close

Душевая заполняется голосами, а Джисон усаживается на скамейку и ждет. Ждет, пока все помоются, и он сможет это сделать один. Не гнали бы их всех вместе, Хан бы пришел намного позже, но ему приходится ждать. Парни почему-то смеются в душевой, а Джисон смотрит куда-то в пол, надеясь, что смеются не над ним. Надежда умирает последней, но у Хана она уже умерла. – Джисон, а ты чего тут делаешь? – Говорит его одноклассник – Неужто не хочешь показывать свой член, потому что он встанет на наши? – Продолжает другой, немного посмеиваясь Джисон молчит, опустив голову. Он боится ответить что-либо. – Смотри, не отрицает ничего – Пидор Парень дышит тяжело и все еще смотрит в пол – Ты пошел сюда учиться, чтобы на мужские члены смотреть? Фу Хан мотает головой. Он пришел сюда, потому что его мать хотела для него самого лучшего, но вот видимо жизнь такого не хотела. Может быть он и гей, но у него точно нет проблем с эрекцией на чужие члены. Одноклассники продолжают что-то говорить, но Джисон уже ничего не слышит. Хотя нет, погодите, он слышит звук открывающейся двери. Из душевой выходит Аполлон. Хотя нет, это просто Хенджин. Хенджин, который абсолютно не стесняется своего тела и идет с одним единственным полотенцем в руках и вытирает влажные волосы. Хан бы хотел также. В смысле, не стесняться своего тела. – Эй, хватит пялиться на него. – Слова одноклассника выдирают Хана из своих мыслей. – Может хочешь, чтобы он тебя трахнул? Эй, Хван! – Джисон заметил, что Хенджин смотрит на них, и стыдливо опускает голову. – Хочешь его трахнуть? Он просто педик, понимаешь, да… – То, что он не хочет мыться со всеми не значит, что он гей. Может просто стесняется. Отстаньте от него. – Хенджин звучал серьезно и громко. Джисону отчего-то хотелось улыбаться, но он подавливал в себе это глупое желание. – Окей-окей. – Одноклассники согласились как-то слишком быстро и поспешили выйти из комнаты, чтобы разойтись по своим. Хан чувствовал на себе чужой взгляд и его щеки незаметно для него стали ярко красными. Хенджин улыбнулся и подошел к младшему, прикрывая полотенцем причинные места, чтобы не смущать младшего. – Сони, они ушли, ты можешь расслабиться. – Да уж, Хан выглядел сейчас максимально странно, он вжимался в стенку позади себя и до побеления кончиков пальцев сжимал края скамейки. – Я сейчас тоже уйду, если тебе так будет лучше – Нет, подожди... – Джисон сам не знает почему в нем проснулась смелость заговорить с Аполлоном. Точнее, с Хенджином. – А что если я... – "идиот зачем ты это говоришь молчи, молчи, молчи". Нет, он не будет молчать. Хенджин смотрит заинтересованно и мягко улыбается, заставляя Хана расслабиться. – А что если я действительно хочу, чтобы ты... – Перед глазами красными гигантскими буквами горит "долбоеб", но парень продолжает, заикаясь слегка. – Чтобы ты меня... Ну ты понял... – Хан прячет свой взгляд в пол и не обращает внимания на горящие щеки. – Чтобы я что? – Хван глупо улыбается и моргает глазами, делая вид, что совсем ничего не понял, хотя по глазам было понятно, что все он понял, просто прикидывается. – Ну... Занялся со мной... – Хану от одной мысли про слово "секс" плохо становится, а тут еще и сказать его надо, ведь Хенджин по-другому не ответит на это. – С.. Сексом. – Тихо говорит младший, прикрывая лицо руками и думая о том, какой же он идиот. – Сони, с тобой я могу заняться только любовью. – Хван улыбается и, одной рукой убирая ладони Джисона, мягко целует его в губы. – Только вот сделаем мы это на увале*, хорошо? А пока я пойду, ты мойся. Хенджин встает и, быстро одевшись, выходит из душевой, оставляя Хана в ступоре. Он трясущимися пальцами трогает свои губы, все еще чувствуя мягкость чужих и тихо пищит. Может, жизнь все-таки на его стороне?