Гнездо, тупое!

      — Стреляй, Гнездо, стреляй! - выкрикнул Макс.        Игорь стоял нацелив пистолет на преступника, но никак не мог решится нажать на курок. Ему в очередной раз выпал шанс доказать коллегам, что он вовсе не слабое звено и тоже чего то стоит. Однако трусость снова взяла вверх. Мужчина стоял в нерешительности, все-таки дав преступнику удрать.

***

       В отделение Макс вернулся в прескверном настроении. Лучше бы с ним поехал Леонидов, однако первым вызвалось недоразумение в шляпе. Гнездилов сидел за своим столом как ни в чем ни бывало, старательно игнорируя косые взгляды со стороны, он раскладывал пасьянс, ни о чем не думая. Этот клоун уже давно получил звание проблемы всего убойного отдела, пользы не приносил. Да ещё и умудрялся попадать в самые идиотские ситуации, заставляя оперативников быть его вечными няньками. Чья-то смерть или разбой его абсолютно не беспокоили. Первое время он конечно опасался мертвых тел, но, когда смог с этим свыкнуться и полностью абстрагироваться, выдавал самые нелепые умозаключения. Он часто заострял внимание на своей персоне, спорил с коллегами и не выносил подшучивания над собой. Однако так смешно реагировал на какой-либо едкий комментарий, что не прикольнуться над ним было грешно.        Большинство полицейских относилось к Игорьку спокойно, но Максимова он бесил страшно. Этот человек [Гнездилов] представлял собой ещё большую опасность, чем все преступники вместе взятые. Он вечно портил дело, ставил палки в колеса, порой делал трудную работу ещё более сложной. Гнездо лез к Максу, неся всякую ахинею, и раздражал одним своим присутствием.       Да, Макс ненавидел его, мечтал о его увольнении, переводе в другой отдел и даже смерти. Игорь мог бы погибнуть тысячу раз, но всегда выходил сухим из воды, будто имел в запасе дополнительные жизни.        Этот рабочий день оказался подозрительно тихим. Гнездилов был удивлен тем, что Максимов не пытался над ним шутить. Однако, когда все разошлись по домам, Игорь выкрикнул:       — Ты знаешь Максимов я тогда, просто боялся промахнуться!        Вероятно капитан хотел в очередной раз оправдать себя, чтобы снова сослать весь свой поступок на глупость и невнимательность. Игорь отчаянно натянул вымученную улыбочку.       — Дерьмо, а не человек! - Макс громко хлопнул дверью, заставив капитана буквально подпрыгнуть на стуле.       Эти слова снова больно затронули за живое. Да, Гнездилов не был нормальным человеком и имел ряд психических заболеваний, память у него была дырявой, а соображалка отсутствовала напрочь. Единственное, что этот мужчина знал наверняка: Макс ему очень нравился. Это была невзаимная, садистская любовь, причиняющая немыслимые страдания. И ладно безобидные смешки, но довольно грубые слова и серьезные побои было терпеть больнее всего. Всë кричало о том, что этот союз невозможен. Игорь и сам это понимал, но никто не смог бы запретить ему мечтать. Естественно, капитан не афишировал свою привязанность. Он, напротив, чтобы никто ничего не заподозрил делал вид, что ненавидит Максимова.       — Ой, да иди ты, придурок! - бросил Игорь ему в след.       Когда кабинет полностью опустел капитан со вздохом поднялся со стула, он натянул на себя черный плащ, поправил съехавшую со лба шляпу и, выйдя в коридор, взглянул в окно. Проклятый дождь отбил у него всю охоту выходить на улицу. Всё равно пришлось бы идти пешком: машина как на зло сломалась. Поэтому Игорю пришлось вернуться обратно. Капитан снова повесил плащ и улëгся на диван: решено было ночевать на работе.       Однако сколько бы Гнездилов не ворочался уснуть, он так и не смог. Да и заняться было абсолютно нечем - скука накатила на него сразу, поэтому, недолго думая, капитан пошёл на отчаянные меры: стал копошиться в столе Леонова. Возможно там хранились важные записи по не раскрытому делу.       Он естественно выдаст эту находку за свою и с гордостью предоставит ее Громову, тот, в свою очередь, похвалит Игоря за отлично проделанную работу и, возможно, даже начислит хорошую премию. Игорь всё шарился на рабочем месте Вахтанга, перебирая кипу бумаг полностью погруженный в свои мысли. Однако громкий лай собаки заставил его содрогнуться и обернуться, встретившись глазами с Максимовым.       — Что-то потерял, Игорëня?       Поняв, что попался с поличным, капитан покрепче прижал к груди пачку листков.       — Да, я ничего…просто…        Начал было он оправдываться, но вдруг вспомнил, что Макс ему вовсе не авторитет.       — А вот это не твое дело, лысая падла, вали куда шел!       — Значит, воровство у нас теперь твое дело, да?! Гнездо, тупое!        И тут же сильный удар заставил Игоря упасть на пол бумаги он выпустил из рук, и листы разлетелись по всему кабинету, но не успел он подняться его тут же схватили за грудки, с силой оттолкнув на диван.       Тяжëлое, мускулистое тело бывшего опера нависло сверху, преграждая путь к отступлению, оттолкнуть его от себя не получалось, поэтому Игорь громко закричал взывая о помощи, тут же выхватив по морде.       — Япона Мать! - выругался Макс, схватив несчастного за горло, - Заткнись нахуй! Убью суку, если ещё раз закричишь!        Однако, Гнездо не хотел так просто сдаваться и воспользовался запрещённым приемом, с силой ударив соперника в пах и действительно выиграв себе время. Пока Максимов был в замешательстве, Игорь метнулся к двери, однако это было весьма опрометчиво.       Пëс всё ещё находился в кабинете. Он закрыл собой дверь, грозно зарычав.       Капитан отступил назад прямо в руки Максу, тот нацепил на него наручники, засунул какую то тряпку в рот и заклеил клейкой лентой, а после схватил мужчину и, что есть дури ударил лбом в стену несколько раз подряд. После такого любой нормальный человек потерял бы сознание, однако Гнездилов всё ещё смотрел на своего мучителя с мольбой в глазах, словно просил пощады.       Но слезы на полных щеках коллеги не смогли усмирить гнев Макса. Его терпение лопнуло и теперь всё чего он хотел - отыграться на несчастном собрав в одну кучу все его косяки. Он переступил черту и, сшибая Игоря с ног, опять повалился на него.       Стянув с капитана штаны с нижним бельем, Максимов повернул коллегу на живот. Игорь почувствовал резкую боль, когда два пальца с остервенением вошли в неразработанное отверстие. Гнездо знал, что никто с ним церемониться не будет, и, всхлипывая, терпел, чувствуя, как разрываются нежные стенки ануса.       Тем временем Макс расстегнул ширинку, вытащив довольно внушительных размеров член. Он пару раз плюнул себе на руку и, размазав слюну по половому органу, безжалостно вошёл в Игоря.       Видимо позабыв, что во рту у него кляп Гнездилов взвыл так, что можно было оглохнуть, а после попытался отползти от лысого извращенца, но тот потянул его назад, до синяков сжав бедра, отвесив звонкий шлепок по заднице и оставляя красный след на бледной коже.       Жертва сцепила зубы. Гнездилов никогда ещё не испытывал такого унижения, таких невыносимых пыток и не с чем не мог это сравнить. Положение, в котором он оказался, его вовсе не возбуждало. Небольшой член все это время оставался в вялом состоянии несмотря на то, что трахал его именно тот, кого он мечтал видеть в постели.       Но красочные мечты были полностью погашены суровой реальностью. Игорю было безумно плохо, обидно и стыдно, а Макс резко вколачивался и, что греха таить, наслаждался процессом. Он получал свое извращëнное удовольствие. Чтобы усилить эффект, Максимов схватил Гнездо за горло, слегка придавливая. Его сейчас совершенно не заботило состояние капитана, ведь годы воздержания вырывались наружу.       — Ах, ты ж проститутка! - с придыханием шептал он в ухо коллеги, - Грязная, глупая и ненасытная шлюха, настоящая падаль!       Игорëк продолжал дрожать под ним в конвульсиях и, вдруг, в последний раз громко всхлипнув, замер.       Максу стало ещё противней. На мгновение он подумал, что Гнездо кончил. Неужели Шляпе понравилось, то как его осквернили? Бывший опер повернул его к себе лицом и вышел из ануса коллеги, так и не окончив дело. Однако член Игоря за всё это время так и не поднялся, следов спермы не было, а сам Гнездилов лежал в отключке.       Максимов прощупал пульс и, убедившись, что мужчина ещё живой, осмотрел его. И то, что он увидел повергло в шок: всё лицо в синяках и кровоподтëках. Макс отклеил со рта клейкую ленту, вынул тряпку изо рта. Она оказалась вся пропитана слюной и кровью капитана. Максимов понял, что переборщил с воспитательным процессом, а когда поднял тело, на полу осталась маленькая кровавая лужица, свидетельствующая о том, что и очко оперативника оказалось порвано.       Натянув на своего коллегу штаны, он решил увезти его с собой домой и уже там начать думать, что делать дальше. Посадив мужчину в автомобильное кресло и накинув на него ремень, Максимов вернулся в кабинет, навести там порядок: никто не должен был догадаться о том, что произошло тут всего несколько минут назад.       Пока Макс убирал следы своего преступления, все мысли витали вокруг Игоря. Его очень беспокоило состояние мужчины, да, он явно погорячился, ведь таких издевательств не был достоин даже Гнездилов.       Когда с уборкой было покончено опер закрыл кабинет на ключ и вернулся к машине. Игорь всё ещё не пришел в себя, Пёс отказывался ехать в кузове.       Он примостился рядом с пострадавшим, положив морду к нему на колени и смотря на безмолвного капитана с грустью. Животное будто извинялось за хозяина и в тоже время чувствовало и свою вину перед этим человеком.       Макс завëл мотор, изо всех сил нажал на газ и как ракета вылетел из гаража.