Burning alive

Елена находится во власти некой эйфории. А все из-за поцелуя, воспоминания о котором она продолжает прокручивать в голове. Несмотря на долю сожаления и злости от того, что их прервали, она впервые чувствует себя целой за все эти месяцы с весны. Девушка пребывает в прострации весь остаток дня, что заставило присутствующих в доме задаться вопросом: «Что же с ней случилось на этот раз?» Вернувшаяся Дженна намекнула на то, что может она наконец-то заговорила с тем загадочным парнем. Она даже не представляет еще как – думает Елена, незаметно коснувшись метки, остановленного Клаусом на ее шее. Хорошо, что он предупредил ее до того, как она удалилась в зал. Она даже не представляет как бы она выпуталась на этот раз от расспросов. Короткое сообщение от Стефана о том, что им нужно поговорить прямо сейчас слегка прибавляет тучности ее приподнятому настроению. - Чего тебе? - спрашивает она, выходя на крыльцо, заметив его сидящим на одной из ступенек. - Что у тебя с Клаусом? - спрашивает Стефан, поднявшись на ноги. Он не совсем знал, что ожидал увидеть, но только не ее растерянный взгляд, будто ее поймали с поличным. - Ничего. - Ты врешь. Елена, я слышу твоё сердцебиение. Ты говоришь неправду. - Не понимаю, вообще, о чем ты! - она собирается вернуться в дом, но он останавливает ее, взметнувшись к ней на вампирской скорости. Его злит, что его девушка могла в здравом уме спутаться с его врагом. Он еле себя сдерживает. Когда ее волосы двинулись в сторону от его движений, он увидел синеватую метку с красными крапинами на ее шеи рядом со шрамом, оставленным Клаусом. И это вовсе не укус. - Что у тебя с ним?! – кричит он, схватив ее за локоть. - Ничего! – повышает она голос и отчаянно пытается вырваться из его стальной хватки. Елена собирается позвать Аларика, только предположение Стефана заставляет ее умолкнуть. - Ты спишь с ним. – то с какой холодностью и дрожью он это произносит останавливает ее на миг. - Нет! И вообще тебе... - Ты не принимаешь вербену? - Я принимаю вербену! Отпусти меня! - она снова вырывается, но он сжимает хватку, ещё чуть и раздробит кость. – Стефан, ты мне делаешь больно! - ее голос оседает из-за боли в руке. - Тогда это что? - он указывает на ее шею. Это застаёт ее врасплох, и он не может поверить своим глазам. Он тщательно смел все предположения Мэтта, как и Деймон. Но то, как она тщательно пытается скрыть свою шею даёт ему новую порцию боли, почти как тогда, когда она призналась, что в ее мыслях кто-то, кроме него. Возможно, уже поздно для него. - Ничего! - Он укусил тебя? Он угрожал? - его последняя надежда. - Нет! - она прекращает свои попытки освободиться. - Мы не спим вместе. – «пока» - хотелось добавить ей, но она сдерживается, смотря прямо в его глаза. Неизвестно, что Стефан может сделать сейчас в таком состоянии. Он отпускает ее, и девушка скрывается в своём доме. Деймон вытаскивает кинжал из Элайджи. Он намерен настроить его против Клауса, что должно быть просто, учитывая предательство последнего. Стефан и Деймон, в кои то веки, пришли к соглашению, что уничтожение Клауса является приоритетом, и Елена станет прежней. Только после этого они разберутся между собой. Но стоит держать в секрете ее связь с Клаусом, чтобы она не наделала ещё больше глупостей. Они осведомлены тем, что для Клауса важнее вернуть гроб, который ведьмы Беннет готовы открыть. Сальваторе уверены, что это ключ к тому, чтобы этот гибрид навсегда покинул их жизни и жизнь Елены. Согласно плану, Элайджа должен усыпить бдительность Клауса, и они под предлогом заключения сделки намерены открыть гроб, пока они будут выдвигать условия, согласившись с которыми он вернёт гроб, если их выполнит. Стефан, убедившись в связи Елены с Клаусом, отказывается идти на встречу. Деймон его уговаривает, будучи уверенный в том, что Клаус попросту, в своей манере, манипулировал Еленой. Для него было важно выиграть время и держать Клауса подальше от нарушения их плана, и подальше от неё. Вчетвером они уединяются за столом. После взаимных колкостей и душераздирающего рассказа Элайджи о их первой любви к первому двойнику Петровой, Стефан еле сдерживает себя, чтобы не наброситься на Клауса, заметив его приподнятое настроение. Ещё бы. - Стефан, - начинает Элайджа. - Где красавица Елена сегодня? - Не знаю. Спроси своего брата. - он больше не может выносить этот ужин с этим ненавистным гибридом, который отобрал у него все. Клаус издал короткий смешок, принявшись разрезать красное мясо. Деймон строго посмотрел на Стефана, намекая, чтобы тот не нарушил их план, хоть и он с трудом контролирует себя весь вечер. Элайджа, не понимая к чему клонит младший Сальваторе, поворачивается к своему брату. - Никлаус? - Не обращай внимания. Проблемы в раю. - он улыбнулся, указывая на них. - Что ты сделал, Никлаус? - поджимает губы Элайджа. - Я ничего не сделал, брат. - он притворно возмущается. - Кроме того, как спишь с моей девушкой. - пассивная агрессия Стефана уничтожает его самообладание. Клаус кладёт приборы на тарелку, взяв ножку бокала с вином. Улыбка стирается с его лица. - Елена сказала, что мы спали? - спрашивает он, отпив вина. - Ей ничего не нужно было говорить. - Мы не спали. - произносит Клаус, поставив бокал на стол. Его лицо ничего не выражает, кроме серьезности. Никто из присутствующих ему не верит. Элайджа смотрит с осуждением, остальные - с ненавистью. - Ладно. - он кладёт салфетку на стол. - Я был сам обеспокоен состоянием Елены, и как выяснилось, она была увлечена кем-то. - он поднимается из-за стола, налив в опустевший бокал вина и отходит к камину. - Признаться честно, я был уверен, что это ты. - он указывает на Деймона. Тот злобно ухмыльнулся, наблюдая за ним. – Потом, как оказалось...- он указывает на себя, широко улыбнувшись. - Ты внушил ей! - подаёт голос Стефан, готовясь наброситься на него. - Я ничего не внушал и практически ничего не делал. И был сам искренне удивлён, когда она меня поцеловала в первый раз. - В первый?! - изумленно спрашивает Деймон. - О да, она застала меня врасплох, а это многим не под силу. Но ей это удалось! - восхищённо произносит Клаус. – Кстати, это было когда ты чуть не сбросил ее с моста Викери Бридж. - он тыкнул пальцев в сторону Стефана. Тот сжимает кулаки. - И ты ей ответил. - уверенно предполагает Деймон, откидываясь на спинку стула, взяв бокал с красным вином. - Ну, не думаю, что кто-то из вас может меня осуждать, если вспомнить, как вы все не раз попадали под чары Петровой. - Клаус указывает на всех присутствующих, небрежно махнув рукой. - Никлаус... - начинает Элайджа, но брат его перебивает. - Я ничего не предпринимал, уверенный в том, что она зла на тебя Стефан. И решил, что она таким образом хочет отомстить тебе. Какого было мое удивление, когда я понял, что все это было вовсе не из-за тебя! - И ты воспользовался ею! - повышает голос Деймон. - О нет, это твой конёк, друг! - качает головой Клаус. - Хотел бы я воспользоваться, она бы давно оказалась в моей постели. - заявляет он с нескрываемым наслаждением, читая на лицах этих самоуверенных вампиров злость и ненависть, приправленные отчаянием. - Брат, ты уверен, что ничего не предпринимал после жертвоприношения? - подаёт голос Элайджа, взглянув на Клауса с подозрением. - Да. Почему ты спрашиваешь? - Меня слегка удивили сложившиеся обстоятельства. - саркастично произносит он. - Почему это тебя так удивляет? Не одна Петрова испытывала влечение ко мне, учитывая наше прошлое с Татией. Что уже говорить о Катерине? - ухмыляется Клаус, подняв брови, но увидев раздражённый взгляд Элайджи, поднимает руки. - Извиняюсь, ты до сих пор злишься, когда я это напоминаю. - Ты и Кэтрин?! - поражено спрашивает Деймон. Клаус не отвечает, хитро улыбнувшись. - Я хочу узнать твои дальнейшие действия по поводу влюблённости Елены, брат. - кладет салфетку на стол Элайджа, посмотрев на него. У него до сих не укладывается в голове происходящее, но прошлое прародительниц Елены он принял к сведению. - Ох, я не думаю, это влюбленность, скорее... влечение физического характера. - увидев скептический взгляд Элайджи, Клаус решил пояснить. — Это нормально, когда женщин порой влечет к врагам на войне. - Но не к своим убийцам! - повышает голос Элайджа. - Как я сказал раннее, меня это и удивило. - Я тебе не верю! - подаёт голос Стефан, поднявшись из-за стола. Деймон поднимается вместе с ним. - Да мне плевать во что ты веришь. - усмехается Клаус, раздражаясь тем, что эти двое никак не оставят в покое его двойника. - Метка на ее шее! Ты утверждаешь, что ничего не сделал! - Я не отрицал, что отвечал на ее поцелуи. Я не сдержался, он был страстным. - поднимает руки Клаус, словно сдаётся, удовлетворённый их реакцией. Сальваторе двинулись в его сторону, но были остановлены Элайджей. - Я считаю, мы можем уже перейти к взаимным условиям, что скажете? - Перейдём, только когда ты уберешься из моего города! - обращается Стефан к Клаусу. - Если мы будем играть в эту игру, я был здесь первый. - парирует он, присаживаясь. - Ты разве не хочешь получить назад свой гроб? Оставь Елену в покое! - Значит переговоры! - восклицает Клаус, положив руки на стол. Элайджа оказывается подле него. - Я обещаю оставить Елену, при условии, что вы двое уберетесь из ее жизни. - начинает Клаус, промокнув рот салфеткой. - И она найдёт утешение в человеке. Мои гибриды будут защищать ее всю ее человеческую жизнь. - И продолжит род Петровых. У тебя будет каждые пятьсот лет запасы крови двойника. - верно предполагает Стефан. - Я предлагаю лучшее для неё, Стефан. Худшее для Елены Гилберт - это вы двое. - И ты! – сыронизировал Деймон. - И я. – кивает гибрид. - По крайней мере, я могу это признать. Я не появлюсь в ее жизни, будто меня и не было. У неё будет семья, жизнь, которую она заслуживает. - продолжает Клаус, не обращая внимания на внутреннее, не совсем приятное, щемящее чувство при мысли, что оставит ее без оглядки. Но выбора нет. Он каким-то образом проникся к ней, и поэтому он не хочет, чтобы кто-то, включая его, мешали ей строить ее нормальную жизнь. И Клаус уверен, что ее влечение скоро пройдет. Он до сих не понимает, каким образом у нее проснулось желание к нему после всего, что он сделал. С грустью он предполагает, что это может быть результатом травмы. Спустя некоторое время затянувшегося молчания он поднимается, отодвинув стул. - Ну мы договорились? - он протягивает руку, видя нескончаемую ненависть в глазах Потрошителя. Стефан делает шаг вперёд. - Хорошая попытка, Клаус. Но нет. - холодно отвечает он, злобно улыбнувшись. Скрыв гнев ухмылкой, Клаус подходит ближе. - Может мне просто стоит ей дать то, что она хочет? Насколько я помню, она была не против, если бы я продолжил. - он улыбается шире, видя, как его последняя фраза возымела нужный эффект, и Стефан бросился в атаку. Вот он настоящий потрошитель. Деймон двинулся, чтобы напасть, но был остановлен Элайджей, который припечатал его к ближайшей стене. - Что ты делаешь? - шипит он на Элайджу, пока Клаус ломает ногу Стефана и с легкостью подносит его руку к камину. После угрозы сжечь наглого потрошителя, Клаус требует свой гроб, и Деймон соглашается, удаляясь вместе с Элайджей. Мысли Елены заняты случаем прошлой ночи, когда заявился Стефан. Разве ему не все равно? Но даже с отключёнными чувствами ее бывший решил поиграть в собственника. Похоже на то, что она задело его за живое, проявляя чувства к Клаусу, который поцеловал ее... Чувство эйфории не покидало ее, пока не притащился Стефан. Сегодня она нашла Аларика зарезанным кухонным ножом, и ей пришлось его убить, чтобы кольцо сработало. После, очистив дом от пятен крови, она решила встретиться с Кэролайн, которая позвала ее на шоппинг. С удивлением для себя Елена отметила, что ее подруга не так уж горюет по Тайлеру. Она объяснила, что он скоро приедет, и поэтому спокойна. Елена с трудом ей верит, в особенности, после ее реакции на имя Клауса в разговоре. - Когда этот гибрид исчезнет из нашей жизни? - вздыхает Кэролайн. И Елена с трудом подавляет приступ ревности чтобы не ляпнуть: тогда какого черта ты с ним была на дне основателей? И говорила с ним?! Позже ей пришлось запихнуть свою ревность подальше, так как отец Кэролайн оказался в больнице. Все это время Тайлер был не в отъезде, а пытался сломать связь с создателем, под контролем мистера Форбса. Ранения, полученные в результате атаки Тайлера во время обращения в волка, оказались тяжелыми. Поэтому Мередит дала ему крови вампира. В этот же день его убивает серийный маньяк, который напал на Аларика. Отказавшись от завершения обращения в вампира, отец Кэролайн принимает добровольную смерть. Елена остаток ночи проводит рядом с Кэролайн, она прекрасно знает какого это потерять родителей.