Чёрные розы

Эмма Свон стояла в просторном балетном классе среди десяти таких же девушек. Все они были одеты в простую спортивную одежду, и лишь хрупкое телосложение и пуанты на ногах выдавали в них балерин. Они стояли полукругом, глядя на режиссера, держащего в руках лист с распределением ролей. — Поздравляю вас с началом нового сезона! Мы, по уже давно сложившейся традиции, открываем его «Лебединым озером». Итак, роль Одетты в этот раз достаётся Эмме Свон! — громко объявил он. Девушка оторопела. Всё её существо вдруг охватила безудержная радость. Она представила себя в белом блестящем костюме, исполняющей вариации. Представила восторженные лица зрителей… А потом почувствовала на себе чей-то взгляд, который, казалось, прожигал ее насквозь. Эмма обернулась и увидела за спиной Реджину. Та даже не потрудилась изобразить одобряющую улыбку, заметив, что Свон смотрит на нее. Реджина Миллс была примой уже три года, и ей всегда доставались лучшие роли. За это время вокруг нее собралась толпа обожателей и льстецов. Миллс любила подобное внимание: к ней прибегали по первому зову, старались всячески выслужиться перед ней, надеясь получить хоть мимолётный взгляд в свою сторону. Эта женщина не просто чувствовала себя королевой, она была ей. Чувство эйфории, охватившее Эмму в первые несколько минут, будто испарилось. Оно уступило место страху. Простому, казалось бы, почти животному страху конкуренции. Все знали, что Реджина Миллс не терпит, когда ее отправляют на второй план. — Поздравляю с ролью, — холодно обратилась к Свон брюнетка. В этом холодном тоне скрывалась тихая ненависть, скрытая ото всех, кроме человека, которому предназначалась. Именно в этот момент Эмма впервые спустя много лет вспомнила, что значит бояться. Бояться, позволяя страху заполнять всё твоё существо и затуманивать разум.

***

С тех пор весь театр, казалось, разделился на два лагеря. Некоторые люди искренне радовались успеху Эммы, движимые то ли чувством симпатии к этой открытой, жизнерадостной девушке, то ли злорадным удовлетворением оттого, что непревзойдённая Реджина Миллс наконец-то потерпела поражение. Однако многие всё же поддерживали брюнетку. Первое время их противостояние было исключительно на уровне профессионального соперничества. Реджину поставили дублером Эммы, так что они разучивали одни и те же партии. Каждая из них часами задерживалась в зале, в очередной раз повторяя движения, желая довести их до совершенства. Спустя несколько недель вынужденной совместной работы Свон даже начало казаться, что ненависть в глазах Реджины немного поугасла. «Возможно, она наконец смирилась с первым в своей жизни поражением» — подумала Эмма, когда Миллс неожиданно попрощалась с ней, когда та выходила из зала. На следующее утро Эмма зашла в гримёрку и увидела, что дверца ее шкафчика слегка приоткрыта. Свон точно помнила, как закрывала его прошлым вечером. Блондинка осторожно заглянула внутрь, но он выглядел как обычно. Выдохнув, она достала свои пуанты. Когда Эмма по привычке начала их расправлять, ее рука наткнулась на что-то холодное. Свон накрыла волна ужаса, едва та поняла, что это такое. Она стала осторожно доставать из пуантов лезвия. Когда Эмма закончила, её ладони были в крови, и она мысленно поблагодарила всех богов за то, что это были пуанты Одиллии, и что на черном кровь не видна.

***

Свон зашла в зал. Она опоздала на несколько минут из-за того, что пыталась остановить кровь из ладоней, не запачкав при этом свою одежду. Все взгляды были прикованы к ней, в особенности к ее забинтованным ладоням, ведь ни один человек, хоть немного знавший Эмму Свон, не мог охарактеризовать ее как самоубийцу. «Это была она!» — поняла Эмма, заметив, что Реджина внимательно смотрит на ее ноги. В конце тренировки блондинка вновь осталась один на один с Миллс. Тогда Эмма решительно подошла к ней и, смотря последней прямо в глаза, спросила: — Зачем тебе это? — Что, прости? — Реджина медленно, словно ленивая кошка, повернула к ней голову. — Я спрашиваю, зачем ты вставила мне в пуанты лезвия? Неужели тебе действительно так трудно смириться с поражением? — Мисс Свон, боюсь, я не очень понимаю о чём вы. Похоже, вы слишком устали из-за постоянных тренировок. Думаю, вам не помешает хороший отдых! — с деланным сочувствием сообщила брюнетка. — А я не собираюсь выслушивать ваши ложные, ничем не обоснованные обвинения в свой адрес! С этими словами Реджина поднялась на ноги и демонстративно покинула зал.

***

Любая бы на месте Эммы начала бы сомневаться в своих суждениях, посмотрев на оскорблённые лицо Миллс, однако, Свон была уверена, что это была она. И тогда она дала себе слово, что во чтобы то не стало сыграет свою роль, и Реджина не сможет этому помешать. Девушка теперь везде искала подвох: заменила замки в гримёрке, стала ежедневно проверять, чтобы ее обеды были не тронуты, искала стеклянную крошку и лезвия в пуантах.

***

За неделю до премьеры Эмма зашла в гримёрку и увидела на столике букет. Мертвые розы с почерневшими стеблями, отравленные неизвестным ядом. «Она каким-то образом заполучила ключ!..» — Эмма испуганно ахнула. Реджина Миллс оставила подарок. Королева хотела, чтобы Свон поняла — она всегда в опасности…