of moments and dates

Он звонит Тэмину сразу после лайва, набирает номер - не видеозвонок, обычная мобильная связь - и нервно стучит пальцами по телефону, слушая гудки. Сейчас ему лучше не включать видеосвязь, потому что он сам не уверен, какие эмоции могут быть на его лице. Злость? Грусть? Все сразу? Тэмин отвечает на шестом гудке, и его голос звучит мягко, медово, и Тэн как всегда задерживает дыхание, завороженный. - Тэн. Я знаю. Извини. Слова застревают где-то в горле. Он планировал сразу же высказать Тэмину все, что он думает о таком способе подачи информации. Ладно фанаты, ладно все остальные, но уж ему-то Тэмин мог сказать заранее! Почему он должен узнавать о таких вещах вместе со всеми? Внутри все еще тянет от какой-то болезненной обиды, но злиться на Тэмина долго невозможно. Особенно, когда он говорит на самом деле извиняющимся тоном. - Почему ты не сказал раньше? Слова даются с трудом, и Тэн подтягивает к себе колени, пытаясь собраться с мыслями и, в конце концов, набраться решимости для более жестких высказываний. Пока не получается. - Я не был уверен… Я не собирался объявлять о этом сейчас, хотел поговорить с вами для начала, но момент показался удачным. Тэн слишком отчетливо представляет себе то, как сейчас выглядит Тэмин. Нижняя губа - восхитительная, мягкая, нежно-розовая и такая приятная под языком - втянута в рот, пальцы свободной руки поглаживают кончики волос, ресницы чуть подрагивают. Порой ему кажется, что он может галлюцинировать Тэмина перед собой совершенно без усилий. - Я буду скучать. - Он все-таки сдается, и слова выскальзывают сами собой, легко и естественно, и уже даже не пугающе. - Мы будем. С того конца трубки раздается мягкий короткий смешок, и Тэн буквально кожей чувствует улыбку Тэмина. - Чонин написал мне шесть гневных сообщений. Думаю, это хорошо что он сейчас на съемках и не может позвонить. Это было бы… еще тяжелее. Тэн чувствует укол вины, потому что в голосе Тэмина странно-тоскливые нотки, а Тэну меньше всего хочется расстраивать его. Вот эгоист. Что он, что Чонин - только и думают о том, что лишаться удовольствия видеть Тэмина, трогать его, чувствовать рядом с собой. А то, что он точно так же лишится их, подумать почему-то не удалось. Они хотя бы будут друг у друга. - Тэнни. Ты еще здесь? Похоже, он слишком надолго погружается в эти мысли, и голос Тэмина звучит заботливо и беспокойно, так, что Тэн утыкается лбом в колени, чувствуя как на глаза наворачиваются идиотские непрошенные слезы. - Да. Тэмин-хён, прости. Я не должен был… Со словами у него всегда было не очень. Куда проще выражать свои чувства и эмоции невербально, а сейчас он, из-за собственной глупости, даже не может видеть лицо Тэмина, не может всем своим телом сказать ему, что он сожалеет, что он просто глупый, эгоистичный и самый обычный влюбленный человек. - Читтапон. - В трубке отчетливо слышится вздох, а потом - улыбка. Интересно, что это говорит о нем если он так легко различает любые изменения в чужой интонации? - Я ухожу не сегодня и не завтра. У нас еще будет время. Как минимум пара месяцев. Тэн уже планирует свое расписание на два месяца вперед. Как много выходных он сможет взять, чтобы не срывать расписание группы и чтобы провести каждую свободную минутку там, где ему больше всего хочется? Они болтают еще несколько минут и, когда Тэн отключается, его настроение немного выправляется. Тэмин прав. У них еще будет время. На экране телефона мигают три сообщения от Чонина. “Ты слушал?!” “У него наверняка были причины не говорить заранее.” “Уверен, ты сейчас говоришь с ним. Передай, что я очень зол. И что я его люблю” Тэн улыбается и забирается на постель, утыкается лицом в подушку, делая несколько медленных вдохов. До того, как у них троих началось… то, что началось, он и не думал, что может чувствовать себя настолько счастливым. Настолько… на своем месте. Понимаемым. Словно ему и вовсе не нужно ничего говорить, потому что Чонин и Тэмин - такие разные, такие идеальные - понимают его без слов. Словно чувствуют, что именно нужно сказать, что сделать, чтобы Тэн превратился в комочек счастья. Поначалу это было только веселым времяпрепровождением, приятным развлечением, которое - Тэн легко это признает - очень положительно отражалось на его самооценке. Тэн бы никогда не подумал, что все это может зайти настолько далеко. Что они - Тэмин и Чонин - будут к нему настолько внимательны, настолько заботливы, настолько… Тэну сложно подобрать определение тому, что между ними происходит, но больше всего это напоминает отношения. В которых он, к его огромному удивлению, оказался не лишним, не временным развлечением, а полноценным участником. Осознать это все еще не получается до конца. “Он это итак знает. Как насчет устроить ему сюрприз?” Уж в чем-чем, а в генерировании идей у Тэна нет равных. А у Чонина нет равных в их исполнении. Если у них троих осталась всего пара месяцев до долгой разлуки, то надо использовать их на полную. Его мозг начинает работать на усиленных оборотах, и он не сразу понимает, что бормочет вслух, набрасывая план действий. - Здесь кто-то вообще-то спать пытается, герой-любовник! Недовольный сонный голос Хендри возвращает его в реальность, и следующие пару минут они перебрасываются подколками и язвительными замечаниями, а потом Тэн все-таки умолкает, погружаясь в размышления и отвлекаясь только на входящее сообщение. “Звучит так, словно у тебя уже есть пара идей. Я заранее за” Тэн довольно улыбается и ставит телефон на беззвучный режим, прежде чем устроиться под одеялом. *** Встретиться всем троим им удается только через восемь дней - чертовы расписания никак не хотят совпадать больше, чем на несколько часов, а этого слишком мало. Они ограничиваются видеозвонками, дразнящим сообщениями и обсуждениями планов на ближайшее время. Чонин присылает им фотографию себя с нового фотосета, и Тэн капсом жалуется на то, что выступать с таким стояком ему можно разве что в порно, и уж никак не на сцене. Тэмин - в абсолютно своей манере - мстительно присылает свое селфи, после которого в их общем чате несколько минут стоит полная тишина, а потом Чонин присылает многозначительное “ФАК”. Это длится уже второй год, и Тэн все еще ждет момента, когда он проснется, и все это окажется сном. Он приезжает в апартаменты первым - огромный двухуровневый лофт с видом на реку, выдержанный в темных тонах, с гигантской кроватью на втором этаже и панорамными окнами. То, что нужно. Тэн выбирал их сам и сейчас он невероятно доволен результатом. Идеально. Чонин приезжает буквально через пару минут после него - они договорились встретиться чуть раньше, чтобы успеть все подготовить. Они целуются на пороге, еще до того, как захлопнется дверь - ладони Чонина везде, под его футболкой, гладят спину, ребра, лопатки, нажимают на поясницу, заставляя прижаться теснее. Тэн как всегда чувствует себя маленьким и беспомощным на фоне Чонина, особенно в такие моменты, когда тот не сдерживается, прижимает его к стене всем телом, стонет в его губы так низко и сладко, что у Тэна тянет внизу живота от предвкушения. Язык Чонина толкается в его рот, вылизывает, быстро и уверенно, и Тэн открывает рот шире, отвечает, лижет в ответ, и поцелуй выходит мокрым и лихорадочным. Они оба тяжело дышат, и Чонин утыкается в его шею, улыбаясь и нежно целуя быстро бьющуюся венку. - Привет. У Чонина волшебная улыбка, от которой весь мир Тэна словно становится в миллион раз ярче, и он улыбается в ответ, мягко касаясь пальцами чужой щеки. - Привет-привет. Я соскучился. Он не знает, когда ему стало настолько легко признавать подобные вещи. Когда он часто слышал это от них обоих? Когда поверил в то, что они тоже скучают по нему также сильно? Что в нем есть что-то, что заставляет этих двух невероятных людей любить его? Чонин обнимает его так крепко и сильно, что Тэну хочется раствориться в нем. Забраться под кожу и остаться там навсегда. Он проводит губами по шее Чонина, трется носом, жмурится довольно. - Я тоже. Очень. Пойдем, устрою тебе экскурсию. Он тянет Чонина за собой, и довольно улыбается, когда тот вертит головой, разглядывая квартиру и восторженно комментируя вид и интерьер. Он знает, что он хорош в некоторых вещах, и вот такое предугадывание предпочтений других людей - одна из них. Он был уверен, что Чонину понравится. - Я еще не оставался без него так надолго. Неожиданно негромко произносит Чонин, и Тэн замирает, оборачивается - такого потерянного выражения лица у Чонина он еще не видел, и надеется, что больше не увидит никогда. Внутри что-то болезненно сжимается. Он стал частью их… отношений чуть меньше двух лет назад, а у Чонина с Тэмином куда более долгая история. Наверное, он и правда не до конца понимал, как сильно отъезд Тэмина на такой долгий срок отразится на Чонине. Тэн притягивает его к себе, целует, медленно, нежно, пытаясь телом передать все то, что он чувствует, всю поддержку, всю любовь. Отдать все, что у него есть. Чонин вцепляется в него, и они некоторое время целуются медленно и осторожно. - Уверен, он будет приезжать так часто, как сможет. Тэн тихо произносит Чонину в губы, и тот кивает, глядя на него тепло и серьезно. - Я рад, что у меня есть ты. Иногда мне кажется, что ты даже не представляешь, как сильно нам обоим с тобой повезло. И как сильно мы оба тебя любим. Тэн выдыхает. Чонин сам не знает, насколько он прав - действительно не представляет. Вернее, представляет, конечно, просто не может до конца поверить в это. В дверь осторожно звонят, и они оба синхронно улыбаются, а потом Тэн идет открывать, коротко сжав ладонь Чонина. Тэмин здесь, и мир наконец обретает окончательную цельность. *** В этой идее Тэна - для разнообразия - нет ничего оригинального. Впрочем, на оригинальность у них попросту нет времени - и желания. Достаточно того, что они будут втроем, и того, что Чонин с Тэном устроят Тэмину одну из самых незабываемых ночей в его жизни. Ладно, может быть не настолько незабываемую, как та, перед его прошлым днем рождения, но что-то, о чем он точно будет вспоминать все восемнадцать месяцев армии. Чонин подхватывает тэнову идею с энтузиазмом, и вот - они здесь, в апартаментах, снятых на какое-то дурацкое несуществующее имя, с двумя выходными впереди. Если забыть о том, что это одна из их прощальных перед долгим расставанием встреч, то все можно назвать идеальным. Тэмин полулежит перед ними на постели, откинувшись на сваленные горкой подушки, абсолютно обнаженный, и такой невозможно красивый, что Тэн не может не смотреть в его сторону. Хрупкие пальцы вцепляются в покрывало до побелевших костяшек, пухлые губы приоткрыты, а глаза подернуты густым возбуждением. То, как он смотрит на них, заводит едва ли не сильнее ощущения чужих рук и губ на коже. Чонин касается губами его сосков по очереди, втягивает в рот, оставляя их напряженными и блестящими от слюны, а потом переводит взгляд на Тэмина, облизывает губы, медленно и театрально, так соблазнительно, что Тэн тянется к нему, втягивает его в глубокий и грязный поцелуй. Краем глаза он замечает движение и тут же отстраняется, наклоняет голову, глядя на Тэмина с легкой насмешкой. Он умеет играть и лицом, и выражением глаз, когда это нужно. - Руки. Тэмин-хён, кажется, мы договаривались, что за подобные вещи следует наказание. Тэмин сглатывает, и Тэн прослеживает взглядом движение его гортани - сжать зубы на его горле, провести языком - от этих мыслей Тэн тихо стонет. - Тебе не кажется, что наш Тэмин-а плохо себя ведет, Тэнни? Голос Чонина низкий и хриплый, забирающийся под кожу, заставляющий волоски на загривке встать дыбом. Как же невероятно он умеет перевоплощаться, в мгновение ока, в долю секунды. Тэн может только быть благодарным за то, что у него есть место в первом ряду. - П-простите. В голосе Тэмина отчаянные нотки, и Тэн скользит взглядом по его телу - темные поджавшиеся соски, светлая кожа с едва заметной дорожкой волос в паху, напряженный член с покрасневшей влажно блестящей головкой. Как самая лучшая картина в мире. Сфотографировать - и в музей. Чонин двигается быстро, словно сейчас он сидит возле Тэна - а через мгновение уже сжимает пальцами шею Тэмина, заставляя того дернуться всем телом и хрипло втянуть воздух. Тэн видит как вздувается вена на его шее, как подрагивают губы, а зрачки становятся еще шире. - Тэнни, ты слышал? Он просит прощения. Думаешь, простить его? Чонин наклоняет голову, словно размышляя, а потом наклоняется, всаживает зубы в белоснежную кожу на плече Тэмина, пока тот не вскрикивает. У Тэна от возбуждения кружится голова, а мир чуть подергивается дымкой. Чаще всего в таком положении бывает он - и Тэмин, и Чонин знают, как сильно ему нравится быть в их власти, быть беспомощным, дрожать от желания и страха одновременно. Но сейчас ощущения не менее яркие - просто другие. И Тэну интересно, куда все это может их завести. Тэмин едва слышно хнычет - горло все еще пережато пальцами Чонина - и Тэн двигается ближе, наклоняется, сжимает ладонь на светлом мягком бедре, сильно, так, чтобы точно остался след. - Думаю, на первый раз ограничимся предупреждением. Да, детка? Тэн наклоняется, чувствует горячее быстрое дыхание Тэмина на своем лице - лихорадочное и судорожное, потому что Чонин умеет впиваться зубами так, что боль становится почти невыносимой - и только потом зализывать укус быстрыми мокрыми движениями языка. Тэмин приподнимает голову, тянется к нему за поцелуем, но Тэн заставляет себя юрко отодвинуться, позволить губам Тэмина едва-едва коснуться своих. Слишком мало, недостаточно, ему нужно больше - но для этого еще будет время. Сейчас их цель в другом - в том, чтобы Тэмин начал умолять, потерял свое привычное самообладание, чтобы единственным его желанием осталось - чувствовать их, позволить им касаться себя. Принадлежать. - Да, детка? Повторяет Тэн, удерживая затуманенный взгляд Тэмина, пока тот не ответит ему хриплое “да”. Чонин наконец возвращает свое внимание к нему, запускает пальцы в его отросшие волосы, тянет, чтобы Тэн запрокинул голову. Они оба отлично знают, как выглядят сейчас, и Тэну становится даже немного жаль Тэмина: смотреть и не прикасаться - это та еще пытка. Чонин лижет его шею, прикусывает, а потом легко разворачивает их обоих лицом к Тэмину - так тому открывается лучший вид. Тэн откидывает голову на плечо Чонину, пока тот проводит ладонью по его груди, очерчивает татуировку, ведет ниже, перебирает пальцами по нежной коже внизу живота, и Тэн поджимает пальцы на ногах. Да, они устраивают шоу для Тэмина, но ощущается так, словно это подарок для него самого - взгляд Тэмина ощущается на коже также ярко, как пальцы Чонина, и ощущений становится слишком много, так, что Тэн стонет в голос , и заставляет себя сфокусироваться на лице Тэмина. На том, как он кусает покрасневшие губы, дышит быстро, как его щеки розовеют все сильнее, зрачки заполняют чернотой радужку. Он выглядит как картина. Чонин сжимает пальцы на его члене, сильно, так, что Тэн вскрикивает, и шепчет ему на ухо. - Не отвлекайся, малыш. Тэн кивает. Отвлекаться ему не хочется. Ему хочется, чтобы Тэмин присоединился к ним, но еще не время. Чонин гладит его между ягодиц, дразняще, медленно, а потом вталкивает внутрь сразу два пальца - быстро, болезненно, совершенно идеально. Так, как Тэн любит. Они с Тэмином стонут в унисон, и это добавляет ситуации… всего. Тэн удерживает взгляд Тэмина, почти не моргая, и приподнимает бедра, двигаясь на пальцах Чонина, шепчет сбивчиво: - Д-да, вот так. Чонин, пожалуйста-а-ах. Слова сбиваются на хриплый выдох, когда Чонин разводит пальцы внутри, сгибает, гладит стенки, и Тэну хочется больше, нужно больше, хочется чувствовать его внутри себя, но вместо этого Чонин только вынимает пальцы, поглаживает кончиками растянутые мышцы. Тэмин, кажется, совершенно потерялся в этом зрелище, и Тэну хочется дотронуться до него, сделать ему так хорошо, как только он умеет, но - рано. А потом Чонин толкается внутрь него - холодная смазка обжигает кожу, дыхание срывается на тонкий всхлип, потому что ощущение заполненности слишком потрясающее, и правильное, и идеальное. С Чонином так всегда - Тэн теряется в ощущениях и эмоциях, одновременно в своем теле и вне его, как будто Чонин точно знает, как дотронуться и как толкнуться внутрь, чтобы Тэн растворился где-то в океане удовольствия. Но сейчас он цепляется за реальность, сейчас ему важнее не собственные ощущения, а то, каким взглядом смотрит на них Тэмин, подрагивая мелко всем телом, сжимая пальцы на одеяле, только чтобы не дотронуться - он отлично знает, что стоит ему нарушить правила игры, и они прекратят. - Пожалуйста, пожалуйстапожалуйста, можно мне… пожалуйста, Тэнни, детка… Тэн не сразу понимает, что это Тэмин сипло бормочет бессвязные просьбы, на одном дыхании, не отводя зачарованного взгляда от происходящего перед ним. Чонин двигается медленно и размеренно, словно это не стоит никаких усилий - Тэн мог бы поверить в это, если бы не знал, как ярко Чонин реагирует даже на невинные прикосновения, и как сильно ему приходится сдерживать себя, когда они играют. - Чонин-хён, как думаешь, он заслужил немного внимания? Контролировать голос практически невозможно, но у Тэна получается, и Чонин подхватывает, медлит с ответом, целует его плечо, а потом чуть улыбается и кивает. Тэмин неуверенно двигается ближе к ним, словно все еще спрашивая разрешения, и Тэн запускает пальцы в его волосы, тянет ближе к себе и утыкает лицом в свой пах. Губы Тэмина влажные и горячие, и он сразу же обхватывает ими головку члена, впускает его глубже, довольно постанывая. Когда-то Тэн фантазировал о том, как эти губы будут ощущаться на его члене, и до сих пор он не может поверить, что это происходит в реальности, и что реальность настолько круче любых фантазий. Тэмин отсасывает ему глубоко и мокро - ниточки слюны пачкают покрывало под ними, и Тэн толкается ему в рот сильнее, подхватывая быстрый - теперь невыносимо быстрый - ритм движений Чонина. Он не успевает поймать момент, когда внутри все напрягается, взрывается ярчайшим удовольствием, и давится стоном, чувствуя как горло Тэмина судорожно сглатывает вокруг его члена, и как Чонин продолжает трахать его в том же ритме. Реальность расплывается перед глазами, а когда очертания возвращаются, он видит как Чонин притягивает Тэмина к нему, подталкивает, и губы Тэмина - солоноватые, влажные, такие потрясающие - накрывают его собственные. Они целуются долго, мокро и так горячо, что Тэн едва снова не теряется в ощущениях - но удерживается на поверхности, толкает Тэмина на постель перед собой, наклоняется - и Чонин стонет, сбивается с ритма, толкается глубоко - так охрененно глубоко и правильно - и замирает, едва не падая сверху. Тэну нравится ощущать его в себе после, и обычно он бы укутался в Чонина целиком и не торопясь отсасывал бы Тэмину, пока тот гладил бы их обоих по плечам и спине. Но сегодня это все шоу не для него. Сегодня они оба - только для Тэмина. Чонин выскальзывает из него, и Тэн сдерживает хныкающий звук, а потом шлепает Тэмина по бедру, привлекая внимание. - Не так. Встань на колени, детка. Тэмин сглатывает, а потом послушно устраивается коленями на постели, опираясь на локти и чуть поворачивая голову, чтобы смотреть на него. Чонин позади Тэна хрипло выдыхает от открывшегося зрелища, и Тэн его отлично понимает. Смотреть на Тэмина всегда одно удовольствие, но сейчас - особенно. Знать, что таким он бывает только с ними, только для них. Тэн с Чонином обмениваются взглядами, и Чонин ухмыляется, кивая - внутри у Тэна разливается такое знакомое теплое покалывание - ему все еще странно, как одним движением губ Чонин может вызывать у него настолько разные эмоции, от невыносимого желания до глупой влюбленности. Тэн смотрит, как он устраивается позади Тэмина, дает себе несколько секунд полюбоваться тем, как Чонин разводит его ягодицы, трется о них щекой, а потом дразняще медленно проводит языком между. Тэмин стонет - громко, не сдерживаясь, и Тэн решает больше не медлить. В конце концов, они помучили его достаточно. Он опирается на локоть, юрко умещаясь между телом Тэмина и матрасом, и играюще касается губами покрасневшей, влажной от смазки головки члена. Дразнит языком, проводит вдоль пульсирующих вен, собирает смазку губами - и наслаждается жалобными звуками. которые издает Тэмин, пойманный между ними. Тэн видит пальцы Чонина на бедрах Тэмина, удерживающие того на месте, и неожиданно ему хочется всего и сразу - шептать Тэмину на ухо все то, что он собирается сделать с ним, слышать чарующий вкрадчивый голос Чонина, прикасаться к нему, чувствовать прикосновения их рук на себе. Так бывает всегда, когда они оказываются вместе - ему всегда мало, всегда хочется больше, всегда есть что-то, до чего они не добираются, и Тэну кажется, что они упускают время, хотя это совершенно не так. Чонин тянется к нему, не отвлекаясь от своего занятия, легонько гладит его по щеке, возвращая в реальность - как и всегда просто зная момент, когда Тэну это нужно. И реальность возвращается жаркими стонами и просьбами Тэмина, влажными пошлыми звуками языка Чонина, вылизывающего его, и Тэн окунается в нее с головой, обхватывает член Тэмина губами, плотно и горячо, впускает так глубоко как может, едва не утыкаясь носом в нежную кожу в паху. Тэмин дрожит всем телом, вскрикивает, едва удерживается на локтях и коленях, и спустя несколько невозможно сладких минут, Тэн чувствует, как он замирает, как напрягается его член под языком - и не прекращает движения, пока Тэмин кончает ему в рот, захлебываясь вдохами. *** Они лежат на постели поверх испачканного покрывала, руки и ноги переплетены вперемешку - в комнате достаточно прохладно, чтобы это не было некомфортным даже сейчас. Тэн чувствует чьи-то пальцы в волосах, нежно перебирающие пряди, Тэн касается губами кожи над соском Чонина, слыша судорожный и довольный выдох. Ему так хорошо, как бывает только в эти моменты - хотя сейчас все и омрачено предстоящей разлукой и горчащими нотками. Наверное, он просто не умеет не думать наперед, не рисовать сотни вариантов событий и идей. - Спасибо. Голос Тэмина звучит хрипловато, но довольно и тепло, и Тэн приподнимает голову, встречая мягкий обволакивающий взгляд. Чонин тихо смеется ему на ухо, а потом тянется, чтобы поцеловать Тэмина - не торопясь, ласково, так, что у Тэна как всегда что-то сжимается внутри. - Это идея Тэна, я, так сказать, только помог воплотить ее. Кстати, у него на оставшиеся полтора дня еще парочка есть, ты даже не представляешь какие. Тэмин смеется ему в губы, наклоняется к Тэну за очередным поцелуем, а Чонин сонно откидывается на подушки, громко зевая, чем вызывает смешок уже у самого Тэна. - Сейчас моя главная и единственная идея - это переместить нас троих в ванную. Только сил на ее воплощение нет. Тэмин устраивает его голову на своей груди, а Чонин прижимается с другой стороны, и Тэн через полуприкрытые веки смотрит, как они сплетают пальцы где-то у него на боку, и как Тэмин медленно поглаживает большим пальцем тонкую кожу на запястье Чонина. - Обещаю, что через полчаса я эту идею воплощу, согласны? Чонин звучит сонно, но уверенно, и Тэн кивает, устраиваясь удобнее и слушая ровное, размеренное дыхание, окружающее его с обеих сторон. Сейчас ему не нужно никуда бежать, ни о чем волноваться. Не нужно поддерживать образ, не нужно переживать за чьи-то чувства. Можно позволить себе быть уязвимым, быть настоящим. Знать, ощущать всем своим существом, что его любят. Что он в безопасности. Что он дома. Тэн прикрывает глаза и позволяет себе просто быть, поймать этот момент в памяти, удержать его. Тэмин что-то негромко шепчет, и Чонин смеется на выдохе, так искренне и счастливо, что невозможно не поверить в то, что у них все получится. Тэн просто не даст произойти чему-то иному - уж в чем он по-настоящему хорош, так это в достижении своих целей.