Муж и жена (глазами мужа)

Утром меня разбудил нежный поцелуй. Я поймал убегающую на кухню Мэри и прижал ее к себе: -Девочка моя! Как я хорошо спал после таких твоих ласк и поцелуев! Мэри расхохоталась: -А теперь отпусти меня, иначе будешь завтракать горелой яичницей. Ренвик, кстати, сейчас ты выглядишь отлично! Еще бы! Как можно выглядеть, если тебя ублажает ночью любимая женщина, к тому же такая красавица! Приведя себя в порядок, я спустился в столовую. Мэри, увидев меня снова расхохоталась и до моего ухода она не могла успокоиться. -Я никогда не сомневался, что ты как жена - совершенство во всем! - я щелкнул ее по носу. - Такое можешь мне делать хоть каждую ночь. -Особенно когда я прихожу в спальню, а ты уже спишь, лежа на животе. - Мэри вытирала мокрые от смеха глаза. - Тебя будить? -Нет, будить не нужно. - хохотал я. - Но если я лежу на спине, можешь сделать. -Но за тобой должок, милый! Я тоже хочу. Мне тоже нравится когда ты меня укладываешь спать. -Твои желания для меня превыше всего. Верну с процентами при первой возможности. Такие долги я готов возвращать с лихвой, и тем более такой красавице! Да, красавица моя! - я снова щелкнул ее по носу. - Мы должны продолжить обучение. Теперь ты должна будешь освоить новый способ ублажать своего мужа. Мэри уставилась на меня. Я шепнул ей на ухо как еще она может ласкать языком мое сокровенное место. -Уроки начнем сегодня же и не будем забывать про пройденное. Ты согласна? -Да. Ее руки обвились вокруг моей шеи, прекрасные темные глаза светились от счастья. Я прижал Мэри к себе и моя рука подняв ей платье, легла на ее сокровенное место. Там было горячо, мокро, а нежный бугорок пульсировал. Я нежно погладил его, Мэри застонала. Я погладил сильнее, Мэри изнемогая, нашла в себе силы убрать мою руку. -Дорогой мой, тебе на работу нужно идти. - еле прошептала она. - Ночью я буду твоей. Я так хочу тебя. Наши губы потянулись друг к другу и после нежных объятий и признаний в любви, я ушел. Но в тот вечер и всю неделю я с трудом добирался до дома и поужинав, не чувствуя вкуса еды, ложился спать. Только утром я спрашивал подробно Мэри как она провела день и рассказывал ей про себя. Наконец я смог сделать на работе передышку. Я вернулся домой в прекрасном настроении: мой тяжелый больной, которого я уже не надеялся вылечить, уверенно шел на поправку. Во время ужина, который я уписывал за обе щеки, я с упоением рассказывал жене о своей удаче. Мэри слушала меня, улыбаясь. -Ты мне ничего удивительного не рассказал. Я в тебе никогда не сомневалась. Неожиданно она встала и убежала на кухню. Вернулась она через несколько минут. -Что случилось? -Ничего. Переходим к сладкому? -Не возражаю. Что ты там вкусное приготовила? - поинтересовался я. Вместо ответа Мэри снова убежала на кухню и вернулась с большой тарелкой горячих оладий. Вскоре от них в столовой остался только аппетитный запах, я с удовольствием их умял с маслом и с разными вареньями и повидлом, которыми забита наша кладовка. Мэри с моей мамой еще умудрились обменяться сладостями и заготовками на зиму. Мэри со странным выражением лица осилила две штуки. -Ты почему мне раньше их не пекла? - спросил я, стараясь придать своему голосу побольше грозности. -Джудит приходила днем и попросила меня испечь. Я их только что в печке подогрела, чтобы были горячие. -А для своего мужа ты почему не пекла? - спросил я еще строже. Конечно, я шутил. Мне бы и в голову не пришло устраивать из-за этого скандал. Я хотел с ней пошутить и ей сказать, что она будет за это наказана: она должна будет приготовить мне завтра на ужин какое-то изысканное блюдо, а сегодня ночью она будет особенно хороша. После такого удачного дня и вкусного ужина, я предвкушал сладостную ночь любви с моей красавицей женой. Но Мэри вообще не слышала что я говорю. Она закрыла лицо руками и горько заплакала. -Мэри! - я бросился к ней и прижал ее к себе. - Дорогая моя, что случилось? Мэри не отвечала, только сильнее рыдала у меня на груди. Я терялся в догадках. -Может Джудит тебя обидела? - спросил я, зная, что Джудит может брякнуть не подумав глупость. -Нет, нет! - Мэри испуганно покачала головой. -Так что случилось? - я вытирал ей носовым платком глаза и нос. -Просто Джудит сказала, что любит оладьи, а мама давно не пекла и я ей решила спечь. -Ну? - я ничего не понимал. При чем тут оладьи? -Эти оладьи очень любила Несси, я ей часто пекла. Я поэтому тебе их не готовила, мне так было больно их печь. - бормотала Мэри. Я ничего не говорил, только прижимал к себе и гладил ее по голове. Наконец она успокоилась. -Я уберу со стола и помою посуду. Твоя почта в гостиной. Моя жена не будет сидеть и плакать, а будет стараться что-то делать, чтобы отвлечься. Я только поцеловал ее и похлопал по спине. Я читал почту, грызя яблоко, которое лежало в вазе. Мэри вскоре пришла в гостиную. Я как всегда усадил ее к себе на колени и прижал к себе. Она уже не плакала, но лицо было еще красное. Я коснулся губами ее лба, лоб был горячий. -Ренвик, если тебе так понравились оладьи, я завтра спеку. - спокойно предложила Мэри, как ни в чем не бывало. Я подавился яблоком. -Завтра ничего вообще не готовь. Я приду с работы и мы пойдем гулять. - ответил я, хотя завтра мне предстоял труднейший день, слишком много было еще тяжелых больных, но я хотел как-то развлечь жену. Мэри обвила руками мою шею и прижалась своей нежной щечкой к моей щеке. -Ренвик, не нужно. Ты придешь уставший, в выходной погуляем... - лепетала она. -В выходной само собой куда-то отправимся. А пока мне тоже нужно дышать свежим воздухом. Ты почти каждый день выходишь на улицу, то за покупками, то к моим родителям, а я? Утром иду за Тимом в конюшню, а вечером его ставлю. Не больше пятнадцати минут. -Дорогой, прости меня, я испортила тебе вечер. Ты пришел такой радостный. - Мэри опять заплакала. -Ну что за глупости! Как может такая красавица испортить вечер, да еще и с таким вкусным ужином? - я щелкнул ее по носу. - А когда я прихожу с работы расстроенный, а ты ждешь меня? Мы с тобой семья, Мэри, и должны поддерживать друг друга. Я тебе обещаю, что еще много раз буду приходить домой в хорошем настроении, а ты мне будешь его улучшать. Мэри улыбнулась сквозь слезы. Такова моя жена: боится, что может кому-то испортить настроение, забывая о своих горестях. Была бы она другой, я бы не любил бы ее так сильно. -Признавайся, ты Джудит дала оладьи с собой и передала еще для родителей? Мэри кивнула: -Откуда ты знаешь? - смутилась она. Я целовал ее: -Я тебя знаю. Идем ляжем, моя дорогая, я хочу, чтобы ты легла рано спать и хорошо выспалась. Хочешь что-то успокоительное? Мэри прижалась ко мне: -Ренвик, ты - мое успокоительное, твоя любовь. -Я с тобой, девочка моя. Я - твой муж и никогда тебя не оставлю. Я знаю, то, что случилось будет мучать тебя всегда, но поверь мне, да и ты сама знаешь, время - хороший врач, оно многое лечит. Смена обстановки, заботы, новые впечатления, новые люди, все это помогает, но в душе боль остается. Со временем она будет уменьшаться, но пока рана у тебя еще свежая. Ты у меня такая умница, что преодолеваешь почти все сама, никогда ни на что не жалуешься. Я не могу быть с тобой, все время на работе. -Нет, нет! - запротестовала Мэри. - Ты столько даешь мне любви и заботы, что я не чувствую, что живу в незнакомом городе, мне не на что жаловаться. Мне никогда не было так хорошо, как здесь. И твои родители так хорошо ко мне отнеслись, приняли меня в семью, все что мне нужно помогают. И Джудит ко мне тянется. -Моя семья тебя полюбила потому, что ты - ангел, правда не очень послушный. Мэри улыбнулась. -Дорогая моя! Я прекрасно понимаю, чтобы ни делали для тебя ни я, ни моя семья, мы никогда не заменим тебе твоей Несси. Мэри кивнула и уткнувшись ко мне в грудь, снова горько заплакала. Я знал кто бы мог заменить моей жене ее маленькую сестренку, но не мог заговорить на эту тему. Я взял Мэри на руки и отнес в спальню. Я снял с нее домашнее платье, белье и одел на нее ночную рубашку. Ночью я не предлагал жене близости, только уложив ее рядом и прижав к себе, шептал ей, как я ее люблю, утешал ее, пока она не перестала плакать и уснула. Утром меня, как всегда, разбудил нежный поцелуй. Я внимательно посмотрел на Мэри: глаза припухшие от слез, нос распухший. Я сел на постели, прижал ее к себе, касаясь губами ее лба. Лоб был горячий. -Ренвик, отпусти меня, дорогой, завтрак подгорит. Я спустился вниз и сел за стол. Мэри, как ни в чем не бывало, принесла еду и мы начали завтракать. Ела она рассеянно, без обычного аппетита. Я делал вид, что ничего не замечаю, но целуя ее перед уходом, не сдержался: -Вечером будь готова, пойдем гулять. Мэри посмотрела на меня, она что-то хотела сказать, но я ее перебил. -Девочка моя дорогая! Я очень тебя прошу, иди ложись и поспи. Не упрямься. Вечером, ты должна хорошо себя чувствовать и быть красавицей. Обещаешь? -Обещаю. - Мэри улыбнулась. Я прижал ее к себе. -Отлично! Когда мы пойдем гулять, мне, как всегда, должны завидовать все окружающие. Я женат на первой красавице Эдинбурга. Вечером, я хоть и еле добрался до дома, повез жену на прогулку, но на следующий ужин, меня ждала огромная тарелка с оладьями. Мэри уже не плакала, хотя глаза у нее были не веселые.