Муж и жена (глазами мужа)

Мы снова оказались в экипаже, но эта была уже дорога домой. -Ренвик! - Мэри взяла меня за руку и прижалась головой к моему плечу. - Ты мне ведь толком ничего не рассказал. Где мы будем жить? Где мне готовить тебе яичницу и другие вкусные блюда? - со смехом добавила она. -Когда ты меня дразнишь, я тебя обожаю. - я легонько щелкнул ее по носу. -А я тебя люблю, даже когда ты дерешься. Так что за домик нам приготовили? -Когда мой переезд в Эдинбург решился, я попросил родителей найти мне подходящий дом, чтобы я мог принимать больных. Они нашли небольшой домик, там жил одинокий доктор, но он умер и его родственники сдали дом. Там три спальни и все, что нужно для доктора и жилья. Дом, правда, старый, но вполне пригоден чтобы в нем было удобно жить и от дома родителей недалеко. Какая-то мебель есть, что-то я отправил свое, мама что могла приготовила для меня. Сначала будем жить там, а потом посмотрим, может купим его или другое жилье. Мама поможет тебе обустроить, как ты хочешь. А мой отец владелец небольшой столярной мастерской, так что если нужно что-то сделать по дому, у тебя тоже будет помощь. Хватит смущаться, ты там будешь хозяйка. Мэри нерешительно кусала губы, но собравшись с духом твердо спросила: -А твои родители знают обо мне? -Знают, я им написал, что приеду с женой. -О моем прошлом они знают? Я ошарашенно посмотрел на нее, не зная, что сказать. Только теперь я понял все ее переживания. Жена Джибсона к ней отнеслась как подруга, сэр Лэтта к ней хорошо относится, но есть такие как моя ханжа-экономка, старая дева, завистливая уродливая Агнесс, которую бросил жених, а другого она найти не смогла и еще куча сплетников. То, что они осуждали Мэри и думали про нее, меня не интересовало. Я знал, что в основном осуждали ее отца и знал его мнение о ней. Пусть лучше меньше пьет и подумает кого он привел в дом после смерти жены. О приключениях этой девицы судачили на каждом углу города. Падение Мэри против похождений Нэнси меркло как огонь фитиля против солнца. Мэри все-таки в основном жалели, а если злорадствовали так не из-за нее, а из-за ее отца. Но теперь я не знал, что делать мне. Не сказать родителям о том, что с ней произошло, я не мог, моя мать всегда была мне другом, да и отец тоже, но примут ли они ее, как мне бы хотелось? Да и с другими членами семьи могли быть проблемы. Я ругал себя за то, что не подумал в каком положении окажется Мэри. Девочка никогда не жила нормальной жизнью, не видела как живут люди, не знает, что такое хорошая семья. Наверное, самое лучшее время в ее жизни - это была работа прислугой в Лондоне. Хоть общалась с людьми и ни от кого не зависела. Постараюсь набраться терпения, пройдет время, привыкнет и перестанет всего бояться. Пока пусть, действительно, занимается домом, это то, что она умеет делать. Мама писала, что наняла горничную, так что у Мэри будет помощница. Но глупости про прошлое нужно выбросить из головы. Я не знал, как успокоить жену, но она все поняла. -Не знают. - Мэри опустила голову и снова закусила губу. Я силой заставил ее посмотреть мне в лицо. Один взгляд этих прекрасных темных глаз, которые смотрели на меня с такой болью и с такой любовью и я готов сражаться со всем миром. -Так, давай решим этот вопрос раз и навсегда и больше к нему не будем возвращаться. - прикрикнул я на нее. Мэри помрачнела еще больше и по ее щекам потекли слезы. -Мои родители ничего не знают, но я с ними поговорю. Ты не совершила ничего преступного, ошибки совершают все, особенно в столь юном возрасте. Поверь мне как человеку, который больше тебя общается с разными людьми, о тебе ничего такого ужасного не думают, а дураки и сплетники осуждают и святых. Я не собираюсь из-за них портить себе жизнь. Нормальные люди понимают, что если бы ты была распутной женщиной, то не работала бы в Лондоне прислугой, а нашла бы себе любовника, с твоей-то внешностью! И кого интересует совершенно банальная история, как девчонка по глупости влипла, да еще и сто лет тому назад? Ты знаешь сколько девиц в такой ситуации я видел за свою практику? Да и не только я, любой врач. Они приходили ко мне, тайно от родителей, и с родителями, прося избавить их от беременности. Это Денис был порядочным человеком и сразу решил на тебе жениться. Ты что думаешь, что все невесты в церкви невинны? - я распалился вовсю и кричал на нее уже кажется так, что меня было слышно даже в Эдинбурге. -Хочешь меня успокоить, что это нормально? Если девушка до брака... Я обнял ее. -Нет, Мэри, нет, я не считаю, что это хорошо. Просто я считаю, что это ошибка, заметь не преступление, которому нет прощения, а ошибка, которую совершают многие неискушенные девушки и за которую нельзя казнить себя всю жизнь и тем более сравнивать это с развратом. Ты же не пошла по рукам после случившегося. Я осуждаю тех, у кого дочки попали в такую же историю или сами поженились так, а в тебя бросают камни. Но еще хуже те женщины, которые сами готовы броситься на мужчин, просто им близости никто не предлагает, а тебя осуждают. Неожиданная догадка мелькнула у меня в мозгу. -Мэри, скажи мне, с кем ты вообще общалась после своего приезда? -Ни с кем, только с тобой. - Мэри смотрела на меня как кролик на удава. -Так кто же тебя упрекал? Мэри молча плакала, опустив голову. -Твой отец? А мнение более уважаемого человека в обществе ты мне можешь привести? Например, Джибсона, директора школы или сэра Лэтта. Кстати, сэр Лэтта потребовал от твоего отца, что если ты захочешь вернуться домой, чтобы он тебя принял. С таким условием он взял его на работу. Я его видел перед отъездом и он пожелал нам счастья. -Но твоя семья... - всхлипывала Мэри. -В моей семье есть свои проблемы, как во всех семьях. Мой старший брат живет с семьей в Глазго. Я не очень лажу с его женой, впрочем как и родители, она считает, что наша семья ниже ее. У меня была младшая сестра, но она умерла грудной, я ее смутно помню. У отца был родной брат, который жил в деревне, но там вспыхнула эпидемия тифа. Брат отца с женой умерли и осталась их пятилетняя дочь. Родители забрали малышку к себе и она теперь живет с нами. Они воспитывают ее как родную дочь. Джудит - славная девочка, я ее очень люблю, но своенравная и избалованная моей матерью. Так что моя мать знает, что такое потерять ребенка. Я сменил тон. -Не бойся, дорогая, я тебя в обиду не дам. И прошу тебя, больше не поднимай эту тему. Не знаю, насколько мои слова успокоили Мэри, но губы кусать она перестала. -Выброси из головы все глупости, я все таки не хотел бы, чтобы мои родные видели тебя заплаканной. Еще подумают, что я тебя обижаю и мне от них достанется. Мэри улыбнулась. -Тебя накажут? -Да, отшлепают, поставят в угол и лишат сладкого. -И как ты переживешь, что не попробуешь десерт? -Ужасно. Это самое страшное наказание, которое может быть. -Ренвик, а где будешь работать ты? -Я буду изучать кардиологию, сердечные болезни, работать в больнице, принимать больных с этими проблемами, постараюсь получить научную степень. А ты будешь мне помогать. - я опять щелкнул ее по носу. -Как помогать? - не поняла Мэри. -Верить в меня, поддерживать морально, создавать мне прочный тыл, особенно когда у меня будут неудачи и я буду приходить домой злой и раздражительный. А меня дома будет ждать любящая и заботливая жена. -Ренвик, а ты разве бываешь злой? - лукаво спросила Мэри. -Еще какой! Особенно, когда имею дело с непослушными девчонками. - я щелкнул ее по носу. -Но ведь, главное, чтобы дома была вкусная еда. - Мэри немного успокоилась и даже улыбнулась. -Умница! Как ты меня уже понимаешь! Я чувствую, что мы с тобой поладим и наша семейная жизнь удастся, хотя я в быту человек очень привередливый. - я грозно поднял палец вверх. -Например, что еще? - глаза Мэри смеялись. -Я люблю, чтобы дома было тепло, даже жарко и чтобы мои вещи были в идеальном состоянии. Мэри ничего не ответила, только прижавшись ко мне, смотрела на меня сияющими глазами. Все ее личико светилось от счастья. Меня беспокоило кое-что в нашей семейной жизни, но я не хотел поднимать эту тему. Я не мог причинять Мэри сейчас боль, я поставил срок полгода, потом буду принимать меры, если мои опасения подтвердятся. А пока я целовал ее и шептал слова любви. Мэри смотрела на меня и прижимала к лицу мои руки. Свои сердечные болезни я вылечил. Я глянул на дорогу. Вдали показался Эдинбург.