Здрасте, вы не ждали, а я припёрлась!

Pov-Хината

Этим утром все наши первогодки кроме меня ушли в Шираторидзаву. Третьегодки уехали ещё вчера. Ну а я на данный момент жду согласия Яхабы, чтобы начать исполнение моего плана. Он уже полчаса отнекивается и что-то лепечет. — Так похоже без Макки тут не обойтись, — говорю я, беру телефон со стола и захожу в беседу. Лс Макки и Хинаты Бешеная мандаринка🤪: Макки ты занят? Розовласик😜: Нет, а что? Бешеная мандаринка🤪: Нужна твоя помощь в одном бесшабашном плане по захвату мира, а именно Старшей школы Ичибаяши. Розовласик😜: Бухло будет? Бешеная мандаринка🤪: Обижаешь. Розовласик😜: Я уже иду~~~ Бешеная мандаринка🤪: Ждемс… — Ну вот ждём Макки, — ложу телефон обратно на стол и слышу звонок входной двери, — А вот и он. — Ну что начнём? — задорно спрашивает он. — Да, — говорю я. — Ну, если с нами будет Макки, то ладно, — неуверенно говорит Яхаба. — А какой у нас план? — спрашивает Макки, когда мы сели на диван. — Сейчас мы одеваемся, как девушки. После мы едем в Ичибаяши и смотрим, что у них, да как. После наш маршрут лежит через Токио, где мы посетим Некому, Фукуродани и в национальный лагерь к Ойкаве и Иваизуми заглянем по дороге. Естественно между всем этим мы потихоньку бухаем, — объяснил Макки, который видимо хотел уточнить этот момент, — Сейчас мы с вами переодеваемся и погнали на поиски приключений? — А зачем их искать? Они сами нас находят, — пошутил Макки. Наряд для Макки состоял из: белого длинного платья без рукавов с чёрными ремешка и на верху, оно доходило ему до середины икры; дальше шёл чёрный чуть приталенный пиджак с рукавами три четверти и белыми басоножками на устойчивом, высоком каблуке. Наряд для Яхабы состоял из: облегающего, чёрного платья-рубашки с коротким рукавом, чуть ниже колен; бежевой кофты оверсайз с поясом; и чёрных босоножек на высоченном каблуке. С моим нарядом пришлось повозиться, так как Макки и Яхаба не могли выбрать, что именно подойдёт такой милахе, как я. Но в итоге мы остановились на шелковом платье-рубашке без воротника и слегка широкими рукавами, которые сходились манжета и на моих запястьях, но которые прятались за самим рукавом. Оно так же, как и у Макки доходило до середины икры. Дальше был прямого кроя чёрный пиджак с нормальными рукавами и бежевых босоножек, у которых верхний ремешок был отделан красивыми, декоративными, драгоценными камнями. Кстати все это я заказал вчера вечером в магазине, а наряд для Макки мы взяли из вещей моей мамы, которые она не носит, так как они ей малы. Дальше Макки и Яхаба надели парики. Теперь у Макки были прямые светло-каштановые волосы до попы, которые отливали розовым. А у Яхабы волосы были чуть вьющиеся до попы, которые ему заплели в две обратные французские косы. Я просто выпрямил волосы и запел высокий, конский хвост, который был у меня до попы. Слегка накрасившись мы чуть выпили и пошли на поезд. Ехали мы долго целых четыре с половиной часа и то мы ехали на скоростном поезде, а если бы ехали на обычном, то дорога заняла бы девять часов. В поезде мы ещё немного выпили, но мы не сильно напивались, так, как нам ещё нужна была более менее трезвая голова. Чудом добравшись за полчаса до самой школы мы зашли в неё. Так, как сегодня у них в школе был какой-то фестиваль, то вход был свободный. Пройдясь мимо рядов мы услышали интересный разговор тамошних школьниц. — Как думаешь у наших волейболистов есть шансы на победу на национальных? — спросила одна. — Думаю да, хотя им предстоит встретится с совами, ласками, кошками, чайками, лисами и волками, — задумчиво говорит вторая. — Совы — это Фукуродани, ласки — Итачияма, кошки — Некома, чайки — Камомедай, лисы — Инаризаки, а волки то кто? — спрашивает первая. — Волки — это Аобаджосай. Их так прозвали после победы над Шираторидзавой. Они же буквально выгрызли победу, хотя уже не один год проигрывал именно Шираторидзаве, — объясняет вторая. — Извините пожалуйста, — решаюсь вмешаться и стараюсь выглядеть мило, — мы хотели бы посмотреть на игру волейболистов. — Да, конечно, пойдемте, — отвечает первая девушка, разворачивать и показывая, что нужно идти за ней. Дойдя до спортзала мы спокойно зашли. Как хорошо, что сегодня у них фестиваль и можно где угодно ходить. Сидя на сидениях мы смотрели игру и внимательно все запоминали, чтобы не палиться с тетрадями или скетчбуками, мы взяли маленькие блокнотики. Из-за маленького размера их почти не видно, а если умеешь писать и рисовать не глядя, то вообще не заметишь, что они есть. Уходили мы после матча в немного странном состоянии. — Они хороши, — только и произносит Макки. — Угу, — соглашается Яхаба. — Предлагаю поехать домой и набухатся в слюни, — говорю я. — А как же заглянуть в гости к нашим друзьям? — вспомнил изначальный план Макки. — Забыл. Тогда сначала к друзьям и по дороге набухаемся в слюни, а потом, как-нибудь доползем домой, — решительно говорю я, в этот момент приезжает нужный нам автобус. Ехали мы час, так, как до Токио от Фукуоки ехать намного быстрее, чем от Токио до Мияги. К моменту, когда нужно было выходить из поезда мы были уже в ХЛАМ. Поэтому из поезда мы не вышли, а выползли, как дождевые черви. — Ребят, у нас проблема, — говорю я. — Какая? — спрашиваем Макки, одновременно пьёт из горла саке. — Некомы и Фукуродани нету в Токио. Они то-ли на источники то-ли куда-то ещё уехали. И что теперь делать? — печально тяну. — Пошлите погуляем по городу, — предлагает Яхаба. Так как — это единственный на данный момент вариант провождения нашего времени, то естественно мы были за. Мы в городе гуляем уже третий час, поэтому успели заблудиться. Сейчас мы идём в неизвестном направлении и тупа горланим песни, параллельно бухая из горла бутылок саке. — Самый редкий вид, но самый худший браконьер Спорим, она вместит себе в глотку револьвер? Спорим, что ты больше не покинешь этот сквер? Я играю с ее киской, детка, где твой кавалер? — больше орёт, чем поёт Макки на всю улицу, а потом резко обрывается, — Ой! — вскликивает он. — Ой? — глупо моргает Яхаба. — Ой! — показывает куда-то пальцем Макки. Проследя за бедным пальцем Макки видим злых Иваизуми и Ойкаву. Рядом с ними стоят Атсуму, Сакуса, Комори и Коруай. — Это не ОЙ — это БЛЯДЬ! — говорю я и вижу, как Ойкава и Иваизуми направляются к нам, — А вот это уже — ПИЗДЕЦ! БЕЖИМ! — хватаю за воротники сабутыльников и пытаюсь удрать. -СТОЯТЬ СКОТЫ! — слышу ор Иваизуми, поэтому мы прибавляет скорости. — У меня идея! — говорит Яхаба. — Какая? Давай ток быстро пока нас не убили, — запыхаясь от бега на каблуках, говорит Макки. — Сейчас разворачивается и с дикими криками, бежим на них, а потом… А потом, КАК ПОЙДЁТ! — вещает он. — Пойдёт, — говорю я, — Насчёт три. РАЗ! — ДВА! — говорит Макки. — ТРИ! — провозглашает Яхаба и мы резко разварачиваемся, несясь уже на Ойкаву с Иваизуми. — АААААААААА!!!!! — горланим мы беда уже за ними, а не от них. Когда те добежали до Атсуму с ребятами, а я уже думал куда нам свернуть. Макки резко хватает нас под локти и орет: — НА ТАРАН! ЗА СПАРТУ! ВО ИМЯ УШИВАКИ! Знаете мы бы наверное пробежали бы мимо них, но в последний момент у Яхабы ломается каблук. Мы всей гурьбой падаем аккурат возле ребят. Мне показалось или кто-то сделал фейспалм? — Вам конец, — жутко говорит Иваизуми. — Нам конец! Хината, нам конец! — психует Макки. — ПОХУЙ! — стараюсь вложить в это слово, все то, что сейчас думаю об этой ситуации. — Как ты ни понимаешь. Я умру девственником! — продолжает психовать Макки. — Дак изнасилуй Иваизуми и умри уже не девственником, — прндлогает Яхаба, где-то на задем плане слышется кряк. — А что идея! — говорит Макки, решительно пытаясь подняться на ноги. — Перелом лоигики! — провозглашаю я, указывая рукой на ошарашенного Иваизуми. — Ничего не будет, — очухивается Иваизуми, отпихивая Макки ногой. — Ваша подписка девственника продлина ещё на два дня, — хлопаю Макки по плечу. — А почему на два? — глупо спрашивает Макки. — А потому что у тебя ещё Маттсун есть, — ржёт Яхаба, я вместе с ним за компанию. — Что вы пили и купили? — устало спрашивает Ойкава. — Что упало, то бухали и курили! Эй! — меня подняли на ручки. Ошалело поворачиваю голову и вижу Комори. Стоит гад, лыбится, — А ну полож, где росло! — Сакуса пробормотал, что-то насчёт микробов на мне. Или мне это показалось? — Не-а, — мотает головой нарушитель моего спокойства. — Сколько вы пили? — спрашивает Иваизуми, пытаясь выдержать напро поцелуев Макки. Яхаба самостоятельно встал и подошёл ко мне с Комори. — Много, — хихикает Яхаба. — Можно забрать вашу ношу, — подходит к нам Ойкава. — Отойди! АтАшЕл От Меня! Злыдень писюкастый! — слышу звук падающего тела. Посмотрел — это Атсуму упал от смеха на землю, держась за живот. Коруай ещё держится и ржёт стоя, опираясь на забор. Сакуса, что-то шепчет себе под нос. Ойкава же впал в ступор. — Ах ты жопа! — говорит Ойкава, резко хватает меня и тянет на себя, но его попытку пересекает Комори. Он просто крепче прижимает меня к себе. — Мягенько, — трогаю брови Комори, пока есть возможность. Только, что встав с помощью Коруая — Атсуму снова падает на землю ржа, как конь. — Так все нам пора, — пользуясь замешательством Комори, Ойкава забирает меня у него из рук. — Не хотю, — мотаю головой, — вы нас прибьете. — Не будем, — настойчиво говорит Ойкава. — Моё очко чует подвох! — слышется ор со стороны Макки. — Забодал, — говорит Иваизуми, закидывает Макки на плечо, а на второе закидывает ржущего Яхабу, — Идём в гостиницу! — А может не надо, — подаю голос, — Мы сами, как-нибудь доползем до Мияги. — Идём, — устало прикрывает глаза Ойкава, — Пока ребята, — обращается к остальным, — Извините за это. Мы стремительный шагами удаляемся от остальных ребят. Вижу расстроенное личико Комори и шлю воздушный поцелуйчик. В ответ получаю их от Комори, Атсуму и Сакусы (?). — Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, — тихо напевает Макки вися на плече Иваизуми, который стратегически выдерживает пытку его пением. — Я кошечка гламур, мур-мур-мур-мур Я киса, кис-кис-кис-киса Я кошечка гламур, мур-мур-мур-мур Я киса, кис-кис-кис-киса, — начинает напевать Яхаба. — Киса-киса, кис-кис — хочу на ручки Я твоя киса, остальные сучки Кошечка — гламур, бантики, маникюр Не смотри на этих дур, мур-мур-мур-мур, — поддерживаю я. — Прикинься киса пёсиком Понюхай сумку носиком Вот в этом вся и разница Кто мусор, а кто дразнится, — резко на всю улицу орёт Макки. От его ора вскрикиваем не только мы с Яхабой, но ещё и Ойкава с Иваизуми. — Молчи певец хренов, — хлепает его по попе Иваизуми. — Макки радуйся сегодня ты перестанешь быть девственником, — подкатывает Ойкава. — А ты останешься! Хината тебе не даст! Хината не давай ему! — возмущается Макки. — Не бойся. Не дам! — ржу я, а потом по давней традиции засыпаю.

Конец Pov-Хината

— Это мы ещё посмотрим, — тихо шепчет рыжему на ухо Ойкава, но в ответ слышет лишь храп. — Поделом, — говорит Иваизуми. В молчании они доходят до своих номеров в гостинице, где Иваизуми отдаёт Ойкаве — Яхабу. В номере Ойкава снимает с двух пьяница одежду и лезет в рюкзак Хинаты в поисках запасной. Повертев знакомый рюкзак со всех сторон и задав в пустоту вопрос « У него, что нет других рюкзаков?» на него он конечно же не получил ответ. Заглянув внутрь шатен вытащил три пакетика с подписями, где чьи вещи лежат. Вздохнув Ойкава взял пакетик с подписью «Макки» и понёс его в соседний номер, где был его лучший друг. Который скорее всего рылся в вещах, чтобы одеть более крупного Макки. Постучав и отдав пакет с вещами, шатен выслушал благодарственную речь в сторону Хинаты и себя, а потом пошёл назад. Вернувшись Ойкава открыл остальные пакеты и передел Хинату и Яхабу. Кстати в пакетах были обычные белые футболки, чёрные спортивные штаны, белые носки и чёрные тонкие кеды. После того, как Ойкава переодел ребят, он уложил их спать, а сам взялся читать блокнотик Хинаты, где была информация по Ичибаяши. Прочитав все от корки до корки, он удовлетворённо хмыкнул и включив свет, тоже присоединился к спящим.