Муж и жена (глазами мужа)

Фредди и Виктория остановили экипаж возле калитки моего дома. В гостиной и в столовой было темно. Я отсутствовал недолго, так что Мэри скорей всего была на кухне или в кладовке. Я вошел во двор и остановился возле двери. Бесстыдство Виктории, перешедшее все мыслимые границы, вызвало во мне тошноту. Я постоял несколько минут на свежем воздухе, чтобы прийти в себя. Все мои бывшие пассии промелькнули передо мной. Моя первая любовь, женщина, которая открыла мне мир телесных наслаждений, а потом отвергла меня. Что мог дать дочери чиновника неопытный неустроенный в жизни мальчик из простой семьи? Следующие за ней девицы, с которыми я связывался от тоски и одиночества, милая наивная девчушка, которая мне показалась самой чистотой и невинностью, похожей на недосягаемою мою мечту Мэри, а на деле оказавшейся тупой безмозглой курицей и, наконец, женщина - мечта мой жизни, моя жена. Закапал дождь, я пришел в себя и начал искать в кармане ключи. Пока я их доставал, дождь полил сильнее. При мыслях о моей жене, мое тело напряглось и заныло. Мне захотелось оказаться в её нежных объятиях, чтобы ее руки ласкали меня и погрузить свое сокровенное место в нежный ротик, готовый всегда доставить мне любое удовольствие. Я открыл дверь, в доме было темно. Не зажигая свет, я снял шляпу и перчатки, но не успел положить их на место, как в коридоре показалась маленькая фигурка, подошла ко мне и прижавшись, обвила руками мою шею. -Ренвик, ты весь мокрый! Раздевайся скорей. Я положил на место шляпу и перчатки и прижал к себе Мэри. Ее прекрасные темные глаза светились от счастья, а нежное личико сияло так, что не нужно было света в темном коридоре. -Ты почему сидела без света? -Я в кладовке была. Я прижался губами к ее губам, страстно целуя. Мэри ответила на мое желание, захватив мой язык. Я прижал ее к себе так, чтобы она почувствовала как напряжено мое тело. Мэри обмякла и тихо застонала. Если бы я ее не подхватил, она бы упала. Я взял ее руку и положил себе между ног. -Я хочу твоих ласк. – хрипел я, расстегивая одной рукой брюки и снимая белье, а второй держа жену. – я хочу твоих поцелуев, я хочу оказаться в твоем нежном ротике. -Ну не здесь, Ренвик, не здесь, пожалуйста. – лепетала Мэри, робко касаясь моего сокровенного места. – ты мне обещал. -Я хочу, чтобы ты меня целовала. Только ты можешь дать мне то, что я хочу получить от женщин. – хрипел я, задыхаясь от страсти. Почти вся моя одежда была на полу, я остался в одной рубашке. Я взял жену на руки и взлетел по лестнице в спальню. Положив Мэри на кровать, я раздел ее. Я не хотел овладеть ее телом, я хотел им только любоваться. -Мэри, дорогая, любимая - шептал я, ложась на нее и кладя ее руку себе между ног, на свое возбужденное сокровенное место. – я хочу твоих ласк, твоих, только твоих. Поцелуй меня, только ты меня так можешь ласкать. Я лежал на спине, Мэри склонившись надо мной ласкала меня между ног так, как я ее сам учил. -Вот так хорошо, хорошо, а теперь здесь, вот здесь, сильнее сожми, теперь языком. Вот так, так, так, а-а-а. Мое сокровенное место очутилось в нежном ротике и я оказался на вершине блаженства. Мэри вытерла меня салфеткой, но мне этого было мало. -Девочка моя дорогая, еще так сделай, еще, - шептал я, - никто меня так никогда не ласкал как ты. Я снова оказался на вершине блаженства и обессиленный уснул. Утром я проснулся полный сил. Вчерашняя попытка Виктории на близость со мной была забыта нежными ласками моей любимой жены. Тело мое напряглось, но теперь мне хотелось страстной близости с моей красавицей женой. Мэри крепко спала, отвернувшись от меня. Я приподнялся на кровати, откинул одеяло и увидел, что она спит на животе, черные густые локоны были разбросаны по ее спине, закрывали ее лицо. Обнаженное тело белело в неверном утреннем свете, сводя меня с ума - прекрасная юная нимфа, сошедшая с картин художников или скульптура с пьедестала. Я откинул ее волосы и провел губами по лопаткам, впадинам на спине, спускаясь ниже. По моему строгому указанию Мэри пользовалась мылом, купленном только в дорогих магазинах и её тело всегда благоухало. -Ренвик. – Мэри сонно зашевелилась. Мои губы целовали ее тело, одна рука ласкала заветное место, которое вскоре стало мокрым и горячим, а бугорок набух и изнемогал от страсти, вторая рука ласкала её грудь. -Тебе хорошо? – шептал я жене. -Да. – стонала она. -Продолжать? -Да, да, еще так, еще, сильнее, вот так, так глубже. Я вошел в нее сзади, сначала медленно, потом увеличивая темп и проникая глубже. Прекрасное личико Мэри горело страстным румянцем, такой удовлетворенной близостью, я ее еще не видел. Придя в себя Мэри лежала на спине, широко расставив согнутые в коленях ноги и показывая мне во все красе свое сокровенное место. -Ренвик, ты опять опоздаешь на работу. – смеялась она. -Ты того стоишь. – хохотал я, опускаясь на жену и проникая языком в ее тело. Уставший бугорок снова ожил и возбудился. -А-а-а, хорошо, хорошо, еще так, еще. А-а-а! Мэри с трудом поднялась с постели и накинув халат, отправилась на кухню. -Я заслужил особый завтрак? – я удержал ее за руку. -Ты каждое утро заслуживаешь особый завтрак. – Мэри щелкнула меня по носу. – но когда ты меня именно так целуешь...