Сиха...

Сиха. Твое отраженье ловлю в мягких солнечных бликах. Сжимая винтовку до боли, все крепче и крепче, я как никогда сожалею о том, что не вечен. В моей голове - на повторе всё голос твой тихий, сиха. Была для меня вся Вселенная пусто-безлика, пока не ворвались в пространство мое ледяное осколки горячего света прозрачной волною... И вдруг отступили безумные, страшные крики, сиха, ты боль у меня забрала, словно старую книгу, страницы порвав, их сожгла, и шагнула навстречу, не видя как будто, как сильно я был искалечен, и смерть меня может в любую секунду настигнуть... Сиха, ты шепчешь мне что-то так нежно, так горестно-тихо, и тело с душою сливаются вдруг воедино, и рвутся к тебе, словно с гор поднебесных - лавина, и чувствовать это еще раз мне странно и дико, сиха, я знаю, что честно и верно мне будет уйти, но сжимаю тебя и касаюсь губами запястья, внутри же - в бесстыдном, с безумством граничащем танце сплетаются страх, безнадежность, бессовестность, страсть и безмерное что-то, что рвет меня в клочья... А вкратце, я так никогда не боялся ни с кем расставаться. Да, смерть от болезни - глупа и постыдна ужасно, я помню об этом все время, и даже сейчас, но... Целую твой шрам белоснежный на хрупком запястье, и кажется: не от болезни умру, а от счастья.