i like you, but

Начиналось все мирно: визги, всхлипы и широченные улыбки. Проблемы же образовались немногом позже, когда новоиспеченные дяди в лицах Цзян Чэна и Вэй Ина решили отпраздновать долгожданное событие. Обмывать рождение нового члена семьи решили по-крупному. Созвали всех приближенных: Не Хуайсана, Не Минцзюэ, Вэнь Нина, Вэнь Цин, Лань Сичэня и Лань Ванцзи – всех, за исключением родителей. Компания сняла на всю ночь вип-зал в хорошем клубе и понеслась. Пили все, кроме семейства Лань. Старший затесался в трезвенники, потому что нужно было доставить до дома Вэней и Не, младший же должен был отвечать за Цзян Чэна и Вэй Усяня. Первые пару часов план не менялся, но после трёх Ваньинь самостоятельно переправился в спутники к Лань Хуаню, потому что Вэй Усянь, кажется, впервые за всю свою жизнь напился. Вэй Ин всегда славился устойчивостью к алкоголю. Сколько бы ни пил – хоть бы хны. Так что его попойки обычно беспокойства не вызывали, и именно он, оставаясь самым трезвым в конце вечеров, проведенных в компании алкоголя, следил за тем, чтобы все добрались домой. До сегодняшнего дня. Первым, что бросилось в глаза стала улыбка – какая-то уж слишком ленивая и мягкая. Да и выражение лица было непривычным для всех, кроме Лань Ванцзи, который это самое выражение наблюдал каждый день с утра пораньше в своей постели. Вэй Ин был каким-то размякшим, словно проспал часов двенадцать и только пару минут как поднялся с кровати, ну или (что случалось на порядок чаще) закрыл глаза добрых пять часов назад и пытался теперь отыскать связь с миром. Следующим признаком надвигающейся бури стал официант, строящий глазки Вэй Ину весь вечер. Поначалу это не было замечено, ведь с ним бок о бок сидел Лань Ванцзи, а значит остальной мир не существовал, но что-то пошло не так, когда официант зашёл вновь, чтобы обновить напитки, и заискивающе улыбнулся Усяню. Тот нахмурился, злобно цыкнул и гордо выпрямился. –Ты! – он указал пальцем несчастному официанту прямо промеж глаз, – Ты что это пялишься на меня? Парень побледнел и поспешно поклонился, извиняясь. Вэй Ин на это не отреагировал и только сильнее нахмурился, даже губы, что обычно растягивались в улыбке, вдруг сжались так, что почти пропали с лица. Это было странно. Обычно он либо подшучивал над подобными поползновениями, либо полностью их игнорировал, но в этот вечер с самого начала что-то кардинально было не так. –Да у меня вообще-то есть муж! –Простите, господин, я… –Убирайся, и пусть нас обслуживает кто-нибудь другой, – последний раз таким злым Усяня видели, когда его научник опрокинул кофе на курсовую за несколько дней до защиты и заставил все перепечатывать и заново править. Официанта словно ураганом смело. Вэй Усянь же враз растерял боевой запал и ухмыльнулся, а затем медленно окинул взглядом помещение, словно до этого не облазил его вдоль и поперёк, прежде чем согласиться снять именно его. Чуть погодя он проникновенно посмотрел в глаза каждому из друзей и резко подался вперёд: –Вы вообще видели, что за беспредел? Разве по мне не видно, что я занят и счастлив? Цзян Чэн фыркнул и насмешливо посмотрел на брата. Глаза его засверкали, а брови приподнялись. Гадость сейчас ляпнет, как пить дать. –Ничего по тебе не видно, придурок. На лбу себе набей, что даже у тебя есть парень. Не Хуайсан было захихикал, но, перехватив оскорбленный взгляд Вэй Ина, оборвал себя и прикрыл лицо веером. Усянь же поджал губы и молча отвернулся, а после и вовсе отполз в самый дальний угол огромного дивана, делая вид, что кроме него в комнате никого нет. Это стало третьим признаком того, что что-то не так. Лань Ванцзи попытался к нему подсесть, но получил пяткой в колено. В Лань Сичэня кинули оливкой. Вэнь Нин схлопотал в лоб подушку. Больше приблизиться никто не решился, ожидая, что Усянь сам вернётся. Только вот пока ожидали, Вэй Ин тихо и мирно сполз с дивана и бросился наутёк. Телефон его благополучно остался лежать на телефоне Лань Чжаня, зато бумажник беглец прихватил с собой. Поэтому первым делом его отправились искать у бара. Но там уже было пусто: снова удрал. Бармен развел руками и неопределённо показал на танцпол, мол, где-то колбасится, наверное, я тут не дозор. Если поначалу Не Минцзюэ смеялся, то через тридцать минут поисков любое веселье сошло на нет. Они умудрились потерять Вэй Ина. Пьяного Вэй Ина. Что одно, что второе ещё вчера можно было назвать абсурдом, сегодня – суровой реальностью, и с этим срочно надо было что-то делать. Как минимум – найти пропащего, как максимум – запихнуть его в машину и отвезти домой. Охрана у входа поклялась, что Усянь не выходил, а за маленькую премию пообещали отловить и притащить на место сбора, где остались Не Хуайсан и Лань Сичэнь. Вэнь Цин с братом рыскали на танцполе, девушке это особенно нравилось: толкать людей, не извиняться и не делать вид, что случайно? Дайте три! Цзян Чэн вместе с Не Минцзюэ отправились исследовать туалеты. Лань Ванцзи остался у бара. Преступники всегда возвращаются за добавкой, Вэй Усянь всегда возвращается на место преступления. Или наоборот?

***

На часах было глубоко за полночь, а от гремящей музыки раскалывалась голова. Дома их ждали кролики, а также заведённый на шесть утра будильник. Явление Цзинь Лина было, конечно, торжеством, но учёбу никто не отменял, а у Вэнь Цин, Не Минцзюэ и Лань Сичэня – тем более, они, к сожалению, были преподавателями, так что не явиться на пары возможности не было. Спустя ещё полчаса ситуация не изменилась. Вэй Ин потерялся где-то в клубе, и никто из семи великовозрастных людей не мог его найти. Поэтому идея поспать у барной стойки уже не казалась Лань Ванцзи чем-то из ряда вон выходящим, скорее служила обстоятельством, которое сулило найти способ добиться внутреннего покоя. И, совсем отчаявшись, Ванцзи всё же почти решился на спасительный сон, как позади него раздалось громкое покашливание, очень знакомое покашливание. Кажется, он никогда не был так рад этой дурной привычке подкрадываться сзади. Лань Чжань резво обернулся и узрел перед собой Вэй Ина. Очевидно, очень пьяного Вэй Ина. Тот пошатывался и откровенно мало понимал в происходящем вокруг, но, поймав взгляд Ванцзи, подобрался и выпятил грудь вперёд. Рисовался. –Это что это? Сам Бог передо мной? Ты откуда такой симпатичный вылез? – В уши Ванцзи словно лава прилила вместо крови, но лицо все же осталось безэмоциональным. –Где ты был? Вэй Ин заливисто рассмеялся, откинул голову назад и почти упал, но Лань Чжань успел удержать того за запястье и дернуть на себя так, что бренное тело перебравшего чуть не свалилось прямо в руки. Очень хотелось, чтобы свалилось. Схватить, забрать домой и уложить спать. Самому лечь тоже не мешало бы. –Во-первых, это где ты был всю мою жизнь? А во-вторых, ва-ау, ты такой сильный! Вот это ручищи! Усянь охватил ладонью предплечье, принялся мять его, а после и вовсе скользнул кончиками пальцев до шеи, чтобы схватить за загривок и притянуть к себе, почти ударяясь собственным носом о чужой. –У тебя лицо такое знакомое. Красавчик, я тебя случайно не трахал? –Трахал, – буднично ответил Ванцзи. У Вэй Усяня сначала приоткрылся рот, после расширились зрачки, а затем на лицо выплыла наглая самодовольная ухмылка и он отстранился, позволяя Ванцзи спокойно дышать ещё какое-то время. –Хорошо-о, – Вэй Ин тянул гласные, а это значило, что всё ещё хуже, чем все они могли бы предположить, – но знаешь, красотуля, – внезапно подорвался он, – у меня, между прочим, есть муж. Так что чего бы ты там ни выдумал, может, нам и было хорошо, но я за-ня-т! – последнее произнеслось по слогам и предельно чётко. Лань Ванцзи уже не знал: плакать ему или смеяться. Во-первых, он внезапно продвинулся по семейной лестнице и стал мужем Вэй Усяня, хотя они ещё не заикались о свадьбе. Во-вторых, Вэй Ин, кажется, попытался склеить его. И в-третьих, что являлось самым сильным толчком к истерике, Вэй Ин отшил Ванцзи из-за самого Ванцзи. Так что младший Лань прикидывал в голове, подходящее ли это время для истерики или можно ещё подождать? Впрочем, очевидно, придётся подождать, потому что артиллерия вэйусяневской болтливости не закончилась: –Ты только не расстраивайся, хорошо? Ты правда красивый, но с моим Лань Чжанем никто не сравнится. Ты, вот, когда-нибудь видел самого красивого человека на этой планете? – Лань Ванцзи отчаянно хотел сказать, что видел, постоянно видит и это он, его Вэй Ин, но тому до потолка было мнение собеседника: его монолог не закончился, – Я каждое утро вижу. Просыпаюсь, а передо мной Бог, представляешь? Самый лучший мужчина во вселенной и только мой. Даже не верится! Тут уже Ванцзи подавился слюной. Если надежда на то, что это все привычная игра, отчаянно плескалась в нем последние десять минут и в какой-то момент ещё была жива, то сейчас Вэй Ин своим языком её умерщвил. Никакой надежды. Вэй Усянь был беспросветно пьян и что с этим делать – неизвестно. Если он не узнаёт своего новоиспеченного мужа, то представлений о том, как его доставить домой, априори не было. Тут из ниоткуда выплыл Цзян Чэн. Обычно Лань Ванцзи бы сказал, что как черт из самих адовых угодий. У того, похоже, чутье на откровения о чувствах Вэй Ина, но сейчас он был как никогда вовремя. –Вэй Усянь, ты засранец! Где ты шлялся? – Упомянутого засранца злоба брата ни коим образом не тронула, он лениво обернулся и отвесил Ваньиню щелбан. Цзян Чэн схватился за нос и настолько потерялся, что глупо приоткрыл рот и не смог ничего сказать. Когда его взгляд нашёл Лань Ванцзи, тому удалось только пожать плечами. Он тоже не ожидал. –Ты ужасно бестактен, а-Чэн! Где твои манеры? Я вообще-то беседую с Богом! Цзян Ваньинь побледнел. А после одними губами прошептал, не отрывая взгляда от Ванцзи: у него, что, припадок? Лань Чжань мрачно отрицательно качнул головой. Вэй Ин же не замечал их переглядок и воодушевленно продолжал, указывая пальцем прямо на Лань Ванцзи: –Смотри какой красивый, а? Жаль, что я уже в отношениях. Вэй Усянь улыбнулся, лицо Цзян Чэна окончательно потеряло все краски. Кажется, его надежду тоже только что убили. –Но ты в отношениях с ним, – беспомощно прошептал Ваньинь. –Очень смешно, а-Чэн. Вообще-то, у меня есть Лань Чжань, так что, кстати, отвези меня домой, мне надо поцеловать мужа. –Когда он стал твои мужем? Усянь фыркнул и демонстративно сделал рукой жест, который никто не смог распознать. –Отвези меня домой, у меня недостаточность. –Надеюсь, сердечная, придурок. –Вообще-то, поцелуйная, но, знаешь, без Лань Чжаня и сердце не радуется… –Закройся, Вэй Усянь! – прохрипел Цзян Чэн и скрылся в неизвестном направлении. Впрочем, откуда вышел – туда и ушел. Слабак. Лань Ванцзи же сидел, краснел и почти не дышал. На телефон пришло смс, в котором Ваньинь торжественно сообщил, что едет домой с Лань Сичэнем, а их двоих бросает на произвол судьбы. Ещё больший слабак. Вэй Ин огляделся в поисках брата и, не найдя его, беспомощно обернулся к Ванцзи. –А как же домой к Лань Чжаню? Лань Чжань горестно вздохнул и встал. –Я тебя отвезу. На лице Вэй Усяня расцвела улыбка, и он начал радостно щебетать о том, какие прекрасные у него и его мужа дети. Только клетки за ними чистить ему не нравится, но впрочем, это не мешает любить пушистых. Ванцзи же слушал его и мягко улыбался, чувствуя как сердце мягко сжимается от того, насколько он любит Вэй Ина. Любого Вэй Ина. Ещё больше он любит ненавязчиво издеваться над Усянем. Поэтому утром, когда тот проснулся и самым несчастным голосом попросил воды, Ванцзи скрестил руки на груди и медленно, с отчетливыми паузами произнёс: –Если мы приличная супружеская пара, то мы должны немедленно завести ребёнка, - голос петуха не дал, да и в лице Ванцзи не поменялся, так что Вэй Ин оторопело и как-то шало моргнул, а после, очевидно спросонья и одновременно спохмелья выдал: –Может, кота заведём?