погружает язык в горячее нутро. Саске трахает Наруто языком, просовывая всю длину, обхватывает рукой текущий от возбуждения ствол, а Наруто царапает ногтями стол. Саске проворачивает внутри язык, водит рукой по члену, выбивая стоны, а затем концентрирует в пальцах чакру и превращает ее в легкий электрический разряд. Наруто громко стонет, кончая ему в руку. Саске садится в кресло и, разворачивая Наруто, сажает его на себя сверху. Наруто тяжело дышит ему в шею, касается губами, целует. Тянется рукой к его ширинке, но Саске останавливает: — Потом. Наруто переводит дыхание, устраивается сверху удобней, ерзает, замечает: — У тебя же стоит. — Ничего. Потом, — повторяет Саске. — Посиди спокойно пять минут. — Ладно, — успокаивается Наруто. — Тебя пока не было, я ходил к Сакуре-чан на день рождения, — рассказывает он. — Ну и пьянка была, сто лет такой не устраивали. — Наклюкался? — Да я-то чего, ты же знаешь, что у меня Курама, я напиться особо не могу, а вот Шикамару ещё два дня на работу не выходил, представляю, что ему дома Темари устроила, — смеётся он и вдруг загорается. — Кстати! Я тут на днях заходил к Орочимару, и представь, что? Он вырастил из своей ДНК настоящего ребёнка! Он, правда, не особо как-то на него похож, — тянет Наруто. — Но унаследовал его способности, и вообще — это его сын. Ну, ничего себе, а? И вот я подумал — ну, ты же всегда хотел восстановить свой клан? Саске с любопытством смотрит на него. Новость удивляет его. — Ты предлагаешь мне завести с тобой детей? — Ну, ты же хотел детей, разве нет? — смешивается Наруто. Саске не видел смущённого Наруто целую вечность, если вообще когда-либо видел. Стеснение — это не про самого непредсказуемого шиноби номер один. Тем веселее смотреть на него сейчас. — Ты ведь даже от меня чуть не ушёл из-за этого. Саске впадает в ступор. — Это когда? — Ну, тогда, после войны. Помнишь? Я думал, ты уже не вернёшься, что выберешь завести семью, — просто говорит Наруто. — И на всех свадьбах ты был такой раздраженный, я все боялся, как бы ты не передумал. Саске теряет дар речи. Он никогда бы и не подумал, что Наруто мог сделать такие дурацкие выводы. — Ты совсем идиот? Я был раздраженный, потому что ты меня доставал. И уходил я совершенно не поэтому. — А почему? — не понимает Наруто. Саске размышляет, что ему ответить, в конце концов решает сказать правду: — Не хотел навредить тебе. — Это чем? — Да какая уже разница, — морщится Саске. — И кто ещё идиот, — бурчит Наруто. — Напридумывал себе чего-то. Если ты чем-то и мог навредить мне, то это тем, что отказался бы от меня. Но ты прав, сейчас уже неважно. Ну, так? — возвращается он к теме. — Завести с тобой детей — ни за что на свете, — заявляет Саске. — Ты вырастишь из моего сына бестолкового оболтуса, который не будет знать, как класть вещи на место. — Сволочь, — смеётся Наруто. Они целуются. — Оставь послезавтра здесь клона, — тихо говорит Саске. — Почему не завтра? — Я не спал три дня. — Почему? — спрашивает Наруто, и вдруг его осеняет: — Ты торопился ко мне, да? В родном лице столько счастья, что, кажется, ещё чуть-чуть, и он завиляет хвостом. — Придурок, — фыркает Саске. — Засранец, — радуется Наруто и целует без остановки его щеки. Конечно, он торопился. Саске интересно, есть ли хоть одна вселенная, в которой он не будет, выполнив долг, мчаться к человеку, в котором весь смысл, вся суть. В груди горит ровный огонь. Послезавтра будет прекрасным.